Решение по делу № 2-631/2022 от 18.08.2022 - о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.

Дело № 2-631/2022

24RS0040-02-2021-001009-08

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 августа 2022 года район Талнах, г.Норильск

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Ивановой Т.В.,

при секретаре Козиновой Е.В.,

с участием прокурора Терских Е.В.,

истца ФИО3

представителя истца ФИО4,

представителя ответчика ФИО5,

представителя третьего лица ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Краевому государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Комплексный центр социального обслуживания населения «Норильский» о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась с иском к Краевому государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Комплексный центр социального обслуживания населения «Норильский» (КГБУ СО «КЦСОН «Норильский»), с учетом уточнений, просила признать трудовой договор от 01 марта 2004 года № - заключенным на неопределенный срок с 10 апреля 2020 года; признать незаконным приказ об увольнении № от 02 апреля 2021 года; восстановить на работе в КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» в должности заместителя директора; взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 11 апреля 2021 года по день восстановления на работе; взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг, мотивируя следующим.

01 марта 2004 года между ней и ответчиком был заключен срочный трудовой договор №, дополнением № от 10 января 2006 года в трудовой договор внесены изменения в части срока действия и трудовой договор заключен на неопределенный срок. Дополнительным соглашением № от 04 августа 2017 года она назначена на должность заместителя директора по социальной работе с 07 августа 2017 года, дополнительным соглашением № от 14 апреля 2020 года в трудовой договор внесены изменения - срок его действия установлен с 10 апреля 2020 года по 10 апреля 2021 года. Дополнительным соглашением № от 24 апреля 2020 года она переведена с 01 мая 2020 года по 10 апреля 2021 года на должность заместителя директора. На основании приказа № от 02 апреля 2021 года истец уволена в связи с истечением срока действия трудового договора.

Истец полагала увольнение незаконным, поскольку при изменении вида трудового договора с бессрочного на срочный были применены положения ст. 59 ТК РФ, что является незаконным, так как положения данной статьи регулируют отношения, связанные с заключением трудовых договоров и не предусматривают изменение особых условий заключенного трудового договора. До 14 апреля 2020 года не увольнялась и 14 апреля 2020 года не поступала на работу к ответчику. Срочный трудовой договор 14 апреля 2020 года между ней и ответчиком не заключался. Пунктом 8.1 трудового договора было установлено, что условия договора могут быть пересмотрены по соглашению сторон в соответствии с законодательством о муниципальной службе, путем подписания новой редакции договора. Новая редакция трудового договора № от 01 марта 2004 года сторонами не составлялась и не подписывалась. Соответственно, продолжал действовать бессрочный трудовой договор. Таким образом, ответчик издал незаконный приказ о ее увольнении в связи с истечением срок бессрочного трудового договора. Поскольку увольнение является незаконным, ей был причинен моральный вред, который оценивает в 50 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 на заявленных требованиях, с учетом уточнений, настаивала по основаниям, указанным в исковом заявлении, дополнительно пояснила, что согласилась на подписание соглашения о срочном трудовом договоре в качестве заместителя директора, поскольку полагала, что срок ее договора заключается на срок полномочий директора учреждения, им было обещано, что договор впоследствии продлят. Она поверила этому, так как первоначально с ней также заключали срочные трудовые отношения, которые в последующем были оформлены на неопределенный срок, поэтому полагала, что и в этом случае с ней также в дальнейшем оформят трудовые отношения бессрочно. По сути, ее обманули, манипулировали обещанием, что является психологическим давлением, также дезинформировали о том, что будет заключен срочный трудовой договор. Она не была согласна на срочный характер отношений, так как хотела продолжать работать. Впоследствии, договор с директором учреждения был продлен, а с ней договор не продлили, несмотря на ее обращение, и уволили. Требования компенсации морального вреда мотивировала незаконным увольнением.

Представитель истца ФИО3 – ФИО4, действующая на основании доверенности от 16 апреля 2021 года №, от 19 марта 2022 года №, в судебном заседании позицию истца и ее требования, с учетом уточнений, поддержала по приведенным основаниям.

Представитель ответчика КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» - ФИО5, действующий на основании доверенности от 21 марта 2022 года №, в судебном заседании с требованиями истца не согласился, в их удовлетворении просил отказать, поддержал представленные возражения, также указал на отсутствие доказательств причинения истцу морального вреда.

Согласно письменных возражений КГБУ СО «КЦСОН «Норильский», ответчик с требованиями истца не согласен, полагал их необоснованными и не подлежащими удовлетворению, указывая, что на основании Распоряжения Правительства Красноярского края от 09 декабря 2019 года № 968-р, Муниципальное бюджетное учреждение «Комплексный социального обслуживания населения муниципального образования город Норильск» перешло в государственную собственность Красноярского края, а учреждение - под руководство Министерства социальной политики Красноярского края. В соответствии с п. 2.13. протокола совещания Министерства социальной политики Красноярского края от 10 января 2020 года было принято решение о необходимости заключения с главными бухгалтерами и заместителями руководителя учреждений социального обслуживания, переданных в государственную собственность края, по соглашению сторон срочных трудовых договоров в соответствии со ст. 59 ТК РФ - на срок полномочий директора учреждения. При этом ст. 59 ТК РФ не содержала запрета на изменение условий уже заключенного трудового договора. 14 апреля 2020 года ФИО3 добровольно подписала заявление (согласие) на заключение срочного трудового договора, приняв решение о заключении срочного трудового договора, также подписала дополнительное соглашение от 14 апреля 2020 года №, тем самым согласилась на изменение условий, в том числе изменение срока трудового договора. Никаких возражений относительно срока действия трудового договора, в редакции от 14 апреля 2020 года, до обращения в суд спустя 11 месяцев от нее не поступало. Таким образом, действия ответчика осуществлялись в соответствии с требованиями трудового законодательства. Поскольку в соответствии с дополнительным соглашением от 14 апреля 2020 года № был установлен срок действия трудового договора с 10 апреля 2020 года по 10 апреля 2021 года, трудовые отношения с истцом обоснованно прекращены в соответствии с п. 2 ст. 77 ТК РФ, приказ от 02 апреля 2021 года № принят в соответствии с трудовым законодательством, прав истца не нарушает, так как она добровольно согласилась на изменения условий труда. Кроме этого, истцом пропущен срок исковой давности в части несогласия со срочным характером трудовых отношений, поскольку о нарушении своего права ей стало известно 14 апреля 2020 года при подписании соглашения, и даже ранее, так как 14 января 2020 года в КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» проводилось совещание, на котором была доведена указанная информация, также 07 февраля 2020 года поступало письмо Министерства, поэтому истец заблаговременно была осведомлена об особенностях заключения договоров с руководителями учреждений и их заместителями. Условия трудового договора от 01 марта 2004 года № в соответствии с заявлением ФИО3 от 14 апреля 2020 года были изменены дополнительным соглашением 14 апреля 2020 года, о чем ей было известно в этот же день, что подтверждается её подписью. Поскольку уважительных причин пропуска срока в части изменений срока трудовых отношений не было, истец имела возможность обратиться в суд в течение установленного ст. 392 ТК РФ срока. Также истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие и степень полученных нравственных и физических страданий, позволяющих оценить причиненный моральный вред в размере 50 000 рублей.

Представитель третьего лица Министерства социальной политики Красноярского края - ФИО6, действующая на основании доверенности от 22 декабря 2021 года №, в судебном заседании в режиме видеоконференцсвязи исковые требования истца полагала необоснованными, просила отказать в их удовлетворении, поддержала представленные письменные возражения.

Согласно письменных возражений, Министерство социальной политики Красноярского края просило отказать в удовлетворении требований истца, указывая на то, что ФИО3 занимала должность заместителя директора учреждения, что допускало заключение трудового договора на определенный срок. Дополнительное соглашение от 14 апреля 2020 года № к трудовому договору от 01 марта 2004 года № было подписано сторонами с учетом совещания от 10 января 2020 года. С целью реализации единых согласованных подходов к деятельности учреждений было предложено обеспечить заключение по соглашению сторон срочных трудовых договоров с заместителями руководителя учреждения в соответствии со статьей 59 ТК РФ на срок полномочий директора учреждения. Такой подход в кадровой политике сформирован министерством в отношении заместителей руководителей всех подведомственных учреждений по Красноярскому краю и рассчитан на понимание руководителями учреждений и их заместителями целей - достижения управляемости отрасли. Дополнительное соглашение от 14 апреля 2020 года № к трудовому договору от 01 марта 2004 года № было подписано истцом без каких-либо замечаний и возражений и не было своевременно оспорено. Доказательств, подтверждающих вынужденный характер заключения срочного трудового договора, истцом не представлено. Стороны по соглашению изменили срок действия трудового договора, определив его окончание 10 апреля 2021 года, и облекли достигнутое 14 апреля 2020 года соглашение в письменную форму, и ФИО3, с этого момента, стало известно, что трудовые отношения с ней будут прекращены 10 апреля 2021 года. Срок действия трудового договора, заключенного с истцом, истек, увольнение произведено с соблюдением требований трудового законодательства, поскольку указанные в трудовом договоре условия его прекращения наступили, о чем истец была уведомлена надлежащим образом в установленный законом срок. Порядок расторжения срочного трудового договора не нарушен. Требование о признании трудового договора от 01 марта 2004 года № заключенным на неопределенный срок, заявлено с пропуском срока, установленного ст. 392 ТК РФ для обращения в суд, причины пропуска истцом срока не указаны, вопрос о продлении не ставился.

В дополнительно представленных возражениях третье лицо Министерство социальной политики Красноярского края указало, что из преамбулы дополнительного соглашения от 14 апреля 2020 года № к трудовому договору от 01 марта 2004 года № видно, что оно подписано сторонами с учетом решения рабочего совещания, проводимого министерством 10 января 2020 года с руководителями и главными бухгалтерами краевых государственных учреждений социального обслуживания, переданных муниципальными образованиями в государственную собственность Красноярского края с 01 января 2020 года (п. 2.13 протокола). С целью реализации единых согласованных подходов к деятельности учреждений был принят ряд организационных решений, в том числе руководителя краевых государственных учреждений социального обслуживания было предложено (рекомендовано) обеспечить заключение по соглашению сторон срочных трудовых договоров с заместителями руководителя учреждения в соответствии со ст. 59 ТК РФ на срок полномочий директора учреждения. Целью явилось подбор заместителей, в том числе продление трудового договора с прежними заместителями или прекращение с ними трудовых отношений в связи с истечением срока для формирования единой управляемой команды и обеспечения согласованной работы управленческого аппарата учреждения. Только на условиях соглашения сторон. Такой рекомендуемый подход в кадровой политике сформирован министерством в отношении заместителей руководителей всех подведомственных учреждений по Красноярскому краю, не только КГБУ СО «КЦСОН «Норильский», и рассчитан на понимание руководителями учреждений и их заместителями целей – достижения управляемости отрасли. Дополнительным соглашением от 14 апреля 2020 года № трудовой договор от 01 марта 2004 года № был изложен в новой редакции. Каких-либо мер принуждения со стороны директора учреждения не было и быть не могло. Дополнительное соглашение от 14 апреля 2020 года № было подписано обеими сторонами без каких-либо замечаний и возражений и своевременно оспорено не было. При этом ФИО3, выразившей согласие на заключение срочного трудового договора, было известно о его прекращении до истечении заранее оговоренного периода. Она собственноручно подписала дополнительное соглашение от 14 апреля 2020 года №, которым установлен срок трудового договора до 10 апреля 2020 года, без каких-либо замечаний или возражений, соглашаясь с содержащимися в нем существенными условиями, в том числе со сроком действия трудового договора. Согласие ФИО3 на заключение срочного трудового договора оформлено подписанием дополнительного соглашения от 14 апреля 2020 года № к трудовому договору и ее заявлением от 14 апреля 2020 года – есть выражение ее воли на изменение условия о сроке действия трудового договора. Стороны по обоюдному согласию изменили срок действия трудового договора, определив его окончание 10 апреля 2020 года, и облекли достигнутое 14 апреля 2020 года соглашение в письменную форму. Именно с этой даты ФИО3 стало известно, что трудовые отношения с ней будут прекращены 10 апреля 2021 года. Срок действия трудового договора, заключенного с истцом, истек, увольнение произведено с соблюдением требований трудового законодательства, поскольку условия прекращения трудового договора наступили, о чем истец была уведомлена надлежащим образом в установленный законом срок. Порядок увольнения истца нарушен не был. С доводами истца не согласны, поскольку условие о неопределенном сроке трудового договора согласно ст. 57 ТК РФ не является обязательным для включения в содержание трудового договора, при этом исходя из смысла ст. 58 ТК РФ является существенным условием, которое может быть изменено в порядке, предусмотрено ст. 72 ТК РФ. Норма абзаца 8 ч.1 ст. 59 ТК РФ не исключает возможности применения нормы ст. 72 ТК РФ. Дополнительное соглашение было оформлено сторонами письменно; требование к оформлению было соблюдено. Позиция Конституционного Суда РФ в определении от 15 мая 2007 года № 378-О-П неоспорима, но выражена по конкретному делу и по конкретному запросу, оспаривающему конституционность положения ст. 59 ТК РФ, предусматривающего возможность заключения с поступающими на работу пенсионерами по возрасту срочного трудового договора. Указанная позиция в данном случае при оценке обстоятельств по настоящему делу не применима, поскольку в настоящем деле рассматриваются правоотношения, регулируемые абзацем 8 ч.2 ст. 58 ТК РФ, а не абзацем 3 ч.8 ст. 59 ТК РФ, который не связывает применение данной нормы в отношении руководителей, заместителей руководителей и главных бухгалтеров с поступлением их на работу. Возможность заключения по соглашению сторон срочного трудового договора с руководителями, заместителями руководителей и главными бухгалтерами предусмотрена независимо от того, принимаются ли на работу новые работники на такие должности, или рассматривается вопрос в отношении старых работников, занимающих указанные должности. Если соглашение достигнуто, препятствия для изменения условий трудового договора в порядке, предусмотренном ст. 72 ТК РФ, отсутствуют. Изменения в трудовой договор истца внесены в порядке, установленном законом при согласии обеих сторон, что предусмотрено ст. 72 ТК РФ. То обстоятельство, что в заявлении от 14 апреля 2020 года выражено согласие ФИО3 на заключение срочного трудового договора на срок полномочий директора – по 10 апреля 2020 года, а с директором учреждения трудовой договор был продлен, при том, что истец по истечении срока трудового договора была уволена, не имеет правого значения для рассмотрения данного дела. Оснований полагать, что срок действия трудового договора будет в обязательном порядке продлен при продлении полномочий директора учреждения, у истца не было. Относимых и допустимых доказательств тому, что подписание соглашения носило для истца вынужденный характер, было осуществлено под психологическим давлением работодателя, который пользуясь ее доверием, пообещал, что срок договора будет продлен, не представлено. Напротив, из фактических обстоятельств следует, что истец добровольно подписала дополнительное соглашение к трудовому договору, без давления со стороны работодателя и осознавала правовые последствия такого подписания. Оснований полагать, что трудовые отношения сторон являются бессрочными, у истца не имелось. По указанным основаниям в удовлетворении исковых требований необходимо отказать.

Выслушав истца, ее представителя, представителей ответчика и третьего лица, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, учитывая заключение прокурора Терских Е.В., полагавшей требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции РФ труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Трудовые отношения, как следует из положений ст. 16 Трудового кодекса РФ, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом РФ.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами (ст. 21 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст. 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основаниями прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (ст. 79 ТК РФ.), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Как установлено судом и следует из материалов гражданского дела, ФИО3 на основании приказа от 01 марта 2004 года № и трудового договора от 01 марта 2004 года № была принята на должность медицинской сестры палатной в отделение временного проживания граждан пожилого возраста и инвалидов Муниципального учреждения «Комплексный центр социального обслуживания населения единого муниципального образования город Норильск», в последующем МБУ СО «КЦСОН г. Норильск».

На основании дополнительного соглашения от 24 июля 2017 года №к трудовому договору и приказа от 24 июля 2017 года № ФИО3 с 01 августа 2017 года была временно переведена на должность заместителя директора по социальной работе МБУ СО «КЦСОН г. Норильск», до выхода работника, за которым сохраняется рабочее место.

В соответствии с приказом от 04 августа 2017 года № и дополнительным соглашением от 04 августа 2017 года № к трудовому договору от 01 марта 2004 года № ФИО3 была переведена на должность заместителя директора по социальной работе муниципального учреждения на неопределенный срок с 07 августа 2017 года.

В связи с реформированием системы социальной защиты населения в Красноярском крае, на основании распоряжения Правительства Красноярского края от 9 декабря 2019 года № 968-р, с 01 января 2020 года муниципальные учреждения социального обслуживания Красноярского края переданы в государственную собственность Красноярского края, в том числе МБУ СО «КЦСОН г. Норильск», которое было реорганизовано в КГБУ СО «КЦСОН «Норильский».

10 января 2020 года на рабочем совещании Министра социальной политики Красноярского края с руководителями и главными бухгалтерами краевых государственных учреждений социального обслуживания, переданных в государственную собственность края, принято решение о заключении срочных трудовых договоров с заместителями руководителя учреждений по соглашению сторон в соответствии со ст. 59 Трудового кодекса РФ на срок полномочий директора учреждения.

Из представленного в материалы дела протокола производственного совещания КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» от 14 января 2020 года следует, что директором учреждения ФИО7 до руководителей структурных подразделений учреждения, в том числе до заместителя директора по социальной работе ФИО3, была доведена информация о решениях рабочего совещания от 10 января 2020 года.

Ввиду проводимого реформирования Министерством социальной политики Красноярского края, в лице министра, и ФИО7 10 апреля 2020 года был заключен трудовой договор №, в соответствии с которым ФИО7 был принят на должность директора КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» на срок с 10 апреля 2020 года по 10 апреля 2021 года, с распространением правоотношений с 01 января 2020 года.

Во исполнение п. 2.13 Протокола рабочего совещания с руководителями и главными бухгалтерами краевых государственных учреждений социального обслуживания, директором КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» был издан приказ от 14 апреля 2020 года № о заключении дополнительных соглашений к трудовым договорам об установлении срока трудового договора на один год с 10 апреля 2020 года по 10 апреля 2021 года с заместителем директора по социальной работе ФИО3, заместителем директора по лечебной части ФИО1, главным бухгалтером ФИО2, с которым истец была ознакомлена и возражений не указала.

Согласно заявлению ФИО3 от 14 апреля 2020 года она выразила согласие на заключение с ней срочного трудового договора в соответствии со ст. 59 Трудового кодекса РФ на срок полномочий директора учреждения.

14 апреля 2020 года с ней было заключено дополнительное соглашение № о внесении изменений в трудовой договор от 01 марта 2004 года №, в соответствии с которым она обязалась выполнять трудовые обязанности по должности заместителя директора по социальной работе, при этом трудовые отношения заключены на срок один год - с 10 апреля 2020 года по 10 апреля 2021 года.

24 апреля 2020 года между ФИО3 и КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору № от 01 марта 2004 года, о том, что ФИО3 с 01 мая 2020 года обязуется выполнять трудовые обязанности в КГБУ СО «КЦСОН «Норильский» по должности заместителя директора, при этом остальные условия трудового договора, не затронутые настоящим дополнительным соглашением, остаются неизменными и продолжают действовать.

Приказом от 02 апреля 2021 года № трудовой договор от 01 марта 2004 года № с ФИО3 прекращен с 10 апреля 2021 года - в связи с истечением срока трудового договора, на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ. С приказом истец была ознакомлена 10 апреля 2021 года.

Считая увольнение незаконным, ФИО3, обратилась в суд с вышеуказанным иском.

Как указывает истец, она была вынуждена подписать дополнительное соглашение от 14 апреля 2020 года № о внесении изменений в трудовой договор от 01 марта 2004 года №, при этом данные действия осуществляла под влиянием обещаний директора учреждения, который фактически ее обманул.

В соответствии со ст.72 Трудового кодекса РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

14 апреля 2020 года на основании ст.72 Трудового кодекса РФ истцом и ответчиком был заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору от 01 марта 2004 года №, согласно которому срок трудового договора изменен и был указан - по 10 апреля 2021 года.

Согласно ст. 58 Трудового кодекса РФ трудовые договоры могут заключаться: на неопределенный срок; на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса РФ.

В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса РФ, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Абзацем 8 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться с руководителями, заместителями руководителей, главными бухгалтерами организаций, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности.

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 13 Постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» разъяснил, что в соответствии с ч. 2 ст. 58 Трудового кодекса РФ в случаях, предусмотренных частью 2 ст. 59 Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть 2 ст. 59 Трудового кодекса РФ), то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя.

Из трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком, следует, что истец являлась заместителем директора по социальной работе муниципального учреждения и приняла на себя осуществление функций заместителя директора по социальной работе краевого учреждения (с учетом изменений трудового договора, внесенных дополнительным соглашением от 14 апреля 2020 года №).

Таким образом, истец относится к категории руководящих работников, с которыми в силу ч. 2 ст. 59 Трудового договора РФ срочный трудовой договор может быть заключен без учета характера работы и условий ее выполнения при соблюдении единственного условия - соглашения сторон.

Ранее с истцом, как заместителем директора по социальной работе муниципального учреждения, был заключен трудовой договор на неопределенный срок.

В соответствии со ст.72 Трудового кодекса РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Дополнительным соглашением от 14 апреля 2020 года № истцом и ответчиком был изменен срок трудовых отношений, между истцом, являющейся заместителем директора по социальной работе краевого учреждения, и ответчиком – краевым учреждением.

Названное дополнительное соглашение было подписано истцом без каких-либо возражений или пометок о несогласии с его заключением, содержанием и/или оформлением.

При этом, суд учитывает, что истец является квалифицированным работником, с многолетним опытом работы, в том числе, на руководящих должностях. В этой связи, суд приходит к выводу, что истец обладает всеми необходимыми знаниями и навыками, чтобы надлежащим образом оценить содержание предложенного ей для заключения дополнительного соглашения к трудовому договору и последствия установления срока действия своего трудового договора.

По общему правилу, работнику, выразившему согласие на заключение трудового договора на определенный срок, известно о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода. Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора.

Оснований для вывода о том, что трудовой договор № от 01 марта 2004 года, в редакции дополнительных соглашений от 14 апреля 2020 года № и от 24 апреля 2020 года №, заключенный между истцом и ответчиком, не является срочным, не имелось, поскольку сторонами в установленной форме было достигнуто соответствующее соглашение о срочном характере их отношений.

Так, ФИО3, собственноручно подписывая заключенные с ней дополнительные соглашения от 14 апреля 2020 года № и от 24 апреля 2020 года №, согласилась с их условиями, в том числе о срочности отношений, то есть между сторонами трудового договора - работодателем и работником было достигнуто соглашение об условиях договора, в том числе относительно сроков его действия.

О том, что истец будет работать в должности заместителя директора в период с 10 апреля 2020 года по 10 апреля 2021 года, ей было известно заблаговременно, учитывая ее планомерные действия по подписанию заявления, дополнительных соглашений, ознакомления с приказом.

Довод истца о том, что впоследствии, с другими заместителями директора а также с директором учреждения были продлены трудовые отношения, а с ней нет, в данном случае, с учетом установленных обстоятельств, не имеет правового значения.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» разъяснено, что работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом, что является правом, а не обязанностью работодателя.

Оснований полагать, что срок действия трудового договора будет в обязательном порядке с истцом продлен при продлении полномочий директора учреждения, у ФИО3 не было, поскольку объективных обстоятельств тому не имелось ввиду перехода учреждения из муниципального в краевое подчинение, указание учредителя о срочном характере отношений с руководящим составом. Более того наличие у истца с января 2020 года информации о срочном характере отношений с руководителями, заместителями руководителей и главными бухгалтерами учреждений социального обеспечения, преданных из муниципального в краевое подчинение, поскольку истец участвовала на производственном совещании 14 января 2020 года, в том числе знала об установлении срочного характера трудовых отношений с указанными категориями работников учреждений, не давало оснований для вывода о том, что правоотношения сторон будут носить бессрочный характер (<данные изъяты>).

Подписывая14 апреля 2020 годадополнительное соглашение № к трудовому договору от 01 марта 2004 года №, и в последующем от 24 апреля 2020 года №, истец и ответчик тем самым пришли к взаимному соглашению изменить условия трудового договора в части срока его действия и ограничили срок действия трудового договора конкретной датой –10 апреля 2021 года.

Таким образом, довод истца о том, что заключенное с ней дополнительное соглашение к трудовому договору является незаконным, несостоятелен и противоречит нормам ст.ст.58-59 ТК РФ.

Истцом в соответствии со статьей 56 ГПК РФ допустимые доказательства, свидетельствующие о вынужденном с ее стороны характере подписания дополнительного соглашения от 14 апреля 2020 года № и в последующем от 24 апреля 2020 года №, о срочности трудового договора, не представлены.

Доводы стороны истца, указанные в исковом заявлении о том, что изменение трудового договора с бессрочного на срочный могло быть осуществлено только путем его расторжения и заключения сторонами нового срочного трудового договора, судом отклоняются, поскольку, как установлено судом, по соглашению сторон трудовой договор между истцом и ответчиком был изменен в порядке ст. 72 Трудового кодекса РФ на срочный в соответствии с правилами, установленными трудовым законодательством, а возможность срочного характера отношений с истцом, как заместителем руководителя, прямо предусмотрены абз. 8 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса РФ, более того, изменений в трудовой договор внесены в порядке, установленном законом при согласии обоих сторон, что предусмотрено вышеприведенными положениями ст. 72 Трудового кодекса РФ.

Иных оснований для признания дополнительного соглашения к трудовому договору недействительным истцом не указано.

Кроме того, является заслуживающим внимание довод ответчика о том, что истцом пропущен установленный законом срок для разрешения индивидуального трудового спора.

Согласно ст. 392 Трудового кодекса РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Истец знала о заключенном дополнительном соглашении от 14 апреля 2020 года № - с момента его подписания, как и о том, что работодателем с ней изменен характер правоотношений с бессрочного на срочный, однако с соответствующим требованием ни в органы трудовой инспекции, ни в прокуратуру, ни в суд в установленный срок не обращалась.

Согласно ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор прекращает свое действие с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения.

Дополнительным соглашением от 14 апреля 2020 года №истец и ответчик определили дату окончания срока действия трудового договора –10 апреля 2021 года.

При пропуске по уважительным причинам указанных сроков, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса РФ).

В данном случае стороны по обоюдному согласию изменили срок действия трудового договора, определив его окончание 10 апреля 2021 года, и облекли достигнутое 14 апреля 2020 года, и в последствии - 24 апреля 2020 года соглашение в письменную форму. Именно с 14 апреля 2020 года истцу стало известно, что срок трудовых отношений с ответчиком изменился.

Течение установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ срока на оспаривание срочного трудового договора начинается не с момента его прекращения, а с момента его заключения. В данном случае стороны по обоюдному согласию изменили срок действия трудового договора, определив его окончание 10 апреля 2021 года, и облекли достигнутое 14 апреля 2020 года соглашение в письменную форму - именно с этой даты истцу стало известно, что трудовые отношения с ней будут прекращены 10 апреля 2021 года.

ФИО3, ознакомившись 14 апреля 2020 года с дополнительным соглашением № к трудовому договору № от 01 марта 2004 года и приказом от 14 апреля 2020 года №, если полагала, что ее права нарушены заключением срочного трудового договора, в установленный трехмесячный срок, то есть по 14 июля 2020 года могла обратиться в суд за защитой нарушенных прав. Между тем настоящий иск в суд был направлен ФИО3 через портал «Электронное правосудие» 08 мая 2021 года. Свой первоначальный иск по ранее рассмотренному гражданскому делу № 2-1471/2021 истец подала в марте 2021 года, также с нарушением установленного законом срока.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец не указывала на то, что срок, предусмотренный ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса РФ, был пропущен ей по уважительной причине. В ходе судебного разбирательства истец или ее представитель доказательств уважительности причин пропуска указанного срока и его восстановлении, не представили.

Исходя из социального статуса ФИО3, суд приходит к выводу о том, что истец имела возможность в установленный законом трехмесячный срок обратиться в суд за защитой нарушенных прав.

При установленных обстоятельствах, оснований для восстановления срока для обращения в суд, не установлено.

В связи с чем суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок на обращение с требованием о признании дополнительного соглашения от 14 апреля 2020 года № к трудовому договору от 01 марта 2004 года № недействительным.

Как следует из материалов дела, ФИО3 своевременно, не позднее 3-х дней, была уведомлена работодателем о том, что срочный трудовой договор будет с ней расторгнут по истечении срока его действия. Так, 01 марта 2021 года, 29 марта 2021 года, а также на адрес электронной почты 02 марта 2021 года истцу ответчиком направлено уведомление о расторжении10 апреля 2021 годасрочного трудового договора с ней в связи с истечением срока действия договора, что подтверждается почтовыми уведомлениями о их получении истцом 04 марта и 06 марта 2021 года(<данные изъяты>).

Поскольку трудовые отношения сторон имели срочный характер, следовательно, трудовой договор прекращается по истечении предусмотренного срока.

Совокупностью доказательств по делу не подтверждено, что работодатель обязан сохранить трудовую функцию истца по истечению срока заключенного с ней трудового договора, а в силу абз. 2 ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления самостоятельно, под свою ответственность вправе принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

Суд отмечает, что заключение срочного трудового договора, само по себе сопряжено с риском для работника прекращения трудовых отношений по истечению предусмотренного трудовым договором срока, без указания каких-либо еще мотивов принятиярешения.

Истец занимала руководящую должность – должность заместителя директора КГБУ СО «КЦСОН «Норильский». Предусмотренная ч.1 ст.79 Трудового кодекса РФ процедура ее увольнения работодателем соблюдена в полном объеме. Дополнительное соглашение подписано истцом без каких-либо замечаний, либо указаний о несогласии с ним. Доказательств того, что оно подписано вынужденно, истцом в суд не представлено.

Поскольку заключение с истцом срочного трудового договора было основано на положениях ч. 2 ст. 59 Трудового Кодекса РФ, то доводы истца о том, что у работодателя отсутствовали для заключения дополнительного соглашения достаточные основания, связанные с характером работы, либо с иными, предусмотренными ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса РФ основаниями, правового значения не имеют.

При таких обстоятельствах, с учетом вышеприведенных положений трудового законодательства, заключение с истцом срочного трудового договора являлось правомерным, а ее увольнение в связи с истечением срока действия трудового договора – законным, поэтому не имеется оснований для удовлетворения требований о признании приказа об увольнении от 02 апреля 2021 года № незаконным и восстановлении истца на работе.

Ввиду того, что судом не установлено правовых оснований для восстановления истца втрудовыхправах, то требования о взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, так как эти требования производны от требования о восстановлении на работе, и могут быть удовлетворены только в случае, если суд признает увольнение незаконным.

В порядке ст. 98 ГПК РФ судебные расходы по оплате юридических услуг не подлежат взысканию с ответчика, поскольку в удовлетворении требований истца отказано,

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Краевому государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Комплексный центр социального обслуживания населения «Норильский» о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение месяца, со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Т.В. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 25 августа 2022 года