УИД 77RS0003-02-2024-006497-39
Гр. дело № 02- 0057/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Москва 30 июня 2025 года
Бутырский районный суд города Москвы в составе:
председательствующего судьи Перовой Т.В.,
при секретаре Цареве Д.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 02-0057/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО1, с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, обратилась в суд с указанным иском к ФИО2, ссылаясь на то, что истец являлась собственником жилого помещения (квартиры) расположенного по адресу: ******, на основании договора передачи от 28.04.2003, свидетельства о государственной регистрации права собственности от 20.06.2003. В декабре 2021 года между ответчиком и истцом был подписан договор дарения, в связи с чем, указанная квартира перешла в собственность ответчика. Истец считает данную сделку ничтожной, совершенной под влиянием заблуждения, поскольку своего волеизъявления на безвозмездное отчуждение квартиры ответчику она не давала. Ответчик вынудила подписать истца указанный договор дарения, поскольку истец попала под влияние своих родственников, которые предложили ей переехать к ним и прописаться в *****, где проживала 4 года. ФИО1 находится в пожилом возрасте, является инвалидом ***** в связи с наличием ряда заболеваний и диагноза *****. На протяжении проживания в ***** к истцу применяли физическое воздействие, угрожали, не давали необходимые ей лекарства, удерживали ее насильно, ограничивая от контакта с внешним миром. Указанные обстоятельства негативно сказались на физическом и психическом состоянии здоровья истца, в связи с чем, она не отдавала отчет своим действиям в момент подписания договора. Основываясь на указанных обстоятельствах и положениях ст. 177 ГК РФ, истец полагает, что в момент совершения сделки она не осознавала суть происходящего, не была способна понимать значения своих действий и руководить ими, сделка совершена под влиянием заблуждения, в связи с чем, просит суд, признать договор дарения квартиры от 02.12.2021, заключенный между ФИО1 и ФИО2 недействительным, применить последствия недействительности в виде возврата квартиры в собственность истца и погашении записи о регистрации права собственности ФИО2 (т. 1, л.д. 3-5, 164-168).
В судебном заседании истец ФИО1, её адвокаты Казаков А.Л., Бурилов А.В. уточненные исковые требования поддержали, с учетом письменной позиции на заявление о пропуске срока исковой давности (т. 1, л.д. 169-170).
Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Петров В.Н. исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск, заявил о пропуске срока исковой давности для обращения в суд с настоящими требованиями (т. 1, л.д. 31-37).
Дело рассмотрено судом в отсутствие надлежаще извещенного ответчика ФИО2, представителя третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по г. Москве, по правилам ч. ч. 4, 5 ст. 167 ГПК РФ.
Выслушав объяснения явившихся участников процесса, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).
В силу ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Поскольку, в силу закона, дарение является оспоримой сделкой, истец, заявляющий требование о признании сделки недействительной по указанным в иске основаниям, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязан доказать наличие оснований для недействительности сделки, то есть бремя доказывания оснований, предусмотренных ст. 177 ГК РФ, в данном случае лежит на истце.
Как установлено судом и следует из письменных материалов дела, 02.12.2021 между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения, по которому ФИО1 безвозмездно передала в собственность ФИО2, принадлежащую на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: *****, которая принадлежала ФИО1, на основании свидетельства о государственной регистрации права ***** (п. п. 1,2 договора) (т. 1, л.д. 9-10).
Согласно п. п. 4.1-4.2., 5.1. договора, даритель передает одаряемому квартиру в течение 10 дней после регистрации сделки; передача квартиры оформляется двусторонним актом приема-передачи, являющимся неотъемлемой частью настоящего договора; стороны несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору в соответствии с действующим законодательством.
Указанный договор дарения лично подписан сторонами, переход права собственности зарегистрирован в Управлении Росреестра по г. Москве (т. 1, л.д. 13-14).
Таким образом, текст оспариваемого договора позволяет однозначно определить его предмет и условия.
В обоснование своего первоначального иска истец ссылалась на положения ст.ст. 177, 178, 179 ГК РФ, впоследствии в уточненном иске указала, что основывает свои требования на ст. 177 ГК РФ, поскольку в момент совершения договора дарения находилась в состоянии, когда была неспособна понимать значение своих действий в силу своего состояния здоровья, сделка совершена под влиянием заблуждения.
В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 поясняла, что не собиралась переезжать в ***** и дарить свою квартиру, приехала в гости к брату ФИО3, где заболела и осталась на некоторое время. В период нахождения в ***** истец попала под влияние *****, *****, которые предложили поехать и подписать какие-то документы, которые она не помнит. На протяжении проживания в ***** к истцу применяли физическое воздействие, угрожали, не давали необходимые ей лекарства, удерживали ее насильно, издевались над ней, отбирали пенсию. Впоследствии истец ушла от родственников и оказалась в социальном приюте, откуда ее забрала дочь ФИО4 (т. 1, л.д. 132-133).
Как следует из объяснений представителей истца, истец ФИО1, является ****, страдает рядом заболеваний: ***** (т. 1, л.д. 17-18, 92-98, 133-149, 223-225).
Выражая несогласие с иском, представитель ответчика указал, что в декабре 2021 года истец позвонила своему брату и попросилась приехать к нему в *****, в связи с невозможностью проживания в своей квартире в г. Москве, поскольку в нее въехала дочь ФИО4 с двумя сыновьями, которые не оплачивались коммунальные услуги, отбирали у нее пенсию, наносили телесные повреждения, угрожали убийством, в связи с чем, истец неоднократно обращалась в правоохранительные органы, а также в суд с иском о выселении дочери и внуков. Проживая некоторое время у брата, истец выразила желание остаться в *****, поскольку ей понравился уход со стороны брата, его жены и племянницы. Истец предложила подарить свою квартиру племяннице ФИО2, которая впоследствии продаст квартиру и купить ей жилье в *****, недалеко от брата. Ответчик приняла предложение истца, в связи с чем, последняя самостоятельно ездила за правоустанавливающими документами в г. Москву, после чего был составлен договор дарения. С целью обеспечения истца жильем, ответчик как новый собственник занялась выселением ФИО4 (дочь и внуки истца), в связи с чем, обратилась с соответствующим иском в суд. В свою очередь, дочь истца ФИО4 просила признать истца недееспособной. Указанное дело было передано по подсудности в *****, в связи с регистрацией и проживанием истца на территории *****. Участвуя в рассмотрении данного дела, истец, отвечая на вопросы суда пояснила, что самостоятельно переехала в **** к своему брату, поскольку в семье дочери к ней плохо относились, добровольно подарила квартиру племяннице, никто на нее давления не оказывал, это было ее волеизъявлением, в настоящее время она может обслуживать себя самостоятельно, чувствует себя хорошо, в опеке не нуждается. По результатам судебно-психиатрической экспертизы, эксперты пришли к выводу, что истец доступна к контакту, верно ориентирована ко времени и месте прохождения экспертизы, предложенные арифметические операции выполняет без ошибок. Вступившим в законную силу решением **** от 18.01.2023, ФИО4 отказано в признании ФИО1 недееспособной, которое представлено стороной ответчика в качестве доказательств своей позиции с протоколом судебного заседания и медицинскими документами (т. 1, л.д. 101-126).
В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.
Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).
Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
Для проверки доводов стороны истца в части того, что на момент заключения оспариваемого договора ФИО1 не отдавала отчет своим действиям ввиду своего болезненного состояния, для решения вопроса о состоянии истца в момент заключения сделки, по ходатайству стороны истца по делу назначена стационарная судебная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ "МНПЦ наркологии ДЗМ" (т. 1, л.д. 171-173, 181-185).
Согласно заключения комиссии экспертов ГБУЗ "МНПЦ наркологии ДЗМ" № 65/с-2024 от 14.11.2024, эксперты пришли к выводу, *****.
Указанное заключение судебной экспертизы истцом ФИО1 оспаривалось, в опровержение его выводов представлено рецензионное заключение специалиста ФИО5 Национальной ассоциации судебных экспертов (т. 2, л.д. 9-70), ссылаясь на которое указала, что дополнительная судебная экспертиза проведена неполно, необъективно, с нарушением требований ФЗ от 31.05.2001 № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
По ходатайству стороны истца, заявившей о наличии сомнений в правильности и обоснованности ранее данного заключения и исключительно в целях правильного разрешения спора, как то предписывает ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, определением суда от 13.01.2025 по делу назначена повторная комплексная стационарная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации (т. 1, л.д. 226-229; т. 2, л.д. 2-6, 72-76).
В соответствии с заключением ******.
Таким образом, в ходе двух проведенных по делу судебных исследований, эксперты пришли к одинаковым выводам.
Суд доверят указанным выводам судебных исследований, считает их объективными, основанными на исследованных материалах дела и медицинской документации.
При этом суд учитывает, что экспертизы проведены экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы; оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов у суда не имеется; выводы и их обоснование являются понятными, непротиворечивыми, подробными, даны ответы на поставленные судом вопросы.
Оценивая вышеуказанные заключения экспертов по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами, суд считает, что заключения экспертов ГБУЗ "МНПЦ наркологии ДЗМ" № 65/с-2024 от 14.11.2024, ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации № 221 от 03.04.2025 проведены в строгом соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" N 73-ФЗ и положений ст. ст. 79, 86 ГПК РФ на основании определения суда. Экспертное заключение содержит необходимые выводы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертизы, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, а также они предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ.
Каких-либо доказательств, опровергающих выводы экспертов суду не представлено, в связи с чем, оснований считать указанные заключения недопустимыми доказательствами по делу, не имеется.
Представленная стороной истца рецензия на судебную экспертизу является лишь частным мнением рецензента, которому какие-либо специальные исследования судом по делу не поручались, материалы дела не предоставлялись.
Таким образом, доводы о наличии психического или иного расстройства истца, в силу которого она не была способна понимать значение своих действий в момент совершения сделки и руководить ими, является недоказанными.
Доказательств, подтверждающих, как именно характер заболевания истца мог влиять на возможность понимания ею значения ее действий или руководить ими, истцом не представлено и судом не установлено, а сама по себе ссылка на те или иные заболевания/диагнозы истца не подтверждает обстоятельств, бремя доказывания которых в силу статьи 177 ГК РФ лежит на лице, оспаривающем сделку со ссылкой на неспособность понимать существо действий.
Проанализировав и оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, установив юридически значимые для дела обстоятельства, суд приходит к выводу, что в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не доказано, а судом не добыто наличие оснований, предусмотренных ст. 177 ГК РФ для признании оспариваемого договора дарения недействительным.
Одновременно стороной истца указывалось на мотивы заблуждения, со ссылкой на то, что оспариваемая сделка совершена под влиянием заблуждения.
Указанный довод суд считает несостоятельным, исходя из следующего.
Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1 статьи 178 ГК РФ).
Пунктом 3 статьи 178 ГК РФ предусмотрено, что заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному основанию, является выяснение вопроса о понимании сущности сделки на момент ее заключения, а также выяснение того, сформировалась ли выраженная в сделке воля вследствие заблуждения, на которое ссылается сторона истца и является ли оно существенным.
Суд считает, что в момент заключения договора дарения истец выразила свою волю на переход права собственности на квартиру к ответчику (своей племяннице), относительно природы данной сделки не заблуждалась.
Приходя к такому выводу, суд помимо установленных по делу обстоятельств, указанных выше, также учитывает представленные стороной ответчика копии материалов гражданского дела *****, подтвердила, что добровольно подарила квартиру племяннице ФИО2, при этом никто на нее давления не оказывал, это было ее волеизъявлением, в настоящее время она может обслуживать себя самостоятельно, чувствует себя хорошо, в опеке не нуждается.
Между тем, в ходе настоящего разбирательства истец ссылалась на то, что указанное в ходе рассмотрения дела в Лужском городском суде Ленинградской области не заявляла (т. 1, л.д. 133).
При таком положении, суд руководствуется принципом «эстоппель», согласно которому, сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора, не вправе ссылаться на незаключенность этого договора («эстоппель»).
Главная задача принципа «эстоппель» - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Принцип эстоппель можно определить как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений.
Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пп. 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).
Кроме того, спорный договор содержит все существенные условия договора дарения, который совершен в надлежащей форме, содержание договора позволяло истцу оценить сущность и последствия совершения сделки, переход права собственности на квартиру.
Стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих, что истец заблуждалась относительно природы сделки, относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность; а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения квартиры либо того, что ее воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Действия истца были направлены на заключения именно договора дарения в пользу ответчика, доказательств обратного суду не предъявлено
Таким образом, совокупность представленных по делу доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что заключение договора дарения было совершено истцом не под влиянием обмана, заблуждения, угроз или какого-либо давления, при подписании договора истец отдавала отчет своим действиям и могла ими руководить, то есть она имела осознанное намерение подарить принадлежавшую ей квартиры именно своей племяннице ФИО2
Каких-либо объективных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о заявленных истцом нарушениях закона при составлении договора дарения, не имеется.
Кроме того, заявленные основания уточненного иска по ст. 177 и доводы изложенные в нем относительно заблуждений истца по 178 ГК РФ, являются взаимоисключающими, так как заблуждаться относительно существа и природы сделки может лишь лицо, которое отдает отчет в своих действиях, понимает их содержание и руководит ими, тогда как стороной истца доказывалось обратное.
Не порождают иных выводов у суда показания свидетеля ФИО4 (дочь истца), сообщившей суду об особенностях жизни истца, членстве в тоталитарной секте в целом не противоречат собранным по делу доказательствам, однако, каких-либо дополнительных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для дела, которые могли бы повлиять на исход настоящего дела, не содержат. При оценке показаний указанного свидетеля в части психического состояния истца, суд учитывает, что показания на основании личных выводов и предположений, специалистом в области психологии и психиатрии свидетель не является, а кроме, данные показания не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, в связи с чем, не могут быть приняты судом во внимание.
При этом ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по указанным требованиям.
Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179) либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Оспариваемый договор подписан сторонами 02.12.2021, истец обратилась в суд с иском 21.05.2024, то есть с пропуском срока исковой давности, предусмотренного п. 2 ст. 181 ГК РФ.
Суд считает, что поскольку истец подписывала договор лично, о чем истец неоднократно заявляла, то истец имела реальную возможность для защиты своих прав, однако более трех лет никаких мер по его оспариванию не предпринимала.
С учетом изложенного и поскольку истцом не представлено доказательств наличия уважительных причин пропуска срока исковой давности, предусмотренных ст. 205 ГК РФ, оснований для восстановления срока исковой давности суд не усматривает.
В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием к вынесению решения об отказе в иске.
В связи с отказом в иске по основному требованию о признании недействительным договора дарения, не подлежат удовлетворению производные требования истца о применении последствий недействительности сделки в виде возврата квартиры по адресу: ***** в собственность истца и погашении записи о регистрации права собственности ФИО2
Денежные средства, внесенные ФИО1 на депозит УСД в г. Москве по чеку от 13.01.2025 в размере 90 000 руб. в счет производства экспертизы, подлежат возвращению, по вступлению решения суда в законную силу.
На основании ч. 3 ст. 144 ГПК РФ меры по обеспечению иска, принятые определением Бутырского районного суда города Москвы от 27.05.2024 в виде запрета по осуществлению регистрационных действий в отношении квартиры, расположенной по адресу: *****, подлежат отмене по вступлению в законную силу решения суда.
Руководствуясь ст. ст. 193-199 ГПК РФ,
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт *****) к ФИО2 (паспорт ****) о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки - отказать.
Денежные средства, внесенные ФИО1 на депозит УСД в г. Москве по чеку от 13.01.2025 в размере 90 000 руб. в счет производства экспертизы, подлежат возвращению, по вступлению решения суда в законную силу.
Меры по обеспечению иска, принятые на основании определения Бутырского районного суда города Москвы от 27.05.2024 в виде запрета по осуществлению регистрационных действий в отношении квартиры, расположенной по адресу: *****, по вступлению в законную силу решения суда – отменить.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Бутырский районный суд города Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья: Т.В. Перова
Решение в окончательной форме принято 03.07.2025