Дело № 2-2779/2025

66RS0003-01-2025-001095-96

мотивированное решение изготовлено 24.10.2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 14.10.2025

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,

присекретаре ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области к ФИО2 о возмещении ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области обратилось в суд с иском, которым просило взыскать с ответчика ФИО2 материальный ущерб, причиненный работником в результате дорожно-транспортного происшествия в сумме 259 010 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 06.03.2024 в 10 час. 20 мин. в направлении г. Первоуральск, на 70 километре ЕКАД ФИО2, управляя служебным автомобилем ГАЗ 2217, госномер ***, двигаясь в направлении г. Первоуральск в правовой полосе, соблюдая скоростной режим со скорость 60 км/ч, на обледенелой дороге транспортное средство занесло. Применяя экстренное торможение, совершил наезд на ограждение. В результате ДТП служебный автотранспорт ГАЗ 2217, госномер *** получил механические повреждения: деформацию переднего левого крыла, капот, переднего бампера, левой фары, левого колеса.

Уточнив на дату судебного заседания требования, истец окончательно просил суд взыскать с ответчика материальны ущерб в размере 223700 рублей, а также просил возместить расходы на оплату услуг эксперта в размере 50000 рублей.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании уточненные требования иска поддержала.

Ответчик ФИО2 против иска возразил, указав, что с его стороны не установлено нарушений ПДД, он не был привлечен к административной ответственности, и объяснений по данному факту у него не отбирали.

Третьи лица ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области, АО «ГСК «Югория»,ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, уважительных причин неявки суду не представили.

В связи с чем, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.

Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами (часть первая статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть 3 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с указанной нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В соответствии с частью 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно статье 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае, когда в соответствии с данным кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей.

В силу требований части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" приведены разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52).

При определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (абзац первый пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52).

Исходя из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности, необходимыми условиями для наступления которой являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба. Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причиненный работодателю противоправными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности. При этом порядок определения работодателем ущерба, причиненного работником, регламентирован положениями статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации.

Такая правовая позиция об условиях наступления материальной ответственности работника приведена также в преамбуле и в пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г.

В соответствии со статьей 246 Трудового кодекса Российской Федерации размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 разъяснено, что при оценке доказательств, подтверждающих размер причиненного работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью первой статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации при утрате и порче имущества он определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. В тех случаях, когда невозможно установить день причинения ущерба, работодатель вправе исчислить размер ущерба на день его обнаружения. Если на время рассмотрения дела в суде размер ущерба, причиненного работодателю утратой или порчей имущества, в связи с ростом или снижением рыночных цен изменится, суд не вправе удовлетворить требование работодателя о возмещении работником ущерба в большем размере либо требование работника о возмещении ущерба в меньшем размере, чем он был определен на день его причинения (обнаружения), поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации такой возможности не предусматривает.

Из изложенного следует, что размер прямого действительного ущерба, причиненного имуществу работодателя по вине работника, по общему правилу определяется по фактическим потерям работодателя, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Так, судом установлено, что 11.08.2023 ФИО2 принят на службу на должность начальника отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУСИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области (т. 2 л.д. 82-83).

При этом, из материалов дела следует, что приказом № 4 от 09.01.2024 за ФИО2 закреплено транспортно средство ГАЗ 2217 г.р.н. *** (т. 1 л.д. 60).

С ФИО2 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 01.12.2023 (т. 1 л.д. 52).

Из материалов дела следует, что на основании рапорта от 05.07.2024 (т. 2 л.д. 85), контракт с ФИО2 расторгнут с 05.08.2024, о чем представлена выписка из приказа от 01.08.2024 (т. 2 л.д. 90).

Также, судом установлено, чтосогласно спецсообщению № 3 от 06.03.2024 (т. 1 л.д. 56), 06.03.2024 в 10 ч. 20 мин. в дежурную часть ФКУ СИЗО-5 поступила информация от начальника отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-5 майора внутренней службы ФИО2 о том, что совершено ДТП с участием служебного автомобиля ГАЗ 2217 г.р.н. ***, стоящего на балансе ФКУ СИЗО-5, который осуществлял движение по маршруту ФКУ СИЗО-5 г. Екатеринбург) - ФКУ КП-66 (д. Решеты) под управлением, майора внутренней службы ФИО2

Ответственность водителя по договору ОСАГО застрахована в СК «Югория» (т. 1 л.д. 83).

