Решение по делу № 2А-2090/2023 от 02.10.2023 - о признании незаконными бездействия, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, компенсации морального вреда.

УИД: 66RS0009-01-2022-004148-77

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02.10.2023 г. Нижний Тагил

Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Жердевой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Русских М.С.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков - ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области - ФИО2,

представителя административных ответчиков - МВД России, МУ МВД России «Нижнетагильское» - ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы административного дела № 2а-2090/2023 по административному исковому заявлению ФИО1 к

Федеральной службе исполнения наказаний России,

ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области,

Министерству внутренних дел Российской Федерации,

Межмуниципальному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации «Нижнетагильское»,

Федеральному казенному учреждению Управление по конвоированию ГУФСИН России по Пермскому краю,

Федеральному казенному учреждению Управление по конвоированию ГУФСИН России по Свердловской области

о признании незаконными бездействия, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г. Нижний Тагил с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области о признании незаконным бездействия административного ответчика по необеспечению надлежащих условий содержания в исправительном учреждении, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области в период с 10.06.2014 по ДД.ММ.ГГГГ в камерах №№,71,31,35,14,23,57,25,57,23,36. В указанных камерах при его содержании не соблюдалась норма санитарной площади на одного человека 4 кв.м. Не был обеспечен индивидуальным спальным местом, количество содержащихся в камере людей не соответствовало количеству спальных мест: в камере № спальных мест 10, содержалось 20 человек; в камере № спальных мест 8, содержалось 15 человек; в камере № спальных мест 4, содержалось 6 человек; в камере № спальных мест 4, содержалось 7 человек; в камере № спальных мест 20, содержалось 25 человек; в камере № спальных мест 10, содержалось 25 человек; в камере № спальных мест 4, содержалось 7-8 человек; в камере № спальных мест 12, содержалось 35 человек; в камере № спальных мест 4, содержалось 6 человек. В указанных камерах обеденный стол и лавка не вмещали одновременно всех, содержащихся в камере, пищу приходилось принимать по очереди, пища остывала, приходилось есть ее холодной. В камерах отсутствовала принудительная вентиляция, с учетом переполненности камер естественной вентиляции через имеющиеся окна было недостаточно. Воздух был постоянно затхлый и влажный, на стенах присутствовал налет, что повышало риск распространения и возникновения инфекционных заболеваний. Ночное освещение в камерах отсутствовало, постоянно горел свет, что создавало неудобство во время сна. На протяжении всего пребывания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по СО испытывал чувство недосыпания, усталости, тоски и беспокойство за собственное здоровье. В камерах постоянно возникали конфликты из-за очередности сна, приема пищи и посещения туалета, что формировало тревожную обстановку.

Во время содержания в СИЗО около 12 раз этапировался автодорожным конвоем на следственные действия в ИВС г. Нижний Тагил в период с июня 2014 года по октябрь 2014 года и в Тагилстроевский районный суд г. Нижний Тагил в период с октября 2014 года по сентябрь 2015 года. Во время этапирования отсеки спецавтомобиля заполнены людьми сверх установленной нормы, что создавало неудобство во время движения, мест для всех не хватало, приходилось ехать стоя либо сидя в проходе на корточках.

В октябре 2015 года был этапирован железнодорожным транспортом в г. Кизел Пермского края. Во время следования кипяток не предоставлялся, отсутствовала возможность заварить сухой паек, всю дорогу испытывал чувство голода и жажды, редко выводили в туалет. В ночное время для сна не предоставлялся матрац, подушка, одеяло и постельные принадлежности. Постоянно находился в состоянии усталости из-за невозможности сна на голых досках. Все негативно сказывалось на психоэмоциональном состоянии. В декабре 2015 года также железнодорожным транспортом был этапирован обратно, условия перевозки были аналогичными.

