Решение по делу № 2-2546/2025 от 01.10.2025 | Ленинский районный суд г. Ульяновска (Ульяновская область)

Дело №2-2546/2025

73RS0001-01-2025-002204-95

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 сентября 2025 года г. Ульяновск

Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе: судьи Алексеевой Е.В., при секретаре Гордеевой Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, признании за ним права пользования недвижимым имуществом, вселении в индивидуальный жилой дом, возложении обязанности передать ключи, по встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о признании утратившим право пользования жилым помещением,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО3, увеличенным в ходе рассмотрения гражданского дела.

Исковые требования мотивированы следующим.

Согласно сведениям из домовой книги он зарегистрирован по адресу: <адрес>. Согласно техническому паспорту на домовладение по указанному адресу, жилая площадь дома составляет 51 кв.м.

ФИО2 на основании решения Арбитражного суда Ульяновской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу №А72-2808/2019 признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё открыта процедура реализации имущества гражданина.

В то время, когда ФИО2 ещё являлась собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, определением Арбитражного суда Ульяновской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу А72-2808-10/19 указанное недвижимое имущество было исключено из конкурсной массы должника ФИО2 При этом, Арбитражный суд Ульяновской области отразил в судебном акте факт его проживания и регистрации в указанном доме и отсутствие у него иного места жительства. Однако, после того, как данное недвижимое имущество было исключено из конкурсной массы, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 подарила жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес> его брату-ответчику ФИО3

Данный договор является недействительным, так как сделка заключена с нарушением ст. 168 и ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Он полагает заявленные исковые требования о признании оспариваемой сделки недействительной обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 223.1 Федерального закона «О (несостоятельности (банкротстве)» в конкурсную массу включается имущество, составляющее наследство гражданина.

Жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание, а также земельные участки, на которых расположены указанные объекты, за исключением случаев, если они являются предметом ипотеки и на них в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание, могут быть включены в конкурсную массу по решению арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве.

Имущество, указанное в абзаце втором настоящего пункта, не включается в конкурсную массу: до истечения срока принятия наследства, установленного законодательством Российской Федерации, если в жилом помещении (его частях) проживают лица, имеющие право на обязательную долю в наследстве гражданина, и для них такое жилое помещение (его части) является единственным пригодным для постоянного проживания помещением; по истечении срока принятия наследства, установленного законодательством Российской Федерации, если такое имущество является единственным пригодным для постоянного проживания помещением для наследника.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла. Он является наследником первой очереди после смерти своей матери. Нотариусом ФИО4 заведено наследственное дело после смерти ФИО2

В отношении спорного имущества, лиц имеющих право на обязательную долю - не имеется.

ФИО3 не обращался к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти <данные изъяты> ФИО2

Причина этому одна - совершение незадолго до смерти ФИО2 спорной сделки дарения. В настоящее время наследственного имущества после смерти ФИО2 не имеется, так как спорный жилой дом и земельный участок она подарила ответчику перед смертью.

Сделка дарения совершена с нарушением действующего законодательства, так как при исключении этого дома из конкурсной массы Арбитражный суд Ульяновской области учитывал проживание в нём его (истца ФИО1) и в силу ст. 223.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» именно он должен унаследовать его.

В настоящий момент он выселен из дома ФИО3 (несмотря на то, что они братья). Произошло это сразу после сделки дарения. Уже год он не имеет своего жилья.

Совершение ФИО2 сделки дарения в отношении аффилированного лица, накануне смерти, учитывая её болезненное состояние, было явно совершено со злоупотреблением правом.

Ранее ФИО2 уже одаривала ФИО3 жилым домом и земельным участком в <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН, согласно которой однозначно усматривается, что жилой дом с кадастровым номером № по адресу: <адрес>-А по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (дата присвоения кадастрового номера) и к ФИО3 в собственность перешёл ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, когда ФИО2 требовалось исключить этот дом из конкурсной массы она использовала факт его проживания в нём, его нуждаемость в жилье, а после того, как дом был исключен из конкурсной массы для неё и для него, ФИО2 в нарушение его прав без его согласия совершила ничтожную сделку дарения.