Судом при выяснении обстоятельств происшествия установлено, что 06.03.2024 в 10 ч. 20 мин. в направлении г. Первоуральск, на 70 километре ЕКАД майор внутренней службы ФИО2, управляя служебным автомобилем ГАЗ 2217 г.р.н. ***, двигался в направлении г. Первоуральск в правой полосе, соблюдая скоростной режим со скоростью 60 км/ч. На обледенелой дороге транспортное средство занесло, майор внутренней службы ФИО2 применил экстренное торможение, но столкновения избежать не удалось, и совершил наезд на ограждение. Указанное отражено в объяснениях в органах полиции от 06.03.2024 (т. 4 л.д. 206).В результате происшествия пострадавших нет (т. 1 л.д. 57-59).

Обстоятельства ДТП ответчиком не отрицаются.

Из сведений от 06.03.2024 судом установлено, что автомобилем ГАЗ 2217 г.р.н. *** получены следующие механические повреждения: деформация переднего левого крыла, капота, переднего бампера, левая фара, левое колесо (т. 1 л.д. 67).

На место ДТП экипаж ГИБДД не выезжал.

Из приказа № 133 от 12.03.2024 следует, что создана комиссия в составе: заместителя начальника ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области, майора внутренней службы ФИО5 (председатель комиссии), начальника оперативного отдела ФКУ СИЗО-5 старшего лейтенанта внутренней службы ФИО6, инструктора группы по боевой и специальной подготовке отдела кадров и работы с личным составом ФКУ СИЗО-5 лейтенанта внутренней службы ФИО4 Н.для проведения служебной проверки(т. 1 л.д. 126).

Из представленного суду заключения от 04.04.2024 (т. 1 л.д. 37-42) следует, что из устных пояснений майора внутренней службы ФИО2, данных начальнику учреждения после произошедшего ДТП, следует, что 06.03.2024 в 10 часов 20 минут, управляя технически исправным транспортным средством ГАЗ 2217 г.р.н. ***, двигаясь по 70 км Екатеринбургской кольцевой автодороге, с ФКУ СИЗО-5 в направлении ФКУ КП-66, со скоростью 60 км/ч. попал на участок обледенелой дороги, в результате чего автомобиль занесло. Предпринял экстренные меры, но столкновения избежать не удалось. Вину свою не признает. Отмечено, что указанные пояснения противоречат фактическим обстоятельствам дела. На место ДТП непосредственно выезжал начальник учреждения подполковник внутренней службы ФИО7 Согласно представленным в материалы проверки фотоматериалам, очевидно, что заноса не было, служебный автомобиль ехал напрямую в отбойник.Проанализировав представленные фотоматериалы, комиссия предполагает, что начальник отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-5 майор внутренней службы ФИО2 не справился с управлением в связи с тем, что заснул за рулем либо отвлекся на телефон, мер экстренного торможения не применял, следов заноса не зафиксировано.

В заключении служебной проверки указано:

1. Служебную проверку по сведениям, изложенным в рапорте заместителя начальника ФКУ СИЗО-5 майора внутренней службы ФИО8 от 06.03.2024, считать оконченной.

2. Начальнику отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-5 майору внутренней службы ФИО2 в срок до 30.07.2024 осуществить ремонт служебного автомобиля ГАЗ 2217 г.р.н. *** до состояния, в котором он находился до ДТП.

3. Старшему юрисконсульту юридической группы ФКУ СИЗО-5 старшему лейтенанту внутренней службы ФИО9 в случае не проведения начальником отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-5 майором внутренней службы ФИО2 восстановительного ремонта служебного автотранспорта ГАЗ 2217 г.р.н. *** в установленный срок провести судебно-исковую работу по взысканию причиненного учреждению ущерба.

