К делу № 2-1020/2025 УИД 23RS0050-01-2025-000536-66

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Темрюк 29 мая 2025 года

Темрюкский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Назаренко С.А.,

при секретаре судебного заседания Немченко Т.Ю.,

с участием: представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего по доверенности,

представителей ответчика ИП ФИО3 – адвоката Сергиенко Т.Н., представившей ордер № и удостоверение №, действующей по доверенности, а также Андреевой Л.А., действующей по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ИП ФИО3 о защите прав потребителя, возврате денежных средств за оплату товара, взыскании неустойки, морального вреда, судебных расходов и штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просит:

1) взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>) в пользу истца ФИО1 денежные средства в общем размере 176 250 (сто семьдесят шесть тысяч двести пятьдесят) рублей, в том числе: денежные средства в виде уплаченной истцом по QR-коду СБП (магазин ИП ФИО3) оплаты за товар в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей; неустойку, предусмотренную в п. 1 ст. 23 Закона «О защите прав потребителей», за период с 14.01.2025 по 17.02.2025 в размере 17 500 (семнадцать тысяч пятьсот) рублей; компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей; судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей; штраф по п. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» в размере 58 750 (пятьдесят восемь тысяч семьсот пятьдесят) рублей;

2) продолжить взыскание с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>) в пользу истца ФИО1 неустойки, предусмотренной п. 1 ст. 23 Закона «О защите прав потребителей», начиная с 18.02.2025, вплоть до полного возврата ответчиком истцу денежных средств, перечисленных истцом как потребителем.

В обоснование своих требований истец указал, что В мае 2024 г. между истцом и ответчиком ИП ФИО3 была достигнута договоренность о продаже истцу печи гаражной на отработке за 50 000 руб.

27 мая 2024 г. истец произвел оплату в безналичном порядке по QR-коду СБП (магазин ИП ФИО3, <адрес>) в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей. Однако, оплаченный товар истец от ответчика ИП ФИО3 не получил.

Истец считает, что тем самым ИП ФИО3 неправомерно удерживает полученные от истца 50 000 руб. и продолжает неправомерно пользоваться принадлежащими истцу денежными средствами.

Устные обращения истца к ответчику ИП ФИО3 о возврате денежных средств, перечисленных истцом по QR-коду магазина ответчика, не дали результата. Поэтому, истец был вынужден обратиться к ИП ФИО3 с претензией от 27.12.2024, в которой просил вернуть уплаченные истцом по QR-коду магазина ответчика денежные средства в размере 50 000 руб. в течение 15 календарных дней с даты направления истцом ценного письма с претензией путем перечисления истцу денежных средств в размере 50 000 рублей на банковскую карту «Сбербанк», привязанную к номеру телефона истца.

В претензии от 27.12.2024 истец предупредил ответчика ИП ФИО3, что в случае отказа истец будет вынужден обратиться с исковым заявлением в суд за защитой своих нарушенных прав и взыскать с ИП ФИО3 кроме суммы предварительной оплаты также проценты за пользование денежными средствами по ст. 395 ГК РФ, штрафные санкции по Закону «О защите прав потребителей», возмещение затрат на услуги представителя и иных судебных расходов, предусмотренных законом.

В ответ на претензию истец получил письмо ИП ФИО3 от 14.01.2025, в котором в удовлетворении претензии от 27.12.2024 ему было отказано в полном объеме.

Поскольку в досудебном порядке требования истца как потребителя не были удовлетворены ответчиком ИП ФИО3, истец вынужден обратиться в суд с настоящим исковым заявлением.

В поступивших в суд письменных пояснениях, истец указал, что до настоящего времени ответчик не вернул ему денежные средства в размере 50 000 руб., уплаченные истцом по QR-коду СБП (магазин ИП ФИО3, <адрес>) по договоренности о продаже ответчиком истцу «печи гаражной на отработке». Оплаченный товар истец от ответчика ИП ФИО3 также не получил.

В своем ответе от 14.01.2025 на претензию истца ответчик посчитал действия истца мошенническими по ч. 1 ст. 159 УК РФ, указав, что истец ввел «оператора ККТ в заблуждение, а фактически истец желал обналичить денежные средства» и что указанные средства были ответчиком возвращены истцу. Однако, доказательств передачи денег ответчик не представил.

