Судья 1-й инстанции – Альхеев Г.Д. дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 сентября 2023 года г. Иркутск

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе председательствующего Осипова Д.Ю., судей Носкова П.В., Сенькова Ю.В., при ведении протокола секретарем Товтиной И.Ф., с участием прокурора Яжиновой А.А., осужденного ФИО1, путём использования системы видео-конференц-связи, его защитника – адвоката Металловой Е.Б.,

рассмотрела уголовное дело с апелляционной жалобой адвоката Металловой Е.Б. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 28 июня 2023 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес изъят>, не судимый,

содержащийся под стражей с 30 августа 2022 года,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена прежней до вступления приговора в законную силу. Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в отбытый срок времени содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.

Приговором суда решены вопросы о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Выслушав осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Металлову Е.Б., поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения прокурора Яжиновой А.А., полагавшей приговор законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено в сентябре 2017 года в Эхирит-Булагатском районе Иркутской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Металлова Е.Б. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, а выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. В обоснование своих доводов, приводя показания своего подзащитного и свидетеля К., указывает, что не доказано, что осужденный причастен к смерти именно Б. и именно ее останки он захоронил. Считает, что факт обнаружения костных останков именно в том месте, которое указал осужденный, также не доказывает, что он убил Б. Обращает внимание, что заключение судебно-генетической экспертизы свидетельствует лишь о принадлежности обнаруженных костных останков Б., что стороной защиты не оспаривается, но не подтверждает, что именно она приходила к осужденному, и именно ее вывозили на автомобиле. Указывает, что суд необоснованно отверг показания осужденного относительно национальности женщины, приходившей к нему, поскольку на следствии у него не выясняли данные об убитой, к тому же, они не совпадают с характеристикой, данной свидетелями С. и Т. Также обращает внимание, что свидетель Т. твердо показала, что Б. ушла из ее дома после 24 марта, но не в сентябре 2017 года. Считает, что личность женщины, приходившей к осужденному, не установлена. Указывает, что выводы экспертов о причинах смерти не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку изначально в заключении указано, что достоверно высказаться о причине смерти не представляется возможным, а затем комиссия экспертов приходит к вводу о вероятной причине смерти от механической асфиксии. Однако допрошенный в судебном заседании эксперт пояснила, что если руки осужденного находились на рукоятке грудины, как он указывал и показывал на проверке показаний на месте, смерть наступить не могла. Считает, что причина смерти Б. могла быть иная, что не было достоверно установлено, а потому все сомнения должны толковаться в пользу осужденного. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Будаев А.Ж. просит оставить ее без удовлетворения, приводит свои доводы о законности, обоснованности и справедливости приговора.

Выслушав мнения сторон в судебном заседании, исследовав материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности вины осуждённого ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствуют материалам дела и подтверждены совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Судом правильно установлены место, время, способ и другие обстоятельства преступления, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Доказательства, положенные в основу приговора, исследованы в судебном заседании с участием сторон, получили надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, признаны относимыми, допустимыми и достаточными для постановления приговора. Выводы суда, приведенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных доказательствах, которые согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, и в своей совокупности полностью подтверждают вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Такими доказательствами обоснованно признаны показания несовершеннолетней потерпевшей Я., свидетелей К., Л., Т., С., эксперта П. каждого в своей части, которые подробно указали об известных им обстоятельствах совершенного преступления, в том числе о знакомстве Б. с осужденным, об обстоятельствах исчезновения Б., о причинении осужденным смерти потерпевшей в его доме и последующем вывозе трупа в карьер с целью сокрытия, а также охарактеризовали осужденного и потерпевшую.

Признавая показания потерпевшей и свидетелей достоверными, суд обоснованно положил их в основу обвинительного приговора и не нашел оснований не доверять данным показаниям, не находит таковых и судебная коллегия, поскольку они были в целом стабильными, последовательными как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, согласуются между собой, а также с письменными доказательствами по делу.

Показания допрошенных лиц о времени и месте совершенного преступления, способе и обстоятельствах произошедшего были исследованы в ходе судебного заседания, подробно приведены в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку и мотивировал свои выводы, с которыми соглашается судебная коллегия.

Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного, не установлено.

Наряду с показаниями потерпевшей, свидетелей суд обоснованно сослался на объективные доказательства вины ФИО1 в совершенном преступлении, а именно на:

- протоколы осмотра места происшествия – карьер, который указал осужденный ФИО1, куда в 2017 году он вывез труп женщины и спрятал его. После раскопки грунта обнаружены скелетированные останки, похожие на человеческие кости, без мягких тканей в количестве 11 штук, также обнаружены фрагменты тканевого материала бледно-розового цвета;

- заключение эксперта, согласно которому представленные костные останки (второй шейный позвонок, два фрагмента двух шейных позвонков, правая тазовая кость, правая бедренная кость, правая большеберцовая кость, правая малоберцовая кость, правая таранная кость, первая плюсневая кость и кость пальца стопы) по сохранившимся анатомо-морфологическим признакам строения принадлежат скелету одного человека женского пола, «костный» возраст которого 50-59 лет, прижизненный рост был 144-147 см, на костных останках имеются повреждения, морфологические признаки которых характерны для статических и динамических повреждений зубов плотоядных животных;

- дополнительную экспертизу вещественных доказательств, согласно которой давность захоронения (нахождения) трупа Б. в условиях внешней среды составляет от 4 до 6 лет, то есть костные останки могли находиться в условиях внешней среды с сентября 2017 года по 30 августа 2022 года;

- заключение эксперта, согласно которому потерпевшая Я. является биологической дочерью лица, чьи костные останки представлены на исследование, расчетная (условная) вероятность по результатам настоящего исследования составляет не менее 99,997%;

- заключение эксперта, согласно которому достоверно высказаться о причине смерти Б. не представляется возможным, при этом не исключается возможность наступления смерти Б. при обстоятельствах, изложенных осужденным ФИО1, в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи;

- протокол проверки показаний на месте свидетеля К., согласно которому он указал место, где ими был оставлен труп, которое совпадает с местом, где были обнаружены костные останки, при копке грунта обнаружен оставленный при осмотре места происшествия «маячок».

Помимо указанных доказательств суд обоснованно сослался и на показания самого осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия при допросах и проверке показаний на месте, об обстоятельствах совершения убийства женщины, пришедшей к нему в дом, путем удушения, дальнейшем вывозе ее совместно со свидетелем К. в багажнике автомобиля в карьер для сокрытия трупа.

Суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований не доверять данным показаниям, поскольку они стабильны, согласуются между собой, а также c письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Кроме того, данные показания были даны ФИО1 добровольно, в присутствии адвоката, с разъяснением прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, ст. ст. 46, 47 УПК РФ, в том числе о возможности отказаться от дачи показаний, а также об использовании их при дальнейшем отказе.

Правильность оценки показаний осужденного и обоснованности их включения в основу обвинительного приговора сомнений у судебной коллегии не вызывает, так как по обстоятельствам совершения преступления показания осужденного согласуются с показаниями потерпевшей и свидетелей, а также с письменными доказательствами по делу.

Приведенные в приговоре доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждают одни и те же обстоятельства, значимые для дела, и, вопреки доводам жалобы, свидетельствуют о доказанности вины ФИО1 в совершенном преступлении.

При этом суд первой инстанции убедительно мотивировал свои выводы относительно того, почему признал заслуживающими доверия показания осужденного, данные на предварительном следствии, а также показания потерпевшей и свидетелей, и отверг показания осужденного, данные в судебном заседании, о его невиновности в причинении смерти Б., о том, что к нему приходила иная женщина бурятской национальности, с которыми в полном объеме соглашается и судебная коллегия.

Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, не имеется.

Доводы стороны защиты о невиновности осужденного, о вывозе в карьер иной женщины, о том, что вывезенная женщина была жива на тот момент, а впоследствии ушла из карьера, о том, что осужденный давил на грудь, а не на шею и от его действий не могла наступить смерть человека, об иных обстоятельствах наступления смерти Б., чьи останки были обнаружены, а также о том, что Б. пропала в марте 2017 года, а потому не могла быть в доме ФИО1 в сентябре 2017 года, были предметом судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты в приговоре с привидением доказательств их опровергающих как не нашедшие своего подтверждения, противоречащие установленным судом фактическим обстоятельствам дела и желанием ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное, с чем также соглашается судебная коллегия.

Причин подвергать сомнению достоверность выводов, содержащихся в заключениях экспертов, не имеется, поскольку экспертизы проведены компетентными лицами, обладающим специальными познаниями и навыками в области экспертных исследований, длительным стажем работы по специальности; эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Оснований полагать о наличии у экспертов личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела и в необоснованности выводов экспертных заключений не имеется. Заключения экспертиз аргументированы, научно обоснованы, а содержащиеся в них выводы согласуются с другими доказательствами, положенными судом в основу обвинительного приговора. Данных, порочащих выводы судебных экспертиз по делу, не имеется, они не содержат противоречий, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного.

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в совершении убийства Б., по существу сводятся к несогласию с судебной оценкой исследованных доказательств и их переоценке, которые в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом.

Оснований давать иную оценку доказательствам как каждому в отдельности, так и в совокупности, устанавливать из них иные фактические обстоятельства судебная коллегия не находит.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО1 умышленно причинил смерть Б. путем ее удушения, а затем с целью сокрытия тела вывез труп в карьер.

Из протокола судебного заседания видно, что заседание суда первой инстанции проведено в строгом соответствии с требованиями ст. ст. 15, 244 УПК РФ, в условиях состязательности сторон, обеспечения сторонам обвинения и защиты равных прав на представление доказательств и заявление ходатайств. Данных, свидетельствующих о неполноте судебного следствия, неразрешенных ходатайствах, материалы дела не содержат. Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в установленном законом порядке с надлежащим обоснованием принятых решений.

Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом принципа состязательности, а также данных, свидетельствующих о заинтересованности суда в исходе дела и проведении судебного разбирательства с обвинительным уклоном, судебная коллегия из материалов дела не установила.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и объективно оценив все представленные доказательства, суд пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти Б.

Психическое состояние осужденного ФИО1 судом исследовано с достаточной полнотой. С учетом заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов, адекватного поведения осужденного в судебном заседании, правильном ориентировании в окружающей обстановке, собранного и исследованного характеризующего материала на последнего, суд обоснованно пришел к убеждению о его вменяемости и необходимости назначения наказания за совершенное преступление, с чем также соглашается и судебная коллегия.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст. ст. 43, 60 УК РФ, учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности виновного, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Суд в соответствии с требованиями п. «г, и, з» ч. 1 ст. 61 УК РФ признал смягчающими наказание обстоятельствами наличие малолетних детей у виновного, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления и аморальность поведения потерпевшей, явившуюся поводом для преступления.

Также судом было учтено и иное, заслуживающее внимания обстоятельство, а именно состояние здоровья осужденного.

Иных смягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции при рассмотрении уголовного дела не усмотрел, не усматривает их и судебная коллегия.

При этом суд, признавая в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей у виновного, ошибочно указал о непризнании этого же обстоятельства в качестве такового, а потому данное указание подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Не усмотрев оснований для снижения категории преступления, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также оснований для применения требований ст. ст. 64 и 73 УК РФ, суд пришел к правильному выводу о назначении наказания только в виде реального лишения свободы.

Размер назначенного осужденному наказания определен судом с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ и не превышает установленных законом ограничений.

Вид исправительного учреждения отбывания наказания ФИО1 назначен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ как колония строгого режима и является правильным.

Выводы суда обоснованы, мотивированы, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает и считает, что назначенное ФИО1 наказание как по его виду, так и по размеру соответствует содеянному, является справедливым, оснований для его снижения не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 28 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на непризнание в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие малолетних детей у осужденного, предусмотренного п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Металловой Е.Б. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через Эхирит-Булагатский районный суд Иркутской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.Ю. Осипов

Судьи: П.В. Носков

Ю.В. Сеньков