Решение по делу № 2А-3068/2023 от 18.08.2023 - о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>.

УИД: 51RS0001-01-2023-002587-46

Дело № 2а-3068/2023

Принято в окончательной форме 18.08.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 августа 2023 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению Б.А.Н. о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>,

УСТАНОВИЛ:

Административный истец Б.А.Н. обратился в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>.

В обоснование иска указал, что находился под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ, затем вновь поступил в ДД.ММ.ГГГГ содержался в Учреждении. Условия содержания нарушались в виду не соблюдения нормы питания, не выдавалась аскорбиновая кислот, полагавшаяся по 100 миллиграм в сутки согласно приказу Минюста РФ № 125 от 02.08.2005. В виду этого просил взыскать компенсацию <данные изъяты> за нарушение условий содержания под стражей.

В период нахождения дела в производстве суда Б.А.Н. уточнены претензии по содержанию в Учреждении, а именно дополнительно указано, что на окнах камер отсутствовала шумоизоляция, отсутствовала принудительная вентиляция, в камерах <данные изъяты> и <данные изъяты> не соблюдалась норма площади на человека, в прогулочных двориках не было солнечного света. Также при его содержании в ШИЗО с ДД.ММ.ГГГГ не было горячего водоснабжения, и принудительная вентиляция в ШИЗО отсутствовала, не соблюдалась приватность туалета, так как через глазок и камеру наблюдения можно было увидеть, как справляется естественная нужда.

В судебном заседании Б.А.Н. посредством ВКС до объявления в судебном заседании перерыва уточнил, что свои претензии по отсутствию горячего водоснабжения он снимает, поскольку имеется решение суда, которым ему взыскана компенсация за нарушение условий содержания именно в части отсутствия горячего водоснабжения заоба промежутка периода содержания в Учреждении в ДД.ММ.ГГГГ. Также уточнил, что имеются претензии не только по невыдаче аскорбиновой кислоты, но и по питанию в целом, поскольку нормы питания не выдерживались, питание было однообразным и малопитательным. Пояснил, что в камере <данные изъяты> было четыре спальных места, но за столом мест посадочных не хватало, приходилось ждать очереди, чтобы поесть, именно это он и имел в виду, когда говорил о несоблюдении нормы площади. В <данные изъяты> также было четыре спальных места, но там места хватало за столом, поскольку содержалось только три человека. Из-за отсутствия вентиляции было трудно дышать в камерах <данные изъяты> и <данные изъяты>, форточек и отверстий не хватало для вентиляции. Суп варился с перловкой, квашеной капустой, не выглядели порции как достаточные. В прогулочных дворах из-за крыши не хватало естественного света. В ШИЗО через глазок и камеры видеонаблюдения можно видеть отправление естественных нужд, что ставило его в неудобное положение. Полагает, что все изложенное указывает на нарушение его прав и законных интересов, поскольку приводило к дополнительным неудобствам в рамках нахождения под стражей помимо лишения свободы. Настаивал на своих исковых требованиях. Не возражал против рассмотрения дела при настоящей явке, также согласился на завершение процесса после перерыва без его личного участия посредством ВКС.

Представитель административных ответчиков ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>, УФСИН России по <адрес>, ФСИН России ФИО7 в судебном заседании до перерыва и после его завершения пояснила, что в части претензий по горячей воде уже имеется решение суда, которым Б.А.Н. взыскана компенсация за ее отсутствие во время его пребывания в Учреждении как за период содержания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда он покинул Учреждение будучи освобожден в зале суда из-под стражи, так и за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда он убыл уже для отбывания наказания. Что касается его претензий по аскорбиновой кислоте, то ссылка дается на устаревший приказ, в настоящее время данный препарат не входит в перечень препаратов, утвержденных к формулярному наличию в медчасти Учреждения. Также и по питанию в целом претензии административного истца не основаны на доказательствах, учитывая данные журналов учета операций по продуктам питания и меню-раскладок для различных категорий лиц, содержавшихся в Учреждении. Из них видно, что все питание соответствовало указаниям действовавшего законодательства. Касательно шумоизоляции, Правила внутреннего распорядка, утвержденные приказом Минюста № 189 от 14.10.2005 (далее – ПВР), никакого указания на дополнительные меры по ней не содержат. Вентиляция приточно-вытяжная не является обязательной к наличию, в камерах имеются окна с форточками, вентиляционные отверстия, аналогично и в ШИЗО. Норма освещенности, проверялась в камерах, недостатки, на которые ссылается административный истец, не подтверждены документально. Также и по прогулочным дворам, крыша не закрывает их полностью, оборудование дворов осуществлено согласно требованиям ПВР, соответственно, претензии безосновательны. Норма площади выдерживалась, учитывая, что администратвиный истец уточнил, что речь шла именно о площади посадки за столом, есть акты замера и книги количественного учета. Что касается приватности туалета в ШИЗО, то и здесь административный истец ошибается, поскольку из фотографий видно, что зона туалета не подпадает в поле зрения оператора, также и в глазок ее не видно. Никаких жалоб от Б.А.Н. в периоды нахождения в учреждении не поступало ни устно, ни письменно. Просит в иске отказать, учтя и пропуск срока на обращение в суд. Не возражала против рассмотрения дела при настоящей явке.

