Решение по делу № 2-119/2023 от 31.08.2023 - о признании недействительным договора дарения доли квартиры, применении последствий недействительности сделки, с участием третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю.

Дело № 2-119/2023 25RS0029-01-2022-005218-33

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 августа 2023 года Уссурийский районный суд Приморского края

в составе: председательствующего судьи Сабуровой О.А.,

при секретаре Бормотко Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения доли квартиры, применении последствий недействительности сделки, с участием третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с настоящим иском, мотивируя свои требования тем, что её отец ФИО5 и ФИО6 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГ XXXX являлись собственниками квартиры, расположенной по адресу: г. Уссурийск, ул. XXXX (по ? доли в праве). ДД.ММ.ГГ отец истца ФИО5 умер. Истец являлась собственником вышеуказанной квартиры на основании свидетельства о праве собственности по закону от ДД.ММ.ГГ после смерти ФИО5 и договора дарения от ДД.ММ.ГГ, заключенного с ФИО6 После смерти отца истец сильно переживала, практически не помнила период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ. Она смутно помнит, что к ней подходил её брат ФИО2 и просил переписать на него долю в квартире. Истец отказывалась, так как согласно волеизъявлению её отца, квартира должна достаться ей и её дочери, а ФИО2 не был родным сыном ФИО5 С каждым днем состояние истца становилось все хуже, она фактически не отдавала отчет своим действиям. С ДД.ММ.ГГ истец начала обращаться в Уссурийскую ЦГБ, ДД.ММ.ГГ ей рекомендовано было продолжить лечение у врача невролога. С ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ истец находилась на амбулаторном лечении у врача невролога с диагнозом: идиопатическая периферическая вегетативная невропатия. Пройдя лечение у врача невролога, истец обнаружила, что в период её болезни, болезненного состояния после смерти отца, ДД.ММ.ГГ истцом был подписан договор дарения ? доли квартиры расположенной по адресу: г.Уссурийск, ул. XXXX. Истец неоднократно обращалась к ответчику с требованием о возврате подаренной доли, поскольку ответчик воспользовался болезнью истца и обманул её. Однако ответчик ответил отказом. Полагала, что в момент совершения договора дарения истец находилась в таком состоянии, когда была не способна понимать значение своих действий, поэтому договор дарения от ДД.ММ.ГГ является недействительным, а запись о регистрации подлежит погашению. Ссылаясь на нормы ст.ст. 166, 167, 177 ГК РФ, с учетом уточнения требований в редакции от ДД.ММ.ГГ, истец просила признать недействительным вышеуказанный договор дарения доли в квартире от ДД.ММ.ГГ, применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО2, ? доли квартиры, переданной ему по договору дарения от ДД.ММ.ГГ в собственность ФИО1, восстановить пропущенный срок исковой давности.

В судебном заседании истец, её представитель на иске настаивали по основаниям указанным иске, а также возражениям на заявление ответчика о применении срока исковой давности. Полагали, что заключение судебной экспертизы не имеет для суда заранее установленной силы, просили суд при принятии решения произвести оценку всех имеющихся в деле доказательств. Ссылались на то, что заключение судебной экспертизы является не объективным, так как основным значимым моментом является психическое состояние истца в спорный период, однако психолог на данные вопросы не ответил. Врачи установили состояние истца на данный момент времени и перенесли его на 2018 год. Кроме того, на вопросы суда, истец пояснила, что ранее 2019 года она за медицинской помощью в медицинские учреждения не обращалась. Для заключения сделки в МФЦ она ходила самостоятельно, сама читала договор и подписывала, но она не понимала, к каким последствиям это приведет. О том, что права истца нарушены, она узнала в январе 2022 года.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что истец злоупотребляет своими правами на гражданскую защиту, что в соответствии со ст. 10 ГК РФ является основанием для отказа в иске. Помимо этого заявил о пропуске срока исковой давности, который необходимо исчислять с ДД.ММ.ГГ после окончания амбулаторного лечения у врача-невролога. Именно тогда истец обнаружила по её утверждению наличие договора дарения. С иском в суд истец обратилась ДД.ММ.ГГ, то есть с пропуском срока, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Приморскому краю в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. С учетом положений ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие.

Суд, выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, изучив материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства, полагает следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора, степень его тяжести, имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

ДД.ММ.ГГ был заключен договор дарения между ФИО1, как дарителем, и ФИО2, как одаряемым, по которому ? доля жилого помещения (квартиры), расположенной по адресу г. Уссурийск, ул. XXXX, принадлежавшая ФИО1, была подарена ФИО2 (л.д. 16).

Право общей долевой собственности ФИО2 на ? долю в квартире зарегистрировано ДД.ММ.ГГ, запись XXXX (л.д. 34-35).