Согласно ст. 3 Жилищного кодекса Российской Федерации никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

В силу ст. 11 Жилищного кодекса Российской Федерации защита нарушенных жилищных прав осуществляется судом в соответствии с подсудностью дел, установленной процессуальным законодательством.

Защита жилищных прав осуществляется путем: признания жилищного права; восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения.

Согласно ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию.

Конституцией РФ (ст. 25) гарантировано право на неприкосновенность жилища.

Истец ФИО1 просил признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО3 в отношении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.

В ходе рассмотрения гражданского дела истец ФИО1 исковые требования увеличил, указав следующее.

Оспариваемая им сделка является мнимой, а потому в силу ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительной.

Согласно ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В п. 3 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020) указано при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

ФИО2 и ФИО3 не имели намерения совершения реальной сделки дарения и перехода прав к ФИО3 как реальному собственнику.

Данная сделка совершалась исключительно с целью формальной смены титульного владельца, чтобы не было обращено взыскание на дом и земельный участок.

Это явно усматривается из того, что после совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 фактически не вступил в права владения и пользования домом. ФИО3 никогда в нём не проживал, регистрации в нём даже временного характера не имеет.

У ФИО3 даже ключей от спорного дома до ДД.ММ.ГГГГ не имелось, пока он-ФИО1 не передал ему их в момент транспортировки ФИО2 в больницу с инсультом.

В спорном доме после ДД.ММ.ГГГГ продолжала проживать ФИО2 с с ним –ФИО1 вплоть до инсульта до ДД.ММ.ГГГГ и после инсульта, когда ФИО2 выздоровела, она также пользовалась спорным домом и земельным участком, в отличие от ФИО3, который не осуществлял содержание имущества.

Нахождение дома и земельного участка в настоящее время в заброшенном неухоженном состоянии также подтверждает отсутствие интереса ФИО3 к указанному недвижимому имуществу. Реальный собственник осуществляет содержание принадлежащего ему имущества. Однако в настоящем случае со стороны ФИО3 это не осуществлялось и не осуществляется, поскольку сделка дарения была мнимой.

Лицевые счета по оплате коммунальных услуг не переоформлены на ФИО3 Все коммунальные услуги оплачивала ФИО2 несмотря на смену собственника.

ФИО2, имея многомиллионные долги и будучи банкротом, в ходе дарения никакого встречного исполнения по данной сделке не получила, таким образом, совершение сделки дарения не имело для неё экономической выгоды.

Как разъяснено в «Обзоре судебной практики Верховною Суда Российской Федерации № 1 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В п. 7 данного постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п.1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия,

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Предъявленные встречные требования ФИО3 направлены исключительно на злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ) с целью лишения его жилья. В этой связи полагает, что имеются основания для признания оспариваемой сделки недействительной и применении последствий её недействительности, что исключает удовлетворение встречных требований о снятии с регистрационного учёта.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п.2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Он полагает необходимым применить последствия недействительности сделки дарения в виде аннулирования регистрационной записи от ДД.ММ.ГГГГ о праве собственности ФИО3 в отношении жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> восстановлении регистрационной записи о праве собственности на эти объекты ФИО2

В силу ч.1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда эго лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

О совершении сделки дарения он узнал спустя полгода после её совершения, в связи с чем, обратился в суд с настоящим иском ДД.ММ.ГГГГ, т.е. в пределах трёхлетнего срока исковой давности.

Его обращение в суд в любом случае укладывается в трёхлетний срок исковой давности, поскольку ранее даты регистрации сделка не считается совершённой и ранее даты регистрации невозможно даже из Росреестра получить сведения о её совершении, а дата регистрации произведена ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с этим, истец ФИО1 с учетом увеличения исковых требований просит признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный в Управлении Росреестра ДД.ММ.ГГГГ и заключенный между ФИО2 и ФИО3 в отношении следующего имущества: жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>;

применить последствия недействительности в виде аннулирования Управлением Росреестра по Ульяновской области записи в Едином государственном реестре недвижимости о переходе права собственности на земельный участок и жилой дом, расположенных но адресу: <адрес> от ФИО2 к ФИО3 и восстановить в ЕГРН запись о праве собственности на вышеуказанные объекты недвижимости за ФИО2;

признать за ним право проживания в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес> право пользования земельным участком по указанному адресу;

вселить его в жилой дом по адресу: <адрес>; обязать ответчика ФИО3 передать ему ключи от жилого дома по адресу: <адрес> от калитки (ворот), установленных на земельном участке по указанному адресу.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО5 на увеличенных исковых требованиях настаивали и дали пояснения, аналогичные изложенным в письменном виде. Встречные исковые требования ФИО3 в признании его утратившим право пользования недвижимым имуществом, расположенным по адресу: <адрес> ФИО1 не признал.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещался о времени и месте рассмотрения гражданского дела.

Ответчик ФИО3 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1 о признании его утратившим право пользования жилым домом и земельным участком, расположенными по адресу: <адрес>

Встречный иск ФИО3 мотивирован следующим. Он является собственником домовладения, расположенного по адресу: Ульяновская область, <адрес>, а именно жилого дома и земельного участка, право собственности на указанные объекты недвижимости зарегистрированы за ним ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

В указанном домовладении зарегистрирован ФИО1 1963г.р.

С момента регистрации по настоящее время ФИО1 не проживает в указанном домовладении, указанный дом им не используется по назначению, т.е. для проживания.

ФИО1 никогда не проживал в этом доме. Адрес его фактического проживания ему не известен. Личных вещей ФИО1 в доме нет, обязательства по содержанию домовладения и оплате поставляемых ресурсов им не выполняются.

При этом, препятствий в пользовании жилым помещением ФИО1 не имеет. Отношения с ним не поддерживаются.

Решить вопрос о добровольном снятии ответчика с регистрационного учета по указанному адресу: <адрес> не представляется возможным.

Он как собственник, несёт все расходы по содержанию жилого дома, ФИО1 лишь формально в нем зарегистрирован.

Регистрация ФИО1 в принадлежащем ему на праве собственности жилом помещении существенным образом ограничивает его права владения, пользования и распоряжения данным недвижимым имуществом.

На основании ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе передавать другим лицам, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом.

В соответствие со ст.288 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник осуществляет права владения, пользоваться и распоряжения, принадлежащим ему жилым помещением, в соответствии с его назначением. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

Согласно ч.1 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

В соответствие с ч. 1 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве члена своей семьи.

Согласно ст.304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствие со ст.7 ФЗ РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу пере-движения, выбора места пребывания и жительства в пределах РФ» снятие гражданина РФ с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета в случае выселения из занимаемого жилого помещения или признания утратившим право пользования жилым помещением на основании вступившего в законную силу решения суда.

В соответствие со ст.27 Конституции РФ каждый, кто законно находится на территории РФ, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

Порядок регистрации и снятия граждан с регистрационного учета регулируются Правилами регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, утвержденными Постановлением Правительства РФ №713 от 17.07.1995 года. Из указанных Правил следует, что граждане должны быть зарегистрированы по месту их жительства.

Применительно к данному делу, с учетом фактических обстоятельств и представленных доказательств, считаю свои требования основанными на законе, так как ответчик добровольно, более трех лет не пользуется жилым помещением и, имея реальную возможность проживать в нем, своим правом не пользуются, не имеют интерес к жилому помещению, расходы по оплате коммунальных услуг не несет и не желает нести, не заботится о жилом помещении, лишь зарегистрирован в нем.

Попытки вселения в жилое помещение на протяжении трех лет ответчиком не предпринимались, иск о вселении и нечинении препятствий в пользовании жилым помещением им не подавался.

Ответчик ФИО3 во встречном иске просит признать ФИО1 утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес> последующим снятием его с регистрационного учета по данному адресу и взыскать с его расходы по государственной пошлине.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности- ФИО6 в судебном заседании встречное исковое заявление ФИО3 к ФИО1 поддержала. Относительно исковых требований ФИО1 пояснила следующее. С исковыми требованиями ФИО1 не согласна, считает их не законными, не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (<данные изъяты>) и ФИО3 (<данные изъяты>) был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, в соответствии с которым даритель подарил своему <данные изъяты> а одаряемый с благодарностью принял в дар в собственность следующее имущество:

- земельный участок, площадью 1 200 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства индивидуального жилого дома, расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №),

- жилой дом назначение: жилое, 2-этажный (подземных этажей - 1), общей площадью 218,2кв.м., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №).

Переход прав собственности к ответчику зарегистрирован Управлением Росреестра по Ульяновской области ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением Арбитражного суда кассационной инстанции по делу № А72-2808/2019 от ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что оспариваема сделка не противоречит нормам права и не может быть признана незаконной, в том числе с точки зрения злоупотребления правом (п.1 ст.10 ГК РФ).

Суд округа подтверждает факт отсутствии в материалах дела относимых и надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии в данном случае совокупности всех необходимых условий для признания оспариваемого договора дарения недействительным по основаниям ст.61.2 Закона о банкротстве и ст. 10 ГК РФ.

В деле, рассматриваемом Ленинским районным судом г.Ульяновска, ФИО1 по этим же основаниям оспаривает договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Преюдициально установлено, что договор дарения домовладения по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ не нарушает Закон о банкротстве и не совершен со злоупотреблением права.

В результате проведенной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО2 по своему психическому состоянию понимала характер и значение своих действий и руководила ими, а так же понимала суть сделки и её последствия при подписании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Регистрация ФИО1 по адресу: <адрес>, носит формальный характер, что не порождает прав истца на жилой дом и земельный участок. ФИО1 в нарушение ЖК РФ не исполнял обязанности по содержанию дома, не оплачивал и не оплачивает поставляемых ресурсов, предусмотренных законом.

ФИО1 не является собственником указанного недвижимого имущества и не является членом семьи ФИО3.

В соответствие с ч.1 ст.31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве члена своей семьи.

В связи с этим, просит удовлетворить встречный иск ФИО3 и отказать в удовлетворении первоначального иска ФИО1

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Росреестра по Ульяновской области, ППК «Роскадастр», ООО «Истоки», ФИО7, ФИО8, финансовый управляющий ФИО2- ФИО9 в судебное заседание не явились, извещались о времени и месте рассмотрения гражданского дела.

Суд, с учетом мнения участников судебного заседания. определил рассмотреть гражданское дело по существу при данной явке.

Выслушав участников судебного заседания, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что решением Арбитражного суда Ульяновской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу №А72-2808/2019 ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё открыта процедура реализации имущества гражданина (л.д., л.д. 237-245, том 1). Определением Арбитражного суда Ульяновской области от ДД.ММ.ГГГГ финансовым управляющим ФИО2 утверждена ФИО9 (л.д., л.д. 248-251, том 1).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу №А72-2808/2019 срок процедуры реализации имущества ФИО2 продлен до ДД.ММ.ГГГГ (л.д., л.д. 1-3, том 2).

ФИО2 являлась собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу А72-2808-10/19 из конкурсной массы исключено следующее имущество должника ФИО2- жилое здание площадью 218,2 кв.м., земельный участок общей площадью 1200 кв.м., расположенные по адресу: <адрес> (л.д., л.д.217-221, том 1). При этом, Арбитражный суд Ульяновской области указал, что наличие у должника иных принадлежащих ему на праве собственности жилых помещений материалами дела не установлено. Согласно сведениям домовой книги по указанному адресу также зарегистрирован <данные изъяты> ФИО2-ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 заключен договор дарения жилого здания и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, договор прошел государственную регистрацию ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из ЕГРН и самим договором (л.д., л.д. 5-6, том 2).

ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ. Наследником ФИО2 по закону первой очереди является истец ФИО1, который обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, а также <данные изъяты> ФИО2 – ФИО3

Финансовый управляющий ФИО2 -ФИО9 обращалась в Арбитражный суд Ульяновской области с иском о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между дарителем ФИО2 и одаряемым ФИО3 Заявление мотивировано было тем, что оспариваемая сделка совершена в целях причинения вреда кредиторам. Правовым основанием оспаривания сделки финансовым управляющим указано на положения п. 2, ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от ДД.ММ.ГГГГ (л.д., л.д. 17-24, том 2) заявление финансового управляющего имуществом должника- ФИО9 было удовлетворено, договор дарения недвижимого имущества признан недействительным, на ФИО3 возложена обязанность вернуть указанное недвижимое имущество в конкурсную массу ФИО2

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от ДД.ММ.ГГГГ было отменено на основании постановления апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности определения арбитражного суда, не вступившего в законную силу от ДД.ММ.ГГГГ (л.д., л.д. 25-30, том 2).

