УИД: 68RS0003-01-2024-002954-79
Дело № 2-188/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
27 июня 2025 года г. Тамбов
Советский районный суд г. Тамбова в составе:
судьи Моисеевой О.Е.,
с участием помощника прокурора Советского района г. Тамбова Коляда А.А.,
при секретаре Шушлебиной А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «ФИО9» о взыскании компенсации морального вреда за причинение вреда здоровью, утраченного заработка, судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с иском, в котором, с учетом уточнений, просит взыскать с ООО «ФИО9» компенсацию морального вреда за причинение вреда здоровью – 1 000 000 рублей, компенсацию морального вреда за нарушение условий договора - 100 000 рублей, компенсацию за утрату заработной платы в сумме 21 243,31 руб., судебные расходы в сумме 35 000 рублей.
В обоснование исковых требований указано, что ФИО2 обращалась к ответчику по поводу лечения зубов. Ею было оплачено 35 000 рублей за лечение зубов в этой клиники с апреля 2024 года. 30 июля 2024 года ФИО2 обратилась за медицинской помощью в ООО «ФИО9» по лечению 37 зуба, за которое ею было оплачено 5 000 рублей. Считает, что 30 июля 2024 в процессе лечения зуба ей была занесена инфекция в медицинском учреждении, либо неправильное лечение спровоцировало отек мягких тканей десны, в результате чего слева в щёчной и околоушной-жевательной области стала расти опухоль, повысилась температура и ограничивалось открытие рта. 01.08.2024 она обратилась в ООО «ФИО9», где ей рекомендовали теплое промывание полости рта, а также рекомендовали обратиться к врачу стоматологу-хирургу, что ей было сделано. В областной стоматологической больнице ей поменяли антибиотик, других манипуляций не было произведено. 05.08.2024 вследствие усиления боли и опухоли она вновь обратилась с областную стоматологическую поликлинику, где ей выписано направление в ГБУЗ ТОКБ им. В.Д. Бабенко, куда она обратилась 06.08.2025. После обследования был поставлен диагноз: острый одонтогенный остеомиелит челюсти слева, флегмона щёчно-поджевательного пространства слева. Далее ей была проведена операция по вскрытию и дренированию флегмоны (абсцесса) челюстно- лицевой области внеротовым способом, вскрытие флегмоны щёчно-поджевательного пространства слева, врачи вынуждены были провести хирургическое вмешательство снаружи шеи, удалить зуб, удалить флегмону, гной и т.д. 12.08.2024 она обратилась в клинику ООО «ФИО9», тогда ей был выдан договор на оказание платных стоматологических услуг, справка и чек об оплате 35 000 рублей, а также возвращены 5 000 рублей за удаленный зуб. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №21 от 14.04.2025 в результате неправильно выбранной тактики лечения со стороны сотрудников ООО «Дента - Ли» ей был причинен тяжкий вред здоровью. Она находилась на больничном по нетрудоспособности с 06 августа по 17 сентября 2024 года. Из-за непрофессиональных действий сотрудников ООО «ФИО9» ей были причинены длительные физические страдания и боли как до операции, так и в ходе нее. Кроме того, моральные страдания продолжаются и до настоящего времени, поскольку ей как женщине очень неприятно, что на шее в районе лица на всю жизнь останется шрам. Из-за этого развиваются комплексы, и каждое воспоминание о произошедшем причиняет моральные страдания. В связи с этим оценивает компенсацию морального вреда в 1 000 000 рублей, из-за длительной нетрудоспособности она потеряла заработок в сумме 21 243, 31 руб., вынуждена была обратиться за юридической помощью и ее затраты составили 35 000 рублей. В июле 2024 года каких-либо письменных договоров с ней по поводу лечения не заключалось, чека об оплате также не было выдано. Ссылаясь на ст. 15 Закона о защите прав потребителей, на заключение договора с ответчиком, в связи с его ненадлежащим исполнением просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в 100 000 рублей.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, ранее в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить, пояснила, что после лечения зуба ей было очень больно, она не могла открыть рот, даже чтобы воды попить. Не могла принимать пищу несколько дней. Пила воду через боль. Когда началась операция, на нее частично подействовала анестезия, она не чувствовала разрез и удаление, но чувствовала как выкачивали гной. С 6 по 13 августа провела в больнице, были перевязки. Это было больно. Меняли повязку без обезболивания, несколько раз выпадал дренаж и его вставляли обратно. На больничном была долго, у нее ничего не заживало, продолжал идти гной. Боль ощущала, пока не затянулся шрам. У нее и сейчас иногда возникают болезненные ощущения, не может до конца открыть рот, челюсть уходит в сторону. Остался шрам некрасивый, который напоминает о произошедшем. Она выполняла все рекомендации врачей как ФИО3, так и ФИО4, уколы делала в поликлинике по месту жительства, однако улучшений не было. 01.08.2024 ей не предлагали удалить зуб или сделать разрез, просто выписали антибиотики. ФИО3 ее спросила 30 июля, какой зуб лечить, она показала на 37 зуб, она не уговаривала и не умоляла ФИО3 провести лечение этого зуба. ФИО3 сказала, если не получится, значит будем удалять. Она с этим согласилась.
Представитель истца ФИО5, действующий по доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить. Дополнил, что ФИО1 выполняла все указания лечащего врача и врача ФИО4, принимала назначенные препараты 3 и 4 августа были выходные, поэтому она не обращалась в стоматологическую поликлинику.
