Дело № 2-918/2025
УИД 47RS0004-01-2024-000532-57
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Всеволожск 07 октября 2025 года
Всеволожский городской суд в составе:
председательствующего судьи Лёвочкиной Д.Г.,
при секретаре Михайловой Ю.И.,
с участием истца ФИО1 и ее представителя ФИО10,
с участием представителей ответчика ФИО2 ФИО12, ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки к договору купли-продажи <адрес> в <адрес> Всеволожского района Ленинградской области, заключенного между ФИО1 и ФИО2 28 февраля 2018г., применении последствий недействительности ничтожной сделки к договору купли-продажи <адрес> в <адрес> Всеволожского района Ленинградской области, заключенного между ФИО2 и ФИО3 31 мая 2019г. и истребовании квартиры из чужого незаконного владения ФИО3
В обоснование заявленных исковых требований истец указывает, что на основании договора участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома, истец являлась собственником <адрес> в <адрес> Всеволожского района Ленинградской области.
В 2017г. у истца возникли финансовые трудности, в связи с чем, истец была вынуждена оформить договор займа.
16 февраля 2017г. между истцом ФИО1 (заемщик) и ФИО7 (займодавец) был заключен договор займа с одновременным залогом (ипотекой) <адрес> в <адрес> Всеволожского района Ленинградской области, по условиям которого, истец получила в долг 2 570 000 руб. на срок до 15 февраля 2019г. с ежемесячным погашением задолженности в размере 77 100 руб.
К концу 2017г. истцу стало очевидно, что из-за прогрессирующего у нее заболевания (смешанная двусторонняя кондуктивная и нейросенсорная тугоухость), истец утратила возможность полноценно трудиться, и как следствие – возможность исполнить свои долговые обязательства.
В феврале 2018г. истец обратился к ответчику ФИО2, с которой ранее была знакома с просьбой оказать содействие в решении возникших у истца финансовых проблем.
Между истцом и ответчиком ФИО2 была достигнута договоренность, по условиям которой, ФИО2 согласилась «выкупить» и ФИО7 долг по договору займа от 16 февраля 2017г., а истец, в свою очередь, обязалась погашать долг перед ФИО2 по мере наличия у нее финансовой возможности.
28 февраля 2018г. истец прибыла к нотариусу ФИО8, где ей на подпись был передан ряд документов, которые истец, доверившись ФИО2, не читала, а просто подписывала.
Никаких денежных средств от ФИО2 истец не получала, так как расчеты велись между ФИО2 и ФИО7
После подписания документов, истец продолжила проживать в квартире, и, начиная с апреля 2018г. возвращала долг ФИО2, в том числе по ее просьбе путем перевода денежных средств ее матери ФИО3 и ее дочери ФИО9
В апреле 2022г. истец получила от ответчика ФИО2 письмо с требованием освободить квартиру, а в мае 2022г. – исковое заявление о выселении, из которого истцу стало известно, что она более не является собственником квартиры.
Таким образом, по мнению истца, договор купли-продажи, заключенный между истцом и ответчиком ФИО2 28 февраля 2018г. является притворной сделкой, так как фактически прикрывает собой договор займа с одновременным залогом недвижимого имущества.
Истец ФИО1 и ее представитель ФИО10 в судебном заседании на удовлетворении заявленных исковых требований настаивали. ФИО1 обращала внимание, что была введена в заблуждение ФИО2 путем оказания ей безграничного доверия при оформлении документов, полагала, что происходит взаиморасчет по ее долговым обязательствам, денежные средства от ФИО11 получила и сразу отдала в счет погашения долговых обязательств, плохо слышала, поскольку имеет заболевание.
Представители ответчика ФИО2 ФИО12 и ФИО6 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, как необоснованных, указывая, что истцом пропущен срок исковой давности. Истцу достоверно было известно о том, что она заключает с ответчиком сделку по купле-продаже квартиры. Истец продолжала какое-то время проживать в спорной квартире по устной договоренности между сторонами, однако, коммунальные услуги не оплачивала, в связи с чем, образовалась задолженность, которая была взыскана с ФИО2
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом путем направления судебной повестки, которая адресатом получена не была и возвращена почтой за истечением срока хранения, что расценивается судом, как отказ ответчика от получения судебного извещения, и на основании ч.2 ст. 117 ГПК РФ позволяет суду считать ответчика надлежащим образом уведомленным о времени и месте судебного разбирательства.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по Ленинградской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в отсутствие сведений об уважительности причин неявки представителя третьего лица в судебное заседание, суд на основании ч.3 ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом путем направления судебной повестки, которая адресатом получена не была и возвращена почтой за истечением срока хранения, что расценивается судом, как отказ третьего лица от получения судебного извещения, и на основании ч.2 ст. 117 ГПК РФ позволяет суду считать третье лицо надлежащим образом уведомленным о времени и месте судебного разбирательства.
Проверив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд находит исковые требования неподлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Судом установлено, что на основании договора участия в долевом строительстве многоквартирного жилого <адрес> от 30 ноября 2011г. и соглашения о замене стороны по договору участия в долевом строительстве от 15 июля 2013г. истец являлась собственником <адрес> в <адрес> Всеволожского района Ленинградской области.
16 февраля 2017г. между истцом ФИО1 (заемщик-залогодатель) и ФИО7 (займодавец-залогодержатель) был заключен договор займа с одновременным залогом (ипотекой) квартиры, удостоверенный нотариусом нотариального округа г. Санкт-Петербург ФИО13, по условиям которого, займодавец-залогодержатель передал заемщику-залогодателю в долг денежные средства в размере 2 570 000 руб. на срок до 15 февраля 2019г., а заемщик-залогодатель, в свою очередь, обязалась уплатить проценты за пользование займом по ставке 3% в месяц, и погашать задолженность в порядке и на условиях, определенных договором.
