Судья: Клюев Н.А. Дело №33-7851/2023 (2-719/2023)
Докладчик: Котляр Е.Ю. УИД 42RS0018-01-2023-000682-41
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
31 августа 2023 г. г.Кемерово
Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Калашниковой О.Н.,
судей: Чурсиной Л.Ю., Котляр Е.Ю.,
при секретаре Шустеровой П.Е.,
с участием прокурора Газизулиной А.О.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Котляр Е.Ю.,
гражданское дело по апелляционной жалобе представителя акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» ФИО1
на решение Орджоникидзевского районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 30 мая 2023 г.
по иску ФИО2 к акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛА:
ФИО2 обратился в суд с иском к акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (далее - АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод») о взыскании компенсации морального вреда, в котором просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 900000 руб.
Требования мотивировал следующим.
ФИО2 работал у ответчика в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов более 24 лет.
В 2017 у истца выявлено профессиональное заболевание: «<данные изъяты> что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.
В 2021 году заключением МСЭ истцу установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности с 20.08.2021 бессрочно. Установлено, что на возникновение заболевания повлияло длительное воздействие на организм вредных производственных факторов (фтора и его соединений).
Вины истца в развитии у него профессионального заболевания не установлено.
В связи с профессиональным заболеванием истец испытывает физические и нравственные страдания, был вынужден изменить свой образ жизни.
Решением Орджоникидзевского районного суда г.Новокузнецка Кемеровской области от 30 мая 2023 г. исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 720000 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.
Также с ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.
В апелляционной жалобе представитель АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» ФИО1, действующая на основании доверенности, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать.
В обоснование доводов жалобы указывает, что ФИО2 была выплачена компенсация морального вреда в размере <данные изъяты>.
ФИО2 не возражал в отношении размера указанной суммы и принял её, тем самым согласился с возмещением морального вреда.
Добровольное определение сторонами размера компенсации морального вреда и перечисление истцу указанной суммы влечет прекращение данного обязательства.
Считает, что в данном случае истцом заявлено требование о повторной компенсации морального вреда, что законом не предусмотрено.
Ссылается на судебную практику по аналогичным делам, считает размер компенсации морального вреда завышенным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости.
Кроме того, в <данные изъяты> г. истцом оформлена льготная пенсия, на тот момент профессиональное заболевание у него отсутствовало, он мог расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, однако, сознательно продолжал трудовую деятельность во вредном производстве, тем самым подвергая свое здоровье риску возникновения профессионального заболевания. Таким образом, истец сам способствовал возникновению у него профессионального заболевания.
Указывает, что на основании п. 2.1.7 Коллективного договора (в редакции, действовавшей в 2017 г.) при увольнении с истцом было заключено дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору. В соответствии с п. 1 указанного дополнительного соглашения, истцу была выплачена сумма в размере 3 среднемесячных заработков в сумме <данные изъяты>.
В соответствии с п. 2 указанного дополнительного соглашения, работник после получения единовременной материальной помощи считает ее достаточным и полным возмещением вреда своему здоровью, включая компенсацию морального вреда за профессиональное заболевание, и не имеет к работодателю никаких материальных и иных претензий, связанных с последствиями его работы у работодателя во вредных и тяжелых условиях труда, ухудшением здоровья работника, получением профессионального заболевания или утраты трудоспособности.
Данная сумма при определении размера компенсации морального вреда судом не учтена, выводы об этом в судебном акте не приведены.
Кроме того, считает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему нравственных страданий.
Ссылка истца на то, что он лишился профессиональной трудоспособности, опровергается программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой истцу в настоящее время доступен труд при изменении условий труда, а профессиональная деятельность доступна в оптимальных, допустимых условиях.
Указывает, что ответчик не скрывает от работников наличие вредных факторов на производстве. Во время работы истец был обеспечен средствами индивидуальной защиты, ему выплачивалась доплата за работу с вредными и опасными условиями труда, предоставлялся дополнительный отпуск, а также особый режим труда и отдыха.
Таким образом, ответчик предпринимал все необходимые меры для защиты здоровья работника.
В течении 5-ти лет с момента выплаты компенсаций истец не обращался к ответчику с требованиями о перерасчете указанных выплат, в связи с чем обращение с настоящим иском является злоупотреблением правом. Если бы истец обратился в суд с таким иском в <данные изъяты> г., то его требования были бы удовлетворены в ином размере.
Считает соответствующим принципам разумности и справедливости общий размер компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты>., за минусом всех выплат, произведенных работодателем.
Относительно доводов апелляционной жалобы ФИО2, а также помощником прокурора Орджоникидзевского района г. Новокузнецка Фоминским Ф.И. принесены возражения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» ФИО1, действующая на основании доверенности, поддержала доводы апелляционной жалобы.
Истец ФИО2 в заседание суда апелляционной инстанции не явился, извещен надлежащим образом.
Судебная коллегия, руководствуясь ч.1 ст.327, ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав представителя ответчика, заключение прокурора Газизулиной А.О. об отсутствии правовых оснований для отмены или изменения судебного акта, проверив, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч.3 ст.37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в силу положений ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя.
На основании ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.
В силу абз.2 п.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
На основании абз.11 ст.3 вышеназванного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.
По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.
Моральный вред, причиненный работнику вследствие профессионального заболевания, подлежит компенсации работодателем при наличии его вины по правилам ст.ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и степени вины причинителя вреда. Основанием для компенсации морального вреда в данном случае является установление судом наличия у работника профессионального заболевания и вины работодателя в его возникновении.
В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
В соответствии со ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, в связи с чем потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, в том числе копией трудовой книжки истца, ФИО2 работал длительное время в условиях воздействия вредных факторов на предприятии ответчика (л.д.9-11), что также подтверждается актом о случае профессионального заболевания (л.д.6-8), санитарно-гигиенической характеристикой (л.д.19-21).
В период работы на предприятии ответчика у истца развилось профессиональное заболевание: «<данные изъяты> Вина работника отсутствует (акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ) (л.д. 6-8).
Согласно п. 21 акта, АО «РУСАЛ Новокузнецк» допущено нарушение Закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 № 52-ФЗ в части невыполнения требований п. 2 ст. 25, а также санитарных правил для предприятия цветной металлургии СП 2528-82 п. 1.4,1.9.
Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного клиники НИИ КПГПЗ, истцу подтвержден диагноз профессионального заболевания: «<данные изъяты>» (л.д. 13).
Справкой № от 30.08.2021 подтверждается, что с 20.08.2021 в связи с полученным профессиональным заболеванием истцу установлено <данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно (л.д. 12).
Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 нуждается в приеме лекарственных средств, санаторно-курортном лечении (л.д. 14-18).
Разрешая заявленный спор, установив указанные выше обстоятельства, учитывая, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт причинения вреда здоровью истца действиями ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», не обеспечившего безопасные условия труда, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований, и взыскал с ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» в пользу истца компенсацию морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием в размере 720000 руб. (с учетом определения общего размера компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>. и выплаченной работодателем компенсации на основании вышеуказанного соглашения в размере <данные изъяты>.).
При этом суд первой инстанции обоснованно не включил в размер компенсации морального вреда выплаченную истцу работодателем в 2017 году единовременную материальную помощь в сумме <данные изъяты>., поскольку, в соответствии с п. 2.1.7 Коллективного договора ответчика (в редакции, действовавшей в 2017 г.), указанная материальная помощь в размере 3 среднемесячных заработков работника выплачивается при увольнении в связи с выходом на пенсию. Указание в самом тексте дополнительного соглашения к трудовому договору (л.д.39) о том, что после получения этой материальной помощи работник считает её полным возмещением вреда здоровью, включая компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, является некорректным. Из условий коллективного договора следует, что указанная выплата имеет иную правовую природу, чем компенсация морального вреда. Кроме того, относительно выплаты компенсации морального вреда между истцом и ответчиком было заключено отдельное соглашение (л.д.40).
Также судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ответчика о наличии вины истца в возникновении профессионального заболевания, что выразилось в сознательном продолжении профессиональной деятельности во вредных условиях.
Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части наличия правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда.
Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы ответчика о чрезмерности размера компенсации морального вреда, определенного судом первой инстанции.
Соглашаясь с доводами апелляционной жалобы в указанной части, судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции не учтены следующие обстоятельства.
В соответствии с программой реабилитации к протоколу проведения МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.14-18), истец может продолжать выполнять профессиональную деятельность при уменьшении объёма (тяжести) работ и при изменении условий труда (пункт 33), ему доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда (пункт 34).
Выпиской из медицинской карты стационарного больного клиники НИИ КПГПЗ подтверждается течение заболевания без динамики с 2018 г. (л.д. 13).
Кроме того, судом первой инстанции не учтены доводы ответчика о несоответствии предъявляемой истцом ко взысканию компенсации сложившейся судебной практике.
Действительно, как правильно указал суд первой инстанции, все юридически значимые обстоятельства оцениваются и рассматриваются судом в каждом конкретном случае индивидуально.
Вместе с тем, в обжалуемом судебном акте не установлены какие-либо иные обстоятельства, позволяющие увеличить размер компенсации морального вреда до 750 тысяч рублей, чем в судебных актах по иску ФИО7 (л.д.89-92), ФИО8 (л.д.94-99), ФИО9 (л.д.106-110) к этому же ответчику. Указанные судебные акты вынесены в 2022-2023 гг., где при аналогичных обстоятельствах (то же самое профессиональное заболевание, <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности) судами взыскивались в счет компенсации морального вреда денежные суммы в пределах <данные изъяты>.
В соответствии с пунктом 25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
В нарушение указанных разъяснений, в обжалуемом судебном акте не приведены убедительные мотивы о размере компенсации морального вреда в размере 750000 руб., что, по мнению суда апелляционной инстанции, привело к произвольному завышению судом суммы компенсации.
Учитывая обстоятельства дела, характер и степень физических и нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о снижении размера денежной компенсации морального вреда до 420000 руб., определив её как разницу между общей суммой компенсации морального вреда по данному страховому случаю в размере <данные изъяты>. и выплаченной работодателем компенсации морального вреда в досудебном порядке в размере <данные изъяты>.
Таким образом, решение в части взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО2 подлежит изменению.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Орджоникидзевского районного суда г.Новокузнецка Кемеровской области от 30 мая 2023 г. в части размера компенсации морального вреда изменить.
Взыскать с акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» <данные изъяты> в пользу ФИО2, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием в размере 420000 (четыреста двадцать тысяч) рублей.
В остальной части решение оставить без изменения.
Председательствующий: О.Н. Калашникова
Судьи: Л.Ю. Чурсина
Е.Ю. Котляр
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 31.08.2023.