Представитель ответчика ООО «Дента Ли» - адвокат Авдошина Е.В., действующая по ордеру, в судебном заседании исковые требования не признала, не отрицала факт лечения зуба ФИО1 37 зуба 30.07.2024 в ООО ФИО9». При этом пояснила, что ответчик по делу принял ряд необходимых действий для установления обстоятельств отсутствия вины, освобождения от ответственности и доказывания своих правомерных действий в лечении пациента ФИО1 Врачи ФИО3 и ФИО4 подробно пояснили, как проводилось лечение, какие должны быть действия в хирургическом кабинете, судебно-медицинская экспертиза проведена за счет ответчика. Врач ФИО3 пояснила, что 30.07.20204 ФИО1 была восстановлена отсутствующая коронка зуба R 37. при обследовании полости рта врачом поставлен диагноз: вторичный кариес депульпированного зуба с большим объемом разрушения коронковой части зуба. По рентгеновскому снимку поставлен второй диагноз: хронический гранулирующий периодонтит. Со слов пациента зуб лечен более 20 лет назад, никогда не беспокоил. По настоятельной просьбе пациента решено восстановить отсутствующую коронку зуба. Врачом ФИО3 уточнено, что было произведено лечение 37 зуба по поводу вторичного кариеса депульпированного зуба. Зуб был ранее лечен по поводу осложненного кариеса резорцин-формалированным методом, каналы были запечатаны резорцин-формалином, об этом свидетельствовал окрас оставшихся твердых тканей красно-кирпичного цвета, что говорит о том, что в каналах находилось плотное/стекловидно вещество. Врачом ФИО3 клинические рекомендации по лечению кариеса выполнены в полном объеме. Клинические рекомендации по лечению болезней периапекальных тканей распространяются на лечение периодонтита в прямом понимании этого заболевания, на клинический случай пациента ФИО1 не распространяются положения, озвученные экспертами в судебном заседании, поскольку у ФИО1 были непроходимые корневые каналы и пролечить их не представлялось возможным. Врач стоматолог-хирург ФИО4 01.08.2024 и 05.08.2024 осмотрела ФИО1 01.08.2024 поменяла антибиотик, который назначила ФИО3 из той же группы, но в инъекциях. При отеке разрез не нужно было делать. Пояснила ФИО1, что при ухудшении самочувствия необходимо обратиться к врачу. Второй раз при осмотре 05.08.2024 ФИО1 была направлена к Тамбовскую областную клиническую больницу в обеденное время, 06.08.2024 проведено оперативное вмешательство в ЧЛХ ОГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница им. В.Д. Бабенко». Считает, что проведенная судебно-медицинская экспертиза врачами экспертами ФИО6, ФИО7 выполнена с нарушением действующего законодательства, о чем свидетельствует представленная рецензия. Эксперты материалы дела в полном объеме не изучали, ориентировались только на медицинские документы. При прямой причинно-следственной связи дефект оказания медицинской помощи является причиной неблагоприятного исхода, а в данном случае является условием, причем единственным. С учетом обстоятельств, указывающих на недостоверность выводов и подтверждающих существенные нарушения при проведении судебно-медицинской экспертизы, просят суд взыскать процессуальные издержки по экспертизе с истицы, поскольку ею было заявлено ходатайство о ее проведении. Истцом не представлено должных сведений об испытанных физических и нравственных страданиях с обоснованием заявленной суммы в размере 1 000 000 рублей, пояснено только тем, что ей причинен тяжкий вред здоровью.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования, ФИО3 исковые требования не признала, пояснила суду, что работает врачом стоматологом-терапевтом. ФИО1 пришла к ней в апреле 2024 года на прием с жалобами на многочисленные кариозные поражения, на отсутствие жевательных зубов, на разрушение коронок зубов и пожелала начать лечение сначала с зубов центральной группы, потому что все были разрушены, сказала, что она женщина и ей хочется улыбаться. Она всегда спрашивает пациента: «с какого зуба начнем?». ФИО1 ей каждый раз говорила, с каким зубом работать. Перед тем как начать лечение она всегда ставит диагноз, говорит, что будем делать, каким способом и всегда озвучивает сумму работы. ФИО1 была со всем согласна. Было подписано информационное соглашение. Когда закончили фронтальную группу зубов, ФИО1 была очень довольна. На тот момент вылечили 7 зубов. После этого ФИО1 попросила восстановить 37 зуб. Зуба как такового не было. Твердые ткани над десной возвышались, наверно, на 1,5 мм. Она попробовала исследовать, все было плотно, ничего ей не обещала. Зуб был мертвый, потому что был кирпично-красного цвета. Она (ФИО3) сказала, что в принципе он плотный, можно попробовать. Сделали прицельный снимок, посмотрела, что зуб пролечен плохо, каналы не запломбированы и на верхушках корней в периодонте имеется уже резорбция костной ткани, небольших размеров и с нечеткими границами. Резорбция – это разрушение костной ткани. Поэтому она поставила ей еще другой диагноз. Уже не кариес депульпированного зуба, т.е. мертвого зуба, а хронический гранулирующий периодонтит. Объяснила ей, что при таком заболевании непредсказуемо поведение зуба в дальнейшем. ФИО1 сказала, что удалять ничего она не будет, хочет его восстановить. На это она (ФИО3) ей ответила, что сделает, но гарантий не дает, сколько прослужит. В крайнем случае, если начнутся осложнения, тогда его придется удалить. ФИО8 была на все согласна. И после этого начали лечение. Она обработала, что осталось от зуба, коронку, которая возвышалась на 1.5 мм над десной, перекисью и хлоргексидином и потом попыталась пройти корневые каналы, чтобы воздействовать на периапикальные ткани медикаментозно, но этого ей не удалось, она прошла до половины, а не удалось, потому что зуб был красного цвета, это значит, что он лечен резорцин-формалиновым методом, а этот метод предполагает, что пульпа (нерв) превращается в стекловидный тяж без пустот. Она это все объяснила ФИО1, которая ответила, что зуб не болел до этого, пусть будет, как будет, сколько прослужит. То, что она прошла в каналах, она обработала перекисью и хлоргексидином, поставила два титановых штифта и восстановила этот зуб. Сказала Рулевой, что если при надкусывании будет сильная чувствительность, можно будет делать теплые внутриротовые ванночки. 31 июля медсестра сказала, что звонила ФИО1, у нее боли при надкусывании. Ей порекомендовали внутриротовые теплые ванночки. 1 августа медсестра сказала, что снова звонила ФИО1, у нее случился отек. Она предложила ФИО1 приехать на осмотр. В этот день она осмотрела ФИО1, у нее был отек мягких тканей в области 37 зуба. Она сразу сказала, какие антибиотики, противоаллергические и обезболивающие средства принимать и сказала, что срочно нужно к хирургу, удалять зуб, потому что пошло осложнение, порекомендовала обратиться в областную стоматологическую поликлинику, указала это в карточке пациента. Сама не могла удалить зуб, поскольку не имеют на это лицензии. Она считает, что это произошло в связи со снижением иммунитета. Так как было изменение костной ткани, снижение иммунитета могло повлиять на это, и он не справился с осложнением. Может быть и от того, что зуб был давно лечен, и он стал хрупким, не выдержал нагрузки. Из-за инфекции этого быть не могло. Анестезию они не делали, крови не было. До верхушки канала зуба она не прошла. Контакта инструментария с патологическим очагом не было. Произошла нагрузка на периодонт, в котором уже был патологический очаг, и организм с этим не справился. Воспаление пошло из-за того что у нее была «дремлющая» инфекция в периодонте, за корневой тканью. Зуб не лечился как хронический периодонтит из-за невозможности, он восстанавливался как кариес депульпированного зуба.
Проанализировав исковые требования, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, экспертов, свидетеля, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования в части морального вреда подлежат удовлетворению, сумму морального вреда оставив на усмотрение суда, суд приходит к следующим выводам.
Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй ст. 1100 ГК РФ).
Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Судом установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО1 оказывалась платная медицинская стоматологическая помощь в ООО «ФИО9».
ФИО3 заключила 01 февраля 2012 с ООО «ФИО9» трудовой договор, в соответствии с которым принята на работу на должность врача-стоматолога-терапевта (т.1 л.д.87).
Должностной инструкцией врача-стоматолога-терапевта, с которой ФИО3 ознакомлена 01.02.2012, определены права, обязанности и ответственность врача (т.1 л.д.87).
30.07.2024 врачом – стоматологом ООО «ФИО9» ФИО3 произведено лечение ФИО1 зуба 37R, за которое истцом было оплачено 5 000 рублей.
На следующий день у ФИО1 на месте лечения начались боли, она посредством мессенджера обратилась в ООО «Дента Ли», где ей рекомендовали погреть это место и обработать десну метрогилом.
01.08.2024 у ФИО1 на месте лечения зуба произошел отек мягких тканей десны, в результате чего слева в щёчной и околоушной-жевательной области стала расти опухоль, повысилась температура и ограничивалось открытие рта, медсестрой клиники ей было предложено прийти на прием к врачу ФИО3, которая назначила истцу антибиотики, порекомендовала обратиться в хирургический кабинет Тамбовской областной стоматологической поликлиники, что истцом было сделано.
Врачом ФИО4 истцу были назначены антибиотики в уколах, она получала амбулаторное лечение цефтриаксоном внутримышечно в процедурном кабинете с 02.08.2024 по 05.08.2024 по месту жительства в Комсомольской врачебной амбулатории (т.1 л.д.109).
05.08.2024 вследствие усиления боли и опухоли, затруднения открывания рта, повышенной температуры ФИО1 вновь обратилась с областную стоматологическую поликлинику, где ей выписано направление в ГБУЗ ТОКБ им. В.Д. Бабенко, куда она обратилась 06.08.2025.
Представленной перепиской в мессенджерах между ФИО1 и ФИО9» подтверждаются доводы истца о том, как протекало развитие болезни после проведенного лечения зуба и ее обращение в медицинские учреждения. На фото от 01.08., 05.08 и 06.08.2024 у истца явно видна опухоль (т.1 л.д.110-118).
Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница» ФИО1 находилась на стационарном лечении с 06.08.2024 по 13.08.2024 с диагнозом: острый одонтогенный остеомиелит нижней челюсти слева, флегмона щёчно-поджевательного пространства слева. Поступила с жалобами на болезненную припухлость в щечной и околоушно-жевательной области слева, ограничение открывания рта, повышенную температура тела.
06.08.2024 ФИО1 была проведена операция по вскрытию и дренированию флегмоны (абсцесса) челюстно- лицевой области внеротовым способом, вскрытие флегмоны щёчно-поджевательного пространства слева, удаление причинного 37 зуба.
В стационаре ФИО1 находилась с 06.08.2024 по 13.08.2024 (т.1 л.д.15).
Данными медицинской карты ГБУЗ ТОКБ им. В.Д. Бабенко ФИО1 при осмотре врачей установлено наличие гноя в щечном пространстве. Проведено рассечение шеи, удаление 37 зуба, подтверждается ограничение рта до 1,5 см при выписке открывание рта 2 см.
Всего ФИО1 находилась на больничном с 06.08.2024 по 17.09.2024 (т.1 л.д.16-18).
Платные медицинские услуги в ООО «Дента – Ли» ФИО1, согласно медицинской карты, оказывались с 30.04.2024, однако договор на оказание платных медицинских услуг заключен с нею только 12 августа 2024 года (т.1 л.д.9) на 35 000 рублей, в этот же день ей выдана справка об оплате медицинских услуг (т.1 л.д.11), кассовый чек на оплату 35 000 рублей (т.1 л.д.12) и счет-заказ на оказание стоматологических услуг (л.д.13).
При обращении в ООО «Дента - Ли» 30.07.2025 договор на оказание услуг с ФИО1 не заключался и квитанция об оплате услуг не выдавалась.
Допрошенная по ходатайству стороны ответчика свидетель ФИО4 – врач Тамбовской областной стоматологической поликлиники, в судебном заседании пояснила суду, что истица обратилась к ней 01 августа 2024 года с зубной болью, отёком мягких тканей, она (свидетель) её осмотрела. Перкуссия зуба была положительна (болезненна). Никаких манипуляций произведено не было, поэтому в медицинскую карту осмотр ФИО1 она не вносила. Она её только осмотрела и поменяла антибиотик, который назначила врач ФИО3, из той же группы, но в инъекциях, чтобы было более эффективно лечение и чтобы перевести острое воспаление в хроническое. Отметила это только у себя в рабочей тетради. Перед приходом Рулевой, ей позвонила врач ФИО3, просила посмотреть пациенту после лечения. У ФИО1 была начальная стадия воспаления мягких тканей. Еще никаких манипуляций производить не надо было. Она сказала ФИО1, что если состояние ухудшится, то нужно обратиться к врачу. 05 августа 2024 года еще раз приходила ФИО1 Открывание рта было уже ограничено до полутора сантиметров, инфильтрат, уплотнение мягких тканей по крайней нижней челюсти. Это значит, что острый одонтогенный остеомиелит и нужно принимать решение госпитализировать. Это еще пока не гной, а назревание этого состояния. Потому что воспаление не остановилось, она направила ФИО1 в стационар. Когда лечится зуб при хроническом периодонтите, обострения бывают часто. Но врачи пытаются сохранить зуб, т.к. у нее нет жевательных зубов на этой стороне, кроме того зуба, поэтому и была предпринята попытка сохранить зуб. Гной она не может увидеть в мягких тканях. После выдачи направления на госпитализацию, пациент должен явиться в медицинское учреждение сразу же. Зуб в состоянии хронического периодонтита означает, что зуб находится в состоянии хронического сна, это хроническое воспаление, может дать обострение в любой момент.
Для установления дефектов оказания медицинской помощи, причин возникновения у истца заболевания, возможной причинно-следственной связи между медицинским вмешательством и наступившим заболеванием, степени тяжести вреда здоровью, по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Тамбовскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ТОГБУЗ БСМЭ).
Согласно заключению Тамбовского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ТОГБУЗ БСМЭ) №21 при оказании медицинской помощи ФИО1 были выявлены недостатки оформления медицинской документации (отсутствует утвержденная форма Информированного добровольного согласия на виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации, утвержденный приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23.04.2012 №390н; нет информации об аллергических реакциях; диагноз не развернут, отсутствует кодирование по МКБ С- международная классификация стоматологических болезней; записи в медицинской документации имеют недопустимые сокращения, данные объективного исследования, внешний осмотр, указаны только как «Лицо симметрично, л/узлы не пальпируются», отсутствует информация о состоянии области височно- нижнечелюстного сустава, не указана локализация пальпируемых лимфатических узлов, состояние поднижнечелюстных и околоушных слюнных желез, не учтены характеристики открывания рта (затрудненное, в полном объеме); при проведении рентген диагностики не указана локализация патологического очага относительно анатомии зуба, его корней (написано «в обл.apix»).
При оказании медицинской помощи ФИО1 был допущен следующий дефект: неправильно выбранная тактика лечения (в соответствии с клиническими рекомендациями необходимо было проводить лечение 37 зуба, в том числе восстановление коронковой части зуба в несколько посещений, так как имелись противопоказания для лечения зуба в одно посещение).