Кассационная инстанция кассационные жалобы оставила без удовлетворения, постановление апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности определения арбитражного суда, не вступившего в законную силу от ДД.ММ.ГГГГ было оставлено без изменения (л.д., л.д.245-249, том2).

ФИО1 указывает в обоснование исковых требований о признании договора дарения недвижимого имущества, заключенного между (дарителем) ФИО2 и ФИО3 (одаряемый) на то, что даритель не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить при совершении оспариваемой сделки по причине состояния здоровья.

В соответствии с п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с абзацем 3 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рамках гражданского дела в отношении ФИО2 судом назначено проведение посмертной судебной психиатрической экспертизы.

Согласно заключению посмертной судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, проведенной экспертами ГКУЗ «Ульяновская областная клиническая психиатрическая больница имени В.А. Копосова» следует, что в момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обнаруживала <данные изъяты>. Убедительных данных о наличии у ФИО2 психоза или слабоумия, что могло бы лишить её способности отдавать отчет своим действиям либо руководить ими на юридически значимый период (на время подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ), в представленных материалах дела не имеется. Из представленной медицинской документации видно, что как до подписания договора дарения осматривалась специалистами (осматривалась участковым терапевтом), так и после его подписания в имеющихся записях не имеется указаний на неадекватное поведение, на осмотр психиатром не направлялась. Таким образом, по своему психическому состоянию ФИО2 могла понимать характер и значение своих действий и руководить ими, а так же понимать суть сделки и её последствия при подписании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (л.д., л.д. 204-208, том 2).

Анализ фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, в том числе заключения судебной экспертизы в отношении ФИО2 позволяет суду прийти к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительным.

Заключением судебной экспертизы не подтверждены доводы истца ФИО1 относительно неспособности ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения сделки.

Экспертиза проведена по материалам настоящего гражданского дела и медицинской документации пациента ФИО2, сведения из которых в отношении характеристики личности ФИО2, её состоянии здоровья и индивидуально-психологических особенностях изложены в исследовательской части заключения экспертизы со ссылкой на документы.

Нарушений при производстве экспертизы и даче заключения требования Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статьей 79, 83 - 86 ГПК РФ, которые бы свидетельствовали о некомпетентности экспертов, неполноте, недостоверности проведенной в отношении ФИО2 экспертизы, недопустимости заключения судом не установлено.

Не доверять выводам судебной экспертизы у суда оснований не имеется, она проведена компетентными судебными экспертами, предупрежденными судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующе образование и стаж экспертной деятельности.

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Пунктом 2 статьи 168 указанного кодекса предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Частью 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Вместе с тем, частью 5 указанной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В рассматриваемом случае недобросовестность обеих сторон оспариваемой сделки, в частности, ФИО2 и ФИО3 материалами дела не подтверждена.

По смыслу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, тот факт, что ФИО3 является <данные изъяты> ФИО2, по мнению суда, не свидетельствует о наличии цели причинения вреда кредиторам должника, либо о наличии злоупотребления первом сторон договора дарения. Положением ст. 575 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены запреты дарения, наличие которых при совершении сделки, судом в ходе рассмотрения настоящего дела по существу не установлено. Совершая сделку дарения принадлежащего ей имущества, ФИО2 реализовала свои правомочия собственника, которые предусмотрены ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с этим, оснований для признания договора дарения недвижимого имущества, расположенного по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО3 не имеется и в удовлетворении указанных исковых требований ФИО1 следует отказать.

Вместе с тем, суд полагает необходимым удовлетворить исковые требования ФИО1 в части признания за ним права проживания и права пользования недвижимым имуществом, расположенным по адресу: <адрес>, вселении его в указанное жилое помещение, по следующим основаниям.