Истец также сообщает, что 30 апреля 2025 г. истец прибыл вместе с представителем по вызову в Отдел дознания ОМВД России по Темрюкскому району и вынужден был дать дознавателю объяснения по заявлению ФИО3 от 11.04.2025 в ОМВД России, в котором ответчик обвинил истца в совершении преступления по ст. 163 УК РФ «Вымогательство».

Истец считает обращение ответчика с таким заявлением в ОМВД как способ запугивания истца.

Обвинения ответчика в совершении истцом преступлений по ст.ст. 159, 163 УК РФ привели истца к моральному потрясению, глубоким переживаниям, бессоннице и постоянным опасениям из-за наличия реального риска уголовного преследования истца по надуманным основаниям.

В своем ответе от 14.01.2025 на претензию истца ответчик утверждает, что «печь гаражная на отработке», за которую истцом уплачены деньги, является его личной собственностью, а не ИП. Однако, ГК РФ не разделяет имущество физического лица на имущество, принадлежащее ему исключительно как гражданину, и имущество, принадлежащее ему исключительно как ИП.

Договорившись с истцом о продаже «печи гаражной на отработке» и получив от истца денежные средства в размере 50 000 руб. по QR-коду СБП магазина ИП ФИО3, <адрес>, ответчик действовал как индивидуальный предприниматель.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, в судебном заседании предъявленный иск поддержал, заявленные требования просил удовлетворить в полном объёме, ссылаясь на доводы, изложенные в иске.

Представители ответчика ИП ФИО3 – адвокат Сергиенко Т.Н. и Андреева Л.А., в судебном заседании с предъявленным иском не согласились, в удовлетворении заявленных истцом требований просили отказать полностью, ссылаясь на их необоснованность.

Представитель надлежащим образом извещённого о дате, времени и месте слушания дела третьего лица – ПАО «Сбербанк», в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду неизвестно.

Суд, выслушав участников процесса и исследовав материалы дела, находит исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст.ст. 12, 56, 57 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основании принципа состязательности сторон, причем каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых основывает свои требования либо возражения; доказательства представляются сторонами и иными участвующими в деле лицами.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно доводам истца, 27 мая 2024 года он произвел оплату в пользу ИП ФИО3 по QR-коду СБП в магазине ИП ФИО3 (<адрес>) в размере 50 000 рублей, в счёт оплаты товара «Печь гаражная на отработке», что подтверждается чеком операции «Сбербанка», при этом предварительно оплаченный товар он не получил.

При этом, ответчик в своих возражениях указывает, что обстоятельства, указанные в исковом заявлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку истец изначально ввел оператора ККТ в заблуждение относительно намерения покупки товара, фактически желая обналичить кредитные денежные средства, - указанная сумма была истцу возвращена.

Ответчик осуществляет торговлю исключительно продуктами питания - продукцией из мяса убойных животных и мяса птицы. Торговлю промышленными товарами он не осуществляет.

Суд приходит к выводу, что правоотношения между истцом и ответчиком не могут регулироваться нормами законодательства «О защите прав потребителей».

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно требованиям ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); гражданские правоотношения должны строиться на принципах добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий.

Однако, действия истца данным требованиями не соответствуют.

Кроме того, в исковом заявлении истец ссылается на Закон «О защите прав потребителей», при этом в претензии от 27.12.2024 истец ссылается на нормы ст.ст. 1102, 1107 ГК РФ о неосновательном обогащении, обратился с претензией спустя 7 месяцев после события, на которое он ссылается, требования, заявленные в исковом заявлении, в претензии заявлены не были, что не позволяет считать претензионный порядок соблюденным.

В своем исковом заявлении ФИО1 также ссылается на нарушение ИП ФИО3 Закона «О защите прав потребителя».

Однако, сущность спорных правоотношений не лежит в плоскости возможных бытовых ситуаций и случаев.

Закон «О защите прав потребителей» регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Однако, данные отношения между ИП ФИО3 и ФИО1 не возникали, что подтверждает сам истец.

Усматривая в действиях ФИО1 признаки неправомерных действий, ФИО3 обратился с соответствующим заявлением в правоохранительные органы. В рамках проверки сообщения по КУСП № от 21.04.2025 были опрошены ФИО3, ФИО1, а также указанный в заявлении свидетель ФИО7

Постановлением УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по Темрюкскому району ФИО4 от 30.04.2025 в возбуждении уголовного дела отказано в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, со ссылкой на то, что в данном случае имеет место гражданско-правовой спор.