Административные ответчики ФКУЗ «МСЧ-10» ФСИН России, начальник ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО ФИО4 извещены, представителей не направили. От ФКУЗ «МСЧ-10» ФСИН России поступил отзыв, согласно которому данное учреждение не осуществляет медицинское обслуживание следственного изолятора и исправительных учреждений <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ, все документы по прошедшим годам переданы в ведение ФКУЗ «МСЧ-51» ФСИН России, никакими сведениями по Б.А.Н. не обладают, просят в иске отказать.

Суд, с учетом мнения административного истца, представителя ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, УФСИН России по <адрес>, ФСИН России, а также имеющихся в деле сведений об уведомлении сторон, находит обоснованным рассмотреть дело при настоящей явке, с учетом того, что Б.А.Н. дано согласие на завершение процесса без его участия после перерыва.

Выслушав административного истца, представителя административного ответчика, исследовав материалы дела, выборочно обозрев материалы журналов учета операций № по выбытию и перемещению нефинансовых активов (продукты питания) за ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) и ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>) ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующему.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Закон № 103-ФЗ) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Условия и порядок содержания в следственных изоляторах регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее – Закон).

Согласно ст. 7 Закона следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы относятся к местам содержания под стражей.

Согласно ст. 8 Закона следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу. Следственные изоляторы обладают правами юридического лица.

Финансирование следственных изоляторов осуществляется за счет средств федерального бюджета. Согласно ст. 23 Закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы.

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Статьей 16 Закона определяется, что порядок приема и размещения подозреваемых и обвиняемых по камерам; материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых; медико-санитарного обеспечения подозреваемых и обвиняемых определяется Правилами внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Согласно ст. 17 Закона подозреваемые и обвиняемые имеют право, в частности, получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; на восьмичасовой сон в ночное время; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка.

Приказом Минюста РФ № 189 от 14.10.2005 утверждались Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – ПВР), которые действовали в 2016-2018 годах.

Суд учитывает, что стороной административных ответчиков не оспаривается факт того, что Б.А.Н. находился в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда он покинул Учреждение, будучи освобожден в зале суда из-под стражи, так и за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, принимая во внимание данные ИЦ УМВД России по МО, справки по личному делу, данные «ПТК АКУС», также решение Октябрьского районного суда г. Мурманск по делу №, не вступившее в законную силу на настоящее время. Суд учитывает, что названным решением уже рассмотрены претензии Б.А.Н. по отсутствию горячего водоснабжения в Учреждении и в этой части он свои претензии в рамках настоящего дела не поддержал.

Суд считает обоснованным исходить из того, что согласно части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что, проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Новый Закон о компенсации, вступивший в силу 27.01.2020, предусматривает, что любой заключенный, утверждающий, что его или ее условия содержания под стражей нарушают национальное законодательство или международные договоры Российской Федерации, вправе обратиться в суд. Новизна Закона заключается в том, что заключенный может одновременно требовать установления соответствующего нарушения и финансовой компенсации за данное нарушение. Производство ведется в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. При этом подача иска напрямую доступна заключенному. Имеются два формальных требования: иск должен соответствовать общим процессуальным нормам, сопровождаться судебным сбором; быть поданным во время содержания под стражей или в течение трех месяцев после его прекращения, за исключением лиц, чьи жалобы находились на рассмотрении в настоящем Суде в день вступления в силу Закона о компенсации, или чьи жалобы были отклонены по причине неисчерпания средств правовой защиты.

Изложенное свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27.01.2020).

С учетом того, что согласно данным ИЦ УМВД России по МО, пояснениям сторон, административный истец после нахождения под стражей продолжает находиться в ведении ФСИН России, отбывая наказание в ФКУ «ИК-17» и пребывая на дату судебного заседания в больнице при ФКУ «ИК-18» УФСИН России по МО, суд полагает необоснованным довод стороны административных ответчиков о пропуске срока на обращение в суд со стороны Б.А.Н.

Анализ пояснений административного истца и представителя административных ответчиков в совокупности с материалами дела позволяет придти к выводу о том, что претензии Б.А.Н. в части несоблюдения норм питания, и не выдачи аскорбиновой кислоты не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела.