Полагает, что указанное обращение является незаконным, бесчеловечным, унижающим человеческое достоинство, ему причинен моральный вред, размер которого оценивает в размере 500 000 рублей.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ в порядке подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве соответчика было привлечено ФСИН России.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Межмуниципальное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации «Нижнетагильское», Федеральное казенное учреждение Управление по конвоированию ГУФСИН России по Пермскому краю, Федеральное казенное учреждение Управление по конвоированию ГУФСИН России по <адрес>.

Определение от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации.

Административный истец ФИО1, принявший участие в судебном заседании посредством использования системы видео-конференц связи, поддержал доводы административного искового заявления в части нарушений условий содержания под стражей в период нахождения в ФКУ СИЗО-3, нарушений при этапировании в г. Кизел и конвоировании на следственные действия в ИВС г. Нижний Тагил и Тагилстроевский районный суд, и административные исковые требования о компенсации морального вреда в связи с этим в полном объеме. Полагал необходимым восстановить ему пропущенный срок для обращения в суд с административным исковым заявлением, поскольку ранее о том, что условия его содержания были ненадлежащими не знал ввиду отсутствия соответствующей разъяснительной работы и отсутствия юридических познаний. В ноябре-декабре 2022 года узнал от других осужденных о том, что можно обратиться с иском и защитить свои права в связи с ненадлежащими условиями содержания, сразу подал административное исковое заявление. Также указал и поддержал доводы, указанные в письменном ходатайстве о восстановлении срока обращения в суд о том, что его требования направлены на восстановление его неимущественных прав путем компенсации морального вреда, исковая давность на требования о компенсации морального вреда не распространяется. Полагал, что все доводы представителя ответчиков голословны, доказательства, опровергающие приведенные им факты не представлены. В представленных справках отражены недостоверные данные, так как в камерах №№, 54 он не содержался, сразу содержался в камере №, не указаны сведения о том, что содержался в камере №. Представитель ответчика признает, что была переполненность по четырем камерам, а остальные нарушения при этом не признает.

Представитель административных ответчиков ФСИН России и ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, как по существу требований, так и в связи с пропуском срока обращения в суд, просила в их удовлетворении отказать в полном объеме по доводам, изложенным в письменном возражении. Суду пояснила, что отсутствуют доказательства указанных истцом условий содержания в СИЗО-3, пропущен процессуальный срок для обращения в суд с административными исковыми требованиями. Заявленный размер компенсации вреда необоснован и чрезмерно завышен.

Согласно письменному отзыву представителя ответчиков ФСИН России и ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ФИО1 содержался в СИЗО-3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Лимит наполнения учреждения 506 человек был превышен, в 2014 году содержалось 689 человек, в 2015 году - 729 человек, в 2016 году - 634 человека. Нарушение санитарной нормы происходит по независящим от администрации СИЗО причинам. Согласно журналам количественных проверок лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-3 совместно с ФИО1 в камерах содержалось следующее количество человек: камера №,24 кв.м., спальных мест - 4, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 0-2 человек; камера №,58 кв.м., спальных мест - 8, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 5-7 человек; камера №,09 кв.м., спальных мест - 4, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 2-6 человек; камера №,19 кв.м., спальных мест - 16, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 9-14 человек; камера №,44 кв.м., спальных мест - 10, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 5-11 человек; камера №,39 кв.м., спальных мест - 4, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 3-6 человек; камера №,13 кв.м., спальных мест - 10, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 8-11 человек; камера №,39 кв.м., спальных мест - 4, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 3-6 человек; камера №,44 кв.м., спальных мест - 10, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 10-13 человек; камера №,03 кв.м., спальных мест - 4, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 3-4 человека.

Все камерные помещения ФКУ СИЗО-3 были оборудованы в соответствии с п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, действовавших в спорный период и приказа ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ №. Оборудование находится в исправном состоянии, пригодном для использования. Санитарно-техническое состояние камер удовлетворительное. Все камерные помещения оборудованы искусственным и естественным освещением, все камеры оборудованы санитарным узлом. Воздухообмен осуществлялся за счет естественной вентиляции через форточки в оконных проемах и искусственной приточно-вытяжной вентиляции.

Представитель административных ответчиков МВД России и МУ МВД России «Нижнетагильское» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать в полном объеме по доводам, изложенным в письменном возражении.

Согласно письменному отзыву представителя ответчиков МВД России и МУ МВД России «Нижнетагильское», в период с июня 2014 года по февраль 2016 года ФИО1 в Изоляторе временного содержания МУ МВД России «Нижнетагильское» не содержался. Установить конкретные дни, в которые в период с июня 2014 года по сентябрь 2015 года ФИО1 конвоировался для производства следственных действий и в суд не представляется возможным ввиду уничтожения служебной документации. Приказом МВД № от ДД.ММ.ГГГГ утвержден Перечень документов, образующихся в деятельности органов внутренних Дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения. Согласно пункту 313 данного перечня служебные книги и постовые ведомости хранятся 3 года. Для доставления подозреваемых в указанные периоды использовались следующие специальные автомобили, предназначенные для транспортировки подозреваемых и обвиняемых: КАМАЗ и ГАЗ. В МУ МВД России «Нижнетагильское» машины для транспортировки подозреваемых и обвиняемых поступают централизованными поставками из ГУ МВД России по Свердловской области. Все вышеуказанные транспортные средства оборудованы специальной комплектацией. Спецавтомобили изготавливаются на базе серийно выпускаемых транспортных средств типа КАМАЗ, ГАЗ, на них устанавливается специальный кузов. Данные автомобили соответствовали требованиям нормативно правовых актов. В соответствии с Наставлением по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденным приказом МВД России № от ДД.ММ.ГГГГ, спецавтомобиль предназначен для перевозки только сидящих подозреваемых и обвиняемых. Размещать подозреваемых и обвиняемых свыше нормы числа посадочных мест запрещено. Кроме того, ФИО1 обратился за защитой своих прав только в 2022 году, то есть спустя 6 лет с момента описываемых событий. Длительное необращение истца в установленном законом порядке за защитой привело к истечению срока хранения служебной документации и их уничтожению. Истцом в подтверждение своих доводов о причинении ему моральных и физических страданий не представлены доказательства, бесспорно свидетельствующие о перенесенных нравственных страданиях.

Представитель административного ответчика ФКУ УК ГУФСИН России по Пермскому краю в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения административного дела, направила в суд письменный отзыв, в котором просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя ФКУ УК ГУФСИН России по Пермскому краю.

В письменных возражениях, направленных в суд, представитель административного ответчика ФКУ УК ГУФСИН России по Пермскому краю указала, что с заявленными ФИО1 требованиями не согласны, считают их надуманными, необоснованными, несоответствующими действительности, а также считают, что истец злоупотребляет правом на судебную защиту. Административный истец подменяет понятия относительно взыскания компенсации и просит взыскать компенсацию морального вреда, которая установлена требования ГК РФ, а не КАС РФ. Кроме того, административный истец обращается с требованиями только в 2023 году, обжалуя периоды 2015 года, что свидетельствует об отсутствии надлежащей заинтересованности в защите своих прав и о пропуске срока для обращения в суд. Служебная документация плановых караулов по конвоированию за 2015 год уничтожена по акту на уничтожение служебных документов от ДД.ММ.ГГГГ № ви-1-127. Кроме того, ФКУ УК ГУФСИН России по Пермскому краю является бюджетной организацией, осуществляющей свою деятельность за счет средств федерального бюджета на законном основании. При проведении проверок надзорными и контролирующими органами в отношении служебной деятельности нарушений прав осужденных и лиц, содержащихся под стражей, не выявлялось ни за указанный административным истцом период, ни на текущий 2023 год. Просит отказать в удовлетворении административных исковых требований в полном объеме, как по существу требований, так и в связи с пропуском срока обращения в суд.

Представитель административного ответчика ФКУ УК ГУФСИН России по Свердловской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в письменных пояснениях, направленных в суд, просит о рассмотрении административного дела в отсутствие представителя ФКУ УК ГУФСИН России по Свердловской области.

Согласно письменным пояснениям представителя ФКУ УК ГУФСИН России по Свердловской области, административный истец в период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Свердловской области этапировался в ИВС и в суд для участия в следственных действиях и судебных заседаниях по своему уголовному делу, при этом конвоирование осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в ИВС и суды ФКУ УК ГУФСИН России по Свердловской области на спецавтомобилях не осуществляет, данная функция возложена на подразделения МВД России. Что касается заявленных требований о ненадлежащих условиях перевозки железнодорожным транспортом в октябре и декабре 2015 года, то конвоирование административного истца осуществлялось плановыми караулами, назначенными от ФКУ УК ГУФСИН России по Пермскому краю. Считает, что ФКУ УК ГУФСИН России по Свердловской области является ненадлежащим административным ответчиком по настоящему административному делу, поскольку конвоирование железнодорожным транспортом в ИВС, суд административного истца не осуществляло, иных требований к ФКУ УК ГУФСИН России по Свердловской области административным истцом не заявлено. Просит в удовлетворении заявленных требований ФИО1 к ФКУ УК ГУФСИН России по Свердловской области отказать в полном объеме.

Суд, заслушав административного истца, представителей административных ответчиков, исследовав и оценив материалы дела, приходит к следующему.

На основании ст. 46 Конституции Российской Федерации, главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации граждане могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Частями 9, 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;

2) соблюдены ли сроки обращения в суд;

3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия);

б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен;

в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;

4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В силу части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд удовлетворяет требование о признании незаконными действий, решения органа государственной власти только при установлении совокупности двух условий: несоответствие оспариваемых действий, решения органа государственной власти нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца оспариваемыми действиями, решением органа государственной власти (пункт 1). При отсутствии совокупности названных условий, суд отказывает в удовлетворении требования о признании незаконными оспариваемых действий, решения органа государственной власти (пункт 2).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5).

Указанные нормы введены в действие Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее по тексту – Закон № 494-ФЗ) и применяются с ДД.ММ.ГГГГ.

В силу части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (далее – Правила) приняты Конгрессом организации объединенных наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в г. Женева 30 августа 1955 года.

В силу пункта 10 части 1 Правил все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию.

От заключенных нужно требовать, чтобы они содержали себя в чистоте. Для этого их нужно снабжать водой и туалетными принадлежностями, необходимыми для поддержания чистоты и здоровья (пункт 15 Правил). Для того, чтобы заключенные могли сохранять внешний вид, совместимый с их человеческим достоинством, им нужно давать возможность заботиться о своей прическе и бороде, позволяя мужчинам регулярно бриться (пункт 16 Правил).

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Одним из основных принципов норм международного права и права Российской Федерации является создание осужденным к лишению свободы условий содержания, совместимых с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха и тревоги. Не допускается причинение лицу лишений в более высокой степени, чем тот, который неизбежен при лишении свободы и предусмотрен с учетом требований к режиму содержания.

В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции РФ, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии со ст.ст. 15, 17, 21, 53 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Содержание под стражей осуществляется в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Каждому гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями

На основании ст. 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-I "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" указано, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статьи 93, 99, 100 УИК РФ, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", ст. 2 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения").

Согласно п. 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Согласно ч. 3 ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы регламентировано статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации.

Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ) регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В силу положений статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 названного Федерального закона.

Согласно пункту 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, действовавшим в спорный период времени и утратившим силу 16 июля 2022 года (далее - Правила внутреннего распорядка), камеры следственного изолятора оборудуются одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Административным истцом в судебном заседании указано на нарушение условий содержания под стражей в ФКУ СИЗО-3, выразившихся в нарушении нормы жилой площади на человека, превышении лимита осужденных содержащихся в камерах, нехватки индивидуальных спальных мест, отсутствии вентиляции, отсутствие ночного освещения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке начальника отдела специального учета СИЗО-3, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ был арестован по апелляционному постановлению Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. ДД.ММ.ГГГГ осужден приговором Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил по ст. 30 ч.3, ст. 228.1 ч.3 п. «а,б», ст. 30 ч.1 ст. 228.1 ч.4 п. «г» Уголовного кодекса Российской Федерации к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима со штрафом в размере 100 000 рублей.

ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-3 ДД.ММ.ГГГГ из ИВС УВД г. Нижний Тагил, выбыл ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ СИЗО-3 по Пермскому краю г. Кизел. Вновь прибыл в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по СО ДД.ММ.ГГГГ и выбыл из учреждения ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке начальника отдела специального учета ФКУ СИЗО-3 ФИО6, ФИО1 за период нахождения в учреждении содержался в следующих камерных помещениях:

- камера № – площадью 16,24 кв.м., спальных мест – 4, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 0-2 человек;

- камера № – площадью 28,58 кв.м., спальных мест – 8, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 5-7 человек;

- камера № – площадью 10,09 кв.м., спальных мест – 4, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 2-6 человек;

- камера № – площадью 36,19 кв.м., спальных мест – 16, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 9-14 человек;

- камера № – площадью 28,44 кв.м., спальных мест – 10, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 5-11 человек;

- камера № – площадью 10,39 кв.м., спальных мест – 4, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 3-6 человек;

- камера № – площадью 28,13 кв.м., спальных мест – 10, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 8-11 человек;

- камера № – площадью 10,39 кв.м., спальных мест – 4, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 3-6 человек;

- камера № – площадью 28,44 кв.м., спальных мест – 10, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 10-13 человек;

- камера № – площадью 9,03 кв.м., спальных мест – 4, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержалось 3-4 человек.

Не доверять представленным сведения о периодах содержания административного истца в указанных камерах, предоставленных по судебному запросу, у суда нет оснований.

Согласно отзыву ответчиков, лимит наполнения учреждения 506 человек был превышен, в 2014 году содержалось 689 человек, в 2015 году содержалось 729 человек, в 2016 году содержалось 634 человека. Нарушение санитарной нормы происходит по независящим от администрации СИЗО причинам.

Все камерные помещения СИЗО расположены в здании «Режимный корпус, в том числе медико-санитарная часть», 1986 года постройки, техническая характеристика здания проведена 19.04.2005г., о чем представлен технический паспорт. В техническом паспорте здания режимного корпуса указана площадь помещений без указания номера камеры. Согласно представленному техническому паспорту здание оборудовано приточно-вытяжной вентиляцией.

Согласно справке заместителя начальника ФКУ СИЗО-3 ФИО7, камерные помещения были оборудованы в соответствии с п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы. Санитарно-техническое состояние камер удовлетворительное.

В ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области все камерные помещения оборудованы оконными проемами с остеклением и фрамугами для проветривания помещений, обеспечивающих поступление свежего воздуха. Окна камер обеспечивают достаточный доступ воздуха и дневного света, что позволяет читать и работать при естественном освещении.

Все камеры режимного корпуса ФКУ СИЗО-3 оборудованы санитарным узлом. С целью обеспечения приватности унитаз отгорожен кирпичной перегородкой, выполненной от пода до потолка, и дверью; умывальник размещен за пределами санузла.

Помывка лиц, содержащихся в учреждении, со сменой постельного белья осуществляется в банно-прачечном комплексе, в соответствии с утвержденным графиком, не реже одного раза в неделю. Лица, содержащиеся в учреждении, обеспечиваются трехразовым горячим питанием; приготовление пищи организовано в соответствии с утвержденным меню, согласно утвержденным нормам.

Административным истцом в судебном заседании указано на нарушение условий перевозки при этапировании конвоем в ИВС и Тагилстроевский районный суд, выразившихся в превышении количества одновременно перевозимых в машине человек, а также при этапировании железнодорожным транспортом.

Из ответов на судебный запрос следует, что для доставления подозреваемых использовались специальные автомобили, предназначенные для транспортировки подозреваемых и обвиняемых: КАМАЗ и ГАЗ. В МУ МВД России «Нижнетагильское» машины для транспортировки подозреваемых и обвиняемых поступают централизованными поставками из ГУ МВД России по Свердловской области. Все вышеуказанные транспортные средства оборудованы специальной комплектацией. Размещать подозреваемых и обвиняемых свыше нормы числа посадочных мест запрещено. Установить конкретные дни, в которые в период с июня 2014 года по сентябрь 2015 года ФИО1 конвоировался для производства следственных действий и в суд не представляется возможным ввиду уничтожения служебной документации.

Исследовав представленные суду доказательства, суд приходит к выводу о том, что не подлежат удовлетворению административные исковые требования истца о признании незаконным бездействия административных ответчиков, выразившееся в необеспечении надлежащих условий содержания под стражей, в связи с пропуском срока для обращения с указанными административными исковыми требованиями, заявленного стороной ответчиков.

Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1). Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании (часть 5).

Пропущенный по указанной в части 6 приведенной статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено данным кодексом (часть 7).

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8).

Исходя из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее по тексту – Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №), проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № в силу частей 2 и 3 статьи 62, подпунктов 3,4 части 9, части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика – соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

В части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

При этом следует учитывать позицию Конституционного Суда Российской Федерации относительно пропуска срока на судебное обжалование. В пункте 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 367-О указано, что само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) - незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока в силу соответствующих норм АПК РФ не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, - вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в судебном заседании. Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом.

Одновременно в силу пункта 2 части 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, должностного лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, соблюдены ли сроки обращения в суд.

Суд учитывает, что ФИО1 фактически нарушен (не соблюден) срок обращения с данным административным иском. ФИО1 убыл из ФКУ СИЗО-3 ДД.ММ.ГГГГ, об оспариваемых им нарушениях, ему было известно при убытии из СИЗО-3.

Административный истец не оспаривал, что из ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области он убыл ДД.ММ.ГГГГ, в суд с указанным административным исковым заявлением он обратился ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении более 6 лет 10 месяцев после убытия из учреждения, сведений о наличии уважительных причин пропуска данного срока судом не установлено. Суд считает, что административный истец имел возможность обратиться с настоящим иском в суд в сроки, так как ограничения для обращений за защитой своих прав у административного истца отсутствовали.

Доказательства наличия каких-либо уважительных причин, объективно препятствовавших подаче заявления об оспаривании бездействия администрации, связанных с личностью самого истца (например, тяжелая болезнь, физически препятствующая подаче административного искового заявления), административным истцом суду не представлено и судом не установлено.

Доводы административного истца о том, что имеются основания для восстановления пропущенного срока обращения в суд, поскольку в силу юридической безграмотности он не знал о нарушении своих прав и права на обращение в суд, не знал о том, что условия, в которых он содержался, не соответствуют требованиям закона, судом отклоняются как основанные на неверном толковании действующего законодательства.

Исходя из положений статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, срок на обращение в суд исчисляется со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов, а не с момента, когда он узнал о возможности воспользоваться иным способом защиты своих нарушенных прав.

Сам факт того, что административным истцом была получена информация о возможности обращения в суд с административным исковым заявлением от других осужденных, не свидетельствует о том, что о нарушении прав административному истцу стало известно только в 2022 году. Причины, приведенные административным истцом в качестве оснований для восстановления срока (о соблюдении срока на обращение в суд), судом отклоняются, указанные причины не свидетельствуют о соблюдении срока обращения в суд и не могут быть расценены в качестве уважительных с учетом установленных обстоятельств дела.

Установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан, поскольку в соответствии с частями 5 и 7 статьи 219 КАС Российской Федерации несоблюдение установленного срока не является основанием для отказа в принятии таких заявлений: вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в предварительном судебном заседании или в судебном заседании; заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О и др.).

Обязанность доказывания срока на обращение в суд и уважительность причин пропуска указанного срока прямо возлагается на административного истца, между тем административным истцом доказательств соблюдения срока на обращение в суд, обстоятельств, объективно препятствующих своевременному обращению в суд за защитой нарушенных прав, препятствий со стороны администрации исправительного учреждения в реализации его права на обращение в суд и уважительности причин столь длительного пропуска срока, не представлено.

Учитывая изложенное, суд, оценив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу, что требования административного истца о признании незаконным бездействия по необеспечению условий содержания и взыскании компенсации за нарушение указанных условий содержания удовлетворению не подлежат по причине пропуска административным истцом срока на обращение в суд и отсутствие уважительных причин для его восстановления, что в силу положений части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

В судебном заседании истцом также указано на взыскание в его пользу компенсации морального вреда, причиненного в связи с нарушением условий его содержания под стражей. Административным истцом было указано, что он просит рассмотреть свое требование о возмещении морального вреда, причиненного нарушением неимущественных прав из-за ненадлежащих условий содержания под стражей, на которые срок исковой давности не распространяется.

Суд полагает, что имеются оснований для удовлетворения требований ФИО1 о компенсации морального вреда, поскольку приходит к выводу о том, что факт нарушения условий его содержания под стражей в спорный период времени нашел свое подтверждение.

Из представленных административным ответчиком ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области сведений из журналов количественных проверок лиц, содержащихся в данном учреждении, следует, что в период содержания ФИО1 в учреждении, были допущены факты, когда количество лиц, содержащихся одновременно с ФИО1 в камерах превышало количество лиц, для содержания которых предусмотрена камера, а санитарная норма жилой площади из расчета 4 кв.м на одного заключенного не была соблюдена. В этой связи, основания полагать, что условия содержания административного истца под стражей на протяжении всего периода времени были надлежащими, отсутствуют.

Однако суд не находит обоснованными доводы административного истца о том, что отсутствие в камерах приточно-вытяжной вентиляции и отсутствие ночного освещения, являются основанием для присуждения компенсации морального вреда, причиненного вследствие этих нарушений, поскольку указанные факты, на которые ссылается ФИО1, своего подтверждения при рассмотрении административного дела не нашли.

Исходя из совокупности вышеприведенных положений действующего законодательства и установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 права на присуждение компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконных действий, бездействия должностных лиц государственного органа, связанных с нарушением условий в период содержания административного истца под стражей.

При этом суд исходит из положений статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей присуждению в пользу ФИО1, суд принимает во внимание, что доказательств значительности физических и нравственных страданий административный истец не представил, а также учитывает его индивидуальные особенности, длительность периода, в течение которого ФИО1 содержался с нарушением условий содержания под стражей (2 года 5 месяцев), и полагает возможным взыскать в пользу последнего 30 000 рублей, что будет отвечать принципам разумности и справедливости.

В соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

На основании подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (утв. указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ №) ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

При таких обстоятельствах взыскание компенсации должно быть произведено с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации.

Также исходя из совокупности вышеприведенных положений действующего законодательства и установленных по делу обстоятельств, учитывая, что административные ответчики, ссылаясь на уничтожение служебной документации, не представили суду доказательств полного соблюдения надлежащих условий конвоирования административного истца в период его содержания под стражей, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 права на присуждение компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконных действий, выразившихся в нарушении условий конвоирования.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей присуждению в пользу ФИО1, суд принимает во внимание, что доказательств значительности физических и нравственных страданий административный истец не представил, и полагает возможным взыскать в пользу последнего 5 000 рублей, что будет отвечать принципам разумности и справедливости.

Взыскание компенсации должно быть произведено с Российской Федерации в лице в лице МВД России.

В силу ч. 9 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истцом удовлетворены требования о компенсации морального вреда, а не о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, решение не подлежит немедленному исполнению.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административные исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей 00 копеек.

Взыскать с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

<...>

<...>

<...> Судья- Т.В. Жердева