При этом, в постановлении отражено, что опрошенный ФИО1 пояснил, что приезжая в гости к ФИО3, он заметил, что у того на складе лежит «Печь гаражная на отработке», которая была личной собственностью и не являлась товаром. ФИО1 попросил ФИО3 продать ему эту печь, и так как у него не было наличных средств, он решил воспользоваться кредитной картой. Однако с данной карты он не смог совершить перевод на счет ФИО3, так как банк отклонил операцию, поэтому он решил, что он сделает платеж QR-кодом на терминал оплаты магазина, где ФИО3 осуществлял свою деятельность по продаже продуктов питания. Сам ФИО1 поясняет, что приобретал у ИП ФИО3 продукты питания, то есть заведомо знал, что «Печами гаражными на отработке» ответчик не торгует.

Также, в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в рамках КУСП № от 21.04.2025 отображены показания свидетеля ФИО15, которая пояснила, что 27 мая 2024 г. гражданин ФИО1 осуществил ошибочную транзакцию по переводу на расчетный счет ИП ФИО3 денежных средств в размере 50 000 руб. Данная транзакция была осуществлена через банковский терминал. Как только Алексею Борисовичу стал известен данный факт, он тут же связался со вторым продавцом ФИО16 и сказал ей вернуть денежные средства ФИО1 в полном объеме. О том, что таким образом ФИО1 рассчитывался за товар в виде «печи гаражной на отработанном масле» ФИО1 не говорил, также данная оплата через терминал была невозможна, так как ИП ФИО3 не торгует такого вида оборудованием. Данную печь ФИО17 никогда не видела, хотя основной склад посещала с рабочими целями. Затем как стало известно, ФИО1 таким образом обналичил денежные средства, о чём сам лично ФИО1 и говорил кому-то по телефону.

Обращение ответчика с заявлением в ОМВД России по Темрюкскому району не является способом запугивания истца, а является способом защиты законных прав и интересов ответчика.

В юриспруденции запугивание (угроза) определяется как словесно, письменно или другим способом выраженное намерение нанести физический, материальный или иной вред какому-либо лицу или общественным интересам (Большой юридический словарь).

В свою очередь ФИО3 обратился в ОМВД России по Темрюкскому району с целью защиты своих гражданских прав, а именно имущественного права, так как обнаружил ошибочную транзакцию 27 мая 2024 г., а именно гражданин ФИО1 осуществил ошибочную транзакцию по переводу на расчетный счет ИП ФИО3 денежных средств в размере 50 000 руб. Однако, в этот же момент ошибочность транзакция была обнаружена и денежные средства возвращены ФИО1 в полном объеме.

Таким образом, отсутствует как факт отношений в сфере потребителя и продавца, так и факт отношений, связанных с неосновательным обогащением.Согласно ч. 4 ст. 3 ГПК РФ, заявление подается в суд после соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров.

Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства» (далее - постановление Пленума № 18), в гражданском судопроизводстве досудебный порядок урегулирования спора является обязательным только в случаях, предусмотренных федеральным законом (часть 4 статьи 3 ГПК РФ).

Иллюстративный перечень споров, по которым федеральными законами установлен обязательный досудебный порядок урегулирования спора, отражен в п. 3 постановления Пленума № 18. В этом перечне отсутствует Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей).

В п. 33 постановления Пленума № 18 также содержатся разъяснения, согласно которым, Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования споров между потребителем и исполнителем услуг.

Однако для того, чтобы иметь возможность в судебном порядке взыскать с продавца штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований покупателя (ч. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей), потребителю (покупателю) необходимо направить требование продавцу о возврате денежных средств. Такое требование не является по смыслу законодательства обязательным досудебным порядком урегулирования спора, но выступает необходимой предпосылкой для взыскания с продавца соответствующего штрафа.

Досудебная претензия была направлена 24 декабря 2024 г. В рамках досудебной претензии ФИО1 ссылается на ст.ст. 1102, 1107 ГК РФ (неосновательное обогащение), предупреждает о применении санкций по ст. 395 ГК РФ. Однако, указанные нормы не соотносятся с положениями Закона «О защите прав потребителя».

Таким образом, досудебный порядок в рамках защиты прав потребителя ФИО1 не соблюден надлежащим образом, соответственно не могут применяться и положения ответственности по данному Закону.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Данный довод относится и к положениям в части ст. 1107, ст. 1109 ГК РФ.