Действительно, приказом № 125 от 02.08.2005 года Минюста РФ «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время» в Приложении № 7 – «Нормы для осуществления принудительного питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых, находящихся в следственных изоляторах ФСИН на мирное время» указывалось на то, что при принудительном питании полагается 100 миллиграммов аскорбиновой кислоты на человека в сутки. Однако данный приказ утратил свою силу после издания приказа Минюста РФ № 48 от 26.02.2016 «Об установлении повышенных норм питания, рациона питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время», который действовал практически на всем протяжении нахождения Б.А.Н. в Учреждении. Нормами этого приказа уже не предусматривалась выдача аскорбиновой кислоты содержащимся в следственных изоляторах, учитывая, что и ранее ее выдача осуществлялась не всем лицам, в них содержащихся, а лишь тем, в отношении которых осуществлялось принудительное питание. Аналогично, и ныне действующим приказом Минюста РФ № 189 от 17.09.2018 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время», частично захватившим окончание периода пребывания Б.А.Н. в Учреждении не предусматривается обязательная выдача аскорбиновой кислоты содержащимся в следственных изоляторах лицам.

Соответственно, довод административного истца об обязательной выдаче 100 миллиграммов аскорбиновой кислоты в следственном изоляторе в сутки на человека не основан на нормах действующих нормативно-правовых актов, регламентирующих питание в следственных изоляторах ФСИН России.

Также суд критически оценивает доводы административного истца о плохом питании в целом, учитывая, что нормы питания и рацион утверждались вышеназванными приказами Минюста РФ, а из меню-раскладок, выборочно изученных судом, не следует, что со стороны ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО допускались нарушения установленных норм и рациона, учитывая, что и сам административный истец, в нарушение ст. 62 КАС РФ, не предоставил допустимых и относимых доказательств в подтверждение своих доводов, от доказывания которых он не освобожден.

Касательно шумоизоляции окон, технических требований к светопропускной способности оборудования прогулочных двориков, наличия принудительной вентиляции и соблюдения норм площади посадки в камерах 409 и 422 Учреждения, а также приватности в ШИЗО при отправлении естественных нужд суд также находит претензии Б.А.Н. частично несостоятельными.

ПВР, действовавшие на момент нахождения административного истца в Учреждении, не предполагали какой-то дополнительной шумоизоляции окон. Также и п. 10.1 Правил проектирования следственных изоляторов, утвержденных приказом Минстроя России № 245пр от 15.04.2016, указывает только на звуковую и визуальную изоляцию от камер этого же корпуса, камер соседних зданий режимного назначения и территории прилегающей к режимной. Раздел 12 Правил, касающийся требований к заполнению оконных проемов, также не предусматривает какой-то дополнительной шумоизоляции стеклопакетов, учитывая, что п. 12.5 позволяет применять деревянные, металлические и ПВХ оконные блоки. Соответственно, в данной части своих претензий Б.А.Н. не основывается на действующих нормативно-правовых актах, учитывая, что им не представлялось доказательств недостаточной шумоизоляции окон в камерах, в которых он пребывал в Учреждении.

Исходя из п. 10.9 и 10.10 вышеназванных Правил, прогулочные дворы располагаются на уровне первого (цокольного) этажа и должны вплотную примыкать к зданиям с торца или соединяться с ними подземными или надземными переходами, допускается их размещение на крышах при ограниченной площади земельного участка. Для защиты от атмосферных осадков со стороны наружной стены предусматривается козырек с выносом на 1,5 метра внутрь двора для обеспечения полного обзора для младшего инспектора, надзирающего за гуляющими в дворике лицами. Суд учитывает, что прогулочные дворы в Учреждении проектировались и строились согласно приказу № 247-дсп Минюста России от 03.11.2005, приложением № 67 которого указывалось на обязательное крепление металлической решетки, приваренной к раме с размером ячеек 17х17 см, над которой следует закреплять стеку «Рабица» с ячеей не более 5х5 см, а также устраивать навес над прогулочным двором и навесом для младшего инспектора, для которого также устраивается помост для обзора двора. При этом обеспечивается доступ свежего воздуха и освещенность дворов согласно нормам. Из фотографий, представленных представителем административных ответчиков, протокола измерения уровня освещенности от ДД.ММ.ГГГГ не следует, что освещенность дворов в Учреждении не соответствует данным приказам Минюста и Минстроя России, доказательств обратного в материалах дела не имеется.

