Дело № 2-4615/2025
66RS0003-01-2025-003461-79
Мотивированное решение изготовлено 08 сентября 2025 года
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Екатеринбург 02 сентября 2025 года
Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Туснолобовой К.А., с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению акционерного общества «Жировой комбинат» к ФИО2 о возмещении ущерба,
УСТАНОВИЛ:
АО «Жировой комбинат» обратилось в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указало, что 13 ноября 2023 года ФИО2 принят на работу в АО «Жировой комбинат» водителем 1 класса на основании трудового договора от 13 ноября 2023 года № 160лс, уволен 03 марта 2025 года по собственному желанию. 28 июля 2024 года ответчик совершил дорожно-транспортное происшествие при управлении транспортным средством КАМАЗ Т2330, государственный регистрационный знак <***>, допустил столкновение с автомобилем Хендай Солярис, государственный регистрационный знак <***>, принадлежащим С В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения. В результате дорожно-транспортного происшествия транспортные средства получили повреждения. АО «Жировой комбинат» проведено служебное расследование, в рамках которого истребовать у ответчика письменное объяснение истребовать не представлялось возможным, поскольку ФИО2 с 29 июля 2024 по 03 марта 2025 года отсутствовал на работе, в том числе с 30 июля 2024 по 27 февраля 2025 года отсутствовал по причине болезни. О закрытии листка нетрудоспособности истцу стало известно 03 марта 2025 года в день получения от ответчика заявления об увольнении. С направил в адрес истца предложение (претензию) от 05 февраля 2025 года о досудебном урегулировании спора, претензия рассмотрена истцом, принято решение об оформлении документов на добровольное возмещение ущерба. Служебное расследование окончено 05 марта 2025 года, согласно выводам комиссии дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя 1 класса ФИО2, ФИО2 причинил АО «Жировой комбинат» прямой действительный ущерб в размере 816957 рублей: стоимость восстановительного ремонта КАМАЗ 210200 рублей, перемещение и хранение КАМАЗ с прицепом 57832 рубля, возмещение ущерба С 548925 рублей, на ФИО2 возлагается материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба, поскольку ущерб причинен в состоянии алкогольного опьянения (ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации), обстоятельства, исключающие материальную ответственность ФИО2, и обстоятельства, влияющие на снижение размера ущерба, отсутствуют. 17 марта 2025 года между истцом и С заключено соглашение о добровольном возмещении материального ущерба, денежные средства перечислены С 27 марта 2025 года. На основании статей 238 и 243 п. 4 Трудового кодекса Российской Федерации просит взыскать с ответчика материальный ущерб в сумме 816957 рублей, судебные расходы отнести на ответчика.
Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме. Указала, что работодателем составлен акт о невозможности истребовать объяснения у ФИО2 в связи с его увольнением. У работодателя имелась информация о том, что первый листок нетрудоспособности закрыт. 03 марта 2025 года от ответчика получено заявление от 22 февраля 2025 года об увольнении по собственному желанию с 28 февраля 2025 года. Работник уволен 03 марта 2025 года в день получения заявления.
Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, заявил ходатайство об окончании дела миром при отказе от исковых требований в связи с допускаемыми работодателем нарушениями. Также указал, что 04 сентября 2025 года убывает в г. Москву для заключения контракта с Министерством обороны Российской Федерации. Также пояснил, что не согласен с тем, что находился в состоянии опьянения.
Заслушав представителя истца, ответчика, исследовав материалы дела, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам
В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан бережно относиться к имуществу работодателя и других работников, незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу сохранности имущества работодателя.
Согласно ч. 1 ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации, сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
В силу ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации, материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
В соответствии со ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
В силу ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации, за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.
Пунктом 4 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в силу части первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями между ними, поэтому дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб причинен работником не при исполнении им трудовых обязанностей (пункт 8 части первой статьи 243 ТК РФ), в соответствии со статьей 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции. Такие дела подлежат разрешению в соответствии с положениями раздела XI "Материальная ответственность сторон трудового договора" Трудового кодекса Российской Федерации.
По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые, как следует из ч. 2 ст. 381 Трудового кодекса Российской Федерации, являются индивидуальными трудовыми спорами.
Судом установлено, что ФИО2 принят на работу в АО «Жировой комбинат» водителем 1 класса на основании трудового договора от 13 ноября 2023 года № 160лс /том 1 л.д. 126-129/. В этот же день ФИО2 ознакомлен с должностной инструкцией водителя автомобиля 1 класса /том 1 л.д. 139-141/.
На основании заявления от 22 февраля 2025 года /том 1 л.д. 152/ ФИО2 уволен приказом АО «Жировой комбинат» от 03 марта 2025 года № 110лс по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 03 марта 2023 года, трудовой договор от 13 ноября 2023 года № 160лс расторгнут.
АО «Жировой комбинат» на праве собственности принадлежит транспортное средство грузовой тягач седельный КАМАЗ Т2330, государственный регистрационный номер <***> /том1 л.д. 20/, а также полуприцеп Купава 93W000, государственный регистрационный номер <***> /том 1 л.д. 22/.
Из сведений о водителях и транспортных средствах, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии /том 1 л.д. 18/ следует, что 28 июля 2024 года в 10:20 по адресу ***, произошло дорожно-транспортное происшествие: столкновение двух транспортных средств: КАМАЗ Т2330, государственный регистрационный номер <***>, с полуприцепом Купава 93W000, государственный регистрационный номер <***>, под управлением ФИО2, принадлежащий АО «Жировой комбинат», и Хендай Солярис, государственный регистрационный номер <***>, принадлежащий С под его же управлением. Транспортным средствам причинены механические повреждения.
Постановлением мирового судьи судебного участка № 7 Чкаловского судебного района от 03 декабря 2024 года по делу об административном правонарушении № 5-309/2024 ФИО2 привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, мировым судьей установлено, что ФИО2 28 июля 2024 года в 10:20 по адресу *** управлял транспортным средством КАМАЗ Т2330, государственный регистрационный номер <***>, в состоянии опьянения, чем нарушил п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации. Постановление вступило в законную силу 19 февраля 2025 года /том 1 л.д. 19/.
В соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Постановление мирового судьи вступило в законную силу, следовательно доводы ответчика ФИО2, который оспаривает, что в момент дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии опьянения, судом отклоняются.
Приказом работодателя АО «Жировой комбинат» от 29 июля 2024 года № П-ЖК-0053/24 /том 1 л.д. 24/ в связи с дорожно-транспортным происшествием 28 июля 2024 года с участием водителя автомобиля 1 класса ФИО2 в целях установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения создана комиссия для проведения служебного расследования.
Служебное расследование приостановлено приказом работодателя от 01 августа 2024 года № П-ЖК-0053/1/24 /том 1 л.д. 25/ в связи с отсутствием на работе водителя автомобиля 1 класса ФИО2 по причине болезни и невозможностью истребовать у него письменное объяснение для установления причины возникновения ущерба (дорожно-транспортное происшествие 28 июля 2024 года).
Служебное расследование возобновлено приказом работодателя от 03 марта 2025 года № П-ЖК-0057/4/25 /том 1 л.д. 31/ в связи с увольнением ФИО2
В этот же день 03 марта 2025 года (в день увольнения ФИО2) АО «Жировой комбинат» составлен акт о невозможности истребования письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба у ФИО2 в связи тем, что с 29 июля 2024 по 03 марта 2025 года (включительно) последний отсутствовал на работе, в том числе с 30 июля2024 по 27 февраля 2025 года отсутствовал по причине болезни, 03 марта 2025 года работник уволен по собственному желанию /том 1 л.д. 32/.
05 марта 2025 года работодателем АО «Жировой комбинат» составлен акт служебного расследования /том 1 л.д. 33, 174-177/. Комиссией установлено, что 28 июля 2024 года ФИО2 опоздал на работу (пришел на работу в 09:44, время начало работы с 09:00) и не прошел предрейсовый медосмотр, так как прохождение медосмотра было закончено. ФИО2 самовольно вписал свои данные в путевой лист № 34855 от 27 июля 2024 года (путевой лист предыдущей ночной смены) и выехал на линию на транспортном средстве КАМАЗ Т2330, государственный регистрационный номер <***>, с полуприцепом, которые находились в исправном техническом состоянии. В 10:20 произошло дорожно-транспортное происшествие: водитель не справился с управлением КАМАЗ Т2330, государственный регистрационный номер <***> и допустил его столкновение с Хендай Солярис, принадлежащий ФИО3 Д.В. зафиксировано состояние алкогольного опьянения, он отстранен от управления транспортным средством. КАМАЗ Т2330, государственный регистрационный номер <***>, с прицепом перемещены (отбуксированы) на штрафную стоянку. Расходы на перемещение и хранение составили 57832 рубля, в том числе за перемещение 54400 рублей, за хранение 3432 рубля, которые оплачены АО «Жировой комбинат» согласно счетам на оплату и счетам-фактурам.
По результатам осмотра установлено, что транспортные средства получили повреждения. В ходе проведения технических экспертиз транспортных средств установлены повреждения и стоимость их восстановления: согласно экспертному заключению ООО «Р-Оценка», стоимость восстановительного ремонта КАМАЗ Т2330, государственный регистрационный номер <***>, составляет 210000 рублей; согласно экспертному заключению ООО «Эксперт-Ком», стоимость восстановительного ремонта Хендай Солярис, государственный регистрационный номер <***>, составляет 840300 рублей.
05 февраля 2025 года от С поступило предложение (претензия) о досудебном урегулировании спора, согласно которому досудебное урегулирование возможно при возмещении АО «Жировой комбинат» ущерба, возникшего в результате дорожно-транспортного происшествия 28 июля 2024 гола, в размере 538925 рублей из расчета общий ущерб с учетом утраты товарной стоимости 938925 рублей – 400000 рублей (страховое возмещение), а также возмещение расходов, понесенных при проведении независимой экспертизы 10000 рублей. АО «Жировой комбинат» принято решение об оформлении документов на добровольное возмещение ущерба по претензии.
Также комиссией принята во внимание невозможность истребования объяснений у ФИО2 по обстоятельствам, изложенным в акте от 03 марта 2025 года.
Комиссия пришла к следующим выводам: дорожно-транспортное происшествие 28 июля 2024 года произошло по вине водителя ФИО2; ФИО2 причинил АО «Жировой комбинат» прямой действительный ущерб в размере 816957 рублей (стоимость восстановительного ремонта КАМАЗ 210200 рублей, перемещение и хранение КАМАЗ с прицепом 57832 рубля, возмещение ущерба ФИО4, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 548925 рублей; на ФИО5 возлагается материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба, поскольку ущерб причинен им в состоянии алкогольного опьянения; обстоятельств, исключающих материальную ответственность ФИО2 и обстоятельств, влияющих на снижение размера ущерба, не имеется.
Комиссией даны рекомендации о взыскании с ФИО2 в судебном порядке суммы ущерба в размере 816957 рублей.
В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.
Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.
Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба.
При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.
Объяснения для установления причины возникновения ущерба у ФИО2 работодатель не истребовал, составив акт о невозможности истребования от 03 марта 2025 года со ссылкой на отсутствие работника на рабочем месте с 29 июля 2024 года по 03 марта 2025 года включительно, в том числе с 30 июля 2024 по 27 февраля 2025 года по причине болезни, а 03 марта 2025 года работник уволен.
Между тем, согласно представленным в материалы дела листкам нетрудоспособности, ФИО2 находился в 2024 и 2025 году на листках нетрудоспособности: с 24 июня по 08 июля, с 30 июля по 02 августа, с 26 августа по 09 сентября, с 12 сентября по 04 октября, с 05 по 10 октября, с 11 по 18 октября, с 19 октября по 14 ноября, с 15 ноября по 28 ноября 2024 года, с 29 ноября 2024 по 09 января 2025, с 10 января по 21 февраля, с 22 по 27 февраля 2025 года.
Таким образом, в период приостановления служебного расследования в связи с болезнью ФИО2, последний с 03 по 25 августа 2024 года не являлся нетрудоспособным, следовательно работодатель имел возможность запросить объяснения у работника.
Довод истца о том, что у работодателя отсутствовала возможность проконтролировать, закрыт лист нетрудоспособности или нет, судом отклоняется, поскольку статьей 91 Трудового кодекса Российской Федерации именно на работодателя возложена обязанность вести учет времени, фактически отработанного каждым работником. Фактически в данном случае работодатель устранился от такого учета.
Кроме того, трудовое законодательство не устанавливает ограничений против истребования письменных объяснений у бывшего работника. То есть факт увольнения работника сам по себе препятствием к исполнению работодателем своей обязанности истребовать у работника письменное объяснение в случае привлечения работника к материальной ответственности.
Работодатель ссылается на уклонение работника от предоставления письменного объяснения и правомерность привлечения к материальной ответственности при составлении акта о невозможности истребовать объяснения, поскольку работник отсутствовал на рабочем месте.
Судом данные доводы отклоняются.
ФИО2 уволен по собственному желанию. Согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.
В своем заявлении, направленном в адрес работодателя 24 февраля 2025 года согласно описи вложения, ФИО2 просит уволить его по собственному желанию 28 февраля 2025 года, то есть до истечения двух недель, установленных ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации. Работодатель имел право расторгнуть трудовой договор с ФИО2 через две недели, однако принял решение о прекращении трудовых отношений 03 марта 2025 года, то есть в день получения заявления ФИО2
Работнику не направлялось и не вручалось письменное требование о предоставлении письменного объяснения. Отсутствие работника на рабочем месте также в силу трудового законодательства не является препятствием для направления письменного требования.
Уклонение работника от дачи письменного объяснения как основание для составления акта в порядке ч. 2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации возможно только при наличии самого требования такое объяснение предоставить.
При этом суд отмечает, что работодатель не установил также и вину работника в причинении ущерба, ограничившись лишь указанием на нахождение работника в состоянии опьянения, столкновение с автомобилем С Отсутствие объяснений, отсутствие попыток их истребовать у работника лишило работника права на объективную проверку до привлечения его к материальной ответственности.
Работодателем не доказано, что работник каким-либо образом был извещен о начале служебного расследования. Также работнику не направлялся акт служебного расследования. Указанное лишило работника его неотъемлемого права, установленного ч. 3 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации, знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их.
Таким образом, работник до подачи искового заявления в суд фактически не был ознакомлен с размером ущерба, его составляющими, а также в принципе с самим фактом привлечения работника к материальной ответственности.
Указанное нарушение является препятствием для возложения на работника обязанности возместить работодателю материальный ущерб.
Дополнительно суд отмечает, что на момент окончания служебного расследования и установления размера ущерба выплата потерпевшему в дорожно-транспортном происшествии не осуществлена. Только 17 марта 2025 года между АО «Жировой комбинат» и С заключено соглашение о добровольном возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия /том 2 л.д. 45/, выплата осуществлена согласно платежному поручению № 110 27 марта 2025 года /том 2 л.д. 46/.
Как уже указано выше, согласно ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.
Как разъяснено в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.
В силу части второй статьи 392 ТК РФ работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.
Работодателем решение о привлечении работника к материальной ответственности принято до выплаты суммы третьему лицу.
При указанных обстоятельствах какие-либо основания для возложения на работника обязанности возместить работодателю ущерб отсутствуют. Требования АО «Жировой комбинат» подлежат оставлению без удовлетворения
В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы остаются на истце.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования акционерного общества «Жировой комбинат» к ФИО2 о возмещении ущерба оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья А.В. Войт