№ 2-480/2025
61RS0053-01-2025-000121-08
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
20 июня 2025 года г. Семикаракорск РО
Семикаракорский районный суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Шорстовой С.В.,
при секретаре судебного заседания Митяшовой Е.Н.,
с участием представителя истца судебного пристава-исполнителя Семикаракорского районного отделения судебных приставов ФИО1, ответчика ФИО2, ее представителя ФИО3, третьих лиц ФИО4, ее представителя адвоката Ковалева В.А., ордер №8582 от 25.03.2025,
рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Семикаракорского районного суда Ростовской области по адресу: 346630, <...>, гражданское дело по исковому заявлению Семикаракорского районного отделения судебных приставов ГУФССП России по Ростовской области к ФИО2, третьим лицам: ФИО4, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области о признании недействительной сделки (договора дарения),
УСТАНОВИЛ:
Семикаракорское РОСП ОСП ГУФССП России по Ростовской области обратилось в Семикаракорский районный суд Ростовской области с указанным исковым заявлением, в обоснование требования указав, что на исполнении в Семикаракорском РОСП находилось исполнительное производство № от 12.04.2022, возбужденное на основании исполнительного листа № от ДД.ММ.ГГГГ, выданный Семикаракорским районным судом о взыскании алиментов в отношении ФИО5 на содержание несовершеннолетних детей, в твердой денежной сумме в размере 12108 руб., что составляет величину прожиточного минимума для детей в Ростовской области, по 0,5 величины прожиточного минимума для детей в Ростовской области на каждой ребенка, ежемесячно до достижения совершеннолетия детей, с последующей индексацией размере взысканной твердой денежной суммы пропорционально величине роста прожиточного минимума.
Постановление о возбуждении исполнительного производства направлены сторонам исполнительного производства как должнику (№), так и взыскателю (№).
Судебным приставом-исполнителем направлены запросы об установлении имущества должника в Росреестр от 03.06.2022. Однако данный запрос обработан с ошибкой, в связи с этим запросы направлены повторно от 10.10.2022, от 10.12.2022, от 20.02.2023, от 15.04.2023, от 23.04.2024.
В связи с заключенным соглашением № от 10.07.2015 «О взаимодействии между Федеральной службой судебных приставов и Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии» об электронном документообороте, направленные запросы на бумажном носителем не принимаются к исполнению. В связи с вышеуказанным запросы на бумажном носителем судебным приставом - исполнителем не направлялись.
Должник заведомо, зная о возбужденном исполнительном производстве № от 12.04.2022, 13 мая 2022 года произвел отчуждение имущества, посредством договора дарения родной сестре ФИО2, а именно: земельный участок, кадастровый №, площадь: 690 кв.м., <адрес>, вид права собственность, здание, кадастровый №, площадь: 34,5кв.м., <адрес>, вид права собственность.
Однако, должник ФИО5 после отчуждения имущества, принадлежащее ему на праве собственности, не покинул данный жилой дом, а остался проживать в нем. По мнению истца, данный договор - дарения был оформлен фиктивно, то есть должник заведомо зная, что в отношении него возбуждено исполнительное производство, произвел отчуждение.
В связи с тем, что исполнительное производство № от 12.04.2022 находилось на исполнении до 14.08.2024, образовалась задолженность по алиментам в размере 341709,60 руб.
Кроме того, договор-дарения был заключен на крайне невыгодных условиях что подтверждается: выпиской из ЕГРН, - здание и земельный участок по <адрес>, где проживал должник ФИО5, является его собственностью (единственный собственник), а второе его имущество находящиеся по <адрес>, общая долевая собственность ? части.По данному адресупроживает его бывшая супруга ФИО4 с двумя несовершеннолетними детьми, площадь данного жилья составляет 20 кв.м.
Тем самым ФИО5 самостоятельно ухудшил свое имущественное положение, но одновременно лишился дома фиктивно, а в натуре остался проживать в данном домовладении.
В подтверждении, того что, сделка является мнимой и указывает тот факт, что на исполнении в Семикаракорском РОСП находится исполнительное производство № от 16.08.2024, возбужденное на основании постановления судебного пристава — исполнителя о расчете задолженности по алиментам в размере 341 709 руб. 60 коп.в отношении ФИО5 в пользу ФИО4.
Судебным приставом-исполнителем 27.09.2024 составлен акт описи и ареста имущества должника, а именно: Телевизор MYSTERY, цвет черный б/у, имеются царапины на экране, находящиеся по адресу: <адрес>. Акт описи и ареста имущества, подписан должникомФИО5 собственноручно.
На основании изложенного просят суд отменить договор-дарения ФИО5 ФИО2, а именно: земельный участок, кадастровый №, площадь: 690 кв.м., адрес: <адрес>, вид права собственность, здание, кадастровый №, площадь: 34,5 кв.м., адрес: <адрес>, вид права собственность.
Представитель истца – ведущий судебный пристав-исполнитель Семикаракорского РОСП ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в иске, просила заявленные требования удовлетворить.
В судебном заседании ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО3 не признали в полном объеме исковые требования Семикаракорского РОСП об отмене договора дарения от 11.05.2022, по основаниям, указанным в письменных возражениях на исковое заявление (л.д.69-71). Считают, что никаких законных оснований для удовлетворения иска не имеется, требования истца являются злоупотреблением ею правами.
Также суду пояснили, что ФИО2 является родной сестройФИО5, который умер 14 ноября 2024 года. ФИО5 тяжело болел, имел вторую группу инвалидности. В погашении задолженности по алиментам, коммунальных платежей, приобретении лекарств и лечении ему помогала ФИО2 В связи с отсутствием здоровья у ФИО5, содержать дом стало невозможно, и в 2022 году было принято решение о дарении его родной сестре. ФИО5 проживал совместно с С., с которой впоследствии заключил брак и проживал по адресу ее регистрации: <адрес>. Считают, что представителем истца не представлено ни одного доказательства о том, чтобы считать оспариваемый договор дарения мнимой сделок. Все расходы по содержанию дома несет ФИО2 в связи с чем, полагать, что данная сделка носит формальный характер, не имеется. По состоянию на 25.07.2022 года задолженность по алиментам составила 40 993,7 руб. На момент оформления договора дарения на 11.05.2022 года они не знали о возбуждении исполнительного производства в отношении ее брата.
Кроме того, представитель ответчика ФИО3 считает, что исковое заявление подано в суд ненадлежащим истцом, что является основанием для оставления без движения искового заявления либо прекращении производства по делу (л.д.229).
Третье лицо, ФИО4, ее представитель Ковалев В.А. в судебном заседании просили удовлетворить заявленные требования, указывая на то, что Договор дарения был заключен в период принудительного исполнения исполнительного производства. ФИО5 знал, что у него имеется задолженность по алиментам. И совершил действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества, заключив договор дарения, что является злоупотребление правом со стороны ФИО5, поскольку он не мог не осознавать, что его действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему имущества путем совершения сделок с ним, приведут к невозможности исполнения решения суда.Кроме того, продав домовладение, ФИО5 продолжал там проживать до самой смерти.
Представитель третьего лица, Управление Росреестра по Ростовской области о дате, времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом, представили отзыв на исковое заявление, согласно которому, полагали, что истцу необходимо дополнить просительную часть исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ требованием о возврате в собственность ФИО5 спорных объектов недвижимого имущества, а также о прекращении зарегистрированного в ЕГРН права собственности ответчика в отношении данных объектов недвижимого имущества. Просили суд рассмотреть дело в отсутствии представителя (л.д.139-140).
При указанных обстоятельствах суд, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.
В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
В силу части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов (часть 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 2 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.
В абзаце 1 статьи 12 Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации" закреплено, что в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных Федеральным законом "Об исполнительном производстве", судебный пристав-исполнитель: принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.
Частью 2 статьи 5 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" предусмотрено, что непосредственное осуществление функций по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц возлагается на судебных приставов-исполнителей структурных подразделений Федеральной службы судебных приставов и судебных приставов-исполнителей структурных подразделений территориальных органов Федеральной службы судебных приставов.
В соответствии с частью 1 статьи 64 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.
Как разъяснено в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.
Так, в частности, Пленум Верховного Суда Российской Федерации вабзаца 2 пункта 63 указанного постановления признал за судебным приставом-исполнителем право наряду с кредитором должника (взыскателем) в судебном порядке требовать выдела доли должника в натуре из общей собственности и обращения на нее взыскания. Кроме того, частью 1 статьи 77 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" предусмотрено право судебного пристава-исполнителя на предъявление в суд иска об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц.
Согласно приведенным выше нормам права и акту их толкования на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.
В данном случае подача судебными приставами-исполнителями искового заявления о признании договора дарения недействительным была обусловлена необходимостью полного, правильного и своевременного исполнения исполнительного документа, предписывающего взыскание с должника денежных сумм в пользу взыскателя (кредитора должника).
Следовательно, судебный пристав-исполнитель наряду с кредитором должника имеет охраняемый законом интерес в признании данной сделки недействительной, поскольку он в силу закона обязан совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебный акт, защитивший права кредитора должника.
Таким образом, судебный пристав-исполнитель для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки в отношении имущества недействительной, если при ее совершении имело место злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) со стороны должника по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель - избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу его кредитора в рамках исполнительного производства.
Из материалов дела следует, что на исполнении в Семикаракорском РОСП ГУФССП России по Ростовской области находилось исполнительное производство № от 12.04.2022, возбужденное на основании исполнительного листа № от 16.03.2022, выданный Семикаракорским районным судом о взыскании алиментов в отношении ФИО5 на содержание несовершеннолетних детей, в твердойденежной сумме в размере 12108 руб., что составляет величину прожиточного минимума для детей в Ростовской области, по 0,5 величины прожиточного минимума для детей в Ростовской области на каждой ребенка, ежемесячно до достижения совершеннолетия детей, с последующей индексацией размере взысканной твердой денежной суммы пропорционально величине роста прожиточного минимума (л.д.32-34, 35-37).
Как следует из постановления о расчете задолженности по алиментам от 11.04.2024, по состоянию на 11.04.2024 задолженность по алиментам у ФИО5 составила 329 838 руб. 83 коп. (л.д.62).
Материалами дела подтверждается, что 11.05.2022 года между ФИО5 и ФИО2 был заключен договор дарения жилого дома, общей площадью 34,5 кв.м., кадастровый №, и земельный участок, общей площадью 690 кв.м., кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес> (л.д.72).
Согласно пункту 6 названного выше договора дарения, даритель гарантирует, что он заключает настоящий договора не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой.
В силу пункта 7 данного договора, даритель гарантирует, что до подписания настоящего договора, указанная выше недвижимость никому другому не продана, не подарена, не заложена, не обременена правами третьих лиц, в споре и под арестом (запрещением) не состоит.
Согласно п.10 данного договора дарения, в отчуждаемом объекте недвижимости, расположенном по адресу: <адрес>, на регистрационном учете состоят Ш. и ФИО5, которые не оставляют за собой право проживания после государственной регистрации права данного договора.
Согласно выпискам из ЕГРН, собственником земельного участка, площадью 690+/-9 кв.м. кадастровый №, и жилого дома, площадью 34,5 кв.м., кадастровый №, по адресу: <адрес>, является ФИО6 на основании договора дарения от 11.05.2022. Право собственности зарегистрировано 13.05.2022 года (л.д.79-82, 83-85).
ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 14.11.2024 года, что подтверждается копией свидетельства о смерти (л.д.91).
После его смерти нотариусом Семикаракорского нотариального округа ФИО7 открыто наследственное дело № (л.д.89, 90-111). С заявлением о принятии наследства после смерти ФИО5 к нотариусу обратились ФИО4 в интересах несвершеннолетних детей ФИО8 имущество состоит из ? доли земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес>, и права на денежные средства, хранящиеся в ПАО Сбербанк.
Как следует из содержания искового заявления, истцом в обоснование заявленных требований указано на то, что ответчик и умерший М.Г.АБ. не имели намерения создать соответствующие сделкам правовые последствия, поскольку данный договор дарения от 11.05.2022 был заключен после возбуждения исполнительного производства спустя месяц с момента возбуждения исполнительного производства, а одаряемый является сестрой должника, оспариваемая сделка дарения, совершена 11.05.2022 должником ФИО5 с целью уменьшения объема имущества, на которое может быть обращено взыскание и во вред взыскателю.
В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В силу пункта 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
Согласно пункту 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.
Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Согласно пункту 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.
В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В силу положений пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце 2 пункта 86 постановления от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.
Исходя из анализа пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре. Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались, правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.
Согласно пункту 4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.
Как следует из разъяснений пунктов 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце 1 пункта 73 постановления от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ);сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ);заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ)
Согласно разъяснениям пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от от 23.06.2015 N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
По смыслу приведенной нормы права, для признания договора дарения мнимой сделкой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.
Таким образом, материалами дела достоверно нашло свое подтверждение, что на сегодняшний день ФИО2 является единоличным собственником земельного участка, площадью 690+/-9 кв.м. кадастровый №, и жилого дома, площадью 34,5 кв.м., кадастровый №, по адресу: <адрес>.
Из материалов дела усматривается, что ФИО5 подарил дом и земельный участок своей родной сестре, каких-либо злонамерений или противоправности в материалы дела истцом не представлено.
Доводы истца о том, что договор дарения заключен с целью уклонения от возможного наложения обременения на имущество вследствии неисполнения алиментных обязательств сами по себе не могут служить основанием для признания договора дарения недействительным, так как доказательств, подтверждающих, что договор дарения был совершен исключительно с целью уклониться от уплаты задолженности по алиментам, истцом не представлено.
Кроме того, ФИО5 являлся инвалидом второй группы, получал пенсию, что позволяет судебным приставам взыскать образовавшуюся задолженность по алиментам в пользу истца. По состоянию на 25.07.2022 задолженность ФИО5 по алиментам составляла 40 993 руб. 70 коп. (л.д.175)
Учитывая изложенное, заключение договора дарения нельзя рассматривать как уклонение от уплаты алиментов.
Материалами дела также подтверждается, что ответчик ФИО2 зарегистрировала право собственности на жилой дом и земельный участок, несет бремя его содержания, оплачивает коммунальные платеж, налоги. Данные обстоятельства, также подтверждают, что данная сделка не имела формальный характер.
В ходе рассмотрения спора судом были опрошены свидетели С., С., С., которые пояснили суду, что чтоФИО5 проживал как у своей супруги С., так и в подаренном им домовладении ФИО2
В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Доказательств, подтверждающих, что воля сторон договора дарения от 11.05.2022 года была направлена на создание иных правовых последствий, а также, что оспариваемая сделка совершена с целью воспрепятствования обращению взыскания на вышеназванный объект недвижимого имущества, истцом, в нарушение положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено и таких доказательств материалы дела не содержат.
Также истцом –Семикаракорским РОСП Управления Федеральной службы судебных приставов по Ростовской области не представлено достоверных доказательств того, что обе стороны сделки совершали действия по заключению сделки исключительно с целью создать ее видимость, что ФИО5 сохранил контроль за жилым домом, осуществив для вида формальное исполнение сделки, при этом представленные в деле доказательства подтверждают исполнение сделки.
Более того, на момент совершения сделки по договору дарения от 11.05.2022 года, ограничение прав и обременение объектов недвижимости не зарегистрировано, спорный объект под арестом не находился, обратного истцом в материалы дела не представлено.
Как достоверно установлено в судебном заседании и следует из представленных суду допустимых доказательств, на спорное имущество, переданное по договору дарения от 11.05.2022 в собственность ФИО2 судебными приставами арест либо запрет не накладывался.
Доводы представителя истца –Семикаракорского РОСП о том, что сделка по договору дарения, заключенному между ФИО5 и ФИО2 нарушает требования закона, а также тот факт, что она совершена формально, с целью сокрытия имущества и уклонения от обращения взыскания на него, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку таких доказательств в обоснование данных требований стороной истца в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.
Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что в данном случае ФИО5 в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации как собственник был вправе распоряжаться имуществом по своему усмотрению, поскольку никаких сведений об ограничении либо запрете на его распоряжение не имелось, что также следует из представленных в материалы дела копий исполнительного производства, представленных истцом.
Также суд полагает необходимым отметить, что договор дарения между ФИО5 и ФИО2 датирован 11.05.2022 года, третье лицо ФИО4 (бывшая супруга ФИО5) знала о том, что ФИО5 принадлежал жилой дом с земельным участком по адресу: <адрес>, и не сообщила об этом при обращении в службу судебных приставов с заявлением о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетних детей, а истец обратился с указанным исковым заявлением лишь 21 января 2025 года.
В целом, проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что имея охраняемый законом интерес в признании сделки по договору дарения недействительной, представителем истца, доказательств того, что имело место злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) со стороны должника по исполнительному производству, или который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель - избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу его взыскателя в рамках исполнительного производства, суду представлено не было, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований Семикаракорского РОСП Главного Управления Федеральной службы судебных приставов по Ростовской области.
При таких обстоятельствах заявленный иск об отмене договора-дарения от 11.05.202, заключенного между ФИО5 и ФИО2, удовлетворению не подлежит.
руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
РЕШИЛ:
Исковые требования Семикаракорского районного отделения судебных приставов ГУФССП России по Ростовской области к ФИО2 об отмене договора дарения от 11.05.2022 года в отношении земельного участка и жилого дома, расположенного по адресу: <...>, заключенного между ФИО5 и ФИО2, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Семикаракорский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Решение в окончательной форме принято 04 июля 2025 года.
Судья С.В.Шорстова