Решение по делу № 2-1399/2021 от 28.05.2025 - о признании случая профессионального заболевания страховым, возложении обязанности назначить страховые выплаты.

Дело №2-15/2025

№24RS0040-02-2021-001376-71

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 мая 2025 года город Норильск район Талнах

Норильский городской суд Красноярского края

в составе: председательствующего судьи Зависновой М.Н.,

при секретаре Злобиной Е.А.,

с участием помощника ст. помощника прокурора г.Норильска Романовой Ю.В.,

истца ФИО1

представителя третьего лица ООО «ЗСК» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю о признании случая профессионального заболевания страховым, возложении обязанности назначить страховые выплаты,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском в суд к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю (ранее - Государственное учреждение - Красноярского регионального отделения Фонда социального страхования РФ (ГУ – КРО ФСС РФ, филиал №14) о признании права на обеспечение по социальному страхованию, в связи с профессиональным заболеванием, повлекшим утрату профессиональной трудоспособности, полученным в период работы в Обществе с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания (далее ООО «ЗСК»); возложении на ответчика обязанности назначить ему единовременную выплату, а также ежемесячные страховые выплаты с последующей индексацией в соответствии с действовавшим на дату наступления страхового случая законодательством исходя из установленной степени трудоспособности. Мотивировав требования тем, что он признан инвалидом № группы со степенью утраты профессиональной трудоспособности №%. ФИО1 в период работы в ООО «ЗСК» получил профессиональное заболевание. В соответствии с заключением ФНГЦ им. Ф.Ф. Эрисмана от 25.10.2019 № ФИО1. установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания: <данные изъяты>. Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю <данные изъяты> был утвержден акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО1 23.10.2020; акт подписан был всеми членами комиссии. ФИО1 было подано заявление о назначении ему страхового обеспечения в связи с профессиональным заболеванием в Филиал №14 ГУ КРО Фонда социального страхования РФ, однако указанным учреждением гражданину сообщено об отказе в назначении страховых выплат в связи с оформлением акта о случае профессионального заболевания с нарушением требований действующего законодательства (отсутствуют подписи членов комиссии). Данный отказ обжалован в ГУ КРО Фонда социального страхования РФ, в удовлетворении жалобы отказано, оспариваемое решение оставлено в силе. Кроме того, поскольку акт о случае профессионального заболевания не отменен и не обжалован, заключения медицинских учреждений об установлении гражданину предварительного и заключительного диагноза о наличии хронического профессионального заболевания не признаны необоснованными, следовательно, являлись надлежащим образом оформленными документами, свидетельствующими о наличии у истца профессионального заболевания установленного в порядке предусмотренном законодательством Российской Федерации, в связи с чем он вынужден обратиться в суд с названным иском в защиту своих интересов. (т. 1 л.д. 4-14).

Определением суда от 3 марта 2025 года произведена замена истца ГУ – КРО ФСС РФ в лице филиала №14 на ОСФР по Красноярскому краю и третьего лица КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2» на КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №1» (т. 5 л.д. 139).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям изложенным в иске, просил исковые требования удовлетворить, так как работает в шахте 25 лет, имеет профзаболевание.

Представитель ответчика ОСФР по Красноярскому краю ФИО3., действующая по доверенности от 24.12.2024 г. (т. 5 л.д. 254), будучи извещенной о времени и месте судебного заседания судебным извещением (т. 5 л.д. 240, 245), просила о рассмотрении дела без участия их представителя (т. 5 л.д. 253, 254), в представленных возражениях просила отказать истцу в удовлетворении требований, поскольку требования истца были основаны на документах, которые признаны в установленном законодательством порядке недействительными, а также согласно заключению №21 ФКУ "ГБ МСЭ по Новосибирской области" Минтруда России имеющиеся нарушения состояния здоровья ФИО1 не связаны с заболеваниями профессионального характера, в связи с чем как на даты проведения освидетельствования в Бюро МСЭ №40, 41 ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России, так и на даты проведения судебной медико-социальной экспертизы в ФКУ ГБ МСЭ по Новосибирской области оснований для установления профессиональной трудоспособности не имеется (т. 5 л.д. 125, 153).

Представитель третьего лица ООО «ЗСК» ФИО2, действующая по доверенности от 13.10.2023 г., в судебном заседании возражала против заявленных требований истца, указав, что заключением ФГБНУ НИИ МТ от 10.07.2024 года, а также решением суда установлено полное отсутствие вредного производственного фактора, на основании которого был определен диагноз профессионального заболевания, то есть отсутствие общей вибрации и отсутствие клинических признаков профессионального заболевания, в заключении ФГБНУ НИИ МТ дан четкий ответ на вопрос, что регресс заболевания в отношении ФИО1 не возможен. Заключением ФКУ «ГБ МСЭ по Новосибирской области Минтруда России, установлено, что у Бюро №41 ГБ МСЭ по Красноярскому краю с 2019 по 2024 года отсутствовали основания для установления ФИО1 какой-либо степени утраты трудоспособности и группы инвалидности, в связи с чем исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Аналогичная позиция изложена в письменных возражениях (т. 5 л.д. 131-132).

Представитель третьего лица Управления Роспотребнадзора ФИО4, будучи извещенной о времени и месте судебного заседания судебным извещением (т. 5 л.д. 240), не участвовала, просила о рассмотрении дела без участия их представителя (т. 5 л.д. 248).

Представитель третьего лица КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1»; в судебном заседании не участвовал, извещен надлежащим образом судебным извещением, врученным под роспись (т. 5 л.д. 240, 244), просил рассмотреть дело в их отсутствие (т. 5 л.д. 251, 255).

Представитель третьего лица ФКУ "ГБ МСЭ по Красноярскому краю" Минтруда России, будучи извещенным о времени и месте судебного заседания судебным извещением (т. 5 л.д. 240, 245), в суд не явился, в представленных возражениях руководитель ФИО5 по исковым требованиям не возражала, указав, что решение бюро №41 от 23 декабря 2020 года вынесено в соответствии действовавшим на тот момент законодательством по МСЭ, на основании направления медицинского учреждения, акта о случае профессионального заболевания и извещений о наличии у истца профессиональных заболеваний, процедура проведения освидетельствования соблюдена, ходатайств не представила (т. 1 л.д. 66-70).

Информации на интернет-сайте Норильского городского суда; причина неявки неизвестна; ходатайств об отложении судебного разбирательства от них не поступало.

При таком положении суд нашел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц на основании ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав истца, представителя третьего лица, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Романовой Ю.В. полагавшей исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч.2 ст.7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч.1 ст.41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч.3 ст.37), на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности (ч.1 ст.39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных в ст.2 ТК РФ предусмотрены такие как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей и обеспечение права на обязательное социальное страхование.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В соответствии со ст.1 ФЗ от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее также Федеральный закон №125-ФЗ или Закон) основной целью обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является обеспечение социальной защиты застрахованных и возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящимзакономслучаев, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию.

В соответствии со ст. 3 приведенного Закона под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Согласно ст.7 приведенного Закона право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

На основании пп.2 п.1 ст.8 ФЗ №125-ФЗ обеспечение по страхованию осуществляется, в частности, в виде страховых выплат (единовременной страховой выплаты и ежемесячных страховых выплат).

Статьей 15 Федерального закона №125-ФЗ предусмотрено, что назначение обеспечения по страхованию осуществляется страховщиком на основании заявления застрахованного и иных документов, указанных в перечне, в числе которых указаны акт о несчастном случае на производстве или акт о профессиональном заболевании, заключение медико-социальной экспертизы о степени утраты профессиональной трудоспособности застрахованным, гражданско-правовые договоры, предусматривающие уплату страховых взносов в пользу застрахованного, а также копии трудовой книжки или иного документа, подтверждающего нахождение пострадавшего в трудовых отношениях со страхователем.

Днем обращения за обеспечением по страхованию считается день подачи страховщику застрахованным или уполномоченным представителем заявления на получение обеспечения по страхованию. Ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, исключая период, за который застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности.

Согласно указанному Федеральному закону от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ профессиональная трудоспособность - способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества; степень утраты профессиональной трудоспособности - выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

В силу абзаца 18 статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ под степенью утраты профессиональной трудоспособности понимается выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

В соответствии с пунктом 3 статьи 11 Федерального закона от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам.

Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 г. N 789 определено, что степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации (п. 2).

В соответствии с пунктами 16, 17 вышеуказанных Правил от 16.10.2000 г. N 789 в случае, если пострадавший вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания может в обычных производственных условиях продолжать профессиональную деятельность с выраженным снижением квалификации либо с уменьшением объема выполняемой работы или если он утратил способность продолжать профессиональную деятельность вследствие умеренного нарушения функций организма, но может в обычных производственных условиях выполнять профессиональную деятельность более низкой квалификации, устанавливается степень утраты профессиональной трудоспособности от 40 до 60%, а если он может продолжать профессиональную деятельность с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде - от 10 до 30%.

В целях установления федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее - пострадавшие) приказом Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 30.09.2020 г. N 687н утверждены Критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее - Критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности), которые начали действовать с 01.07.2021 г.

Согласно пункту 3 данных Критерий определения степени утраты профессиональной трудоспособности, степень утраты профессиональной трудоспособности определяется исходя из последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве или профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема (тяжести) выполняемой работы и/или необходимости создания дополнительных условий доступности для выполнения профессиональной деятельности путем изменения условий труда, оснащения (оборудования) специального рабочего места, выражается в процентах и устанавливается в размере от 10 до 100 процентов с шагом в 10 процентов.

Пунктами 5, 7 Критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности установлено, что степень снижения способности к профессиональной деятельности определяется в рамках установленной степени выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, на основании анализа характеристик профессиональной деятельности.

При оценке способности к профессиональной деятельности учитывается способность пострадавшего выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве или профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема (тяжести) выполняемой работы и/или необходимости создания дополнительных условий доступности для выполнения профессиональной деятельности путем изменения условий труда и/или оснащения (оборудования) специального рабочего места.

Статьей 60 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» установлено, что медико-социальная экспертиза проводится в целях определения потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма. Медико-социальная экспертиза проводится в соответствии с законодательством РФ о социальной защите инвалидов.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 21 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ» инвалид – это лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты; ограничение жизнедеятельности - полная или частичная утрата лицом способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться и заниматься трудовой деятельностью; в зависимости от степени расстройства функций организма лицам, признанным инвалидами, устанавливается группа инвалидности, а лицам в возрасте до 18 лет устанавливается категория "ребенок-инвалид"; признание лица инвалидом осуществляется федеральным учреждением медико-социальной экспертизы; порядок и условия признания лица инвалидом устанавливаются Правительством РФ.

Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения (ч. 2 ст. 7 Федерального закона от 21 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ»).

При проведении медико-социальной экспертизы федеральные государственные учреждения медико-социальной экспертизы руководствуются Федеральным законом от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в РФ», Правилами признания лица инвалидом, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 года № 95, Классификациями и критериями, используемыми при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденными Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27 августа 2019 года № 585н.

В соответствии со статьей 33 постановления Правительства РФ от 16.10.2000 г. N 789 "Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" решение учреждения медико-социальной экспертизы может быть обжаловано в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, если при рассмотрении дел данной категории истец ссылается на необоснованность заключения медико-социальной экспертизы, суду следует проверить соблюдение процедуры проведения данной экспертизы, предусмотренной Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. N 789, а в случае необходимости и выводы, содержащиеся в этом заключении.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в ПАО «ГМК «Норильский никель» с 02 февраля 1995 года по 30 ноября 1999 года (4 года 9 месяцев 29 дней) <данные изъяты>; с 01 декабря 1999 года по 30 сентября 2006 года (6 лет 10 месяцев<данные изъяты> с полным рабочим днем под землей <данные изъяты> в ООО «ЗСК»: с 01 октября 2006 года по 23 мая 2011 года (4 года 7 месяцев 23 дня) <данные изъяты> с полным рабочим днем под землей подземного участка горно-<данные изъяты>»; с 24 мая 2011 года по настоящее время (7 лет 6 месяцев 10 дней по состоянию на 03 декабря 2018 года) <данные изъяты> с полным рабочим днем под землей подземного участка взрывных работ <данные изъяты> 1; общий стаж работы на 05 марта 2019 года (день составления СГХ) составлял 27 лет 6 месяцев 24 дня, из них: стаж работы по профессии <данные изъяты> – 16 лет 3 месяца 22 дня, <данные изъяты> – 7 лет 6 месяцев 10 дней; стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ, неблагоприятных производственных факторов – 23 года 10 месяцев 2 дня, что подтверждается профмаршрутом трудовой деятельности, отраженным в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № 108 от 05 марта 2019 года, приказами о приеме на работу, об увольнении, трудовым договором и дополнительными соглашениями к нему, личной карточкой работника, копией трудовой книжки (т. 4 л.д. 219-221, т. 5 л.д. 12, 13-17, 18, 19-24, 25, 26, 27, 28-2951-59, 60).

Из представленных в материалы дела сведений, следует, что ФИО1 в период трудовой деятельности с 2006 по 2019 годы проходил периодические медицинские осмотры, признавался годным для работы по профессии, противопоказаний не имел (т. 5 л.д. 33-55).

Согласно данным, предоставленным ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», ФИО1 поступил к ним впервые 12 декабря 2018 года по направлению врача-профпатолога ГБУЗ «Городская поликлиника № 68 Департамента здравоохранения г. Москвы»; представил трудовую книжку, СГХ № 108 от 05 марта 2019 год, выписку из амбулаторной карты КБУЗ «ГП № 2», данные о ПМО; с 12 декабря 2018 года по 25 декабря 2018 года он обследовался в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана», был установлен предварительный диагноз:«<данные изъяты> «<данные изъяты> выдано извещение об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания № от 11 февраля 2019 года (т. 4 л.д. 172, 222); с 14 октября 2019 года по 24 октября 2019 года проходил динамическое наблюдение, в ходе которого проведено было полное клиническое и функциональное обследование, установлен заключительный диагноз - основной: <данные изъяты>»; сопутствующий: «<данные изъяты> выдано извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания № от 25 октября 2019 года, где в качестве вредных производственных факторов и причин, вызвавших профзаболевание, указаны локальная и общая вибрация выше ПДУ (т. 4 л.д. 173).

На основании извещения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» от 11 февраля 2019 года № об установлении ФИО1 предварительного диагноза профессионального заболевания: «<данные изъяты> Управлением Роспотребнадзора составлена была СГХ № № от 05 марта 2019 года (т. 1 лд. 26-31).

25 октября 2019 года в Управление Роспотребнадзора из ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» поступило извещение от 25 октября 2019 года №н об установлении ФИО1 заключительного диагноза профессионального заболевания: «<данные изъяты>

На основании извещения от 25 октября 2019 года № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» проведено было расследование профессионального заболевания «<данные изъяты>

Расследование проводилось комиссией, созданной работодателем ООО «ЗСК» на основании приказа руководителя № от 11 декабря 2019 года.

23 октября 2020 года по результатам расследования случая профессионального заболевания составлен акт о случае профессионального заболевания по установленной форме, который был подписан всеми членами созданной комиссии – главным государственным санитарным врачом по г. Норильску и Таймырскому Долгано-Ненецкому муниципальному району <данные изъяты> ведущим специалистом-экспертом территориального отдела Управления Роспотребнадзора <данные изъяты> и.о. главного врача Норильской ГП № 2 <данные изъяты> начальником отдела страхования профессиональных рисков Филиала № 14 ГУ Красноярского РО ФСС РФ <данные изъяты> Е.В. с особым мнением, главным инженером <данные изъяты> «ЗСК» <данные изъяты> главным специалистом ОТ ОПТ УПБОТиООС ООО «ЗСК» <данные изъяты> председателем профсоюзной организации работников ООО «ЗСК» <данные изъяты> и утвержден Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю <данные изъяты> 23 октября 2020 года (т. 1 л.д. 32-37).

Согласно данному акту комиссией установлено, что ФИО1 с 02 февраля 1995 года по 30 сентября 2006 года работал <данные изъяты> с полным рабочим днем под землей подземных участков <данные изъяты> <данные изъяты>» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель»; с 01 октября 2006 года по 23 мая 2011 года – <данные изъяты> с полным рабочим днем под землей подземного участка горно-капитальных работ № <данные изъяты> ООО «ЗСК»; с 24 мая 2011 года по 23 сентября 2019 года <данные изъяты> с полным рабочим днем под землей подземного участка взрывных работ <данные изъяты>» ООО «ЗСК»; с 24 сентября 2019 года по 30 июня 2020 года <данные изъяты> № 2 ООО «ЗСК». Работая <данные изъяты>, выполнял следующие работы: бурение шурупов самоходными буровыми установками; проходка горных выработок с применением отбойных молотков гидравлическим способом и вручную; бурение перфораторами массой 35 кг, телескопным перфоратором массой 50 кг; использование отбойного молотка массой 7 кг; управление механизированными комплексам, машинами, агрегатами (ПНБ-4Д, ПНБ-3Д2, ППМ-5, ППН-5) до 1 часа; погрузка, разгрузка, доставка материалов и оборудования; доставка материалов до 30 кг; погрузка горной массы погрузочными, погрузочно-доставочными машинами и вручную в зоне забоя на транспортные средства; возведение веерообразной и многоугольной крепи с использованием молотка массой 2 кг; приготовление бетонной смеси в течение 0.5 часа; перемещение лопаты с бетоном средней массой 5 кг, лопаты с песком средней массой 4 кг; установка и разборка опалубки, установка арматуры, укладка и демонтаж временного и постоянного рельсового пути; проходка горных выработок по завалу; проходка и крепление шурфов; доставка вышедшего из строя инструмента и оборудования к месту работы и обратно; бурение шпуров под маркшейдерские точки, заточка и установка деревянных пробок в шпуры, установка маркшейдерского клина в пробки; ремонт вышедшего из строя инструмента и оборудования. Работая взрывником, выполнял следующие технологические операции: проверка наличия технической документации; заполнение наряд-путевок; изготовление глиняных пыжей; проверка исправности зарядного оборудования; маркировка электродетонаторов; погрузка ВМ, зарядных устройств и забоечного материала в доставочные машины; доставка ВМ и зарядного оборудования; выгрузка ВМ, зарядных устройств и забоечного материала в забое; осмотр места заряжания; ограждение опасной зоны предупреждающими аншлагами; проверка шпуров; изготовление и установка патронов – боевиков и монтаж электровзрывной сети и др. Комиссия пришла к выводу, что заболевание является профессиональным и возникло в результате интенсивного, длительного вредного воздействия производственных факторов – в профессии проходчик – локальной вибрации, превышающей предельно допустимые уровни (ПДУ) до 8 дБ; сопутствующего фактора – производственного шума, превышающего ПДУ до 21 дБА; в профессии взрывник - производственного шума, превышающего ПДУ до 7 дБА. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, признана администрация ООО «ЗСК».

Из приложенного к оспариваемому акту особого мнения <данные изъяты>ФСС) - члена комиссии, которая расследовала обстоятельства и причину профессионального заболевания работника, следует, что данное лицо ставит под сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО1 и наличие связи заболевания с профессией в связи с тем, по имеющейся информации ФИО1 проходил периодические осмотры, в том числе в 2017-2019 годах в ООО «Диалог Плюс», в ходе которых противопоказаний, признаков профессиональных заболеваний не выявлено; за такой короткий промежуток времени между последней датой профосмотра (февраль 2019 года) и датой установления заключительного диагноза (октябрь 2019 года) не могло возникнуть профессиональное заболевание (т. 1 л.д. 37).

Решением Норильского городского суда Красноярского края от 14.08.2024г., вступившим в законную силу 15 января 2025 года, требования Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» удовлетворены частично, где постановлено: признать недействительными Извещение Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» № от 25 октября 2019 года «Об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления)» в виде «<данные изъяты> акт о случае профессионального заболевания от 23 октября 2023 года в отношении ФИО1 недействительными с момента вынесения настоящего решения (т. 5 л.д. 177-182, 183-192).

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В рамках рассмотрения указанного гражданского дела, с целью проверки доводов истца и разрешения вопроса о правильности установленных ФИО1 диагнозов профессионального заболевания и его расследования по делу назначена была судебная комплексная медицинская экспертиза и экспертиза условий труда, производство которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» (далее - ФГБНУ НИИ МТ).

Заключением экспертов от 10 июля 2024 года установлено что у ФИО1 на момент проведения очной судебной экспертизы с 28 июня 2022 года по 07 июля 2022 года в клинике ФГБНУ НИИ МТ диагностированы: <данные изъяты>

Имеющиеся у ФИО1 заболевания являются хроническими.

Заболевание «<данные изъяты> является хроническим и входит в перечень профессиональных заболеваний, утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27 апреля 2012 года № 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний».

Вместе с тем, показатели тяжести трудового процесса на рабочем месте ФИО1 по представленным документам превышали предельно допустимые уровни в профессии <данные изъяты> только, начиная с июня 2018 года (протокол от 20 июня 2018 года № №; согласно данным протокола от 08 декабря 2016 года № 3-92604 показатели тяжести трудового процесса в профессии взрывника имели превышение только по показателю «рабочая поза»; сведения о тяжести трудового процесса до 08 декабря 2016 года в период работы ФИО1 <данные изъяты> в материалах дела не представлены, за исключением указанных в СГХ; остальные заболевания в указанный выше перечень не входят, соответственно не являются профессиональными.

Заболевание «<данные изъяты> (п. 2.6.2); этиологическим фактором для данного заболевания является длительное воздействие общей вибрации выше предельно-допустимых уровней. Кроме того, <данные изъяты> может являться у работников вредных производств самостоятельным заболеванием, возникающим в условиях воздействия физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации выше предельно-допустимых значений (п. 4.4.5).

Из представленных документов за весь период работы ФИО1 в профессии <данные изъяты> показатели общей вибрации не превышали ПДУ; в профессии <данные изъяты> за последние годы по сведениям из протоколов от 08 декабря 2016 года № № и от 20 июня 2018 года № №) также не было превышений ПДУ по показателю общей вибрации.

Отсутствие в исследованных документах сведений по показателям тяжести трудового процесса на рабочем месте ФИО1 в профессии <данные изъяты> в период с 2011 года до декабря 2016 года не позволяет экспертам подтвердить профессиональный характер имеющегося у ФИО1 заболевания «<данные изъяты>

Вопрос связи заболевания с профессией при направлении Извещения об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания № от 11 февраля 2019 года не рассматривался.

Диагноз <данные изъяты> впервые установлен ФИО1 24 октября 2019 года по результатам повторного обследования в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в период с 14 октября 2019 года по 24 октября 2019 года на основании жалоб стойкости клинических проявлений <данные изъяты> подтверждаемых при проводимых исследованиях, с учетом анамнеза, профессионального маршрута, имеющихся на момент проведения экспертизы связи заболевания с профессией данных об условиях труда работника (СГХ от 05 марта 2019 года № и дополнительной информации Управления Роспотребнадзора от 12 августа 2019 года № №); диагноз, указанный в Извещении об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания № от 25 октября 2019 года, соответствует медицинским документам (медицинскому заключению о наличии профессионального заболевания № от 24 октября 2019 года).

Прогноз заболевания «<данные изъяты> для жизни и выздоровления – благоприятный. После прекращения контакта с вибрацией через 3-7 лет отмечают, как правило, уменьшение (регресс) клинических симптомов заболевания («Национальное руководство про профпатологии», 2011 год).

ФИО1 обследован в рамках проведения судебно-медицинской экспертизы в клинике ФГБНУ «НИИ ИТ» в июле 2022 года, спустя менее чем через 3 года после прекращения работы <данные изъяты> с полным рабочим днем под землей (подземный участок <данные изъяты>). За данный период с октября 2019 года по июль 2022 года регресс <данные изъяты> болезни невозможен.

Заключение носит комплексный комиссионный характер. В экспертном исследовании участвовали: врач-профпатолог высшей квалификационной категории отделения профилактики медицинских осмотров клиники ФГБНУ НИИ МТ, кандидат медицинских наук, стаж работы 32 года <данные изъяты> врач-невролог, старший научный сотрудник отделения заболеваний нервной и скелетно-мышечной систем клиники ФГБНУ НИИ МТ, имеющая специальную подготовку по профпатологии, кандидат медицинских наук, стаж работы 13 лет <данные изъяты> заведующий лабораторией комплексных проблем отраслевой медицины труда отдела по изучению гигиенических проблем в медицине труда ФГБНУ «НИИ МТ», кандидат медицинских наук, стаж работы 31 год <данные изъяты>

Ответственность за дачу ложного заключения экспертам была разъяснена, о чем свидетельствуют их подписи в заключении; заключение подписано всеми экспертами, подписи скреплены печатью экспертного учреждения.

Согласно исследовательской части заключения экспертами проанализированы были, в том числе профмаршрут ФИО1, условия труда на рабочем месте, СГХ, представленная медицинская документация, в том числе медицинская карта амбулаторного больного из ООО «Диалог плюс», медицинская карта для предварительных и периодических осмотров из КГБУЗ «ГП № 2», выписные эпикризы, копии заключений по результатам медицинских осмотров, оригиналы медицинских карт из ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», оригиналы медицинских карт на имя ФИО1 из ФГБНУ НИИ МТ, выписной эпикриз из ФГБНУ НИИ МТ, дело МСЭ и др., направление на госпитализацию, обследование, консультацию в клинику института общей и профессиональной патологии ФБУН ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана, заключение врачебной комиссии из ФБУН ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана, Извещения об установлении предварительного и заключительного диагнозов и др.); проведено было очное обследование ФИО1 в период с 28 июня 2022 года о 07 июля 2022 года, в том числе ЭКГ, <данные изъяты> консультации врачей-специалистов (т. 5 л.д. 148-176).

Указанное заключение отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку эксперты предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов приводятся соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Оснований ставить под сомнение данные выводы у суда не имеется, поскольку они сделаны квалифицированными специалистами, имеющими соответствующее образование, необходимый стаж экспертной работы, в том числе в сфере профпатологии; выводы экспертов основательно и подробно аргументированы.

Решением норильского городского суда от 14 августа 2024 года, установлено, что у ФИО1 в настоящее время отсутствуют профессиональных заболеваний, в связи с чем необходимо признать недействительными извещения об установлении заключительного диагноза, а также акта о случае профессионального заболевания от 23 октября 2020 года.

В то же время суд признал данные документы недействительными только с момента вынесения решения, так как вышеуказанным экспертным заключением подтвердился тот факт, что по состоянию на 24 октября 2019 года у ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» имелись основания для установления ФИО1 заключительного диагноза: «<данные изъяты> соответственно для направления извещения № от 25 октября 2019 года.

Кроме того, судом установлено, что трудовая деятельность ФИО1 за период работы в ООО «ЗСК» была связана с воздействием вредных производственных факторов, такими как производственный шум, локальная вибрация, тяжесть трудового процесса.

Доказательств тому, что ФИО1 в указанный период работал в условиях, которые не могли привести к развитию <данные изъяты>… ОСФР, ООО «ЗСК» не представлено.

По результатам медицинского освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием от 15 декабря 2020 года, на основании Акта о случае профессионального заболевания от 23 октября 2020 года согласно справке № ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России Бюро № 41 ФИО8 Ео. установлена № группа инвалидности и утрата трудоспособности №% по профессиональному заболеванию с 1 января 2022 года по 1 декабря 2021 года; согласно справке МСЭ-2006 № ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России Бюро № 41 от 23 декабря 2020 года ФИО1 прошёл переосвидетельствование и ему установлена утрата № группа инвалидности «профессиональное заболевание» и №% утраты профессиональной трудоспособности с 15 декабря 2020 года по 1 января 2022 года; на основании справки МСЭ-2013 № ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России Бюро № 41 от 6 февраля 2023 года ФИО1 установлена утрата № группа инвалидности «профессиональное заболевание» и №% утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию с 1 февраля 2023 по 1 января 2024; на основании справки МСЭ-2013 № ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России Бюро № 41 от 14 декабря 2023 года балыбаеву Н.Е. установлена утрата № группа инвалидности «профессиональное заболевание» и №% утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию с 1 января 2024 года по 1 января 2025 года (т. 5 л.д. 144-147), разработана программа реабилитации.

ФИО8 Ео. обратился в филиал № 14 ГУ-КРО ФСС РФ с заявлением о назначении ему единовременной и ежемесячной страховых выплат, но в ответе от 25 января 2021 года ему было разъяснено об отказе в их назначении (т. 1 л.д. 15), в последующем, на его жалобу в вышестоящее отделение ему также было отказано в назначении страховых выплат ввиду сомнений в выставленном диагнозе (т. 1 л.д. 16-18, 19, 20).

Для определения степени утраты профессиональной трудоспособности у ФИО1 по ходатайству ОСФР по Красноярскому краю судом назначена была медико-социальная экспертиза, производство которой поручено ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (г. Новосибирск (т. 5 л.д. 197-203).

Полученным экспертным заключением № от 18 апреля 2025 года установлено, что:

1.решением Норильского городского суда (в районе Талнах) Красноярского края от 14.08.2024 г.признаны недействительными: 1. Извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания от 25.10.2019 г. № № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания в виде «<данные изъяты> 2. Акт о случае профессионального заболевания от 23.10.2020 г. - с момента вынесения настоящего решения. Определением судебной коллегии Красноярского краевого суда от 15.01.2025 г. по делу № Решение Норильского городского суда (в районе Талнах) Красноярского края от 14.08.2024 г. оставлено без изменения.Как следует из Заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы № от 10 июля 2024 года ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда им. Н.Ф. Измерова», на момент нахождения ФИО1 в отделении реабилитации профессиональных и неинфекционных заболеваний ФГБНУ «Научно- исследовательский институт медицины труда им. Н.Ф. Измерова» (Медицинская карта № стационарного больного) с 28.06.2022 г. по 07.07.2022 г. у него исключен диагноз «<данные изъяты> так же сделано заключение о том, что данное заболевание не могло регрессировать спустя менее чем 3 года после прекращения работы взрывником пятого разряда с полным рабочим днем под землей (с октября 2019 г. по июль 2022 г.), т. е. данное профессиональное заболевание отсутствовало у ФИО1 и в это период. Также из этого заключения следует, что у ФИО1 в этот период отсутствуют доказанные профессиональные заболевания. Таким образом, с учетом выводов о состоянии здоровья ФИО1, изложенных в заключении комплексной судебной экспертизы ФГБНУ «НИИ МТ» от 10 июля 2024 г. №, на момент освидетельствования в период с 25 октября 2019 года по 14 августа 2024 года отсутствовали основания для установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности и группы инвалидности по профессиональному заболеванию, указанному в извещении о заключительном диагнозе № от 25 октября 2019 года, Акте о случае профессионального заболевания от 23 октября 2020 года, поскольку данное заболевание не подтверждено.

2. Заключением комплексной судебной экспертизы ФГБНУ «НИИ МТ» от 10 июля 2024 г. № исключено наличие у ФИО1 заболевания, установленного в Акте о случае профессионального заболевания от 23 октября 2020 года «<данные изъяты>)», в период с октября 2019 года, а сам Акт о случае профессионального заболевания от 23 октября 2020 года признан недействительным Решением Норильского городского суда (в районе Талнах) Красноярского края от 14.08.2024 г. Это не дает правовых оснований для установления степени утраты профессиональной трудоспособности ФИО1

3. решением Норильского городского суда (в районе Талнах) Красноярского края от 14.08.2024 г. признан недействительным Акт о случае профессионального заболевания от 23.10.2020 г. Данное решение определением судебной коллегии Красноярского краевого суда от 15.01.2025 г. по делу № оставлено без изменения. Таким образом, в настоящее время у ФИО1 отсутствует действующий Акт о случае профессионального заболевания, либо решение суда о наличии у ФИО1 профессионального заболевания. Отсутствие у ФИО6 Е. профессионального заболевания подтверждено заключением комплексной судебной экспертизы ФГБНУ «НИИ МТ» от 10 июля 2024 г. № Данные обстоятельства не дают правовых оснований для установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности и группы инвалидности по имеющимся нарушениям здоровья, возникшим в результате профессионального заболевания, установленного извещением о заключительном диагнозе № от 25 октября 2019 года, с учетом выводов о состоянии здоровья ФИО1, изложенных в заключении комплексной судебной экспертизы ФГБНУ «НИИ МТ» от 10 июля 2024 г. №

4. внастоящее время отсутствуют основания для установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности и группы инвалидности по имеющимся нарушениям здоровья, возникшим в результате профессионального заболевания, установленного извещением о заключительном диагнозе № от 25 октября 2019 года с учетом выводов о состоянии здоровья ФИО1, изложенных в заключении комплексной судебной экспертизы ФГБНУ «НИИ МТ» от 10 июля 2024 г. N° 32 (т. 5 л.д. 221-238).

Проанализировав содержание вышеуказанное заключение, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку экспертиза проведена квалифицированными специалистами, имеющими соответствующее образование, необходимый стаж экспертной работы, в рамках наделенных полномочий; все эксперты, проводившие экспертизу, были предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ; заключение содержит подробное описание произведенных исследований материалов дела, медицинских и медико-экспертных документов, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы; выводы экспертов основательно и подробно аргументированы; в их обоснование приводятся соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов; процедура проведения МСЭ соблюдена.

Однако, экспертами при проведении судебной медико-социальной экспертизы не учтено, что решением Норильского городского суда от 14 августа 2024 года, вступившим в законную силу 15 января 2025 года, установлено, что у ФИО7 имелись профессиональное заболевание на дату установления заключительного диагноза профессионального заболевания, в связи с чем указанным решением суда, признаны недействительными Извещение Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» № от 25 октября 2019 года «Об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления)» в виде «<данные изъяты> Акт о случае профессионального заболевания от 23 октября 2023 года в отношении ФИО1 недействительными с момента вынесения настоящего решения. В удовлетворении исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске,Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными Извещения № от 11 февраля 2019 года «Об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания» ФИО1, санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО1 от 05 марта 2019 года № отказано.

В ответе на 10 вопрос в заключении комплексной судебной экспертизы ФГБНУ «НИИ МТ» от 10 июля 2024 г. № указано, что по состоянию на 24 октября 2019 года у ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» имелись основания для установления ФИО1 заключительного диагноза: «<данные изъяты>», соответственно для направления извещения № от 25 октября 2019 года (т. 5 л.д. 175 оборотная сторона).

В связи с чем, судом не принимаются выводы экспертного заключения № от 18 апреля 2025 года ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о том, что с учетом решения суда от 14 августа 2024 года, выводов о состоянии здоровья ФИО1, изложенных в заключении комплексной судебной экспертизы ФГБНУ «НИИ МТ» от 10 июля 2024 г. №, на момент освидетельствования в период с 25 октября 2019 года по 14 августа 2024 года отсутствовали основания для установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности и группы инвалидности по профессиональному заболеванию, указанному в извещении о заключительном диагнозе № от 25 октября 2019 года, Акте о случае профессионального заболевания от 23 октября 2020 года, поскольку данное заболевание не подтверждено.

Согласно представленным актам освидетельствования Бюро МСЭ № 41 и справкам МСЭ в связи с наличием у ФИО1 профессионального заболевания на основании Акта о случае профессионального заболевания от 23 октября 2020 года, ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности №% и № группа инвалидности: с 15 декабря 2020 года до 1 января 2022 года, с 1 января 2022 года по 1 января 2023 года, с 1 января 2023 года по 31 января 2023 года, с 1 февраля 2023 года по 1 января 2024 года, с 1 января 2024 года по 1 января 2025 года (т. 1 л.д. 38, 39, т. 5 л. 144-147).

Согласно п. 27 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года № 789 (ред. от 24 марта 2023 года) срок переосвидетельствования пострадавшего при определении степени утраты профессиональной трудоспособности устанавливается через шесть месяцев, один год или два года на основе оценки состояния здоровья пострадавшего и прогноза развития его компенсаторных и адаптационных возможностей.

Степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего устанавливается бессрочно в случае необратимых последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания со стойким нарушением профессиональных способностей и возможностей выполнения производственной деятельности.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, выводы Бюро МСЭ №41 об установлении ФИО1 №% степени утраты профессиональной трудоспособности и № группы инвалидности за указанные периоды об установлении №% до дня принятия решения Норильским городским судом от 14 августа 2024 года, т.е. до 14 августа 2024 года ничем не опровергаются.

При этом указанным выше решением суда, установлено, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение тот факт того, что у ФИО1 в настоящее время отсутствуют профессиональные заболевания, и признал недействительными извещение об установлении заключительного диагноза, а также акт о случае профессионального заболевания от 23 октября 2020 года, со дня принятия решения.

В связи с чем, выводы Бюро МСЭ №41 об установлении ФИО1 №% степени утраты профессиональной трудоспособности и № группы инвалидности за указанные периоды об установлении №% со дня принятия решения Норильским городским судом от 14 августа 2024 года, т.е. с 14 августа 2024 года опровергаются указанным решением суда и экспертным заключением ФКУ «ГБ МСЭ по Новосибирской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, экспертами которого по определению суда проведена медико-социальная экспертиза на предмет установления степени утраты профессиональной трудоспособности и группы инвалидности ФИО8 в результате профессионального заболевания.

Суд не находит оснований не доверять экспертному заключению в указанной части, которое дано экспертами, обладающими специальными познаниями в данной области; нарушений порядка проведения экспертизы и процессуальных требований не имеется, положения Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" соблюдены.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства в совокупности, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, в связи с чем, заключение проведенной по делу судебной экспертизы, принимается судом в совокупности с согласующимися с ним и подтверждающими его другими доказательствами по делу, а также установленными фактическими обстоятельствами.

Оценив вышеперечисленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности, исходя из того, что ранее ФИО8 степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливалась каждый раз на 1 год, исходя из того, что до 14 августа 2024 года справками МСЭ, никем не опровергнуты, степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО8 по профессиональному заболеванию составляет № % и № группа инвалидности, а с 14 августа 2024 года экспертным заключением № от 18 апреля 2025 года установлено, что отсутствуют основания для установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности и группы инвалидности в виду отсутствия у него профессионального заболевания по настоящее время, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для установления ФИО8 с 15 декабря 2020 года до 1 января 2022 года, с 1 января 2022 года до 1 января 2023 года, с 1 января 2023 года до 31 января 2023 года, с 1 февраля 2023 года до 1 января 2024 года, с 1 января 2024 года до 14 августа 2024 года по профессиональному заболеванию: «<данные изъяты> – №% степени утраты профессиональной трудоспособности и установления № группы инвалидности, а с 14 августа 2024 года по настоящее время об отсутствии правовых оснований для установления ФИО1 какой-либо степени утраты трудоспособности и группы инвалидности.

Поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО1 страховые выплаты до настоящего времени не назначены, исходя из того, что в процессе судебного разбирательства нашел подтверждение факт возникновения у ФИО1 профессионального заболевания, связанного с исполнением им трудовых обязанностей в ПАО «ГМК «Норильский никель» и ООО «ЗСК» до 14 августа 2024 года, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований об обязании ОСФР назначить ФИО1 единовременную и ежемесячные страховые выплаты и их последующей индексации до 14 августа 2024 года, в удовлетворении исковых требований о назначении ежемесячных страховых выплат с последующей индексацией данных выплат после 14 августа 2024 года следует отказать.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать установленное у ФИО1 профессиональное заболевание в извещении № от 25 октября 2019 года «Об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления)» в виде «<данные изъяты>», страховым случаем.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю назначить ФИО1 по профессиональному заболеванию единовременную страховую выплату и ежемесячные страховые выплаты до 14 августа 2024 года с последующей их индексацией до 14 августа 2025 года по обязательному социальному страхованию с 15 декабря 2020 года до 1 января 2022 года, с 1 января 2022 года до 1 января 2023 года, с 1 января 2023 года до 31 января 2023 года, с 1 февраля 2023 года до 1 января 2024 года, с 1 января 2024 года до 14 августа 2024 года, по профессиональному заболеванию: <данные изъяты> исходя из степени утраты профессиональной трудоспособности - № %.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Норильский городской суд Красноярского края в течение одного месяца со дня принятия решения судав окончательной форме.

Председательствующий Зависнова М.Н.

Решение в окончательной форме составлено 28 мая 2025 года.