Мнение ВС РФ по вопросу применения указанной выше нормы содержится в определении СК по гражданским делам ВС РФ от 26.11.2013 № 56-КГ13-9, в котором указано о распределении бремени доказывания по спорам о взыскании неосновательного обогащения и, в целом, толковании п.п. 4 ст. 1109 ГК РФ буквально. При применении данной нормы бремя доказывания между сторонами распределяется следующим образом: плательщик должен доказать наличие обязательства, в счет которого он перечислил денежные средства, а получатель должен опровергнуть этот факт, доказав, что средства были предоставлены плательщиком, который знал об отсутствии обязательства или имел намерение их подарить.

В свою очередь истец не представил ни одного доказательства, подтверждающего факт совершение сделки купли-продажи между ФИО1 и ИП ФИО3, не представил доказательств того, что ИП ФИО3 когда-либо владел, продавал или имел намерения продать «Печь гаражную на отработке», не представил доказательств того, что данная транзакция была осуществлена в рамках заключенного с ИП ФИО3 договора розничной купли-продажи «Печи гаражной на отработке».

Кроме того, личная собственность также отграничивается от частной собственности и от товара.

ФИО3 изначально утверждал, что «печь гаражная на отработке» является его личной собственностью. Личная собственность - это имущество, которое принадлежит конкретному человеку или семье и используется для личного потребления (постановление Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (ред. от 12.12.2023) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Понятие частной собственности определено в ст. 35 Конституции РФ. Содержание права частной собственности включает право каждого иметь имущество, владеть и пользоваться им, включая извлечение из имущества его полезных свойств, а также распоряжаться им как индивидуально, так и совместно с другими лицами.

Правоприменитель прямо разграничивает имущество, используемое в личных целях и имущество, используемое в целях осуществления предпринимательской деятельности.

Так, в постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 20.03.2018 N Ф01-594/2018 по делу N А17-9145/2016, истец обратился с требованием о признании недействительными решений налогового органа. Как было установлено, ФНС, выявив, что предприниматель неправомерно применил налоговые вычеты по НДС по сделке, связанной с приобретением автомобиля, налоговый орган отказал ему в возмещении НДС. Суд требование удовлетворил, поскольку установлено, что предприниматель приобрел автомобиль как физическое лицо, и не доказал, что он использовал автомобиль в целях осуществления предпринимательской деятельности.

Следовательно, необходимо разграничивать имущество, принадлежащее индивидуальному предпринимателю, используемое для ведения его предпринимательской деятельности, от личной собственности.

Объектами разделения имущества индивидуального предпринимателя по предпринимательскому праву являются средства производства и предметы потребления. Физическое лицо использует свою собственность по личным и семейным причинам, не связанным с предпринимательской деятельностью.

ФИО3 является индивидуальным предпринимателем, ИНН: <***>, ОГРНИП: №. Основные ОКВЭД определены: торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах (торговля мяса птиц, мяса убойных животных, молочной продукции), что подтверждается выпиской из ЕГРНИП. Индивидуальное предпринимательство открыто 04.03.2021.

Как указывает ответчик, «Печь гаражная на отработке» была приобретена им примерно 7 лет назад, то есть до начала занятия им предпринимательской деятельностью, и использовалась им исключительно в личных целях. Доказательства обратного суду не представлены.

В юриспруденции понятие «товар» имеет несколько определений:

Согласно ГОСТ Р 51303-2013, товар - это объект гражданских прав (работа, услуга), предназначенный для продажи, обмена или любого другого введения в оборот.

В статье 38 Налогового кодекса РФ под товаром понимается любое имущество, реализуемое либо предназначенное для реализации.

В статье 4 Федерального закона РФ «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» под товаром понимается продукт деятельности, включая работы и услуги, предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот.

Однако, как указано в выписке из ЕГРИП, товаром в деятельности ИП ФИО3 является торговля мяса птиц, мяса убойных животных, молочной продукции, то есть «печь гаражная на отработке» товаром в деятельности ИП ФИО3 не может быть ни в материальном, ни в практическом плане.

Представитель истца ссылается на Определение Конституционного Суда РФ от 15.05.2001 N 88-О "По жалобе гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав статьей 1 Закона Российской Федерации "О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением". При этом, Закон РФ "О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением" от 18.06.1993 N 5215-1 утратил свою силу 01.04.1999.

Однако представитель истца приводит усеченную, вырванную из контекста формулировку из данного Определения, поскольку в указанном Определении она приведена в следующем объеме: «поскольку юридически имущество индивидуального предпринимателя, используемое им в личных целях, не обособлено от имущества, непосредственно используемого для осуществления индивидуальной предпринимательской деятельности, он отвечает по обязательствам, в том числе связанным с предпринимательской деятельностью, всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (пункт 1 статьи 23, статьи 24 и 25 ГК Российской Федерации)».

Указанное означает, что индивидуальный предприниматель вправе использовать своё личное имущество для организации и ведения предпринимательской деятельности, отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, однако не предусматривает произвольную реализацию любого принадлежащего ему, как физическому лицу, имущества в предпринимательской деятельности, поскольку предпринимательская деятельность ИП должна соответствовать видам деятельности, указанных при регистрации. При этом законодательство не ограничивает ИП продавать предметы личного пользования (то есть имущество, которое изначально не приобреталось для коммерческого оборота) вне рамок основной деятельности, в связи, с чем продажа личного имущества не расценивается в качестве предпринимательской деятельности.

Также при оценке доводов истца необходимо руководствоваться положением ч. 2 ст. 492 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому, договор розничной купли-продажи является публичным договором. В соответствии с нормами ст. 426 Гражданского кодекса Российской Федерации, публичным договором признается договор, заключенный лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, и устанавливающий его обязанности, но продаже товаров, выполнению работ либо оказанию услуг, которые такое лицо по характеру своей деятельности должно осуществлять в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.). Лицо, осуществляющее предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим лицом в отношении заключения публичного договора, за исключением случаев, предусмотренных законом или иными правовыми актами.

При этом, будучи опрошенным в рамках КУСП № от 21.04.2025, ФИО1 пояснил, что печь гаражную на отработке он заметил у ФИО3, когда приезжал к нему в гости, что также подтверждает, что даже если бы у ФИО3 было данное имущество, оно не являлось товаром, находящимся в розничной торговле, не находилось в открытом доступе потенциальных покупателей (на витрине, электронном/бумажном каталоге и т.п.).

В соответствии с ч. 3 ст. 455 ГК РФ, условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара.

Однако, представленный истцом чек СБ РФ по операции от 27 мая 2024 года на сумму 50 000 рублей не содержит информации о назначении платежа, наименовании и количестве товара.

Обязательства из-за неосновательного обогащения являются самостоятельным видом внедоговорных обязательств, урегулированных на уровне отдельной, шестидесятой главы (ст.ст. 1102-1109 Гражданского кодекса Российской Федерации) и представляет собой особый способ защиты гражданских прав, который тесно связан с моральными принципами гражданского права, принципами разумности и справедливости. Эти обязательства основаны на принципе, согласно которому никто не имеет права обогащаться за счет другого без достаточных оснований, независимо от виновности или невиновности такого обогащения.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Доказательством морального ущерба может служить психологическая экспертиза, свидетельские показания, медицинская документация, а также любые другие доказательства, которые помогут убедительно подтвердить страдания, которые испытал потерпевший (п. 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Истец должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований. Однако, ни одного доказательства указанного требования в дело не представлено.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает законных оснований для удовлетворения рассматриваемого иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО3 о взыскании денежных средств в общем размере 176 250 (сто семьдесят шесть тысяч двести пятьдесят) рублей, в том числе: денежные средства в виде уплаченной истцом по QR-коду СБП (магазин ИП ФИО3) оплаты за товар в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей; неустойку, предусмотренную в п. 1 ст. 23 Закона «О защите прав потребителей», за период с 14.01.2025 по 17.02.2025 в размере 17 500 (семнадцать тысяч пятьсот) рублей; компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей; судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей; штраф по п. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» в размере 58 750 (пятьдесят восемь тысяч семьсот пятьдесят) рублей; о взыскании неустойки, предусмотренной п. 1 ст. 23 Закона «О защите прав потребителей», начиная с 18.02.2025, вплоть до полного возврата ответчиком истцу денежных средств, перечисленных истцом как потребителем – отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы в Темрюкский районный суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: С.А. Назаренко

Мотивированное решение суда изготовлено 11.06.2025г.