Конституционное право граждан на жилище относится к основным правам человека и заключается в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением лицами, занимающими его на законных основаниях, в предоставлении жилища из государственного, муниципального и других жилищных фондов малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, в оказании содействия гражданам в улучшении своих жилищных условий, а также в гарантированности неприкосновенности жилища, исключения случаев произвольного лишения граждан жилища (статьи 25, 40 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Исходя из данной конституционной нормы часть 1 статьи 11 Жилищного кодекса Российской Федерации устанавливает приоритет судебной защиты нарушенных жилищных прав, то есть прав, вытекающих из отношений, регулируемых жилищным законодательством.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного суда РФ за № 14 от 2 июля 2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с защитой жилищных прав, судам необходимо иметь в виду, что принцип неприкосновенности жилища и недопустимости произвольного лишения жилища является одним из основных принципов не только конституционного, но и жилищного законодательства (статья 25 Конституции Российской Федерации, статьи 1, 3 ЖК РФ) Принцип недопустимости произвольного лишения жилища предполагает, что никто не может быть выселен из жилого помещения или ограничен в праве пользования им, в том числе в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами (часть 4 статьи 3 ЖК РФ). При этом судам следует учитывать, что положения части 4 статьи 3 ЖК РФ о недопустимости произвольного лишения жилища, под которым понимается лишение жилища во внесудебном порядке и по основаниям, не предусмотренным законом, действуют в отношении любых лиц, вселившихся в жилое помещение.

Как установлено в судебном заседании истец ФИО1 зарегистрирован по адресу: <адрес>, иного жилого помещения, занимаемого, в том числе, по договору социального найма жилого помещения, а также находящегося в собственности, ФИО1 для проживания не имеет. ФИО1 был вселен в жилое помещение по адресу: <адрес> согласия своей матери ФИО2, членом семьи которой он являлся, и которая при жизни не предъявляла требований о его выселении из спорного жилого помещения. После вселения в указанное жилое помещение ФИО1 пользовался им фактически, проживал со своей матерью ФИО2 одной семьей, вел с ней общее хозяйство. В доме по адресу: <адрес> имелись и имеются его личные вещи.

Указанные обстоятельства подтверждаются, в том числе, показаниями свидетелей ФИО17

Тот факт, что спорный дом и земельный участок перешли в собственность брата истца ФИО1 –ФИО3 на основании договора дарения, не является основанием для признания ФИО1 утратившим право пользования ими.

Доказательств тому, что ФИО3 не чинит ФИО1 препятствий в пользовании спорным имуществом, ответчиком ФИО3 суду не представлено, как и не представлено доказательств передачи ФИО1 ключей от входной двери дома и от калитки ворот, установленных на земельном участке по указанному адресу. Более того, ФИО3 обратился со встречным иском о признании ФИО1 утратившим право пользования домом и земельным участком, что свидетельствует о его намерении фактически выселить ФИО1 из данного жилого помещения, лишив его возможности пользоваться недвижимым имуществом.

В связи с этим, исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании за ним права пользования жилым домом и земельным участком по адресу: <адрес> подлежат удовлетворению, а встречный иск ФИО3 удовлетворению не подлежит.

Поскольку на основании решения суда за ФИО1 признается право пользования спорным недвижимым имуществом, ответчик ФИО3 обязан передать ФИО1 ключи от входной двери дома и от калитки ворот, установленных на земельном участке по указанному адресу с целью возможности пользоваться жилым помещением и земельным участком, на котором оно расположено.

В этой связи исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, а встречные исковые требования ФИО3 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 –удовлетворить частично.

Признать за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, право пользования жилым домом и земельным участком по адресу: <адрес>, вселить его в жилое помещение по адресу: <адрес>.

Возложить на ФИО3 обязанность передать ФИО1 ключи от входной двери жилого дома по адресу: <адрес> от калитки ворот, установленных на земельном участке по указанному адресу.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО3 к ФИО1 о признании его утратившим право пользования недвижимым имуществом- отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия мотивированного решения.

Судья: Е.В. Алексеева

срок принятия решения в окончательной форме 01.10.2025 года