4. Начальникам отделов и служб ФКУ СИЗО-5 провести занятие с подчиненным личным составом, имеющим личный автотранспорт, о строгом соблюдении правил дорожного движения, по предотвращению и предупреждению дорожно-транспортных происшествий, а также мерах ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения.

5. Материалы служебной проверки, сформированные в дело, предоставить в отдел кадров и работы с личным составом ФКУ СИЗО-5.

Из объяснений представителя ответчика следует, что ответчик, уволившись, транспортное средство не восстановил, что явилось причиной обращения в суд.

В обоснование стоимости ущерба суду истцом представлено коммерческое предложение (т. 1 л.д. 162-164).

В судебном заседании по ходатайству ответчика назначена судебная экспертиза.

Согласно заключению № 1499 от 12.09.2025 (т. 5 л.д. 3-63) действия водителя при управлении служебным автомобилем ГАЗ 2217, госномер *** в сложившейся дорожно-транспортной ситуации произошедшего ДТП 06.03.2024 в 10 час. 20 мин. на участке дороги в направлении г. Первоуральск, и 70 километре ЕКАД с технической точки зрения не соответствовали требованиям п. 10.1 абзац ПДД РФ, поскольку водитель не обеспечил постоянный контроль за движением транспортного средства. В результате ДТП, на 06.03.2024 стоимость ущерба составляет:без учета износа 223 700 рублей;с учетом износа 125 100 рублей.

Однако, ответчик не учел что остаточная балансовая стоимость данного автомобиля составляет 265260,80 рублей (т. 1 л.д. 77).

Соответственно, в нарушении ст. 246 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснений в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52, ответчиком на дату проведения служебной проверки размер ущерба не определен. При этом, из объяснений представителя ответчика следует, что у ответчика с руководителем имелась договорённость по возмещению ущерба путем восстановления автомобиля. В связи с чем, в заключении в п. 2 выводов на ответчика возложена обязанность по возмещению ущерба до 30.07.2024. Ответчик факт достижения договоренности отрицает, указав, что материалы и выводу служебной проверки ему на ознакомление предоставлены не были, что в совокупности с отсутствием доказательств его ознакомления, - суд находит достоверным.

Частью четвертой статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Более того, из представленной выписки из протокола совещания от 28.03.2024 (т. 1 л.д. 127) следует, что ФИО2 предложено дать объяснение по факту ДТП в срок до 04.04.2024. Согласно материалам служебной проверки, по факту произошедшего ДТП с начальника отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-5 майора внутренней службы ФИО2 запрошено объяснение. От дачи письменного объяснения отказался, о чем 04.04.2024 составлен акт. Однако, данный акт в представленных материалах не содержится. Более того, ФИО2 отрицает факт истребования объяснения, в том числе в период проведения совещания. Из пояснений ответчика следует, что в принципе никаких объяснений работодателю не давал – ни устных, ни письменных, поскольку они не были истребованы, единственное объяснение дано в ГИБДД в день ДТП 06.03.2024. Указанное в совокупности с отсутствием акта об отказе в даче объяснений подтверждает обстоятельства отсутствия со стороны работодателя истребования объяснения у истца.

Таким образом, в рассматриваемом случае, оценив в соответствии с требованиями процессуального закона собранные по делу доказательства применительно к нормам материального права, регулирующим спорное правоотношение, суд приходит к выводу о том, что установленный законом (статьей 247 Трудового кодекса Российской Федерации) порядок привлечения работника к материальной ответственности истцом соблюден не был, до обращения в суд с настоящим иском проверка по факту причинения ущерба в полном объеме не проводилась, размер ущерба не определен, соглашение о возмещении ущерба или рассрочке исполнения, в том числе восстановлении своими силами транспортного средства, не заключалось, и письменные объяснения у ответчика не истребовались, что суд расценивает как несоблюдение прав работника, и, соответственно, исключает возложение на последнего материальной ответственности за причиненный ущерб.

В связи с чем, требования иска о возмещении материального ущерба, и как следствие расходов на оплату услуг эксперта, - подлежат отклонению в полном объеме.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12,35,56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области к ФИО2 о возмещении ущерба, - оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Самойлова