Обратившись в суд с настоящим иском, истец мотивировала свои требования тем, что в момент совершения указанной выше сделки она находилась в таком состоянии, когда была не способна понимать значение своих действий. В обоснование представила медицинские документы.

Так, согласно выписке из амбулаторной карты XXXX, ФИО1 за период с января 2019 года по январь 2022 года проходила обследование и лечение в СП «Поликлиника XXXX» у следующих специалистов:

ДД.ММ.ГГ обращалась к врачу терапевту. Диагноз: ОРВИ. Назначено лечение. Открыт лист нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ. Рекомендована консультация врача отоларинголога.

ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ обращалась к врачу отоларингологу. Диагноз: Острый двусторонний синусит. От пункции категорически отказалась. Лист нетрудоспособности закрыт. Направлена на стационарное лечение в СП «Городская больница».

ДД.ММ.ГГ обращалась к терапевту после стационарного лечения в лор отделении СП «Городская больница». Диагноз: Нейроциркуляторная дистония. Длительный субфебрилитет. Направлена на обследование. Назначено лечение. Рекомендованы консультации врача отоларинголога и врача инфекциониста.

ДД.ММ.ГГ консультирована врачом отоларингологом. Диагноз: Состояние после острого синусита. Даны рекомендации.

ДД.ММ.ГГ консультирована врачом инфекционистом. Диагноз: последствия ОРВИ. Астенический синдром. На момент осмотра данных за острую инфекционную патологию нет.

ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ повторные приемы у врача терапевта. Диагноз: Нейроциркуляторная дистония. Рекомендовано продолжить лечение у врача невролога.

С ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ находилась на амбулаторном лечении у врача невролога с диагнозом: Идиопатическая периферическая вегетативная невропатия. Даны рекомендации.

С ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ находилась на амбулаторном лечении у врача хирурга с диагнозом: Осумкованная гематома левого коленного сустава. Рекомендовано оперативное лечение в плановом порядке.

С ДД.ММ.ГГ по настоящее время в поликлинику не обращалась.

По ходатайству истца были допрошены свидетели.

Свидетель ФИО9 пояснила, что работала вместе с истцом в 2018- 2019 году. Истец ей рассказывала, что у неё умер отец, про конфликт с мужем. Про измены мужа рассказывала постоянно, «по кругу». Жаловалась на то, что устала от ситуации и ей плохо. Истец похудела, была в угнетенном состоянии, плакала. Они работали в магазине, истец обслуживала кассу. У нее были недочеты в работе. Но от работы её не отстраняли, она упаковывала товар.

Свидетель ФИО8 пояснила, что живет с истцом по соседству, виделись с ней, но не часто, близко также не общались. Бывала и в гостях. У истца с мужем начались проблемы в 2017 году, в 2018 году умер отец. После этого истец стала нервной, не хотела разговаривать. Жаловалась на мужа.

Свидетель ФИО10 пояснила, что приходится дочерью истцу. Ответчик – её дядя. В 2017 году мать узнала об измене отца, её состояние после этого резко изменилось. Она замкнулась в себе, была нервная, вспыльчивая, с ней было трудно общаться. Свидетель в ноябре 2018 года после смерти дедушки подарила матери принадлежащую ей ? долю в квартире, сделала это в связи с давлением отца, так как отец пообещал ей купить квартиру в новостройке. Свидетель сама нашла нотариуса, привела мать к нотариусу. Мать подписала договор дарения. О том, что мать подарила дяде свою долю, свидетель узнала после обращения в суд. Мать увиливала от ответов, сказала, что находилась в таком состоянии, что ничего не помнила. Помнит, что сделка была, но не понимала, что было в тот момент. Принимала ли истец лекарственные препараты, ей не известно. Алкоголь употребляла в тот период. Она не думала, что мать была в таком состоянии, она жила в своем мире, никого к себе не подпускала. Свидетель с ней переписывалась, она вроде бы была нормальным человеком. Она зациклена была, могла много раз повторять одну и ту же информацию. Бывало, что готовила еду, выбрасывала и начинала заново готовить. На работу ходила, там отвлекалась. Истец взяла себя в руки в 2020 году после развода с отцом. Она перестала плакать, в прошлом году переехала в квартиру по ул. Свидетель №1, где живет свидетель и мать истца. Её состояние стало налаживаться, она стала осознавать, что сделала.