В качестве обеспечения надлежащего исполнения истцом своих обязательств по договору займа, был оформлен залог, принадлежащей истцу на праве собственности <адрес> в <адрес> Всеволожского района Ленинградской области.
Как следует из объяснений истца, к концу 2017г. истцу стало очевидно, что из-за прогрессирующего у нее заболевания (смешанная двусторонняя кондуктивная и нейросенсорная тугоухость), истец утратила возможность полноценно трудиться, и как следствие – возможность исполнить свои долговые обязательства.
В феврале 2018г. истец обратился к ответчику ФИО2, с которой ранее была знакома с просьбой оказать содействие в решении возникших у истца финансовых проблем.
Между истцом и ответчиком ФИО2 была достигнута договоренность, по условиям которой, ФИО2 согласилась «выкупить» и ФИО7 долг по договору займа от 16 февраля 2017г., а истец, в свою очередь, обязалась погашать долг перед ФИО2 по мере наличия у нее финансовой возможности.
28 февраля 2018г. между истцом ФИО1 (продавец) и ответчиком ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, удостоверенный ФИО4 - ВриО нотариуса Всеволожского нотариального округа Ленинградской области ФИО8, по условиям которого, ФИО2 приобрела у ФИО1 <адрес> в <адрес> Всеволожского района Ленинградской области, стоимостью 5 200 000 руб.
Согласно п.5.2 договора, расчет между сторонами произведен полностью по подписания договора купли-продажи в полном объеме.
Как следует из объяснений истца, она не имела воли на заключение договора купли-продажи квартиры, доверяя ФИО2 и практически ничего не слыша из-за своего заболевания, она подписывала документы, передаваемые ей на подпись, не читая. Денежных средств по договору она не получила, т.к. все расчеты с ее кредитором ФИО7 вела ФИО2
Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства суду была представлена расписка от 28 февраля 2018г., согласно которой, ФИО1 получила от ФИО2 денежные средства в размере 5 200 000 руб. в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры. Факт написания данной расписки истцом в установленном законом порядке оспорен не был.
После подписания документов истец продолжила проживать в квартире, что сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.
В обоснование доводов о притворности сделки истцом суду представлены скриншоты переписки сторон в мессенджере WhatsApp.
31 мая 201г. между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого, спорная квартира была отчуждена в пользу ФИО3 за 5 200 000 руб.
Как следует из объяснений истца, в апреле 2022г. истец получила от ответчика ФИО2 письмо с требованием освободить квартиру, а в мае 2022г. – исковое заявление о выселении, из которого истцу стало известно, что она более не является собственником квартиры.
На момент рассмотрения дела судом, истец вступившим в законную силу судебным актом выселена из спорной квартиры, как бывший собственник.
Как указывает истец в обоснование заявленного иска, договор купли-продажи, заключенный между истцом и ответчиком ФИО2 28 февраля 2018г. является притворной сделкой, так как фактически прикрывает собой договор займа с одновременным залогом недвижимого имущества.
В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
Согласно с п.1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Пунктом 2 ст. 170 ГК РФ установлено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Оценив объяснения лиц, участвующих в деле, в совокупности с представленными суду письменными доказательствами, суд приходит к выводу, что истцом в нарушение ст. ст. 56, 59, 60 ГПК РФ не было представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств притворности оспариваемого договора купли-продажи, заключенного с ответчиком ФИО2
Из представленных суду письменных документов усматривается, что истцу достоверно было известно о том, что она совершает сделку по отчуждению квартиры в пользу ответчика ФИО2, были известны и поняты правовые последствия, совершаемых ею действий. Сделка имела реальный и возмездный характер.
Доводы истца о том, что она фактически была введена в заблуждение ФИО2 путем оказания ей безграничного доверия при оформлении документов, не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Доводы истца о наличии у нее заболевание, препятствующего восприятию на слух условий договора купли-продажи так же признаются судом необоснованными, поскольку прогрессия заболевания истца, исходя из представленных суду доказательств, имела место быть после совершения оспариваемой сделки.
Сам по себе факт наличия в переписке сторон неоднократных требований ответчика о погашении истцом долговых обязательств перед ней, не свидетельствует о том, что оспариваемый договор купли-продажи прикрывает собой договор займа, заключенный между сторонами, так как исходя из объяснений сторон, истец испытывала финансовые трудности и неоднократно занимала денежные средства, в том числе у ответчика вне рамок оспариваемой сделки.
При таких обстоятельствах исковых требования истца не подлежат удовлетворению, как необоснованные.
Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности.
В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Так как оспариваемый истцом договор купли-продажи был заключен 28 февраля 2018г., за защитой своего нарушенного права истец могла обратиться на позднее 01 марта 2021г., в то время, как исковое заявление направлено в адрес суда по почте 12 декабря 2023г., т.е. со значительным пропуском срока исковой давности.
Доводы истца о том, что о нарушении своего права ей стало известно только после вынесения судебного решения по требованиям о ее выселении, суд находит необоснованными, т.к. являясь сторон оспариваемой сделки, истец не могла не знать о ее условиях и дате ее совершения.
Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении исковых требований.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки, - отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд через Всеволожский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья: /подпись Лёвочкина Д.Г.
Мотивированное решение изготовлено 17.10.2025.
КОПИЯ ВЕРНА. Судья: