УИД 19RS0002-01-2022-002453-15 Дело № 2-1743/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 ноября 2022 года г. Черногорск
Черногорский городской суд Республики Хакасия
в составе председательствующего Малиновской М.С.,
при секретаре Ворошиловой М.С.,
с участием истца ФИО1,
представителя истца ФИО2,
представителя ответчика ООО «СУЭК-Хакасия» ФИО3,
помощника прокурора г. Черногорска Могилина В.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» Минтруда России, ООО «СУЭК-Хакасия» об обязании ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» Минтруда России установить процент утраты трудоспособности ФИО1, *** года рождения; взыскании с ООО «СУЭК-Хакасия» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.
Исковые требования мотивированы тем, что 03.03.2020 при проведении санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания у ФИО1 при общем стаже 40 лет, стаж в профессии (должности): машинист подземных установок 29 лет 03 мес., горнорабочий – 03 мес., составлено заключение о состоянии условий труда. Концентрация пыли на рабочем месте машиниста подземных установок составляет до 17,73 мг/м3, при ПДК 10 мг/м3, превышение в 1,8 раз, время воздействия до 5 часов в смену. Эквивалентный уровень звука на рабочем месте машиниста подземных установок составляет 90 дБА, ПДУ шума составляет 80 дБА, превышение до 10 дБА время воздействия до 5 часов в смену. Температура воздуха на рабочем месте машиниста подземных установок составляет от 17,4 до 17,6 градусов при норме 15-25, относительная влажность воздуха от 84 до 86 % (при норме 15-75%), скорость движения воздуха от 0,2 до 1,2 м/с (при норме не более 0,2-0,4 м/с), что не соответствует СанПин 2.2.4.3483-17 «Санитарно-эпидемиологические требования к физическим факторам на рабочих местах в угольной промышленности» по относительной влажности и скорости движения воздуха. Тяжесть, напряженность труда. Таким образом, по мнению истца, имеются доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья.
01.06.2022 ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» Минтруда России проведена заочная медико-социальная экспертиза, по результатам которой принято решение о том, что утрата профессиональной трудоспособности истца в процентах не установлена. В качестве правового обоснования своих требований истец ссылается на ст.ст. 1064, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, приказ Минтруда России от 30.12.2020 № 979н «Об утверждении Порядка организации и деятельности федеральных учреждений медико-социальной экспертизы».
Определением суда от 17.11.2022 принят отказ истца ФИО1 от иска в части требований к ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» Минтруда России об обязании установить процент утраты трудоспособности, производство по делу в указанной части прекращено.
В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, допущенный к участию в деле в соответствии с частью 6 статьи 53 ГПК РФ, настаивали на исковых требованиях к ООО «СУЭК-Хакасия» о взыскании компенсации морального вреда, поскольку факт наличия профессионального заболевания установлен актом и подтверждается медицинскими документами.
Представитель ответчика ООО «СУЭК-Хакасия» ФИО3, действующая на основании доверенности, просила в удовлетворении исковых требований отказать, по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. Полагала, что вина ООО «СУЭК-Хакасия» в причинении вреда здоровью истца не доказана, в связи с чем оснований для удовлетворения иска не имеется. Истец в ООО «СУЭК-Хакасия» с заявлением о выплате компенсации морального вреда не обращался. Полагала заявленный размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным.
Помощник прокурора г. Черногорска Могилин В.А. полагал, что исковые требования ФИО1 к ООО «СУЭК-Хакасия» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, подлежат удовлетворению, оставив разрешение вопроса о размере компенсации на усмотрение суда.
Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу части 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.
Из содержания статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) следует, что работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.
Обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя (статья 212 ТК РФ).
Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от *** № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» акт о случае профессионального заболевания составляется тогда, когда диагноз профессионального острого или хронического заболевания предварительно установлен работнику лечебно-профилактическим учреждением с учетом условий и факторов производства, сведения о которых отражены в санитарно-гигиенической характеристике рабочего места, и подтвержден заключительным диагнозом центра профессиональной патологии в случае хронического профессионального характера заболевания.
В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов (пункт 32 Положения).
Как следует из трудовой книжки, ФИО1 был трудоустроен в ООО «Хакасразрезуголь» (с 01.10.2008 реорганизовано путем присоединения в ООО «СУЭК-Хакасия») с 27.12.2000 в должности машиниста подземных установок, с 05.10.2018 переведен на участок мониторинга горнорабочим третьего разряда, 21.01.2019 уволен по инициативе работника.
В период с 31 января – по 10 февраля 2022 года истец проходил обследование в клинике ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований».
Медицинским заключением *** ему установлен диагноз: ***.
*** составлен акт о случае профессионального заболевания у ФИО1, который подтверждает, что заболевание является профессиональным. Его причиной послужило длительное воздействие аэрозолей преимущественно фиброгенного действия в концентрациях, превышающих предельно-допустимые значения (п. 18 акта).
Как следует из пункта 3.3 санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 03.03.2020 № 21, стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание, составляет 29 лет 7 месяцев, в том числе в организации ответчика – ООО «Хакасразрезуголь» (правопреемник ООО «СУЭК-Хакасия»), ООО «СУЭК-Хакасия», в период с 27.12.2000 по 21.01.2019.
Работа машиниста подземных установок характеризуется воздействием шума, повышенной запыленностью, значительной долей ручного труда, повышенными физическими нагрузками, отсутствием естественного освещения (пункт 4).
Кроме того, из пунктов 9, 11-12 санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 13.11.2018 № 121 следует, что по данным Роспотребнадзора на рабочем месте машиниста подземных установок установлено превышение концентрации пыли в 1,8 раз, время воздействия до 5 часов в смену.
Температура воздуха на рабочем месте машиниста подземных установок составляет от 17,4 до 17,6 градусов при норме 15-25, относительная влажность воздуха от 84 до 86 % (при норме 15-75%), скорость движения воздуха от 0,2 до 1,2 м/с (при норме не более 0,2-0,4 м/с), что не соответствует СанПин 2.2.4.3483-17 «Санитарно-эпидемиологические требования к физическим факторам на рабочих местах в угольной промышленности» по относительной влажности и скорости движения воздуха.
Естественное освещение на рабочем месте машиниста подземных установок отсутствует.
Таким образом, представленными доказательствами подтверждается наличие у истца профессионального заболевания.
Указанные санитарно-гигиеническая характеристика, акт о случае профессионального заболевания сторонами не оспаривались.
При этом установлено, что лицом, допустившим нарушение санитарно-эпидемиологических требований в отношении истца, является ООО «СУЭК-Хакасия».
Таким образом, профессиональные заболевания у истца возникли в результате воздействия на организм вредных производственных факторов, моральный вред за которые подлежит возмещению ответчиком.
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1099 ГК РФ).
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом (пункт 3 статьи 1064 ГК РФ).
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
В силу части 2 статьи 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
В абзаце третьем пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся в пунктах 25, 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».
Из указанного следует, что требования о возмещении морального вреда на основании указанных обстоятельств истцом к ответчику ООО «СУЭК-Хакасия» заявлены правомерно.
Вместе с тем, суд не находит оснований для взыскания с ответчика компенсации в счет возмещения морального вреда в пользу истца в заявленном им размере, поскольку в силу пункта 2 статьи 1110 ГК РФ при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Определяя компенсацию морального вреда ФИО1 в размере 100 000 руб., суд исходит из требования разумности и справедливости, учитывает характер страданий истца, выразившихся в испытываемой им физической боли, наличии на протяжении длительного времени постоянного кашля и одышки, слабости, затруднительном дыхании, необходимости прохождения медицинского обследования и лечения, принятия лекарственных препаратов, прохождения медицинских процедур, вину работодателя, длительное, по вине ответчика, воздействие на здоровье работника вредных производственных факторов, что подтверждается представленными и исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами.
При этом суд учитывает, что денежная компенсация по своей правовой природе не является средством возмещения вреда здоровью, она призвана лишь смягчить нравственные и физические страдания.
Компенсация должна способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца, получившим по вине ответчика профессиональные заболевания, и степенью ответственности, применяемой к ответчику, не обеспечившему должной безопасности условий труда для пресечения причинения вреда.
Довод представителя ООО «СУЭК-Хакасия» о том, что ФИО1 не обращался к работодателю с заявлением о выплате компенсации морального вреда, следовательно, исковые требования не подлежат удовлетворению, не основан на норме закона, так как данная категория дел не предусматривает обязательного досудебного урегулирования спора.
С учетом положений части 3 статьи 103 ГПК РФ с ответчика ООО «СУЭК-Хакасия» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 руб.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН ***) компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) руб.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) руб. 00 коп.
На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Верховный Суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий М.С. Малиновская
Справка: мотивированное решение составлено 24.11.2022.