Дело № 2-217/2022 74RS0017-01-2021-005568-27

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июня 2022 года г. Златоуст

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Барашевой М.В.,

при секретаре Дербеневой Н.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гараниной О.Н.,

рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-217/2022 по иску ФИО1 к Челябинской нотариальной палате, нотариусу нотариального округа Златоустовского городского округа ФИО10, ФИО11 о признании свидетельства о праве на наследство по закону недействительным, признании недействительным договора, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском, окончательно предъявив требования к Челябинской нотариальной палате, нотариусу нотариального округа ЗГО ФИО10, ФИО11, в котором просит:

признать недействительным свидетельство, выданное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО10, на имя ФИО2 о праве на наследство по закону после смерти ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, на долю в праве собственности на

признать недействительным договор дарения долей в праве собственности на , заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО11, в части дарения доли в праве собственности на квартиру;

применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО11 на доли в праве собственности на , и передав в собственность истца долю в праве собственности на эту квартиру (т. 1 л.д. 5-6, т. 3 л.д. 24-25, 45-46).

В обоснование своих требований указала на то, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее отец ФИО3. После его смерти открылось наследство в виде доли в праве собственности на . Заявление о вступлении в права наследство было подано: ею, истцом, ФИО8 (отец умершего), ФИО8 (дочь умершего). Нотариусом ФИО10 заведено наследственное дело №. Ей, истцу, выдано свидетельство на долю в праве собственности на спорную квартиру. Также свидетельство о праве собственности на спорную квартиру было выдано ФИО2, которая не являлась родственником наследодателю. Полагает, что нотариус не проверила надлежащим образом документы, подтверждающие родство, решив, что ФИО2 являлась матерью умершего. ФИО7 отказался от наследства в пользу ФИО2 О том, что ФИО2 не является матерью ФИО3 она, истец, узнала в ДД.ММ.ГГГГ. Обратилась к нотариусу ФИО10, которая признав свою ошибку, пояснила, что ничего сделать не может. ФИО2 умерла. При жизни, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 подарила ФИО11 доли (в которую вошла доля, полученное в порядке наследования) в праве собственности на спорную квартиру. На момент открытия наследства ей, истцу, было 15 лет, в силу возраста не могла в полной мере понимать и осознавать значимость требований закона о наследовании, не знала, что ФИО2 не является наследником после смерти отца. В результате незаконных действий нотариуса ей был причинен материальный ущерб в виде уменьшения доли в наследстве. С учетом этого, свидетельство о праве на наследство, выданное ФИО2, и договор дарения квартиры в части доли подлежат признанию незаконными. Указанная доля в праве собственности на квартиру подлежит передаче ей, как наследнику.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, внесенным в протокол судебного заседания (т. 1 л.д. 64), к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена ФИО4.

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 133), ФИО5 и ФИО4 исключены из числа третьих лиц.

Истец в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что после смерти бабушки в ДД.ММ.ГГГГ с тетей пошла на кладбище. Увидела, что выше могилы ФИО2 значится могила ФИО6. На вопрос, кто это, тетя сообщила, что это ее, истца, родная бабушка, а ФИО2 – неродная бабушка. Придя домой, обзвонила родственников, практически никто не знал об этом. На момент смерти отца ей, истцу, было 15 лет. В порядке наследования получила долю в праве собственности на квартиру. При оформлении наследства у нотариуса присутствовала ее, истца, старшая сестра и ФИО2 Замуж вышла в , стали проживать в спорной квартире. За коммунальные услуги за квартиру бабушке отдавала по 400 рублей.

С ответчиком всегда были сложные отношения, в том числе из-за ее отношения к ФИО2 Из-за сложившихся отношений, требования ФИО2 оплачивать коммунальные услуги за семью из трех человек (истец, супруг и ребенок) в ДД.ММ.ГГГГ, чтобы не нести коммунальные расходы долю в квартире подарила сестре, проживающей в . Сестра в ДД.ММ.ГГГГ произвела отчуждение в пользу двоюродной сестры. ФИО11 взыскала с двоюродной сестры задолженность по оплате коммунальных услуг. В настоящее время собственником квартиры является мать. Ответчик стала высказывать намерение продать свою долю в квартире. Она, истец, с ДД.ММ.ГГГГ проживала в квартире, у нее в пользовании была комната. Бабушка пользовалась своей комнатой. ФИО11 приезжала 12 числа каждого месяца, в день получения бабушкой пенсии, находилась в квартире , из полученной по доверенности пенсии 10 000 рублей отдавала ей, истцу, и уезжала в . Этих денег было недостаточно, возникали конфликты.

Представитель истца адвокат Жидких И.Н., действующая на основании удостоверения № и ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 63), в судебном заседании исковые требования поддержала. Дополнительно пояснила, что нотариус незаконно выдала ФИО2 свидетельство о праве на наследство по закону. Нотариус оформляла наследственные права истца без участия ее законного представителя. Когда истец обратилась нотариусу, та пояснила, что в справках, выданных ЖЭК, было написано, что ФИО2 мать ее умершего отца. ФИО2 стала воспитывать отца истца, когда ему было 9 лет, не известно, знал ли он что, ФИО2 не его родная мать. Свидетельство о рождении отца истца сохранилось.

О том, что ФИО2 не является родственником ее отцу, истец узнала в ДД.ММ.ГГГГ, когда с матерью приходили к могиле ФИО2 Мать спросила, желает ли истец узнать, кто ее родная бабушка и показала ее могилу. Мать рассказала об обстоятельствах гибели бабушки. Отец истца считал ФИО2 своей матерью, но незадолго до смерти ему рассказали историю родной матери.

Истец всегда считала ФИО2 своей бабушкой, соседи по дому также считали истца родной внучкой ФИО2

Между истцом и ФИО11 всегда был конфликт относительно пользования квартирой. До настоящего времени ФИО1 пользуется спорной квартирой.

Ответчик и ее представитель ФИО34, допущенный к участию в деле по устному ходатайству, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились.

Дополнительно ответчик пояснила, что о том, что ФИО2 не родная мама, знали все, в том числе коллеги, знакомые и соседи. Мама умерла, когда ей, ответчику, было 5 лет. Истца назвали в честь бабушки. Когда отец женился на ФИО2, ей, ответчику, было 7 лет, брату – 10 лет. Родственники их часто жалели, что растут без матери. Она, ответчик, ФИО2 называла мамой, ухаживала за ней. ФИО2 доверяла ей, поэтому подарила доли в квартире, после достижения 80 лет выдала две доверенности на 3 года, а затем на 10 лет. О том, что ФИО2 вступила в права наследства после смерти брата, она, ответчик, не знала. Историю появления у нее долей в праве собственности на квартиру не рассказывала.

Во время праздников родственники собирались вместе, в момент тоста в честь отца и мачехи говорили, что, несмотря на то, что ФИО2 неродная, она воспитала детей и ей за это благодарны. Во время таких решений присутствовала истец, в том числе на юбилее ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ. В их большой семье не скрывалось, что ФИО2 – неродная мать. Родную сестру матери всегда так и представляли, она общалась с ФИО2 Присутствовала ли при этих встречах истец, не знает. Сестра матери умерла в ДД.ММ.ГГГГ, похоронена рядом со всеми родственниками.

Гости часто доставали семейные фотоальбомы и все вместе, в том числе истец, рассматривали фотографии всей родни. В альбоме хранилась вырезка из газеты о том, как родная мать получила травму. Истец видела эту статью. До смерти отца фотография родной мамы всегда стояла в серванте. ФИО2 все уважали за то, что она воспитывала чужих детей. В ДД.ММ.ГГГГ сестра истца приезжала из , оставив своего ребенка с истцом, вместе с ней, ответчиком, ходила на кладбище, поминали родную маму.

После ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 стала проживать в квартире одна. Так как она не могла за собой ухаживать, был заключен договор на социальное обслуживание одиноко проживающего пожилого человека. Для этого представлялись подтверждения, что родственников у ФИО2 не имеется, а она, ответчик – неродная ей. Социальный работник приобретала продукты и лекарства, вела дневник, в котором ФИО2 расписывалась. В связи с ухудшением состояния здоровья ФИО2 ей требовался постоянный уход. Истец согласилась за плату оказывать услуги сиделки. За полученные денежные средства истец расписывалась в специальной тетради.

В ДД.ММ.ГГГГ из-за большего ухудшения состояния здоровья забрала ФИО2 в . Родственники истца не разрешили похоронить ФИО2, умершую ДД.ММ.ГГГГ, рядом с мужем. Она, ответчик, урну с пеплом ФИО2 захоронила рядом с могилой своей родной матери.

Представитель ответчика ФИО15, действующая на основании нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д. 37), в судебном заседании доводы ответчика поддержала, считает, что истцом пропущен срок исковой давности. Дополнительно пояснила, что между родственниками не было никакой тайны относительно родственных отношений между умершей ФИО2 и истцом, а также ее матери. С ДД.ММ.ГГГГ истец и ее сестра требовали от ФИО11 произвести отчуждение доли в праве собственности на квартиру, поскольку право собственности к ней перешло незаконно. Разговор продолжился после смерти ФИО2 между ФИО1, ее родственниками и ФИО11 Свои претензии истец с родственниками предъявляли как к ФИО11, так и к ФИО2 Доводы истца о том, что до ДД.ММ.ГГГГ ей не было известно о том, что ФИО2 ей неродная бабушка, что ее представитель отсутствовала при оформлении ФИО1 наследственных прав, доказательствами не подтверждены. Считает, что ФИО1 во время семейного разговора в ДД.ММ.ГГГГ узнала, что ФИО2 не являлась наследником первой очереди. ФИО1, заключая в ДД.ММ.ГГГГ со своей сестрой договор дарения доли в праве собственности на квартиру, знала о размере полученного наследства, и, если бы считала, что имеет право на наследство в большем размере, могла обратиться за защитой своей права. С иском истец обратилась после вынесения решения по иску ФИО11 об определении порядка внесения платы за жилье и коммунальные услуги, взыскании задолженности по коммунальным платежам. Дневник обслуживаемого за период с ДД.ММ.ГГГГ подтверждает тот факт, что ФИО1 от ФИО11, получала денежные средства – вознаграждение, за уход за ФИО2 ФИО1 сообщила, что ФИО2 ей ни кем не приходится, поэтому бесплатно не соглашалась ухаживать за бабушкой.

Ответчик нотариус Нотариального округа Златоустовского городского округа ФИО10 в судебное заседание не явилась, свою позицию по заявленным требованиям выразила в письменном отзыве. Указала, что ее статус государственного нотариуса был прекращен в ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ является частнопрактикующим нотариусом, поэтому не является надлежащим ответчиком. Архив Златоустовской государственной нотариальной конторы №1 Челябинской области передан ей на хранение. При подаче заявлений о вступлении в права наследства, открывшегося после смерти ФИО3, как государственный нотариус была введена в заблуждение: наследники, действуя недобросовестно, заявили, что у наследодателя имеется мать ФИО2 Последняя подав заявление о вступлении в наследство, указала, что умер ее сын ФИО3 Документы, подтверждающие родственные отношения, представлены не были. Наследники в день подачи заявления ДД.ММ.ГГГГ представили справку от ДД.ММ.ГГГГ с указанием о проживании с умершим его матери – ФИО2 (т.1 л.д. 71). Челябинская областная палата и нотариус ФИО10 не являются правопреемниками Златоустовской государственной нотариальной конторы Челябинской области (т.3 л.д. 73).

Представитель ответчика Челябинской областной нотариальной палаты в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д.172).

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд полагает заявленные требования не подлежащими удовлетворению на основании следующего.

Как установлено в ходе судебного заседания и подтверждается материалами дела, ФИО3 умер ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 26, 30об.).

После его смерти Златоустовской государственной нотариальной конторой №1 Челябинской области было заведено наследственное дело № (т.1 л.д. 27). С заявлением о вступлении в права наследство обратились: ФИО2 – мать, ФИО1 – дочь (т.1 л.д. 28об, 30). ФИО7 (отец) и ФИО8 (дочь) отказались от наследства: ФИО7 в пользу ФИО2 и ФИО8 – в пользу ФИО1 (т.1 л.д. 29, 29об.).

В наследственную массу вошла доля в праве собственности на , собственниками которой являлись ФИО2 – доли, ФИО3 – доли, ФИО35 (ранее ФИО4) ФИО12 – доли, в порядке приватизации и на основании договора дарения (т.1 л.д. 33, 38-39, т.2 л.д. 11-12).

Свидетельства о праве на наследство выданы ФИО2 и ФИО1 (т.1 л.д. 36, 37).

Вследствие получения наследства доля ФИО2 в праве собственности на квартиру стала , доля ФИО1 – .

На основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ право собственности ФИО2 на доли в праве собственности на перешло ФИО11 (т.2 л.д. 48-49). Право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 40).

ФИО35 (ранее ФИО4) В.В. по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ произвела отчуждение принадлежащей ей доли в праве собственности на квартиру ФИО8 (т.2 л.д. 71-72). Право собственности ФИО8 зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 40).

ФИО8 произвела отчуждение доли в праве собственности на квартиру ФИО20 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 82-83). Право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 41).

ФИО21 (ранее ФИО36) Л.А. по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ произвела отчуждение доли в праве собственности на квартиру ФИО5 (т.2 л.д. 219-220). Право собственности ФИО5 зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 40).

Таким образом, в настоящее время собственником долей в праве собственности на квартиру является ФИО11, доли – ФИО5

Право наследования, гарантированное ч. 4 ст. 35 Конституции Российской Федерации, обеспечивает переход имущества наследодателя к другим лицам в порядке, определяемом гражданским законодательством.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно п. 1 ст. 1141 Гражданского кодекса РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 1142 Гражданского кодекса РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Для принятия наследства наследник должен его принять (п. 1 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (п. 1 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 1162 Гражданского кодекса РФ свидетельство о праве на наследство выдается по месту открытия наследства нотариусом или уполномоченным в соответствии с законом совершать такое нотариальное действие должностным лицом.

Свидетельство выдается по заявлению наследника.

Свидетельство о праве на наследство выдается наследникам в любое время по истечении шести месяцев со дня открытия наследства (п. 1 ст. 1163 ГК РФ).

Доводы о том, что ФИО2 не относилась к числу лиц, относящихся к наследникам первой очереди по закону, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Так, в материалах наследственного дела №, заведенного после смерти ФИО3, имеется копия свидетельства о рождении наследодателя, согласно которому родителями ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ, являются ФИО9 и ФИО6 (т.1 л.д. 31об.).

Аналогичные сведения содержаться в актовой записи о рождении ФИО3 (т.3 л.д. 20).

Сведений о том, что ФИО3 усыновлялся ФИО2, обратившейся с заявлением о вступлении в права наследства в качестве его матери, либо мать ФИО3 ФИО6 меняла имя и отчество на ФИО13, сторонами не предоставлено.

Согласно свидетельству о рождении ФИО1 родилась ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 32об.).

Следовательно, на день открытия наследства, ДД.ММ.ГГГГ, ей было 15 лет, являлась несовершеннолетней.

Согласно журналу «Реестр регистрации нотариальных действий» Златоустовской государственной нотариальной палаты ФИО1 получала свидетельство о праве на наследство по закону и его копию вместе с законным представителем, о чем свидетельствуют подписи (т.3 л.д. 93-96).

Следовательно, доводы истца о том, что она в силу возраста не могла в полной мере понимать и осознавать значимость требований закона о наследовании, не могут быть приняты как основание для признания свидетельства о праве на наследство незаконным.

Также суд не принимает доводы истца о том, что ДД.ММ.ГГГГ ей было неизвестно о том, что ФИО2 не являлась матерью ее отца ФИО3 Данный вывод сделан на основе представленных сторонами доказательств.

Так, допрошенная в качестве свидетеля ФИО22 (дочь ответчика ФИО11), суду показала, что истец – двоюродная сестра. До 13 лет приезжала в к бабушке ФИО2, вместе с ФИО1 оставались у бабушки с ночевками. До ДД.ММ.ГГГГ с истцом были хорошие отношения. Потом редко приезжала в . В детстве ФИО1 не слушалась бабушку, говоря, почему она должна ее слушаться, ведь ФИО2 для нее никто. На слова ФИО2 истец реагировала всегда эмоционально. Она, свидетель, всегда знала, что бабушка ФИО2 – мачеха ее матери. Об этом знали все родственники. Родная мать ФИО11 умерла, когда ответчику было 5 лет. Для ФИО11 это было трагедией, среди родственников это всегда обсуждалось.

С ДД.ММ.ГГГГ. истец и ее родственники постоянно звонили, встречались в , когда ФИО11 приезжала на праздники либо для ухода за бабушкой, говорили, что вся квартира должна принадлежать ФИО1, требовали передать долю в праве собственности, поскольку права на квартиру перешли незаконно.

Родная бабушка – мать ФИО11 похоронена вместе с дедушкой. Похоронить ФИО2 там же не разрешила семья истца, после ДД.ММ.ГГГГ настаивали, чтобы ФИО2 была похоронена со своими родственниками. При таких разговорах присутствовала истец со своей матерью. В итоге ФИО23 была кремирована и захоронена рядом со своими родственниками.

Вторую доверенность на имя ФИО11 ФИО2 выдавала дома, нотариуса привозила истец с супругом.

ФИО2 не всегда было приятно, что она неродная мама. Но ей всегда было приятно, когда ей говорили благодарность, что, несмотря на то, что она не родная мать ФИО11, она воспитала такого человека. Во время таких высказываний присутствовали ФИО1 с родственниками, а также ФИО11 с близкими родственниками.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО24 суду показала, что работает социальным работником. С ДД.ММ.ГГГГ обслуживает людей, проживающих относился к ее участку с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 до ДД.ММ.ГГГГ относилась к числу лиц, которым она оказывала помощь, а именно к одиноко проживающим пенсионерам. В Центр обратилась ФИО11, сообщила, что проживает в , не может оказывать постоянную помощь ФИО2, которая не является ее близким родственником, приходится ей мачехой. Она, свидетель, выходила по месту жительства ФИО2, беседовала с ней, установила, что та действительно подпадает под статус одиноко проживающего. ФИО2 сообщила, что ее падчерица проживает в , не может самостоятельно ходить в магазин за продуктами и в аптеку. По обстановке квартиры можно было сделать вывод, что ФИО2 проживает одна. После оформления всех документов посещала ФИО2 раз, 2-3 раза в неделю, все явки фиксировались в соответствующем дневнике обслуживания. Имела ключи, так как у ФИО2 вызывало трудность подойти к домофону. Приходила к ФИО2 в период ДД.ММ.ГГГГ., потом ушла в декрет. Приходя к ФИО2 часто беседовала с ней о здоровье, она рассказывала о семье, о том, что вышла замуж за мужчину с двумя детьми, своих детей не было. О внучках, в том числе о ФИО1, не разговаривали. Не видела, чтобы к ФИО2 приходили соседи, коллег в гостях видела. С мебельной стенке за стеклом стояли фотографии, не помнит какие. ФИО11 приезжала раз в месяц на неделю, готовила еду, стирала, потом стала оставлять деньги для оплаты коммунальных услуг. Между ФИО2 и ФИО11 были доверительные отношения, не ругались. Внешне их отношения как матери и дочери назвать нельзя было, вели себя как хорошо знакомые люди. О ФИО1, слышала перед декретом от ФИО11 в ходе разговора о дальнейшем социальном обслуживании ФИО2, о дополнительной помощи по уходу за ФИО2 в связи с ухудшением ее состояния здоровья. Позднее ФИО11 позвонила и сообщила, что через родственников договорилась с женщиной, которая будет ухаживать за бабушкой. Этой женщиной оказалась ФИО1 Лично с ней не общалась, конфликтов с ней не было, не знает, откуда у ФИО1 ее номер телефона. Из декрета на работу вышла в ДД.ММ.ГГГГ, ФИО11 сообщила, что за ФИО2 ухаживает женщина.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО25 (двоюродный брат ФИО11) суду показал, что его мать и мать ФИО11 ФИО3 – родные сестры. Мать ФИО11 умерла, когда ему, свидетелю, было 2 года. Отцу ФИО11 с детьми была предоставлена спорная квартира. Отец ФИО11 женился на ФИО35 (добрачная фамилия ФИО37) А.Я. Его, свидетеля, мать ФИО11 с братом называли няней. В последующем его мать также стали называть жена ФИО3 и их дочери. ФИО2, когда сама не могла ходить на кладбище, всегда передавала деньги его, свидетеля, матери или сестре отца на покупку венка и цветов ФИО3 Когда ходила на кладбище, вместе с ним ходил он (свидетель) и его родители, сестра, а также ФИО7 Потом с ним, свидетелем, на кладбище ходила сестра истца – ФИО17, когда приезжала из Лет 10 назад ФИО8, оставив дочь с ФИО1, вместе с ним и ФИО11 ездили на кладбище, навестили могилы его, свидетеля, отцу, бабушке, дедушке и матери ФИО2, затем прошли к могиле матери ФИО11 – ФИО3 Все члены семьи всегда навещали могилу ФИО3 Сама истец с ним на кладбище не ходила.

Об умершей ФИО3 в семейном кругу разговаривали. На юбилее ФИО2 муж ФИО11 в своей речи выразил благодарность ФИО2, то та, хоть и неродная мать, вырастила ФИО11, как свою дочь. Тайны, кем приходится ФИО2, никогда не было. Об этом знали дети, внуки. Один раз на кладбище вместе с ФИО1 подходили к могиле ФИО3, та знала, что это ее родная бабушка. Истца назвали в честь ФИО3, ей об этом было известно. Мать истца знала, что ФИО2 – неродная мать ее мужа.

После смерти мужа ФИО2 проживала одна, ФИО1 жила в другом доме . Он, свидетель, приезжал к ФИО2 раз в квартал во время приезда ФИО11 Та приезжала к ФИО2 каждый месяц. Из соседей, с которыми общалась ФИО2, в живых никого не осталось. ФИО1, называла ФИО2 бабушкой, ФИО11 и отец ФИО1 ФИО3 – мамой. В квартире до смерти ФИО7 висел портрет матери ФИО11

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО26 (жена свидетеля ФИО25) суду показала, что в браке с ФИО25 с ДД.ММ.ГГГГ, с ФИО11 встречались в гостях у ФИО2 С ДД.ММ.ГГГГ ей, свидетелю, было известно, что ФИО2 является неродной матерью ФИО11, обстоятельства ее гибели. Об этом стало известно при знакомстве с ФИО2, в ходе разговора, при котором присутствовали отец истца ФИО3 с супругой. Никто не скрывал этих обстоятельств. Истца назвали ФИО14 в честь бабушки – матери ФИО3 и ФИО11 ФИО2 любила всех детей и внуков своего супруга, помогала в их воспитании. Между ФИО11 и ФИО2 были прекрасные отношения, ФИО2 считала ФИО11 своей дочерью, а ФИО11 ФИО2 – матерью, потому что она их вырастила. ФИО1 после рождения сына, какое-то время проживала у ФИО2 У ФИО2 собирались все родственники на праздники, дни рождения, когда ФИО11 приезжала в гости. С родственниками ФИО35 ее, свидетеля, супруг ходил на кладбище. Все родственники, в том числе внуки, знали, что ФИО2 неродная им. Также об этом знали ее, свидетеля, дети. Знает, что мать и сестра истца, которая проживает за границей, всегда знали, что ФИО2 ей неродная бабушка. За ФИО2 ухаживали истец и ответчик ФИО11 В период присутствия ФИО11 она, свидетель, приходила в гости. Также во время приезда ФИО11 приходила сиделка – соцработник.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО27 суду показала, что ФИО11 – ее двоюродная сестра, ФИО1 – дочь двоюродного брата. Мать ФИО11 и ее, свидетеля, мать – родные сестры. Когда умерла мать ФИО11, ей, свидетелю, было 3 года, ФИО11 – 5 лет, поэтому об обстоятельствах смерти они знают со слов взрослых.

Вместе ходили на кладбище, видели, что могилы всех родственников расположены рядом. Не помнит, чтобы своим детям рассказывала, что у их бабушки была сестра, и она погибла. Не было таких разговоров никогда. Во время общения никто не подчеркивал то обстоятельство, что ФИО2 – неродная мать и бабушка.

ФИО2 воспринимали, как близкого человека, родственника. Она всех детей, любила, привечала.

Не знает, откуда ФИО1 могла знать, что ФИО2 ей неродная бабушка, так как разговоры о смерти родной бабушки к тому времени прекратились. Все родственники знали, ФИО7 и ФИО2 воспитывают детей ФИО7 У бабушки – матери умершей ФИО38, всегда в доме висел портрет дочери. После смерти бабушки (до рождения истца) портрет убрали. Неизвестно, знала ли мать истца о том, что ФИО2 неродная, так как с ней на эту тему не разговаривала, вопросов таких не задавалось.

На семейные праздники приходили к ФИО7 и ФИО2 и они приходили к ним (семье свидетеля, матери свидетеля). Последнее совместное мероприятие – 80-летие ФИО2 У них были фотоальбомы, возможно, кто-то и смотрел фотографии. Как правило, смотрели фотографии детей. ФИО2 всегда называли «ФИО39», истец – «бабушка», ФИО11 – «мама». Истец проживала в квартире с бабушкой и дедушкой с рождения.

Не может сказать, как истец могла узнать, что ФИО2 – неродная бабушка. После смерти ФИО2 вместе с истцом ходили на кладбище «Сорочья гора», увидели, что ФИО2 похоронена вместе со своей матерью. Недалеко от этой могилы находятся могилы родной матери ФИО11 и бабушки ФИО1 Потом прошли дальше по кладбищу, где похоронены ее, свидетеля, бабушка и дедушка, а также прабабушка. Рядом с могилой прабабушки находится могила ФИО3 Истец спросила, чья это могила. Она, свидетель, удивилась, что истец не знает о своей родной бабушке. Рассказала ей о ней.

После того, как ФИО2 стала плохо себя чувствовать, за ней ухаживала истец. ФИО11 приезжала.

Таким образом, исходя из показаний свидетелей, следует, что в семье ФИО35 никогда не скрывались обстоятельства, что ФИО2 воспитала неродных детей, родственники по родной матери длительное время поддерживали близкие родственные отношения, приходили друг другу в гости, вместе встречались в праздники, дни рождения, вместе ходили на кладбище, а также то, что семья ФИО11 и семья ФИО3 поддерживали родственные связи, приезжали друг другу в гости, их дети вместе проводили летние каникулы с ФИО2, внуки ФИО2 знали, что она им неродная бабушка. Данные обстоятельства подтверждаются фотографиями, приобщенными к материалам дела.

При этом суд не может принять как допустимое доказательство показания свидетеля ФИО27 о том, что именно от нее в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на кладбище узнала сведения о родной матери своего отца, поскольку сама свидетель также не отрицала тот фат, что данная информация не являлась тайной для всех родственников.

Показания свидетелей ФИО28 и ФИО29, не могут быть приняты как доказательство доводов истца о том, что она не знала о том, что ФИО2 – неродная ей бабушка, поскольку свидетели не знали родственников истца и обстоятельств жизни семьи ФИО35.

Также суд не может принять как допустимое доказательство показания свидетеля ФИО30, поскольку они противоречивы сами себе, не взаимосвязаны. Однако, суд может принять их доказательство того, что лицам, не относящимся к кругу родственников ФИО35, было известно об отсутствии родственных отношений между ФИО2 и детьми ФИО7, что данные обстоятельства не являлись семейной тайной, в том числе для последующего поколения.

Доводы истца и предоставленные тому доказательства о том, что ФИО11 называла ФИО2 мамой не влияют на выводы суда о том, что ФИО1 не могла знать, что ФИО2 неродная мать ее отца и, соответственно, неродная мать ФИО11, поскольку сама ответчик ФИО11 данные обстоятельства не оспаривала, объяснив, что называла так ФИО2 в силу сложившихся отношений, что именно ФИО2 воспитывала ее с братом.

Предоставленные истцом видеозаписи в подтверждение доводов, что портрет родной матери ее отца и тетки не находился в серванте за стеклом, судом не принимаются, поскольку в ним не в полном объеме просматривается мебель, находящаяся в квартире.

С учетом изложенного, оснований для признания обоснованными доводы истца о том, что она на день открытия наследства и в последующем не знала и не могла знать, что ФИО2 не являлась родной матерью ее отца ФИО3, и, как следствие, наследником первой очереди после его смерти, у суда не имеется.

Истец указывает на то, что на момент открытия наследства после смерти отца и получении свидетельства о праве на наследство она была несовершеннолетней, соответственно не могла в полном объеме расценивать обстановку, а, соответственно, оспорить права других наследников на имущество.

Однако, как следует из материалов реестрового дела на квартиру, ФИО1 произвела отчуждение принадлежащей ей доли в праве собственности на квартиру, в том числе полученной в порядке наследования, в ДД.ММ.ГГГГ, то есть в возрасте 22 лет. На момент совершения сделки истец являлась совершеннолетней и не оспаривала размер принадлежащей ей доли в праве собственности.

В силу положений ст. 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований истца не имеется.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 13, 56, 68, 98, 198-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований к Челябинской нотариальной палате, нотариусу нотариального округа Златоустовского городского округа ФИО10, ФИО11 о признании свидетельства о праве на наследство по закону недействительным, признании недействительным договора, применении последствий недействительности сделки ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через суд, вынесший решение.

Председательствующий М.В. Барашева

Решение не вступило в законную силу