Также суд полагает, что ссылка Б.А.Н. на отсутствие принудительной вентиляции подлежит оценке с учетом требований п. 42 ПВР, указывавшего, что такого рода вентиляция оборудуется в следственных изоляторах по возможности, а не является обязательной, учитывая, что в камерах имеются окна с форточками, которые могут открываться, тем самым обеспечивается естественная вентиляция помещений. Помимо этого в камерах также присутствуют вентиляционные отдушины, данные обстоятельства административным истцом не оспаривались. Учитывая вышесказанное, а также тот факт, что сторона административных ответчиков представила справку ОКБиХО, согласно которой четвертый этаж, а именно камеры <данные изъяты> в которых Б.А.Н. содержался в Учреждении как в первый, так и во второй промежутки периода пребывания в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО большую часть времени, оборудованы принудительной вентиляцией, нарушение условий содержания административного истца в данной части своего подтверждения не нашло. Актами ДД.ММ.ГГГГ подтверждается факт приемки в эксплуатацию принудительной вентиляционной системы в Учреждении на четвертом этаже режимного корпуса, а актами от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ подтверждается факт ее штатного функционирования на момент нахождения Б.А.Н. в Учреждении.

Как усматривается из справки ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, в камере <данные изъяты> содержалось от 2 до 3 человек совместно с административным истцом, а в камере <данные изъяты> – от 1 до 3 согласно книгам количественного учета № и №. То есть, наполняемость камер не носила постоянного характера и варьировалась на протяжении пребывания Б.А.Н. в них. При этом в камере <данные изъяты> он провел <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а в камере <данные изъяты> содержался с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть, около <данные изъяты> без учета переводы в иные камеры. Сам административный истец в судебном заседании до перерыва пояснил, что его не устраивала нехватка мест за столом для посадки, и именно это подразумевалось при указании на нехватку площади в данных камерах. Согласно же справке и акту измерения скамеек от ДД.ММ.ГГГГ следует, что площадь камеры <данные изъяты> составляет <данные изъяты> а <данные изъяты> – <данные изъяты> следовательно, при максимальной наполненности камер с учетом наличия в них четырех спальных мест, о чем заявлено Б.А.Н. и не опровергнуто стороной административных ответчиков, норма площади квадратной на человека нарушалась только при максимальной наполняемости, но доказательств того, что наполненность была максимальной на протяжении всего нахождения в данных камерах административного истца, не имеется. Более того, сам период пребывания в камерах не носил продолжительного характера, при этом актом замера подтверждается, что в камере ранее носившей номер <данные изъяты> имеется скамья длиной <данные изъяты> см, а в камере, ранее носившей номер <данные изъяты> скамья составляет <данные изъяты> см длиной. Следовательно, учитывая, что норматив посадки за столом – <данные изъяты> см на человека, согласно Нормам проектирования следственных изоляторов и тюрем, утвержденных приказом №-дсп Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ (СП 15-01 Минюста России) нарушение норматива посадочной площади могло иметь место в камере 409. В то же время, количество лиц, содержавшихся в камерах одновременно с административным истцом, как уже указывалось ранее, не являлось постоянным, соответственно нехватка <данные изъяты> см на скамье в <данные изъяты> камере не может расцениваться как критическая и перманентная, а административным истцом не доказан факт того, что именно ему постоянно не хватало места за столом для приема пищи на протяжении всего периода нахождения в данном камерном помещении.

Касательно приватности туалетной зоны в ШИЗО, суд исходит из того, что данные помещения предусмотрены для одиночного содержания, поэтому в них не оборудуется закрытая зона туалета. Исходя из фотографии, представленной стороной административных ответчиков, следует, что при осуществлении внутрикамерного видеонаблюдения в помещениях ШИЗО зона туалета не попадает в видимость оператора. Аналогично, данная зона не обозревается и через глазок, доказательств обратного административным истцом не представлено и в судебном заседании не добыто.

Таким образом, доводы административного истца в заявленной им части свое подтверждение нашли по несоблюдению норм посадочной площади за столом для приема пищи, учитывая, что это же усматривается и с точки зрения соблюдения нормы площади в камерах в целом, о чем Б.А.Н. претензий не заявлял. Но сам характер данных несоответствий, как уже указывалось, не был критическим и постоянным, и доказательств того, что именно Б.А.Н. на постоянной основе лишался возможности принимать пищу сидя, без ожидания в очереди, не имеется, периоды пребывания в камерах <данные изъяты> и <данные изъяты> носили непродолжительный характер, учитывая, что в <данные изъяты> длина скамьи вполне позволяла одновременно сидеть за столом четырем лицам.

Сам административный истец при нахождении в Учреждении с жалобами на условия не обращался, что косвенно указывает, что несоответствие норм площади посадки за столом не вызывало у него явной негативной оценки и не может оцениваться с учетом разъяснений Постановления Пленума ВС РФ № 47 от 25.12.2018 как существенное отклонение от требований, установленных действующим законодательством, унизившее достоинство административного истца в такой степени, что это давало бы ему право на компенсацию в порядке ст. 227.1 КАС РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Б.А.Н. о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова