Решение по делу № 2-2185/2025 от 16.10.2025 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью работника в результате несчастного случая на производстве.

11RS0002-01-2025-002166-57

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Воркута Республики Коми 02 октября 2025 года

Воркутинский городской суд Республики Коми, в составе:

председательствующего судьи Кораблевой Е.Б.,

при секретаре судебного заседания Маликовой О.А.,

с участием помощника Воркутинского межрайонного прокурора по надзору за исполнением законов в угледобывающей отрасли ФИО1,

представителя ответчика АО «Воркутауголь» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2185/2025 по иску ФИО3 к акционерному обществу по добыче угля «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью работника в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском, в котором просила взыскать с АО «Воркутауголь» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. В обоснование требований указала, что <дата> в 12:29, в административном здании шахты «Северная» г. Воркуты Республики Коми, в результате пожара произошел несчастный случай, в результате которого погиб работник предприятия – ФИО4 (мать истца). По результатам расследования, комиссия пришла к выводу о том, что основными причинами пожара явились: неудовлетворительная организация строительно-монтажных работ, а также эвакуации людей; конструктивные недостатки здания, в котором не был предусмотрен выход из подвального помещения непосредственно наружу; систематическое невыполнение руководством шахты требований государственного пожарного надзора по устранению выявленных нарушений Правил пожарной безопасности. По данному факту было возбуждено уголовное дело. Истец оценивает компенсации морального вреда, который заключается в гибели близкого человека в результате виновных действий ответчика, в денежном выражении в размере 3 000 000 руб.

В ходе рассмотрения дела, исходя из характера спорных отношений, определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5. По информации ГАСР УВМ МВД России судом установлено, что ФИО6 умер в 2021 году.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, своего представителя не направила, о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом извещена. Ранее в судебном заседании настаивала на удовлетворении иска, доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала, в обоснование размера денежной компенсации морального вреда пояснила, что ее нравственные страдания выражаются в переживаниях, так как она в 15 лет осталась без матери, без семьи, в чем виноват ответчик. В связи с гибелью матери, в которой виноват ответчик, отец стал очень сильно пить, и отца у нее, можно сказать, не стало. Отец стал пить каждый день, не воспитывал ее, не обеспечивал, участие в воспитании не принимал, поэтому она ушла от отца и стала проживать со своей старшей сестрой ФИО7, которая в настоящее время находится в местах заключения. С момента, когда исполнилось 18 лет, то есть с 2003 года и до настоящего времени не обращалась в суд с иском, поскольку не знала, что имеет на это право. О такой возможности ей в начале этого года сказали знакомые, у которых была такая же ситуация. Они сказали, что можно обратиться в суд, так как нет срока давности. Почему указала сумму 3 000 000 руб. не знает, не задумывалась об этом, не знает в какую сумму можно оценить потерю матери и испорченную ее жизнь из-за ответчика. С матерью у нее были очень хорошие отношения. На день гибели мать работала секретарем директора, она (истец) все детство провела с матерью на шахте. Производил ли ответчик выплаты семье, не знает, также не знает, получал ли отец какие-то выплаты в связи с гибелью матери как законный представитель. С отцом она не общается.

В письменных объяснениях ФИО3 указала, что проживали втроем: она, отец и мать. Мама была для нее самым близким и родным человеком. Она любила проводить с ней время, была маминой дочкой, часто бывала у нее на работе. Несмотря на то, что была уже подростком, когда папа уходил в ночную смену, любила спать вместе с мамой, так чувствовала себя в безопасности. Мама часто обнимала ее, всегда оберегала и баловала, была очень заботливой и любящей. Когда узнала о гибели матери, жизнь ее рухнула. Отец после гибели матери, сразу сильно запил, хотя до трагедии алкоголем не злоупотреблял. На фоне злоупотребления алкоголем, у них стали происходить конфликты, в связи с чем вынуждена была переехать к старшей сестре, которая на тот момент жила отдельно. Таким образом, ее детство закончилось сразу после гибели любимой мамы. При живом отце, фактически стала сиротой, так как он перестал исполнять свои родительские обязанности, финансово не поддерживал. Денежные средства от АО «Воркутауголь» получил отец, какие суммы, ей неизвестно. Гибель мамы причинила ей сильные нравственные страдания, лишила маминой поддержки, ее присутствия. О ней больше некому было позаботиться. Она много плакала по ночам, не могла спать, постоянно испытывала тревожность. До настоящего времени не может создать свою семью, так как случившаяся трагедия травмировала ее на всю жизнь. Если бы трагедии не случилось, то ее жизнь могла бы сложиться по-другому и быть менее тяжелой. Согласно Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на семью и детство, ее этого права лишили (л.д. 95, 96).

Представитель ответчика АО «Воркутауголь» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, в удовлетворении иска просил отказать, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях. В случае удовлетворения судом исковых требований просил снизить размер компенсации морального вреда до 400 000 руб.

В письменных возражениях ответчика АО «Воркутауголь» указано, что <дата> в здании административно-бытового комплекса шахты «Северная» ОАО «Воркутауголь» во время пожара трагически погибла старший инспектор при руководстве – ФИО4 (мать истца). В период с <дата> по <дата> действовало Отраслевое тарифное соглашение по угольной промышленности Российской Федерации. Соглашение. Министерство труда и социального развития Российской Федерации. 03.03.98 № 1217-АР (далее – Отраслевое Соглашение). Соглашение подписано полномочным представителем Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности, объединений работодателей при участии Министерства труда и социального развития Российской Федерации. На момент трагической гибели, совместно с ФИО4 проживали ФИО8 (муж) и несовершеннолетняя ФИО3 (дочь). Согласно расчету, средний заработок ФИО4 на день гибели составлял 2 473 руб. 94 коп. На иждивении погибшей находилась ее несовершеннолетняя дочь. На основании положений, установленных Отраслевым Соглашением (п. 8.5), членам семьи погибшей выплачено: мужу ФИО8, на несовершеннолетнюю дочь А. (истец), – единовременное пособие в размере 12-ти кратного среднего заработка погибшей в сумме 29 687 руб.; мужу ФИО8 – единовременное пособие в размере 3-х кратного среднего заработка погибшей в сумме 7 422 руб. Иных выплат Отраслевым Соглашением, Коллективным договором не предусматривалось. Все расходы по организации погребения погибшей ОАО «Воркутауголь» осуществляло за свой счет. Все указанные суммы выплачены семье погибшей ФИО9 с целью облегчить физические и нравственные страдания, понесенные в результате утраты близкого человека, потеря которого бесспорно является невосполнимой утратой, в связи с чем АО «Воркутауголь» считает, что выплаченные суммы относятся к компенсации морального вреда. Стороной истца не представлено доказательств степени физических и нравственных страданий. Заявленный в иске размер компенсации, ответчик считает необоснованно завышенным с учетом фактических обстоятельств дела и, учитывая, что с момента несчастного случая прошло почти 25 лет. По мнению ответчика, наличие только родственных отношений само по себе не может являться бесспорным доказательством для компенсации морального и иного вреда. Денежная компенсация морального вреда должна соответствовать принципам разумности и справедливости, и призвана компенсировать пережитые страдания, но не должна служить средством дополнительного дохода спустя 25 лет после трагедии (л.д. 19-22).

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался судом надлежащим образом по адресу регистрации по месту жительства, судебная корреспонденция возвращена в суд по истечении срока хранения. В силу п. 1 ст. 165.1 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресу в данном случае по месту жительства третьего лица, несет сам адресат.

Выслушав представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего необходимым исковые требования удовлетворить с учетом принципа разумности и соразмерности, исследовав письменные материалы дела, материалы уголовного дела ..., суд приходит к следующему.

Исходя из положений ч. 3 ст. 196 ГПК РФ при разрешении спора по заявленным истцом требованиям, суд устанавливает факт причинения вреда жизни работника действиями (бездействием) других работников АО «Воркутауголь», привлеченных к уголовной ответственности.

Приговором Воркутинского городского суда Республики Коми от <дата> по уголовному делу ... ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.216 УК РФ (в ред. Федерального закона №162-ФЗ от 08.12.2003), ему назначено наказание в виде лишения свободы без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 219 УК РФ (в ред. Федерального закона №162-ФЗ от 08.12.2003), ему назначено наказание в виде лишения свободы без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. На основании ст. 73 УК РФ судом постановлено считать наказание в виде лишения свободы в отношении осужденных условным.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Коми от <дата>, приговор суда оставлен без изменения, кассационные жалобы осужденных, защитников и кассационное представление прокурора - без удовлетворения.

Из приговора следует, что подсудимый ФИО5 совершил нарушение правил безопасности при ведении строительных и иных работ, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью людей, наступление смерти двух и более лиц и причинение крупного ущерба. Подсудимый ФИО6 совершил нарушение правил пожарной безопасности, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью людей, наступление смерти двух и более лиц. Преступления совершены при следующих обстоятельствах: <дата> и <дата> между Центральным ремонтно-строительным управлением (ЦРСУ) ОАО «Воркутауголь» (подрядчик) и шахтой «Северная» (заказчик) были заключены контракты на строительство объекта – переходной галереи бытового комбината. Согласно приказам начальника ЦРСУ ... от <дата> и ... от <дата>, ответственным за безопасность проведения работ на указанном объекте был назначен прораб участка № ЦРСУ ФИО5, который <дата> показал электросварщику ЦРСУ ФИО6 на шахте «Северная» ОАО «Воркутауголь» место его будущей работы: монтажные работы по устройству из арматурных прутьев двухрядной напольной обрешетки на строящейся галерее между административными корпусами АБК и ранее построенным трехэтажным зданием АСУ-ТП, длиной галереи 12 метров, с применением электросварки. Электросварщик ФИО6 <дата> в первую смену с ..., без необходимой подготовки рабочего места, без наряда-допуска приступил к выполнению электросварочных работ. <дата> утром перед началом работ ФИО5 устно поручил электросварщику ФИО6 продолжить работы по устройству обрешеток, внес запись в Журнал выдачи нарядов, с отметкой о необходимости иметь при себе воду и огнетушитель, при этом не оформил наряд-допуск на проведение сварочных работ, не проверил место работы ФИО6, соблюдение последним требований пожарной безопасности и техники безопасности. В ... ФИО6, поднявшись с заготовками по лесам на часть галереи, которая расположена над фальшкровлей пристройки главного корпуса АБК, начал вести сварочные работы, при этом частицы раскаленного металла во время сварки падали на землю и на пристройку (козырек) крыши. В ... ФИО6 с заготовками арматурных прутьев поднялся по лесам наверх на фальшкровлю пристройки, для обследования с целью выявления признаков возгорания каких-либо предметов на ней, так как при выполнении сварочных работ искры и частицы раскаленного металла падали на кровлю. Не пролив водой фальшкровлю, ФИО6 спустился вниз и в ... ушел на обеденный перерыв. Около ... прораб участка ... ФИО5, осуществляя проверку рабочего места электросварщика ФИО6, допустил небрежность, не заметил, что рабочее место не пролито водой, при этом не сделал ФИО6 замечание и не заставил последнего полить водой место, где производились сварочные работы. На месте производства сварочных работ под воздействием точечного источника огня, раскаленных частиц металла, огарков раскаленных электродов происходило длительное тление на малом участке, затем, после скрытого процесса тлеющего горения, в установленном очаге произошел переход в стадию пламенного горения, при этом воспламенились близ расположенные деревянная обшивка и конструкции фальшкровли, а также битумная заливка крыши-козырька. В отсутствие электросварщика ФИО6, на данной стадии по черному дымовыделению из района очага пожара, горение было обнаружено очевидцами пожара около ..., и были предприняты попытки первоначального тушения огнетушителями. Приблизительно в ... пламенное горение охватило практически всю площадь крыши-козырька и коридор третьего этажа. Причиной возникновения пожара при фактическом обнаружении большого количества огарков электродов в районе очага пожара, с большой степенью вероятности явилось попадание частиц расплавленного металла, образовавшихся при проведении сварочных работ по монтажу арматурной обрешетки на металлический каркас строящейся галереи, идущей на уровне третьего этажа от здания учебного корпуса к зданию АБК, в воздушную прослойку между оконной рамой правого окна курильного помещения и деревянной обрешеткой этого же окна со стороны конструкции фальшкровли. Практически вся площадь административного бытового комбината шахты «Северная» с 1 по 10 этаж была заполнена тепловыми воздействиями, а также в большом объеме угарным газом, в результате чего пострадали находившиеся на рабочих местах в здании АБК люди и причинен крупный ущерб имуществу шахты и физических лиц. В результате противоправных действий ФИО5 и ФИО6 <дата> наступила смерть ФИО4 по причине острого отравления окисью углерода.

Материалами дела подтверждается, что, по состоянию на <дата>, ФИО5, ФИО6 и ФИО4 являлись работниками ОАО «Воркутауголь». ФИО5 занимал должность прораба участка ... ЦРСУ ОАО «Воркутауголь», ФИО6 - электросварщика ЦРСУ ОАО «Воркутауголь», ФИО4 – старшего инспектора при руководстве шахты «Северная» ОАО «Воркутауголь» (л.д. 47-53, 70, 148-170).

На момент трагедии ЦРСУ и шахта «Северная» являлись филиалами открытого акционерного общества «Воркутауголь» (ОАО «Воркутауголь»), которое <дата> было переименовано в акционерное общество по добыче угля «Воркутауголь» (АО «Воркутауголь») (л.д. 120-145).

По результатам расследования несчастного случая на производстве <дата> составлен акт ..., из которого следует, что <дата> в ... на участке АУП в здании административного корпуса АБК шахты «Северная» произошел несчастный случай, в результате которого погиб старший инспектор при руководстве ФИО4, причиной гибели является воздействие вредных веществ - продуктов горения при пожаре. Комиссией, в составе заместителя руководителя Гострудинспекции, заместителя главного Государственного инспектора труда (по охране труда) в Республике Коми (по согласованию) – ФИО10; главного инженера шахты «Северная» - ФИО11; заместителя главного инженера по ТБ шахты «Северная» - ФИО12; и.о. председателя НПГ шахты «Северная» - ФИО13, установлены причины несчастного случая: неудовлетворительная организация производства строительно-монтажных работ, неудовлетворительное противопожарное содержание здания административного корпуса, конструктивные недостатки здания АБК, неудовлетворительная организация эвакуации людей и ликвидации возникшего пожара. Также установлены лица, допустившие нарушения: производитель работ ЦРСУ ОАО «Воркутауголь» ФИО5, электросварщик ФИО6, начальник участка ЦРСУ ОАО «Воркутауголь» ФИО14, главный инженер ЦРСУ ОАО «Воркутауголь» ФИО15, и.о. начальника ЦРСУ ОАО «Воркутауголь» ФИО16, заместитель главного инженера по перспективному развитию и капитальному строительству шахты «Северная» ФИО17, заместитель директора шахты «Северная» по хозяйственным вопросам ФИО18, мастер административно-бытового комбината шахты «Северная» ФИО19, диспетчер шахты «Северная» ФИО20, директор шахты «Северная» ФИО21, а также заместитель начальника ОГ ПС-7 УГПС МВД РК ФИО22 (приложение ... к акту). Одновременно с этим установлено отсутствие вины пострадавшей ФИО4 (л.д. 62-68).

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, суд не вправе входить в обсуждение вины ответчиков, а может разрешать лишь вопрос о размере возмещения (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении»).

Вина ФИО5, ФИО6 в произошедшем пожаре и гибели ФИО4 доказана и установлена приговором суда. Данные обстоятельства вновь не доказываются и обязательны для суда рассматривающего гражданское дело.

Вместе с тем, материалы дела не содержат относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих об установлении вины иных лиц в гибели ФИО4, также отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии вины ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22 в причинении истцу ФИО3 морального вреда в связи с гибелью матери. Истом таких доказательств суду не представлено.

Обратившись с иском, ФИО3 просит взыскать за гибель матери компенсацию морального вреда с АО «Воркутауголь» в размере 3 000 000 руб. Основанием для взыскания является смерть ФИО4 в результате пожара, произошедшего в здании административного корпуса АБК шахты «Северная» АО «Воркутауголь».

Разрешая заявленные требования, суд принимает во внимание следующее.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В соответствии с положениями ст. 1068 ГК РФ, если вред причинен работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта), то ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Также в данном постановлении (п. 46) указано, что в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно исследованным материалам дела, смерть ФИО4 наступила непосредственно при исполнении ею трудовых обязанностей в АО «Воркутауголь», в результате противоправных действий других работников это предприятия.

Следовательно, гражданско-правовая ответственность, в данном случае, должна быть возложена на АО «Воркутауголь», как на работодателя ФИО5 и ФИО6, которые несут ответственность перед работодателем по возмещению вреда в порядке предусмотренном ст. 1081 ГК РФ, а также как на работодателя не обеспечившего погибшему работнику безопасные условия труда.

Принимая во внимание приведенные нормы права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в постановлении от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», что моральный вред может заключаться в частности, в нравственных переживаниях, вызванных утратой родственников, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО3 к АО «Воркутауголь» о компенсации морального вреда, причиненного смертью матери, подлежат удовлетворению.

Из материалов дела усматривается, что на основании пункта 8.5 Отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, утвержденного <дата>, и действовавшего на дату произошедшего несчастного случая, ОАО «Воркутауголь» выплатило ФИО8, мужу ФИО4 единовременное пособие в размере трехкратного среднего заработка погибшей в сумме 7 422 руб., а также единовременное пособие в размере двенадцатикратного среднего заработка погибшей на несовершеннолетнюю дочь А. (л.д 26-45, 72, 73).

Несмотря на приведенные обстоятельства, суд считает, что у истца имеется право на получение от ответчика денежной компенсации морального вреда, причиненного гибелью матери. При этом принимает во внимание разъяснения, данные в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Несмотря на значительную покупательскую способность, которую имела на момент трагедии сумма выплаченная работодателем семье ФИО4, по мнению суда, данная выплата не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные истцу, находящемуся в тот момент в несовершеннолетнем возрасте, нравственные страдания в связи с гибелью матери.

Основания для освобождения АО «Воркутауголь» от ответственности, предусмотренные п.п. 2, 3 ст. 1083 ГК РФ, в данном случае отсутствуют.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, при разрешении спора о компенсации морального вреда подлежат оценке в совокупности конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнесение их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности. Также подлежат учету заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания. Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая нормы материального права, с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Как указано в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Определяя размер компенсации морального вреда по заявленному иску, суд исходит из обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ФИО3 нравственных страданий, которая, будучи несовершеннолетней, испытала сильное душевное волнение, эмоциональный стресс, переживания, угнетенное психическое состояние, чувство скорби из-за потери матери; нарушения ее нематериального блага - семейных отношений; наличия вины работников и работодателя ОАО «Воркутауголь» в причинении истцу нравственных страданий смертью близкого человека. Одновременно с этим суд принимает во внимание, что вина ФИО5 и ФИО6 установлена в форме неосторожности, то есть непосредственно виновными в причинении смерти ФИО4 они не являются. Также суд учитывает длительный срок, по прошествии которого с момента совершеннолетия истец обратился в суд с иском о компенсации морального вреда (более 20 лет).

При этом суд оценивает только степень нравственных страданий истца, поскольку физические страдания допустимыми доказательствами не подтверждены. Нравственные страдания истца также не подтверждены какими-либо доказательствами, кроме устных и письменных объяснений, однако, наличие таких страданий при невосполнимой потере самого близкого человека, неоспоримо.

Учитывая приведенные выше обстоятельства и требования закона, суд считает разумной относительно обычного уровня жизни денежную компенсацию морального вреда, которая позволит сгладить остроту нравственных страданий истца, в размере 1 000 000 руб.

На основании ст. 103 ГПК РФ, пп. 4 п. 1 ст. 333.35 НК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче иска был освобожден, в сумме 3 000 руб. подлежит взысканию в бюджет муниципального образования с ответчика АО «Воркутауголь».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194- 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к акционерному обществу по добыче угля «Воркутауголь» удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества по добыче угля «Воркутауголь» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации ...) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с акционерного общества по добыче угля «Воркутауголь» государственную пошлину в бюджет муниципального округа «Воркута» Республики Коми в размере 3 000 рублей.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Верховный суд Республики Коми через Воркутинский городской суд Республики Коми.

Судья Е.Б. Кораблева

Мотивированное решение составлено 16 октября 2025 года.