Санкт-Петербургский городской суд

Рег. №: 33-4331/2023 (33-30611/2022) Судья: Прокофьева А.В.

УИД 78RS0021-01-2022-000236-13

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 24 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

Председательствующего

Игумновой Е.Ю.

Судей

Бучневой О.И., Луковицкой Т.А.

При секретаре

Миркиной Я.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании без учета особенностей положений главы 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации апелляционную жалобу Алиева Э.А. на решение Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 14 сентября 2022 года по гражданскому делу №2-483/2022 по иску судебного пристава-исполнителя МОСП по ИОИП ГУ ФССП России по г. Санкт-Петербургу Артюхова Е.А. к Алиеву Э.А., Алиевой Т.Н. о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

Заслушав доклад судьи Игумновой Е.Ю., выслушав объяснения ответчика Алиевой Т.Н., представителя ответчика Алиевой Т.Н. – Тимофеева А.В., возражавшего против исковых требований, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя третьего лица Стрельцовой Т.Н. – Ющенко О.Л., поддержавшего исковые требования, возражавшего по доводам апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛ

А:

Судебный пристав-исполнитель МОСП по ИОИП ГУ ФССП России по г. Санкт-Петербургу ФИО3 обратился в Сестрорецкий районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО7, ФИО2, уточнив в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требования, просил о признании договора отчуждения квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №..., заключенного между ФИО7 Мамед оглы и ФИО2, недействительным (ничтожным); применении последствий недействительности ничтожной сделки: прекращении права собственности ФИО2, возврате квартиры в наследственную массу ФИО7о, восстановлении записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество от <дата> №... о регистрации права собственности ФИО7о на квартиру.

В обоснование заявленных требований истец указал, что на исполнении в МОСП по ИОИП ГУ ФССП по Санкт-Петербургу находятся исполнительные производства № 47879/20/78022-ИП, 32763/20/78022-ИП, 29486/20/78022-ИП на предмет взыскания с должника ФИО7о задолженности на общую сумму: 96046778,77 руб., до настоящего времени требования исполнительного документа должником не исполнены, остаток задолженности в рамках исполнительного производства по состоянию на 06.06.2022 составляет 95930808 руб. 88 коп., иных объектов недвижимости в собственности должника нет, однако после возбуждения исполнительного производства им была отчуждена спорная квартира сыну ФИО2, данная сделка является мнимой, направленной на сокрытие имущества должника (л.д.5, 121).

Определением суда от 06.04.2022 производство по делу в части требований к Алиеву А.М.о прекращено, в связи с его смертью до предъявления иска.

Определением суда от 07.07.2022 ФИО1 привлечена к участию в деле в качестве соответчика.

Решением Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 14 сентября 2022 года исковые требования удовлетворены частично, постановлено:

«Признать недействительным в части дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №..., заключенный 13.08.2020 между ФИО7 Мамед оглы и ФИО2.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки.

Прекратить право собственности ФИО2 и включить в наследственную массу ФИО7 Мамед оглы принадлежащую ему на праве собственности на дату смерти – <дата> 1/2 долю в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №....

Восстановить запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество от <дата> №... о регистрации права собственности ФИО7 Мамед оглы в части 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, кадастровый №....

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 в бюджет Санкт-Петербурга государственную пошлину в сумме 18894 рубля».

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда первой инстанции как незаконное и необоснованное.

Истец судебный пристав-исполнитель МОСП по ИОИП ГУ ФССП России по г. Санкт-Петербургу ФИО3, ответчик ФИО2, ответчик ФИО1, ответчик МТУ Росимущество в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, третье лицо ФИО4 в судебное заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте судебного заседания по правилам статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации извещены надлежащим образом согласно требованиям статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств уважительности причин неявки не представили, ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судьи Игнатьева О.С., Бородулина Т.С., включенные в состав суда для рассмотрения настоящего дела, сформированного путем использования автоматизированной информационной системы, не могут принимать участие при рассмотрении дела 24 августа 2023 года по причине длительного отпуска (п.2 ч.5 ст.14 ГПК РФ), в связи с чем произведена замена судей Игнатьевой О.С. и Бородулиной Т.С. на ФИО5 и ФИО6

Судебная коллегия, проверив материалы дела, выслушав объяснения явившихся участников процесса, приходит к следующему.

Частью 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при наличии оснований, предусмотренных ч. 4 настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой. О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение.

Одним из оснований для безусловной отмены решения суда, приведенных в п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Суд первой инстанции, разрешая требования по существу, не принял во внимание с учетом характера спорного правоотношения положения ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не определил круг лиц, чьи права и интересы могут быть затронуты, при этом имелись основания к тому, что их права затрагиваются при рассмотрении иска. Суд первой инстанции счел наследниками ФИО7 ответчиков ФИО1 и ФИО2, поскольку установил из объяснений ответчиков их совместное проживание с наследодателем, а также то, что они не обращались с заявлениями об отказе от наследства. Однако в случае если наследство отсутствует, то обращение с заявлениями о его принятии или отказе является нецелесообразным, ответчики категорически оспаривали принятие ими наследства после смерти ФИО7. В этой связи имущество такого лица считается выморочным и к участию в деле подлежат привлечению государственные органы, уполномоченные на принятие выморочного имущества.

Протокольным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 23.05.2023г. постановлено перейти к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, поскольку решение суда постановлено без привлечения в качестве ответчика МТУ Росимущества в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, чьи права и интересы затрагиваются при рассмотрении гражданского дела, поскольку на день смерти у ФИО8 имелись действующие счета в ПАО Сбербанк.

С учетом изложенных обстоятельств обжалуемое решение суда является незаконным и подлежит отмене с вынесением по делу нового решения в силу требований п. 2 ст. 328, п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая по существу исковые требования, судебная коллегия приходит к следующему.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 167 части 1 и части 2 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из выработанных судебной практикой критериев, о совершении сделки с целью причинения вреда кредитору может свидетельствовать ее совершение при возникновении угрозы обращения взыскания на отчуждаемое имущество для погашения задолженности по неисполненным обязательствам должника, отсутствие экономических мотивов совершения сделки, неравноценность встречного исполнения (факт занижения стоимости отчуждаемого имущества), отсутствие надлежащих доказательств реальности встречного исполнения, невозможность или существенное затруднение исполнения требований кредиторов в разумные сроки в результате отчуждения имущества.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1, 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (действующей в период заключения договора) притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из положений изложенной статьи также следует, что по мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена. Мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. При этом к прикрываемой сделке, на совершение которой направлены действия сторон с целью создания соответствующих правовых последствий, применяются относящиеся к ней правила.

В силу статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что квартира по адресу: <адрес>, принадлежала ФИО7 на основании договора купли-продажи, заключенного 14.07.1997 (т.1 л.д.14).

13.08.2020 между ФИО7 и ФИО2 заключен договор дарения указанной квартиры, переход права собственности зарегистрирован 21.08.2020 (т.1 л.д.155).

12 июня 2021 ФИО7 умер.

Наследственное дело после его смерти открыто по требованию кредитора ФИО4 к наследственному имуществу.

В отношении ФИО7о на дату заключения им оспариваемого договора дарения судебным приставом-исполнителем ОСП по Кронштадтскому и Курортному районам УФССП России по г. Санкт-Петербургу были возбуждены исполнительные производства на предмет взыскания в пользу ФИО4 денежных средств: 12.02.2020 на сумму 7285914,52 руб., 26.06.2020 на сумму 44928014,25 руб., 09.07.2020 на сумму 43832850 руб., на общую сумму: 96046778,77 руб. (т.1 л.д. 8-13, 30).

О наличии долга на дату заключения оспариваемого договора ФИО7 достоверно знал, 09.08.2019 им были поданы апелляционные жалобы на решение Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 26.06.2019 и решение Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 16.07.2019 по гражданским делам о взыскании с него в пользу ФИО4 денежных средств (т.1 л.д.77-93).

20.02.2020, 04.07.2020, 17.07.2020 ФИО7о были получены постановления о возбуждении исполнительных производств (т.1 л.д.124-129).

Брак ФИО7о и ФИО1 зарегистрирован <дата>.

Спорная квартира приобретена супругами в период брака, брачный договор ими не заключался.

Нотариусом было удостоверено согласие ФИО1 на дарение ФИО2 квартиры по адресу: <адрес>, являющейся совместной собственностью супругов (л.д. 147).

В ходе рассмотрения дела ФИО1 заявлено о своем согласии на дарение и согласии ФИО2 на получение ее доли по договору дарения.

Согласно ст. 24 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством.

В системной связи с названной нормой находятся ч. 4 ст. 69 и ч. 1 ст. 79 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", предусматривающие в рамках общего порядка обращения взыскания на имущество должника правило, согласно которому при отсутствии или недостаточности у гражданина-должника денежных средств взыскание обращается на иное принадлежащее ему имущество, за исключением имущества, на которое взыскание не может быть обращено и перечень которого установлен Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, а именно его статьей 446.

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14.05.2012 №-11П "По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г. и Ш." признал не противоречащим Конституции Российской Федерации установленный абзацем вторым части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения (его частей), которое является для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном жилом помещении, единственным пригодным для постоянного проживания, поскольку данное законоположение направлено на защиту конституционного права на жилище не только самого гражданина-должника, но и членов его семьи, а также на обеспечение указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав и в конечном счете - на реализацию обязанности государства охранять достоинство личности.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что установленный положением абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения (его частей) - в целях реализации конституционного принципа соразмерности при обеспечении защиты прав и законных интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника как участников исполнительного производства - должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Распространение безусловного имущественного (исполнительского) иммунитета на жилые помещения, размеры которых могут значительно превышать средние показатели, а стоимость может быть достаточной для удовлетворения имущественных притязаний взыскателя без ущерба для существа конституционного права на жилище гражданина-должника и членов его семьи, означало бы не столько стремление защитить конституционное право гражданина-должника и членов его семьи на жилище, сколько соблюдение исключительно имущественных интересов должника в ущерб интересам взыскателя, а, следовательно, нарушение баланса интересов должника и кредитора (взыскателя) как участников исполнительного производства.

Таким образом, с учетом приведенных выше норм права и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, для правильного разрешения настоящего спора являются юридически значимыми и подлежащими доказыванию вопросы о том, отвечает ли 1/2 доли спорной квартиры признакам единственного пригодного помещения для постоянного проживания должника ФИО7, не имеется ли у должника иного имущества и доходов, на которые может быть обращено взыскание, не превышает ли данная квартира уровень, достаточный для обеспечения разумной потребности должника и членов его семьи в жилище, с гарантией сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования.

С целью выяснения указанных обстоятельств, судом апелляционной инстанции направлены запросы в ПАО «Сбербанк России», УГИБДД ГУ МВД России по СПб и ЛО, а также в Управление Росреестра по Санкт-Петербургу и службу судебных приставов.

Согласно ответу на запрос из УГИБДД ГУ МВД России по СПб и ЛО за ФИО7 транспортные средства не зарегистрированы.

Согласно ответу на запрос из ПАО «Сбербанк России» от 17.03.2023г. у ФИО7 в ПАО «Сбербанк России» было открыто 6 счетов, остаток по счету на дату смерти 12.06.2021г. составляет 52 руб. 86 коп.

Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии представлено уведомление об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости сведений о правах на объекты недвижимости на территории Санкт-Петербурга у ФИО7 на дату смерти.

Из материалов исполнительного производства также следует, что должник ни на дату заключения оспариваемой сделки, ни на дату смерти не располагал объектами и активами значительной стоимости, за исключением спорной половины квартиры, в которой должник был зарегистрирован по месту жительства.

Из материалов дела следует, что спорная квартира состоит из 2 комнат, имеет площадь 50,7 кв. м, ее кадастровая стоимость составляет 5 117 568 руб. 16 коп. Квартира является имуществом, нажитым в период брака, доля ФИО7 составляет половину.

Из объяснений ответной стороны и показаний опрошенных коллегией свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, следует, что супруги А-вы длительное время проживали по спорному адресу совместно с сыном ФИО2, имеющим инвалидность и нуждающимся в присмотре, несмотря на регистрацию по месту жительства по иному адресу.

Разрешая заявленные требования, судебная коллегия установила, что воля ФИО7 на дарение доли квартиры была выражена им при подписании самого договора дарения, при сборе необходимых документов и при передаче договора на государственную регистрацию права, из содержания договора следует, что он не содержат признаков мнимой сделки, договор дарения от 13.08.2020г. заключен в письменной форме, соответствуют требованиям статей 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации и иным требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, при его исполнении стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно ФИО7 по своей воле передал в дар принадлежащую ему квартиру сыну ФИО2, право собственности на спорное жилое помещение зарегистрировано за ФИО2 в установленном законом порядке.

Доказательств, подтверждающих, что воля сторон сделки была направлена на создание иных правовых последствий, а также что оспариваемая сделка совершена с целью воспрепятствования обращению взыскания на квартиру, в материалы дела не представлено, поскольку обращение взыскания на единственное жилье должника не допускается действующим законодательством, размер спорной доли квартиры не превышает средние показатели, а стоимость этой доли, очевидно, не достаточна для удовлетворения имущественных притязаний взыскателя без ущерба для существа конституционного права на жилище. Кроме того, на момент заключения оспариваемой сделки квартира обеспечительными мерами обременена не была, запретов и ограничений на ее отчуждение не имелось.

Таким образом, учитывая, что кадастровая стоимость спорной квартиры явно не соответствует долгу ФИО7 перед ФИО4, также являлась единственным местом жительства ФИО7, иного имущества и доходов, на которые могло быть обращено взыскание у последнего не имелось, в связи с чем данное имущество относится к имуществу, на которое в соответствии со ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может быть обращено взыскание, в связи с изложенным позиция истца о сокрытии оспариваемым договором дарения должником имущества от взыскания, нарушении прав взыскателя, судебной коллегией признается несостоятельной.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований судебного пристава-исполнителя МОСП по ИОИП ГУ ФССП России по г. Санкт-Петербургу ФИО3

Руководствуясь положениями статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 14 сентября 2022 года отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено

06 октября 2023 года.