По делу была проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно заключению экспертов от ДД.ММ.ГГ ФИО1 во время заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГ каким-либо психическим расстройством не страдала. Об этом свидетельствуют материалы гражданского дела, данные анамнеза о том, что её наследственность психическими заболеваниями не отягощена, на протяжении жизни она к врачу психиатру за медицинской помощью не обращалась, в психиатрических стационарах не лечилась. Анализ представленной в распоряжение экспертов медицинской документации показал, что спустя один месяц после совершения сделки (ДД.ММ.ГГ) ФИО1 обращалась в поликлинику, где была осмотрена терапевтом, неврологом, инфекционистом. Ей диагностировали: ОРВИ. Нейроциркуляторная дистония. Длительный субфебрилитет. Состояние после острого синусита. Последствия ОРВИ. Астенический синдром. Идиопатическая периферическая вегетативная невропатия. Она самостоятельно приходила на повторные приемы, сдавала соответствующие анализы и выполняла рекомендации врачей. За все время наблюдения у ФИО1 психических нарушений, неадекватного поведения при осмотрах врачами разных специальностей в медицинской документации не описано, её состояние ограничилось астенией, осмотра психиатром ей ни разу не рекомендовалось. Также свидетели не указывают на изменение психического состояния ФИО1 в приближенные к сделке периоды. Таким образом, у ФИО1 во время заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГ не отмечалось психического расстройства, она не находилась в таком состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГ.

Давая оценку имеющимся в материалах дела доказательствам, в том числе показаниям свидетелей, пояснениям истца и ответчика, которые также являются доказательствами по делу, заключению экспертизы по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о недоказанности наличия у ФИО1 психического расстройства или такого состояния, в силу которого в момент заключения договора дарения она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Необходимым условием оспаривания сделки по основанию, предусмотренному статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебных заседаниях в ходе рассмотрения гражданского дела, а также в иске сторона истца ссылалась на то, что истец в момент подписания договора дарения находилась в таком состоянии, что не могла понимать значение своих действий. У неё было нарушение психики, замедленная реакция, постоянные слезы, нарушение мозговой деятельности, депрессивное состояние, забывчивость (могла пойти на работу без ключей). Такое состояние у истца сформировалось из-за разлада в семье (измены мужа), а также смерти отца. В это же время ответчик оказывал на неё психологическое давление, уговаривая продать ему долю в квартире. В этот период она обращалась к лору и терапевту по поводу гайморита. Принимала препараты «Афобазол» и «Новопассит» без назначения врача. Принимала алкоголь. У истца нарушился сон, аппетит, она все делала автоматически, повторяла свои мысли навязчиво, по несколько раз. Продолжала работать, поскольку работа у неё не сложная. Для заключения сделки в МФЦ она ходила самостоятельно, сама читала договор и подписывала, но она не понимала, к каким последствиям это приведет.

Между тем, само по себе неудовлетворительное состояние здоровья истца, безусловно, не свидетельствует о невозможности ею в момент совершения сделки отдавать отчет своим действиям и понимать существо сделки по смыслу части 1 статьи 177 ГК РФ. В связи с чем судом не принимаются во внимание представленные истцом медицинские документы как доказательства свидетельствующее об изменениях состояния истца на момент заключения оспариваемой сделки, которые бы лишали её способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

При этом показания допрошенных свидетелей при рассмотрении дела о плохом состоянии ФИО11 также не свидетельствуют о том, что она не могла понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период, ни один из свидетелей не указал на особенности поведения ФИО1, позволяющие усомниться в ее психической полноценности.

При изложенном выше, судом принимается во внимание заключение комиссии судебных экспертов при проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы, оснований ставить под сомнение достоверность заключения комиссии судебных экспертов при проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы не имеется. Заключение комиссии экспертов соответствует материалам дела, эксперты дали конкретные ответы на поставленные судом вопросы, были предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеют достаточный опыт и обладают необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств. В заключении подробно и последовательно изложены ход экспертного исследования; примененные методы исследования; анализ представленных материалов и медицинских документов.

Экспертиза проведена по материалам настоящего гражданского дела и медицинской документации в отношении ФИО1, представленной экспертам, сведения из которых в отношении характеристики личности ФИО1, ее состоянии здоровья и индивидуально-психологических особенностях изложены в исследовательской части заключения.

Так, на листе 15 заключения экспертизы изложено, что поведение и действия ФИО1 в период приближенный к совершению сделки дарения были последовательны и вели к необходимому результату – юридическому оформлению своих намерений. Об обстоятельствах юридически значимой ситуации она рассказывает подробно, обстоятельно, при этом, не всегда отвечая на вопросы экспертов (молчит), не сразу раскрывая некоторые детали, обдумывает свои ответы, делает паузы. Негативно высказывается о своем брате (лист 11).

На листе 14-16 экспертизы эксперты делают вывод? что у подэкспертной при проведении экспериментально-психологического исследования обнаруживается установочное поведение на демонстрацию своей психической настоятельности, умственной неполноценности, при этом у нее не выявляется нарушений функций и процессов. У подэкспертной по результатам обследования обнаруживается отсутствие повышенной внушаемости и подчиняемости, ей наоборот свойственны настойчивость и упрямство в достижении желаемого и отстаивании своей позиции, поэтому при совершении сделки дарения она не была лишена способности прогнозировать, планировать свои действия и руководить ими. В ситуации экспертизы она четко придерживалась одной линии поведения с подчеркиванием своих интеллектуальных недостатков, демонстрируя установочное поведение. С учетом отсутствия у нее когнитивных нарушений, сохранности познавательных функций, интеллектуальной достаточности, она в юридически значимой ситуации не была лишена способности оценивать последствия своих действий, понимать фактические и юридические обстоятельства произошедшего.

Медицинский психолог эксперт приходит к заключению (лист 16): У ФИО1 не обнаруживаются таких индивидуально-психологических особенностей, как повышенная внушаемость и подчиняемость, которые бы значительно ограничили ее способность руководить своими действиями в период заключения сделки дарения от ДД.ММ.ГГ. Сделка дарения ДД.ММ.ГГ в юридически важный период была для нее возможностью решить семейную ситуацию, сохранить свое имущество (дом).

Анализируя содержание акта экспертизы, суд находит, что экспертное заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, изложено в доступной форме, ясно для понимания, противоречий между исследовательской и заключительной частью не содержится. Нарушений при производстве экспертизы и даче заключения требования Федерального закона от ДД.ММ.ГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статьей 79, 83 - 86 ГПК РФ, которые бы свидетельствовали о некомпетентности экспертов, неполноте, недостоверности проведенной экспертизы, недопустимости заключения, не установлено.

Вопрос о необходимости проведения повторной экспертизы согласно статье 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, и является элементом судебного усмотрения.

Истцом в ходе рассмотрения дела заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы, однако оснований для ее назначения суд не усмотрел, поскольку сомнений в правильности и обоснованности заключения не возникло. Само по себе несогласие истца с выводами, изложенными в экспертном заключении, не свидетельствует об ошибочности его выводов.

Установив фактические обстоятельства дела, оценив представленные сторонами доказательства наряду с заключением судебно-психиатрической экспертной комиссии, суд приходит к выводу о том, что стороной истца не представлено достоверных доказательств того, что в момент заключения договора дарения ФИО1 находилась в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Кроме того, самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора дарения доли является пропуск истцом срока исковой давности по требованиям, о чем было заявлено ответчиком при рассмотрении дела.

В силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Оспариваемый договор дарения подписан истцом и ответчиком ДД.ММ.ГГ, и о заключении договора ФИО1 стало известно с даты его подписания, в то время как с настоящим иском в суд она обратилась лишь ДД.ММ.ГГ, то есть с пропуском срока исковой давности.

В силу ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

С учетом определенной судом даты начала течения срока исковой давности причины, явившиеся основанием пропуска срока исковой давности, которые могли бы быть признаны уважительными, должны были иметь место в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ.

Однако оснований для восстановления срока исковой давности суд не находит, поскольку истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств уважительности причин пропуска срока, предусмотренных ст. 205 ГК РФ, так как из материалов дела, представленной медицинской документации, в том числе показаний свидетелей не следует, что ФИО1 страдала тяжелым заболеванием, не позволяющем ей своевременно обратиться в суд за зашитой своих прав.

Как следует из медицинской документации истца, в указанный период имели место визиты к врачу в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, по итогам которого назначено лечение, даны рекомендации, при этом истец не находилась в беспомощном состоянии, самостоятельно посещала врачей, выполняла рекомендации. Данных об обращении истца в указанный период и позднее к врачам-специалистам соответствующего профиля не имеется.

Кроме того, суд находит неверным исчисление срока давности с ДД.ММ.ГГ, с момента, когда истец узнала об обстоятельствах, которые повлекли для нее неблагоприятные последствия, о чем заявляет истец, поскольку в силу положений п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной подлежит исчислению с момента, когда истец узнал или должен был узнать - в зависимости от того, какое из событий наступило раньше.

Принимая во внимание, что ФИО1 собственноручно подписала договор дарения ДД.ММ.ГГ, а достаточных и достоверных доказательств того, что в момент подписания договора она не понимала значение своих действий не представлено, то оснований полагать, что ФИО1 в момент заключения договора дарения не располагала информацией о заключаемой ею сделке не имеется.

При таких обстоятельствах, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании недействительным договора дарения доли квартиры, применений последствий недействительности сделки, как по существу, так и в связи с пропуском срока исковой давности.

По изложенному, руководствуясь ст.ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения доли квартиры, применений последствий недействительности сделки - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме

Председательствующий О.А. Сабурова

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГ.