Дело № 2-491/2025

УИД 91RS0024-01-2024-001583-79

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ялта 26 мая 2025 г.

Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Кулешовой О.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Васюк А.А., с участием представителя истцов и третьего лица ФИО1, представителей ответчика Черной О.В., ФИО2, третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО5 к ФИО6 о признании договора дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета по месту жительства,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Ялте,

установил:

ФИО4 и ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО6, в котором с учетом уточнения исковых требований просят признать недействительным договор дарения доли квартиры от <дата> <дата> г., применить последствия недействительности сделки, признать ФИО6 утратившей право пользования жилым помещением по адресу: <адрес>. <адрес>, снять с регистрационного учета по месту жительства по указанному адресу.

В обоснование заявленных истцами требований указано, что <дата> г. умер их отец ФИО7 Они обратились к нотариусу с заявлением о принятии наследства и узнали, что отец <дата> г. подарил ФИО6 принадлежащую ему №<номер> долю квартиры по адресу: <адрес>. Истцы считают договор дарения недействительным, так как сомневаются, что ФИО7 его подписывал, поскольку он проживал в квартире один до своей смерти, никому не рассказывал о заключенной сделке и ФИО6, которая в квартиру не вселялась, бремя содержания не несла, ее личных вещей в квартире не имеется. В процессе рассмотрения дела истцы дополнили исковые требования новым основанием, указывая на недействительность указанного договора в силу его мнимости.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8 и Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым.

Представитель истцов и третьего лица ФИО3 - ФИО1, третье лицо ФИО3 в судебном заседании поддержали заявленные исковые требования в полном объеме.

Представители ответчика - ФИО9 и ФИО2 в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, ссылаясь на его необоснованность и недоказанность, дав объяснения, аналогичные изложенным письменно возражениям, заявили о пропуске срока исковой давности (т. 1 л.д. 92-94).

Третьим лицом Государственным комитетом по государственной регистрации и кадастру Республики Крым при надлежащем извещении явка представителя в суд не обеспечена, отзыв на иск не представлен.

В силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом.

Выслушав объяснения участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что <дата> г. между ФИО7 и ФИО6 был заключен договор дарения, согласно которому ФИО7 безвозмездно передал в собственность (подарил) ФИО6 принадлежащую ему №<номер> долю в праве общей долевой собственности на квартиру площадью 30,1 кв. м, расположенную по адресу: <адрес> <адрес> кадастровый номер №<номер> (т. 1 л.д. 50-51).

Данный договор заключен в письменной форме, подписан сторонами, <дата> г. произведена государственная регистрация права общей долевой собственности ФИО6 (т. 1 л.д. 29-32).

До заключения договора дарения указанное жилое помещение на основании свидетельства о праве собственности на жилье № №<номер> от <дата> г. находилось в собственности ФИО7, ФИО10, ФИО5 и ФИО4 по №<номер> доли у каждого (т. 1 л.д. 44).

<дата> г. ФИО7 умер.

На момент смерти ФИО7 был зарегистрирован и проживал один в квартире по адресу: <адрес>. По указанному адресу по месту жительства с <дата> г. и до настоящего времени зарегистрирована ФИО6 (т. 1 л.д. 62).

Из материалов наследственного дела следует, что после смерти ФИО7 с заявлением о принятии наследства от <дата> г. обратились дети наследодателя - ФИО5 и ФИО4 (т. 1 л.д. 59).

При указанных обстоятельствах судом установлено, что ФИО7 при жизни распорядился принадлежащим ему имуществом в виде 1/4 доли в праве на квартиру, указанное имущество на момент смерти ему не принадлежало, соответственно, не вошло в наследственную массу.

Оспаривая действительность договора дарения, истцы указывают на наличие сомнений в подписи ФИО7 на договоре дарения, а также ссылаются на мнимость указанной сделки.

Между тем, таких оснований для признания оспариваемого договора дарения, совершенного наследодателем при жизни, судом не установлено.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на момент заключения спорного договора) договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (пункт 2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3).

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

В соответствии со статьями 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки, в частности, договор дарения, это волевые действия, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей, то есть на достижение определенного правового результата. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить отсутствие у ее сторон намерения создать соответствующие правовые последствия этой сделки.

Таким образом, для признания сделки мнимой истцу необходимо доказать, что на момент совершения сделки воля каждой из ее сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для такого вида сделки. При этом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, реализовывать свои права, основанные на такой сделке. Такая сделка совершается лишь для того, чтобы создать ложное представление об ее заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако, стороной истца в ходе судебного разбирательства не приведено какого бы то ни было обоснования утверждению о мнимости сделки, не указано, в чем состоит порочность воли каждой из сторон договора дарения, фактические обстоятельства, установленные судом при разрешении данного спора, объяснения сторон, анализ представленных сторонами в материалы дела доказательств, не дают оснований для вывода о мнимости сделки, совершенной 16 июня 2015 г.

Из объяснений в суде третьего лица ФИО8 следует, что до 2008 года она состояла в зарегистрированном браке с ФИО7, приходится матерью ФИО4 и ФИО5 В спорной квартире ФИО7 проживал один, она с детьми проживала по месту регистрации по адресу: <адрес>. С 2014 года она постоянно проживает в <адрес>, с ФИО7 последний раз виделась в 2013 году. Оригинал свидетельства о праве собственности на жилье № №<номер> от <дата> г. находился у ее матери, которая отдала его ФИО7 по требованию.

Из показаний допрошенных судом свидетелей ФИО11 и ФИО12 следует, что ФИО7 и ФИО6 с 2011 года проживали одной семьей в квартире по адресу: <адрес>, <адрес>, вели общее хозяйство. После заключения в 2015 году договора дарения они сделали ремонт в квартире, купили мебель, продолжали совместно проживать вплоть до 2017 года.

В подтверждение указанных обстоятельств стороной ответчика суду также представлены фотоматериалы (т. 1 л.д. 237-250).

Кроме того, решением Ялтинского городского суда Республики Крым от <дата> г., постановленным по делу № №<номер>, установлено, что с 2011 года ФИО6 проживает в г. Ялте совместно с ФИО7 в квартире по адресу: <адрес>. Указанные обстоятельства ФИО7 подтвердил в суде, будучи допрошенным в качестве свидетеля (т. 1 л.д. 95).

Доводы истцов о том, что договор дарения является мнимой сделкой, отклоняются судом, поскольку в материалах дела не имеется каких-либо доказательств того, что стороны договора дарения действовали недобросовестно, в обход закона, не имели намерения совершить указанную сделку в действительности. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о намерении сторон договора совершить сделку исключительно для вида, без ее реального исполнения, судом не установлено. Напротив, спорный договор дарения исполнен сторонами, переход права собственности на долю в праве общей долевой собственности зарегистрирован в установленном законом порядке 29 июня 2015 г., ФИО6 проживала и до настоящего времени состоит на регистрационном учете в спорной квартире, 8 октября 2015 г. заключила с управляющей организацией договор управления многоквартирным домом, производит оплату коммунальных услуг (т. 1 л.д. 96-99, 100, 101, 102, 209, 210-234), соответственно, правовые последствия, соответствующие договору дарения, в данном случае наступили.

Доводы истцов о том, что сделка дарения совершена сторонами только с целью регистрации ФИО6 по месту жительства, не принимаются судом во внимание, поскольку ничем не подтверждены.

То обстоятельство, что после заключения оспариваемого договора, прекращения совместного проживания с ФИО6 и до самой смерти ФИО7 продолжал пользоваться квартирой, не свидетельствует об отсутствии у ФИО6 вещных прав на спорное имущество. Действующим законодательством таких ограничений не установлено.

Кроме того, договор дарения доли квартиры не предполагает его исполнение дарителем путем освобождения квартиры. Требование к ФИО7 об освобождении квартиры ФИО6 и другими собственниками не предъявлялось. При жизни ФИО7 договор дарения доли квартиры не оспаривал.

Доводы истцов о незаконности решения органа регистрации от <дата> г. о регистрации перехода права собственности на спорную долю квартиры были предметом отдельного судебного разбирательства по делу № №<номер> вступившим в законную силу решением Ялтинского городского суда Республики Крым от <дата> г. административный иск ФИО4 и ФИО5 к Государственному комитету по государственной регистрации и кадастру Республики Крым оставлен без удовлетворения (т. 1 л.д. 235-236).

Заявленный истцами до изменения оснований иска довод о том, что ФИО7 не подписывал договор дарения доли квартиры от <дата> г., ничем не подтвержден. Тогда как в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обстоятельств, на которых основаны исковые требования, лежит на истце. Ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы истцами не заявлялось. Предусмотренных законом оснований для назначения такой экспертизы по инициативе суда и за государственный счет в данном деле частно-правового характера не усматривается.

Кроме того, на момент обращения в суд срок исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком, пропущен, что в соответствии с положениями статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Положениями статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Таким образом, довод истцов об определении начала течения срока исковой давности с момента, когда они узнали о нарушении своего права после вступления в наследство, противоречит указанным нормам материального права и разъяснениям, данным в пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 и пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43, так как правопреемство, в том числе в результате наследования, не влияет на течение срока исковой давности.

Договор дарения доли квартиры заключен наследодателем 16 июня 2015 г., данная сделка оспаривается наследниками ФИО4 и ФИО5, поэтому права истцов по оспариванию сделки производны от их правопредшественника - ФИО7

ФИО7 до момента своей смерти (<дата> г.) в суд с исковым заявлением о признании данной сделки недействительной не обращался.

С учетом изложенного, предъявление ФИО4 и ФИО5 в суд данного требования на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, как правопреемниками ФИО7, сделано по истечении срока исковой давности. Оснований для восстановления срока исковой давности стороной истца не приведено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, и производных требований о признании ФИО6 утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета по месту жительства следует отказать в полном объеме.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понесенные истцами судебные расходы по уплате государственной пошлины не подлежат возмещению.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО4, ФИО5 к ФИО6 о признании договора дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета по месту жительства - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ялтинский городской суд Республики Крым.

Судья О.И. Кулешова

Решение суда изготовлено

в окончательной форме 9 июня 2025 г.