Дефект в оказании медицинской помощи (неправильно выбранная тактика лечения) вызвал обострение хронического периодонтита с последующим развитием у ФИО1 в период с 30 июля 2024 г. по 06 августа 2024 г. острого одонтогенного остеомиелита нижней челюсти слева, флегмоны щечно-поджевательного пространства слева в районе 37 зуба.
Между медицинским вмешательством (лечением) 37 зуба 30 июля 2024 и образованием острого одонтогенного остеомиелита нижней челюсти слева, флегмоны щечно-поджевательного пространства слева в районе 37 зуба в период с 30.07.2024 по 06 августа 2024 г. имеется причинно-следственная связь.
Согласно п.25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ №194н от 24.04.2008, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.
Неправильно выбранная тактика лечения (дефект оказания медицинской помощи) у ФИО1 привели к развитию угрожающего жизни состояния (гнойно-септическое состояние) и в соответствии с п. 6.2.7 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ №194н от 24.04.2008 оценивается как тяжкий вред здоровью (т.1 л.д.179).
Для дачи разъяснений по экспертизе в судебном заседании были допрошены эксперты, проводившие экспертизу – ФИО6 и ФИО7
Эксперт ФИО7 пояснила, что экспертиза проводилась по медицинской документации, в очном осмотре ФИО1 не было необходимости, т.к. на момент проведения экспертизы зуб был уже удален. По результатам изучения пришла к выводу, что зуб уже до этого был лечен, о чем написано в карте, что коронка зуба разрушена до уровня 1,5 мм над уровнем десны, корневые каналы лечены и имеется патология на корнях до начала лечения, в связи этим при лечении ФИО3 инфицировать не могла. Обострение хронического периодонтита в процессе лечения произошло потому, что в соответствии с клиническими рекомендациями, размещенными на сайте Министерства здравоохранения, на данный момент такие зубы необходимо лечить в несколько посещений. Об этом также сказано во всех медицинских учебниках, которые утверждены Министерством здравоохранения. Согласно медицинской карте ФИО3 не прошла полностью корневые каналы, поэтому она не смогла пройти к источнику инфицирования, к верхушке канала. Соответственно, влиять как-то медикоментозно на этот воспалительный процесс невозможно. И в первое посещение корневые каналы были запломбированы по проходимости, то есть настолько, насколько она их смогла пройти. Зафиксирован анкерный штифт, то есть такой металлический блок, который усиливает конструкцию, чтобы было на чем держаться пломбе, чтобы пациентка в дальнейшем могла его эксплуатировать. И поставлена пломба в одно посещение. В результате того, что каналы не пройдены до конца, не произведена медикаментозная обработки воспалительных процессов, произошло обострение. На верхушках зубов у истца воспалительный процесс. К сожалению, при описании рентгенологической картины не указано на каком. Необходимо было в первое посещение пройти инструментами корневые каналы и заложить кальций на препарат, чтобы опосредованно действовать на заопекальный процесс, чтобы прошло воспаление. В зависимости от препарата, срок, хождения пациента и контроль за ним наблюдения от двух недель и больше. За этот период врач смотрит, даст ли зуб обострение или не даст, если все хорошо, протекает без обострений, следующее посещение, все это достается. И тогда уже, второе посещение, врач принимает решение, оставит ли он каналы с невосстановленной коронкой посмотреть, выдержит ли или будет восстанавливать коронковую часть во второе посещение. Иногда во второе посещение пломбируется зуб, опять закрывается пломбой и отпускают пациента. И потом же лечащим врачом и пациенткой принимается решение, будут ли они восстанавливать этот зуб пломбой на анкерных штифтах, или же дальше пациентка перейдет плавно в руки ортопедов, которые также восстановят ортопедические конструкции, будь то в пломбе или коронке. В 3 посещение лечится зуб, когда коронка зуба сильно разрушена и нет пломбы. обычно врач пишет, что герметизм сохранен, то есть пломба есть. Или герметизм не сохранен. В карточке у истца написано, что коронка зуба разрушена, пломба отсутствует. То есть имеется прямое воздействие в полости рта и корневых трех каналов из опекального очага. В карте написано, что зуб имеет кирпично-красный цвет, это говорит о том, что в далеком прошлом зуб был лечен резорцин-формалиновым методом, из-за которого зуб становится просто стеклянным. Иногда, корневые каналы, просто даже невозможно пройти. Но это не значит, что зуб нужно лечить в одно посещение. В данном случае каналы пациентки были запломбированы в первое посещение, и микрофлора, которая уже была в зоопекальном очаге, дала обострение. Удалить зуб можно и нужно было удалить первого, и второго августа. На следующий день можно было еще провести разрез и посмотреть на пациентку. Иногда разрез и антибиотики, в такой клинической ситуации достаточно бывает. В плане лечения, восстановления коронки зуба все было сделано верно, но не было учтено наличие патологического очага. Считает, что ФИО3 проводилось лечение периапикальных тканей, поскольку она проходила корневые каналы, но не прошла, она пыталась провести это лечение. Лечение кариеса это восстановление коронковой части, но у доктора были попытки провести лечение периапикальных тканей и она его не провела вследствие того, что каналы облитерированы, она не смогла их пройти.
Эксперт ФИО6 пояснил суду, что оказание медицинской помощи включает в себя и оформление медицинской документации, взятие медицинского согласия, лечение и реабилитация. Поэтому если врач-эксперт выявляет дефект оформления медицинской документации, он отображается в заключении. В данном случае врачом ООО «ФИО9» нарушены клинические рекомендации по лечению разрушенной коронки. Диагноз ФИО1 является одним из показаний для удаления зуба. Нет смысла восстанавливать коронку, если видно наличие воспалительного очага на корнях. Если корневые каналы запломбированы, то это канал отражается на рентгене в виде белой полоски. Если корневые каналы не запломбированы, то это серые, черные, в зависимости от оборудования, на котором делали полоски. Если корневые каналы облитерированы, их практически не видно, если там пасты нет. Причина возникновения заболевания у Рулевой заключалась в том, что было выполнено лечение зуба в одно посещение, после чего возникла флегмона. ФИО7 пояснила как стоматолог возникновение заболевания, а дальше он сделал выводы по своей специальности. 30 июля 2024 зуб был полечен, 1 августа лечащим врачом можно было расценить, что идет гнойное воспаление, поскольку документально зафиксировано наличие припухлости щеки слева в области 37 зуба, изменения конфигурации лица, что уже говорит о том, что имеется воспалительный процесс. Период дефектов лечения рассматривали с 30 июля по 06 августа до того, как удален зуб. Неблагоприятные последствия здесь именно развитие флигмоны. Причина – это неправильно выбранная тактика лечения, которая вызвала обострение, согласно выводной части. Соответственно, было выполнено запломбирование каналов и не произошел отток той жидкости или того воспалительного аксидента. Во всей цепочке этим занимается лечащий врач, который занимался пломбированием каналов. Согласно выписке из областной больницы, врач указывает, что неправильно были запомбированы каналы. Соответственно, когда врач видит, что он не может пройти до конца корень, он должен либо остановиться, либо поставить временную пломбу. Клинические рекомендации гласят, что данное лечение нельзя проводить за одно посещение. Между проведенным врачом ФИО3 лечением и наступившими последствиями у ФИО1 имеется прямая причина-следственная связь. Во время лечения 37-го зуба врач-стоматолог начал механически обрабатывать корневые каналы, не дошла до верхушки корневого канала, и по выполненному лечению была поставлена постоянная пломба. Все это было 30.07.2024 года. Локализация и описание пациента свидетельствует том, что это было гнойное воспаление. Он как эксперт опирался на медицинскую документацию. По медицинским документам и по той записи, которая отображена 1.08. 2024, врач-терапевт ФИО3 направляет ФИО1 на удаление зуба. Почему формулировка «удаление», а не на лечение или консультацию, Машкова не может решать за хирурга, что зуб надо удалять. Флегмоны это скопление группы микроэкранизмов, которые начинают размножаться и поражаются мягкие ткани, флегмона при распространении может вызвать сепсис, который может привести к летальному исходу. Тут еще зависит от локализации, лицо очень хорошо кровоснабжается, и очень быстро там происходят воспалительные явления, т.к. рядом находится головной мозг, слуховой проход. При экспертизе они использовали «Клинические рекомендации (протоколы лечения) при диагнозе кариес зубов» утвержденные Постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 года, актуализировано 02 августа 2018 года, раздел «Общие подходы к лечению периодонтита». Лечение периодонтита включает проведение местной анестезии, создание доступа к полости зубов, раскрытие полости зуба, создание прямого доступа к корневому каналу, прохождение канала или его распланирование в ранее депульпированных зубах, определение рабочей длины корневого канала, обработка корневых каналов, механического и медикаментозного, применение физических методов потребности, пломбирование корневых каналов временными или постоянными пломбировочными материалами. ФИО3 начала механическую обработку корневых каналов, то есть уже прошла в канал зуба. В данном случае пункт 7.2 Клинических рекомендаций применим.
Не согласившись с указанным заключением, стороной ответчика представлена рецензия – заключение специалиста Санкт-Петербургского института независимой экспертизы и оценки №ИД 475/05/2025 РЕЦ от 19.05.2025, в котором выявлены следующие нарушения при проведении судебно-медицинской экспертизы:
- отсутствует письменное поручение руководителя ГСЭУ в вид сведений о том, когда и кем экспертам поручено производство экспертиз, когда и кем им разъяснены процессуальные права и обязанности эксперта, а также когда и кем они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ;
- отсутствует надлежащее отражение процедуры предупреждения экспертов об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ – по времени до начала производства экспертизы;
- отсутствуют сведения о действующем сертификате (аккредитации) на бумажном носителе по специальностям, отраженным во вводной части при характеристике экспертов, подготовивших заключение, отсутствует документальное подтверждение квалификации эксперта по судебно-медицинской экспертизе;
- в заключении отсутствуют сведения об участниках процесса, присутствующих при производстве экспертизы, равно как нет указание на их отсутствие;
- экспертами не осуществлено исследование качества оказания медицинской помощи подэкспертной в соответствии с требованиями Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»;
- экспертиза была поручена конкретной организации, а ФИО7 не является сотрудником данной организации, поручения на проведение экспертизы ФИО7 не было, что нарушает требования действующего законодательства;
- при проведении экспертизы никакого сравнительно-аналитического исследования и сопоставления с данным судебно-медицинской науки и практики не проводилось, заключение не основывается на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных;
- экспертами, в нарушение действующих норм, не было осуществлено надлежащее исследование подэкспертной и не было очного обследования;
- отсутствуют сведения о наличии и состоянии упаковки, в которой представлены объекты для проведения СМЭ;
- экспертами изучались светокопии медицинской документации из Стоматологической поликлиники, что является нарушением п.7 постановления Правительства РФ от 17.08.007 №522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»;
- экспертами указано о наличии причинно-следственной связи и сделан вывод о тяжком вреде здоровью, однако ими не установлена прямая причинно-следственная связь.
В связи с изложенным рецензентами сделан вывод, что экспертное заключение не отвечает критериям медицинской достоверности и объективности, а также требованиям ФЗ от 31.05.2001 №73-ФЗ «о государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ №346н от 12.05.2010 «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ».
Эксперт ТОГБУЗ «БСМЭ» ФИО6 по выводам рецензии пояснил, что объект экспертизы были предоставлены в неупакованном виде, что отображено в заключение экспертов. Данная экспертиза руководителем была отписана в отдел сложных экспертиз. В определении суда было указано предупредить экспертов и привлеченного врача-специалиста об уголовной ответственности за задачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ. Также в соответствии с порядком проведения судебной экспертизы № 491 от 25 сентября 2023 года, раздел 3, ст. 21 в случае проведения комиссионной экспертизы заключение эксперта подписывается в разделе разъясняющем права эксперта, его обязанности и содержащем предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, всеми принимавшими участие в проведение комиссионной экспертизы экспертами. Соответственно после ознакомления с объектом экспертизы, с учетом указаний определения суда, проведение экспертизы поручили ему. В определении суда уже было указано на привлечение врача-специалиста стоматолога. В материалах дела имелся ответ главврача ТОГАУЗ «Городская стоматологическая поликлиника №2 г. Тамбова» ФИО10, кто будет участвовать в данной экспертизе. Копия медицинской карты областной стоматологической поликлиники является составной частью гражданского дела. Она находится в гражданском деле. То есть суд ее принял как надлежащее доказательство, соответственно причин не доверять суду нет. Суд запрашивает либо оригинал, либо заверенные копии. Все остальные медицинские документы, которые изучались экспертом, являлись оригиналами. В рецензии ссылки идут еще на УПК, на 9-й странице. Соответственно, эта выдержка относится к уголовно-процессуальному кодексу, в данном случае гражданский процесс. В их организации кроме судебных медицинских экспертов, других врачей нет, поэтому участвовал привлеченный врач- специалист. В настоящее время у него сертификат закончился, но имеется реестровая запись об аккредитации по специальности судебной медицинской экспертизы с 2023 года, которая делается Аккредитационной комиссией в г. Москве. Это тоже самое как сертификат, но сейчас он идет в электронном виде. Соответственно, реестровую запись указали в экспертизе. В экспертизе на стр. 16 имеются схемы иллюстрирующие заключение комиссии экспертов. При проведении экспертизы никто не присутствовал, поэтому никого не указали. Если бы обратились в суд с ходатайством об участии при проведении экспертизы, суд разрешил бы его, тогда внесли бы в список присутствующих согласно приказа № 490н об утверждении порядка проведения судебно - медицинской экспертизы от 25 сентября 2023 года. Экспертиза качества оказания медицинской помощи, это самостоятельная экспертиза, проводится в основном по страховым случаям. В рецензии сопоставляют различные виды экспертизы. Они не проводили экспертизу оценки качества оказания медицинских услуг, поэтому для производства данной экспертизы привлекать врача эксперта для оценки качества медицинской помощи не требовалось. В пункте 3.1 исследовательской части экспертизы они указали, какие использовали методы, методики, приемы научно-технические средства. В экспертизе указано: используется общий принцип специальной методики, и медицинское исследование, метод логического анализа, сопоставление сведений между собой и со сведениями специальной медицинской литературы. Те методы, которые указывают заключение специалистов, они относятся больше к педагогике и философии. Было сопоставление с литературными данными, также было заключение врача-специалиста, который обладает достаточными знаниями в области стоматологии и имеет практический опыт врача-стоматолога. В экспертизе они указывают на литературу, откуда эта справка (цитата) была взята. В литературе, которая приводится в экспертизе, указывается, что лечение должно быть двухэтапным. Применяли Клинические рекомендации, которые действовали на момент лечения зуба. Клинические рекомендации по лечению кариеса изучала врач-стоматолог, он ориентировался на заключение врача-стоматолога. Они обсуждали вместе все вопросы. ФИО7 пояснила, если врач начал работать уже в канале, то это уже не лечение кариеса лечение периапикальных тканей. В соответствии с порядком проведения судебной медицинской экспертизы, в зависимости от поставленных вопросов, эксперт сам решает, врачей каких специальностей необходимо специалистов привлекать. По поставленным судом вопросам был привлечен врач-стоматолог. Вопрос по поводу установления прямой причинной следственной связи перед экспертом не ставился. Вместе с тем, в судебном заседании им и ФИО7 была установлена прямая причинно-следственная связь между лечением зуба и наступившими последствиями. Научное основание, это клиническая рекомендация, о том, что должно быть двухэтапное лечение.
С учетом вышеизложенного, разъяснений экспертов по экспертизе, заключение судебной экспертизы ТОГБУЗ МСЭ №21 от 14.04.2025 суд принимает в качестве допустимого и достоверного доказательства установления дефектов оказания медицинской помощи ФИО1, причины возникновения у нее заболевания, причинно-следственной связи между медицинским вмешательством и наступившим заболеванием, степени тяжести вреда здоровью, поскольку оно подготовлено экспертом ФИО6 – врачом отдела сложных судебно-медицинских экспертиз ТОГБУЗ «БСМЭ», имеющего высшее медицинское образование, врача первой квалификационной категории по специальности «судебно-медицинская экспертиза», стаж работы 12 лет, номер реестровой записи о прохождении аккредитации специалиста 2022.1344051, ФИО7- врачом стоматологом-терапевтом ТОГАУЗ «Городская стоматологическая поликлиника №2 г. Тамбова», имеющей высшее медицинское образование, врача первой квалификационный категории по специальности «Стоматология», стаж работы 26 лет, номер реестровой записи о прохождении аккредитации специалиста 2022.1337153, надлежащим образом предупрежденными об уголовной ответственности, в полной мере отвечает требованиям статей 74-79 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы и согласуется с иными материалами дела.
Ходатайств о проведении повторной (дополнительной) экспертизы стороной ответчика не заявлялось, несмотря на разъяснения суда.
Указанное заключение экспертизы согласуется с материалами дела, медицинскими документами, объяснениями сторон. Оснований не доверять выводам экспертизы у суда не имеется.
Суд не принимает в качестве допустимого и достоверного доказательства заключение специалиста (рецензию) Санкт-Петербургского института независимой экспертизы и оценки, представленное стороной ответчика в материалы дела, поскольку эксперты, проводившие экспертизу дали исчерпывающие ответы по сделанным им выводам в заключение экспертизы, суд не усматривает нарушений при производстве экспертизы.
Эксперты надлежащим образом предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ до начала проведения экспертизы, кандидатура привлеченного врача-стоматолога судом была согласована до проведения экспертизы, в том числе ответчиком.
Экспертиза была проведена по материалам дела, о чем указано в экспертизе, поскольку у истицы зуб удален при проведении операции необходимости в проведении очного обследования не было.
Наличие аккредитации специалиста подтверждены реестровыми записями, не доверять которым у суда нет оснований.
В экспертизе указаны используемые методы, методики, приемы научно-технические средства.
Доводы о том, что экспертом исследовалась копия медицинской карты больного из Тамбовской областной клинической стоматологической поликлиники, в связи с чем заключение является недостоверным, судом отклоняются. В копии медицинской карты, представленной суду медицинским учреждением, каждая страница была заверена надлежащим образом подписями главного врача и печатями. При оценке данного довода судом запрашивалась подлинная медицинская карта из Тамбовской областной клинической стоматологической поликлиники в отношении ФИО1 и суд убедился, что искажения информации при копировании документа не произошло.
Довод о том, что эксперты, готовившие заключение не обладали необходимыми знаниями по специальности «экспертиза качестве медицинской помощи», в связи с чем их заключение не соответствует требованиям, предъявляемым действующим законодательством, также отклоняется судом, поскольку судом не назначалась, а экспертами не проводилась экспертиза качества медицинской помощи, поскольку медицинская помощь оказывалась истцу ответчиком вне рамок обязательного медицинского страхования.
Сведения о наличии и состоянии упаковки, в которой представлены объекты для проведения СМЭ отражены экспертами на стр. 2 экспертизы.
Никаких иных доводов, указывающих на недостоверность проведенной судебно-медицинской экспертизы, позволяющих суду усомниться в ее достоверности, в рецензии не указано.
Доводы эксперта ФИО6 по рецензии суд находит убедительными.
Статьей 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый п. 1 ст. 1064 ГК РФ). Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац второй п. 1 ст. 1064 ГК РФ).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
По смыслу закона, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъясняется, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную честь и доброе имя, переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).
Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 (п.27, 28, 30) тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Аналогичная позиция указана в Пленуме Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которой, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации права человека). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от прав на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.
Исходя из возраста пострадавшего (на дату происшествия 36 лет) тяжести возникшего у ФИО1 в результате неправильно выбранной тактики лечения заболевания - острого одонтогенного остеомиелита нижней челюсти слева, флегмоны щечно-поджевательного пространства слева в районе 37 зуба, которое привело к развитию угрожающего жизни состояния (гнойно-септическое состояние), отнесенного к тяжкому вреду здоровью, наступивших неблагоприятных последствий, выразившихся, в том числе в перенесенных болевых ощущениях на протяжении нескольких дней – невозможности открытия рта, принятии пищи и воды, в последующем проведенной операции, длительного послеоперационного периода, сопровождающегося перевязками, болевыми ощущениями, продолжавшегося с 06.08.2024 по 17.09.2024, невозможности вести привычный образ жизни, оставшегося после операции шрама на шее и перенесенных в связи с этим нравственных и физических страданий, а также учитывая степень вины ответчика в причинении истцу вреда здоровью, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, суд полагает необходимым взыскать с ООО «Дента Ли» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
Доводы стороны ответчика, что врачом ФИО3 клинические рекомендации по лечению кариеса выполнены в полном объеме, Клинические рекомендации по лечению болезней периапекальных тканей распространяются на лечение периодонтита в прямом понимании этого заболевания, на клинический случай пациента ФИО1 не распространяются положения, озвученные экспертами в судебном заседании, поскольку у ФИО1 были непроходимые корневые каналы и пролечить их не представлялось возможным, суд отклоняет, так как они основаны на неправильном понимании норм материального права относительно компенсации морального вреда.
При проведении экспертизы установлено, что врачом ФИО3 проводилось лечение не лечение кариеса лечение периапикальных тканей, при оказании медицинской помощи врачом были нарушены Кинические рекомендации (протоколы лечения) при диагнозе кариес зубов» утвержденные Постановлением Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 года, актуализировано 02 августа 2018 года, раздел «Общие подходы к лечению периодонтита», которые предписывают в случае ФИО1 проводить лечение в два этапа, что ФИО3 не было сделано.
При этом суд принимает во внимание, право человека на здоровье относится к его личным нематериальным благам, принадлежащим гражданину от рождения, это состояние полного социального, психического (душевного) и физического благополучия, оно носит абсолютный характер, так как ему соответствует обязанность всех остальных лиц воздерживаться от действий, нарушающих это право. Действия ответчика ООО «ФИО9», повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1 грубо нарушили ее неимущественные права.
Возлагая на ответчика ответственность в виде компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда здоровью, наличие прямой причинно-слественной связи между возникшим заболеванием и действиями ответчика, а также то, что в добровольном порядке им не предпринимались меры к возмещению ущерба ФИО1
Кроме того, ООО «ФИО9» договор об оказании платных медицинских услуг с ФИО1 заключила после оказания медицинской помощи - 12.08.2024, в этот же день выдало платежные документы, чем также нарушила права ФИО1 как потребителя медицинских услуг. Вместе с тем, отдельно устанавливать возмещение морального вреда за указанное нарушение суд не усматривает.
Суд считает, что данный размер морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 о возмещении морального вреда в большем размере суд считает необходимым отказать.
В силу п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.
В силу п. 3 ст. 1086 Гражданского кодекса РФ среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.
Причинение вреда здоровью может повлечь за собой как стойкую, так и временную утрату профессиональной или общей трудоспособности. Однако вне зависимости от возможности полного выздоровления каждый пострадавший имеет хотя бы кратковременную полную утрату трудоспособности (временную нетрудоспособность), обусловленную прохождением стационарного и (или) амбулаторного лечения. Подтверждением таковой является специальный документ, выдаваемый лечащим врачом или, в установленных случаях, врачебной комиссией медицинской организации, который так и называется - листок нетрудоспособности ("больничный лист").
Согласно п. 5 разд. I Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утв. приказом Минздравсоцразвития РФ от 29 июня 2011 г. N 624н, выдача и продление больничного листа осуществляется медицинским работником после осмотра гражданина и записи данных о состоянии его здоровья в медицинской карте амбулаторного (стационарного) больного, обосновывающей необходимость временного освобождения от работы. Срок, на который выдается листок нетрудоспособности, зависит от того, в каком режиме - стационарно или амбулаторно - проводилось лечение потерпевшего.
При амбулаторном лечении потерпевшего лечащий врач единолично выдает листок нетрудоспособности единовременно на срок до 15 календарных дней, фельдшер или зубной врач - на срок до 10 календарных дней включительно. При стационарном лечении листок нетрудоспособности выдается при выписке за весь период проведенного лечения. Если в таком случае временная нетрудоспособность продолжается, больничный лист может быть продлен на период до 10 календарных дней включительно.
Поскольку больничный лист свидетельствует о полном отсутствии способности потерпевшего к трудовой, предпринимательской или любой другой деятельности, связанной с получением социально значимого результата в виде продукта, изделия или услуги, подтверждаемая им утрата как общей, так и профессиональной трудоспособности соответствует 100%.
В соответствии с трудовым договором, заключенным 21.02.2023 между ООО «Тамбовские Литейные технологии» и ФИО1, последняя прията на работу в должности кладовщика (т.2 л.д.2).
В соответствии со справкой 2НДФЛ за 2024 год, доход ФИО1 с января но ноябрь 2024 составил 401 450, 71 руб., доход за 2023 год за период с марта по декабрь составил 314 857, 71 руб. (т.1 л.д.83,84).
В соответствии со справкой ООО «Тамбовские литейные технологии доход ФИО1 за период август-сентябрь 2024 составил 16 256,9 руб. (т.1 л.д.30)
Согласно справке о назначенных и выплаченных пособиях за период с 01.01.2024 по 31.12.2024 №1256, выданной отделением Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Тамбовской области, за период с август-сентябрь 2024 года ФИО1 выплачено пособие по временной нетрудоспособности в сумме 42 242 рубля 80 копеек (т. 1 л.д.57).
Приводя свой расчет утраченного заработка, истец учитывает доход ФИО1 за период с августа 2023 по декабрь 2023, который составил 152 455, 28 руб., с января 2024 по июль 2024- 293 056,70 руб. общая сумма заработка составила 445 511, 98 руб., делит эту сумму на 12 месяцев, получает сумму 37 125,99 руб. среднемесячного заработка, в связи с чем средний упущенный заработок за август-сентябрь 2024 года составляет 74 251, 99 руб. из этой суммы вычитает суммы полученного дохода ФИО1 в августе 2024 – 3 168, 21 руб., и 13 088,69 руб., а также суммы выплаченных пособий по нетрудоспособности за август – сентябрь 2024 – 5 513,4 руб., 13 782,05 руб., и 17 456, 33 руб. Таким образом, по мнению истца, сумма утраченного заработка составляет 21 243, 31 руб.
Суд считает, что приведенный расчет утраченного заработка не согласуется с расчетом, указанным в ст. 1086 ГК РФ и полагает, что расчет утраченного заработка должен рассчитываться следующим образом:
Размер дохода истца за 12 месяцев предшествующих ДТП составил 455 51руб., среднемесячный заработок составил 37 126 руб. (455 512:12). Среднедневной заработок истца в августе 2024 года составил 1 197, 61 руб. (37 126:31), утраченный заработок за 25 дней нетрудоспособности в августе составил 29 940, 25 руб.(1 197,61х 25),
среднедневной заработок в сентябре составил 1237, 53 руб.(37 126:30), утраченный заработок за 17 дней нетрудоспособности в сентябре составил 21 038,01 руб. (1 237,53х17),
всего 50 978, 26 руб.
Работодателем за указанный период выплачено ФИО1 16 256,9 руб., таким образом, размер утраченного заработка истца составляет 34 721,36 руб.
Сторона ответчика, не согласившись с расчетом утраченного заработка, свой контррасчет, несмотря на указание суда, не предоставила.
Разрешая заявленные требования, суд не соглашается с расчетом истца по возмещению недополученного размера утраты заработка, вместе с тем, поскольку требования истцом заявлены в меньшем размере, полагает возможным удовлетворить требования в заявленном размере 21 243 рубля 31 копейка.
Закон РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» устанавливает право потребителя на то, чтобы услуга при обычных условиях ее использования была безопасна для его жизни и здоровья.
Согласно п. 2 ст. 14 названного Закона право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет.
Согласно ч.6 статьи 13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Истец ФИО1 12.08.2024 (после выхода из больницы) обращалась в ООО «Дента Ли», когда ей были выданы договор на оказание платных стоматологических услуг со стоимостью услуг 35 000 рублей, справку об оплате медицинских услуг в сумме 35 000 рублей, счет-заказ на оказание стоматологических услуг и кассовый чек на 35 000 рублей (т. 1 л.д.9-13).
Между тем, карта стоматологического больного содержит обращение ФИО1 к ответчику за оказанием медицинских услуг 30 апреля 2024, 14.05.2024, 24.05.2024,14.06.2024, 27.06.2024, 09.07.2024, 15.07.2024, 18.07.2024, 30.07.2024, причем договор на каждое посещение лечение не заключался, чеки об оплате стоимости лечения зубов не выдавались после оказания медицинской услуги.
Истец утверждает, что ей были возвращены переданные за лечение 37 зуба 5 000 рублей, что не отрицается ответчиком, вместе с тем, вопрос о компенсации морального вреда не был разрешен ни 12.08.2024 ни в последующие дни, когда истец с представителем встречались с генеральным директором ООО «Дента - Ли».
В связи с изложенным, а также в связи с тем, что досудебный порядок подачи претензий при рассмотрении требований о компенсации морального вреда не предусмотрен, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца штраф в сумме 210 621 рубль 65 копеек ((400 000+21 243,31)/2).
В силу статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.
В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.
Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2. 35 ГПК РФ, статьи 3,45 КАС РФ, статьи 2. 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п.11 Пленума).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Доказательства, подтверждающие разумность расходов на оплату услуг представителя, должна представить сторона, требующая возмещения указанных расходов.
ФИО1 заявила требования о взыскании с ответчика судебных расходов в сумме 35 000 рублей на оплату услуг представителя.
В соответствии с договором об оказании представительских услуг от 17.09.2024 (т. 1 л.д.20), заключенному между ФИО1 (Заказчик) и ФИО5 (Исполнитель), исполнитель по данному договору обязуется оказать юридические услуги – консультативные, подготовка документов (запросов, заявлений, жалоб) и искового заявления, представление интересов заказчика в органах судебной власти, участие в судебных заседаниях по гражданскому делу в отношении ООО «Дентал-Ли». Стоимость услуг определена в 35 000 рублей.
По расписке, являющейся приложением к договору, ФИО5 получил от ФИО1 за выполнение работ 35 000 рублей (т.1 л.д.27).
Исходя из материалов дела, представитель ФИО1 ФИО5 участвовал в судебных заседаниях, состоявшихся по делу: 21.11.2024 (предварительное), 09.12.2024, 18.12.2024, 20.12.2024, 10.01.2025, 06.05.2025, 15.05.2025, 29.05.2025, 10.06.2025, 27.06.2025, знакомился с заключением экспертизы.
Кроме того, ФИО5 составлял и подавал исковое заявление в суд, в судебных заседаниях подавал ходатайства, заявления об уточнении исковых требований, расчет утраченного заработка.
Принимая во внимание, что судебные издержки, заявленные к взысканию, документально подтверждены, связь между понесенными ФИО1 издержками и делом, рассматриваемым в суде с её участием доказана, с учетом категории гражданского дела, объема заявленных требований, степени его сложности, количества судебных заседаний, в которых участвовал представитель, с учетом фактически совершенных представителем действий, объема оказанной правовой помощи, конкретных обстоятельств данного дела, а также того, что решение вынесено в пользу ФИО1, с учетом принципа разумности и справедливости при определении судебных расходов, суд признает необходимыми расходы ФИО1 на оплату услуг представителя по договору от 17.09.2024 года и полагает удовлетворить их в сумме 35 000 рублей за проделанную работу представителем ФИО5, исходя из фактически проделанной работы представителем: 10 дней участия в судебных заседаниях по 3000 рублей, составление искового заявления, ходатайств, уточнений иска, расчет утраченного заработка - 5 000 рублей.
Суд находит неубедительными доводы стороны ответчика, что судебные расходы не подлежат возмещению, поскольку нет такого понятия, как указанное в договоре «представление интересов заказчика в органах судебной власти», а также представление интересов в суде в отношении ООО «Дентал-Ли» при том, что наименование ответчика ООО «ФИО9», поскольку общий смысл договора на оказание юридических услуг позволяет установить на совершение каких действий ФИО1 уполномочила ФИО5 и в отношении какого ответчика.
Не указание стоимости конкретных работ по договору также не является существенным условием договора, в судебном заседании представитель истца пояснил, какие виды работ он выполнял.
Стоимость работ, указанная в договоре, отвечает сложившимся на территории Тамбовской области расценкам на соответствующие виды услуг, не превышает расценки, указанные в решении Совета адвокатской палаты Тамбовской области «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь», их связь с рассматриваемым делом доказана.
Оснований для снижения судебных расходов суд не усматривает.
Суд считает указанные расходы необходимыми для восстановления нарушенного права истцов в виде обращения в суд, документально подтвержденными и подлежащими взысканию с ООО «ФИО9».
Поскольку истец при подаче иска освобождена от уплаты госпошлины, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в сумме 24 000 рублей, как за имущественные требования, не подлежащие оценке с юридического лица по компенсации морального вреда 20 000 рублей и 4 000 рублей по требованиям о взыскании утраченного заработка.
Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 – удовлетворить.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ФИО9», ИНН <***>, в пользу ФИО1, года рождения компенсацию морального вреда в сумме 400 000 рублей, утраченный заработок 21 243 рубля 31 копейка, штраф в сумме 210 621 рубль 65 копеек, судебные расходы в сумме 35 000 рублей, всего 631 864 (шестьсот тридцать одна тысяча восемьсот шестьдесят четыре) рубля 96 копеек.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ФИО9», ИНН <***> в пользу городского округа – город Тамбов госпошлину в сумме 24 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда в большем размере - отказать.
Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд через Советский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья: О.Е. Моисеева
Мотивированное решение изготовлено 10 июля 2025 года.
Судья: О.Е. Моисеева Решение не вступило в законную силу.