Дело № 2-377/2025
25RS0026-01-2025-000557-61
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
пгт Лучегорск 22 октября 2025 года
Пожарский районный суд Приморского края в составе судьи Новоградской В.Н.,
при секретаре Дубинец Н.А., с участием:
помощника прокурора Пожарского района Мекешевой С.Е.,
истца ФИО1,
представителя АО «ДГК» ФИО2,
представителя АО «ЛУР» ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Сайфуллина ФИО8 к Акционерному обществу «Дальневосточная генерирующая компания» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд с названным иском к АО «ДГК» указав, что в период с 01.01.2007 по 01.09.2015 состоял в трудовых отношениях с ОАО «Лучегорский топливно-энергетический комплекс» ОАО «ДГК» в должности машиниста экскаватора. Его трудовой стаж на предприятии составил 8 лет 8 месяцев. 25.12.2019 ему было установлено профессиональное заболевание – потеря слуха. Степень утраты трудоспособности составила 30%. Его заявление о выплате компенсации морального вреда в связи с установлением ему профессионального заболевания ответчиком оставлено без удовлетворения. С учетом уточнения исковых требований, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 142130,68 рублей; почтовые расходы в сумме 760 рублей.
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены АО «ЛУР», ПАО «ДЭК».
В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал, просит их удовлетворить. Дополнительно пояснил, что к другим предприятия в которых он трудился во вредных условиях он претензий не имеет, компенсация морального вреда ему ими выплачена. Моральный вред возник в результате утраты работоспособности, он плохо слышит, что затрудняет его общение с людьми, нервничает, вынужден не работать.
Представитель АО «ДГК» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что сумма морального вреда подлежит взысканию солидарно со всех предприятий, в которых работал истец, и получил профессиональное заболевание, так как профзаболевание длительное и возникло на протяжении всей трудовой деятельности. Компенсация морального вреда не может быть взыскана с предприятия в рамках отраслевого соглашения, так как в 2013 году АО «ДГК» отказалось от присоединения. Не оспаривает факт причинения морального вреда истцу, который подлежит взысканию в сумме не более 10000 рублей. Расчет суммы морального вреда, приведенный истцом основан на ФЗ №81-ФЗ от 20.06.1996 «О государственном регулировании в области добычи и использовании угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольно промышленности», отраслевом тарифном соглашении в угольной промышленности за 2019-2021 годы, которые не могут быть приняты, так как данные нормативные документы на ответчика не распространяются и не распространялись в 2007-2015 г.г. Отраслевое соглашение распространяется на работодателей его заключивших, и присоединившихся к нему после его заключения, всех работников состоящих в отношениях с названными работодателями (п.1.4 ФОС по угольной промышленности). ФОС по угольной промышленности не распространяется на АО «ДГК», так как АО «ДГК» являясь предприятием электроэнергетики и руководствуется отраслевым соглашением в данной отрасти, которое не содержит специальных условий о способе расчета суммы морального вреда в связи с установлением работником профессионального заболевания. Порядок возмещения работнику морального вреда определен в ст. 237 ТК РФ.
Представитель АО «ЛУР» ФИО4, полагала исковые требования подлежащими удовлетворению. Пояснила, что предприятие отказалось от отраслевого соглашения в 2013 году, с 2007 года были присоединены к отраслевому соглашению в электроэнергетике. ФИО1 являлся работником АО «ЛУР» с 01.09.2015 по 29.02.2024, осуществлял трудовую деятельность в качестве машиниста экскаватора. Истец на протяжении 35 лет 6 месяцев подвергался воздействию вредных и неблагоприятных факторов, следовательно профессиональное заболевание возникло у истца не одновременно, а в течении длительного времени. АО «ЛУР» выплатил истцу компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием пропорционально стажу работы в должности машиниста экскаватора за период с 01.09.2015 по 29.02.2024 в размере 90529,90 рублей. Поскольку сфера деятельности филиала АО «ДГК» «ЛУР» относится к угольной промышленности АО «ДГК» является полномочным представителем работодателей данной отрасли, обязательства по установлению социальных льгот и гарантий определены Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности.
В судебное заседание представитель ПАО «ДЭК» не явился, направил отзыв на иск в котором указал, что исходя из периода работы ФИО1 в должности машиниста экскаватора (с 06.07.1995 по 31.12.2006) ПАО «ДЭК», как правопреемник ЗАО «ЛуТЭК» выплатило ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 120218,69 рублей.
Выслушав доводы участников процесса, изучив материалы дела, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).
Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).
Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.
Согласно письму от 27.07.2013 №7212 адресованному ОАО «ДГК» Министерству труда и социальной защиты РФ ОАО «ДГК» отказалось от присоединения к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности РФ ввиду того, что основным видом деятельности предприятия является производство тепловой и электрической энергии и в своей деятельности руководствуется законодательными актами РФ и заключённым Отраслевым соглашением в электроэнергетике.
Однако данное обстоятельство основанием к отказу в иске не является ввиду следующего.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба.
В связи с изложенным, основания и размер взыскания компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 необходимо установить в соответствии с нормами Трудового кодекса РФ, регламентирующими возмещение вреда работнику, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей.
Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В силу статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).
В силу п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно п.3 ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В силу ч. 1 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Как установлено в судебном заседании, ФИО1 в период с 08.1988 по 07.1995 осуществлял трудовую деятельность в должности помощника машиниста экскаватора на горном участке №2 Приморское производственное объединение добычи угля разрез «Лучегорский»; с 07.1995 по 12.1997 переведен на должность машиниста экскаватора в АО открытого типа «Лучегорскуголь», преобразованное в 1996 году разрезоуправление «Лучегорскуголь» АО «Приморскуголь»; в связи с реорганизацией предприятия трудовые отношения с 01.01.2007, в соответствии с ч.5 ст.75 ТК РФ, были продолжены в филиале «ЛуТЭК» ОАО «Дальневосточная генерирующая компания»; с 01.2011 по 09.2015 работник выполнял трудовую функцию в филиале «Лучегорский угольный разрез» ОАО «Дальневосточная генерирующая компания» в соответствии со ст.74 ТК РФ; с 09.2015 по 02.2024 ФИО1 переведен машинистом экскаватора в соответствии со ст. 75 ТК РФ в АО «Лучегорский угольный разрез», с 01.09.2015 в связи с реорганизацией АО «ДГК» трудовые отношения продолжаются в АО «ЛУР». 29.02.202024 истец был уволен по собственному желанию в связи с уходом на пенсию.
Таким образом, в периоды с 01.01.2007 по 01.09.2015 истец осуществлял свою трудовую деятельность в организациях, правопреемником которых является АО «ДЭК», с 01.01.2007г. по 31.12.2010 – ЗАО «ЛуТЭК» ОАО «ДГК», в период с 01.01.2011 по 31.08.2015 – ОАО «ДГК переименованное в АО «ДГК».
25.12.2019 Медицинским заключением у ФИО1 в период работы в АО «ДГК» было установлено хроническое профессиональное заболевание Н83.3 Потеря слуха, вызванная шумом (Хроническая двусторонняя сенсоневральная тугоухость первой степени) (л.д. 17).
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 25.12.2019, причиной указанного заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Непосредственной причиной заболевания послужило: шум выше ПДУ (превышение нормального уровня шума) (л.д. 12).
При выполнении работ в должности машиниста экскаватора характеризуется следующими вредными производственными факторами: вибрация общая (транспортно-технологическая) и локальная; шум; неблагоприятные метеорологические условия; химический фактор; пыль углеводородная, гнилистая; ЭМИ промышленной частоты; тяжесть и напряженность трудового процесса.
Согласно п. 4.1 санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 19.12.2018 (л.д. 76) при выполнении данных технологических операции на машиниста экскаватора действуют следующие вредные производственные факторы: вибрация общая (транспортно-технологическая) и локальная (источник – двигатель, передаточные механизмы); шум (источник – двигатель); неблагоприятные метеорологические условия; химический фактор (углеводороды нефти, углерода оксид, азота оксида); пыль углеводородная, гнилистая; ЭМИ промышленной частоты; тяжесть и напряженность трудового процесса.
Условия труда машиниста экскаватора участка горных работ №3 АО «Лучегосркий угольный разрез» по результатам аттестации рабочих мест в 1998,2004,2010, СОУТ в 2017, лабораторных исследований ИЛЦ филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Приморском крае в г. Лесозаводске» характеризуются вредными производственными факторами:
Химический фактор:
- превышение содержание в воздухе рабочей зоны марганца в сварочном аэрозоле 2004 в 1.2 раза; в 2017 в 2,6 раз;
- превышение содержания в воздухе рабочей зоны углерода оксида в 1998 году в 4,5 раза;
- превышение содержания в воздухе рабочей зоны азота диоксида в 2010 году в 1,5 раза;
- превышение содержания в воздухе рабочей зоны пыли углепородной, гнилостой в 1998 году в 13,7 раз, в 2004 году в 1,24 раза, в 2018 году в 3,35 раза;
Шум:
- превышение нормативных уровней шума (эквивалентный уровень звука, ДБА) в 1998 году на 8 ДБА, в 2010 году на 8 ДБА, в 2017 году на 17,2 ДБА, в 2108 году на 10 ДБА;
Вибрация локальная:
- превышение нормативных уровней (эквивалентный уровень) в 2017 году на 3дБ (по оси Х);
Вибрация общая:
- превышение нормативных уровней (эквивалентный уровень виброскорости) в 1998 году на 3 дБ;
Неблагоприятный микроклимат:
- несоответствие температуры воздуха: в холодный период года в 1998 году на 11,1 гр.цельсия, в 2004 году на 2,2 град. Цельсия, в 2010 году на 7 град. цельсия, в 2018 году на 11 град.цельсия,
- несоответствие ТНС: в 2004 году на 1,3 гра.цельсия, в 2010 году на 0,1 град.цельсия.
Тяжесть труда:
- общая оценка тяжести трудового процесса машиниста экскаватора в соответствии с Р 2.2.2006-05 относится к вредным (напряжённым)условиям труда – 3 класса 2-щй степени (3.2) по совокупности составляющих характеристик;
- физическая динамическая нагрузка;
- рабочая поза: периодическое более 60% времени смены нахождение в фиксированной позе, 25%- в неудобной;
Напряжённость труда:
- общая оценка напряженности трудового процесса машиниста экскаватора по совокупности составляющих характеристик в соответствии с р 2.2.2006-05 относится к вредным (напряжённым) условиям труда – 3 класса 1-й степени (3.1) по совокупности составляющих характеристик.
Согласно справки ФКУ «ГБ МСЭ по Приморскому краю» Минтруда России серии МСЭ-2008 №0021205 в результате профессионального заболевания ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% бессрочно.
В соответствии со ст.212 ТК РФ, работодатель обязан обеспечить на каждом рабочем месте условия труда, соответствующие требованиям охраны труда. Надлежащие условия труда должны обеспечиваться работодателем путем проведения комплекса мероприятий по выявлению вредных факторов, принятию мер к их устранению либо снижению их уровня, выдаче работникам средств индивидуальной защиты, установлению наиболее безопасного для работников режима работы и отдыха, обеспечению их профилактического лечения. Доводы представителей ответчиков о том, что в период работы истца ими выполнялись все требования по охране его труда, судом отклоняются, так как факт приобретения ФИО5 профессионального заболевания свидетельствует о том, что работодателями не были созданы для него надлежащие условия труда.
Возникновение у ФИО1 профессионального заболевания возникло в результате длительного воздействия на его организм вредных и опасных производственных факторов, присутствующих при осуществлению профессиональной деятельности.
Стаж работы ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов непрерывно составляет более 35 лет: с 26.08.1988 по 05.07.1995 в должности помощника машиниста и с 06.07.1995 года по 29.02.2024 в должности машиниста экскаватора в АО «ДГК», АО «ЛУР» и АО «ДЭК». Таким образом, профессиональное заболевание возникло по вине ответчика в результате ненадлежащего исполнения обязанностей по организации охраны труда.
ПАО «ДЭК» и АО «ЛУР» возместили ФИО1 причиненный моральный вред за периоды его работы в данных организациях во вредных условиях труда.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень физических и нравственных страданий, которые вынужден претерпевать ФИО1 в связи с наличием у него профессионального заболевания, степень утраты профессиональной трудоспособности -30%, установленной бессрочно, индивидуальных особенностей истца, степень вины ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, степень тяжести диагноза установленного истцу на момент рассмотрения дела, с учетом периода работы истца у ответчика, требования разумности и справедливости, и считает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда с ПАО «ДГК» в размере 90000 рублей.
В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в бюджет Пожарского муниципального округа Приморского края в размере 3000 рублей.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с Акционерного общества «Дальневосточная генерирующая компания» (ИНН <***>) в пользу Сайфуллина ФИО9 (паспорт серии № №, выдан 23.07.2009 ОУФМС России по Приморскому краю в Пожарском муниципальном районе, код подразделения 250-043) компенсацию морального вреда в сумме 90000 рублей, судебные расходы в размере 335 рублей. Всего взыскать 90335 рублей.
ФИО1 в иске к АО «ДГК» о взыскании морального вреда в сумме 52130,68 рублей, отказать.
Взыскать с Акционерного общества «Дальневосточная генерирующая компания» (ИНН <***>) госпошлину в бюджет Пожарского муниципального округа в размере 3000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд, через Пожарский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. Жалоба подлежит подаче через Пожарский районный суд.
Мотивированное решение изготовлено 06.11.2025 г.
Судья Новоградская В.Н.
Копия верна: Судья Новоградская В.Н.
Секретарь ФИО3