Судья Абайханова З.И. Дело № 33-901/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Черкесск 05 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего Байрамуковой И.Х.,

судей Болатчиевой М.Х., Кагиева Р.Б.,

при секретаре судебного заседания Текеевой Х.Х.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3621/2022, УИД- 09RS0001-01-2022-004248-74, по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республики о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике на решение Черкесского городского суда КЧР от <дата>, которым исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КЧР Байрамуковой И.Х., объяснения истца ФИО1 и его представителя ФИО2, представителя ответчика - ФИО3, заключение прокурора Семенова М.Р., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству Финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что он приговором Черкесского городского суда КЧР от 05.02.2020 года был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159, ч.2 ст.159, ч.2 ст.159, ч.2 ст.159, ч.2 ст.159, ч.2 ст.159, ч.2 ст.159, ч.2 ст.159, ч.2 ст.159, ч.2 ст. 159, ч.2 ст. 159, ч.3 ст.30 - ч.2 ст. 159, ч.2 ст.327 УК РФ. <данные изъяты> Указанный приговор суда был обжалован в апелляционном порядке. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда КЧР от 15 июня 2020 года приговор Черкесского городского суда КЧР от 05 февраля 2020 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения. По указанному приговору, как видно из справки №036549, истец отбывал наказание с 15.06.2020 года по 28.09.2021 года в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области, откуда был освобожден по отбытии срока наказания. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 21 февраля 2022 года приговор Черкесского городского суда КЧР от 05 февраля 2020 г. в отношении ФИО1- был изменен, судом постановлено: зачесть время нахождения под домашним арестом с 17 октября 2018 года по 04 февраля 2020 года в срок лишения свободы из расчета один день домашнего ареста за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. Ко дню рассмотрения кассационного представления истец уже был освобожден из колонии, отбыв наказание по приговору Черкесского городского суда КЧР. Отбывая наказание в ИК-13 УФСИН России по Свердловской области, ФИО1 неоднократно обращался в администрацию ИК-13 с требованием об освобождении его из колонии, применив расчет один день домашнего ареста за один день отбывания наказания. Однако ему сообщали, что в приговоре указан расчет два дня применения меры пресечения в виде домашнего ареста за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, в связи с чем освободить его не представляется возможным. С 17 октября 2018 г. по 04 февраля 2020 г. он находился на домашнем аресте 475 дней. Так как зачет времени нахождения на домашнем аресте (два дня применения меры пресечения за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, вместо одного дня применения меры пресечения за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима) был произведен неправильно, то истец находился в местах лишения свободы больше положенного срока, а именно 238 дней = 475:2. В незаконной изоляции от общества он находился 8 месяцев и 2 дня. На момент лишения свободы истец был женат, имел двоих малолетних детей, находящихся на его иждивении. Несвоевременное освобождение из исправительной колонии причинило истцу моральный вред. Также, в период нахождения как на домашнем аресте, под стражей, так и в исправительной колонии у истца были проблемы со здоровьем, неоднократно обращался за медицинской помощью в медицинскую часть колонии, ему проводились хирургические операции. В ИК-13 УФСИН России по Свердловской области направлен адвокатский запрос о предоставлении сведений об обращениях в медицинскую часть колонии, впоследствии ИК-13 запрос перенаправлен в ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России по Свердловской области в г.Екатеринбург. Однако по день обращения с настоящим исковым заявлением ответ на запрос не получен. Из ответа на обращение истца в Прокуратуру КЧР следует, что в ходе проведенной прокуратурой республики проверки деятельности медицинской части №6 ФКУЗ «Медико-санитарная часть №7» ФСИН России по КЧР, были выявлены нарушения порядка оказания истцу медицинской помощи, предусмотренного федеральным законодательством. Данное обстоятельство также подтверждается тем, что 18 августа 2022 года снова произведено иссечение <данные изъяты>. Кроме того, мать истца Д. имеет ряд заболеваний, в связи с чем, находясь в незаконной изоляции от общества, он переживал за нее и был также лишен возможности оказывать ей помощь, навещать ее. Также из-за несвоевременного освобождения он был лишен возможности трудоустроиться в крестьянско-фермерском хозяйстве с заработной платой и социальным пакетом. Полагает, что с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей за 1 день незаконно содержания в исправительной колонии, а за весь период: 238 дней* 20 000 рублей = 4 760 000 рублей. В связи с чем просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного ФИО1, в размере 4 760 000 рублей.

В суде первой инстанции истец и его представитель доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержали, просили суд удовлетворить иск в полном объеме.

Представитель ответчика Управления Федерального казначейства по КЧР ФИО3 с исковыми требованиями истца не согласился и просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица прокуратуры г.Черкесска - ФИО4 в судебном заседании полагала возможным удовлетворить исковые требования, пояснив суду, что конституционное право ФИО1 нарушено, ему причинен моральный вред, который может быть компенсирован материально из расчета две тысячи рублей за один день.

Остальные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Решением Черкесского городского суда КЧР от 22 декабря 2022 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Судом постановлено:

- взыскать с Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по КЧР в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 238 000 рублей.

В остальной части исковых требований отказано.

На данное решение ответчиком Управлением Федерального казначейства по КЧР подана апелляционная жалоба, в которой содержится просьба об отмене решения суда первой инстанции и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы ответчик ссылается на незаконность вынесенного решения вследствие нарушения судом норм материального права, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. При этом указывает, что истцом доказательств в подтверждение доводов о причинении ему нравственных страданий вследствие незаконного содержания под стражей, не представлено, а именно не представлены медицинские документы, подтверждающие какие-либо заболевания истца, ухудшение психического и физического здоровья, прохождения лечения в медицинском учреждении вследствие ухудшения здоровья, вызванного незаконным содержанием под стражей. Полагает, что сам по себе факт незаконного содержания под стражей не может служить основанием для возмещения лицу морального вреда, без представления доказательств фактического причинения ему морального вреда ввиду незаконного содержания под стражей. Кроме того, указывает, что в соответствии с Приказом Министерства Финансов Российской Федерации №114н, Казначейства России №9н от 25.08.2006 года «О порядке организации и ведения работы по представлению в судебных органах интересов Министерства финансов РФ и интересов Правительства РФ в случаях, когда их представление порчено Министерству финансов РФ» - Управление представляет в судебных органах интересы Министерства финансов РФ и не может выступать ответчиком по данной категории дел. В связи чем, указание в решении суда на взыскании денежных средств с Министерства финансов РФ в лице УФК по КЧР является незаконным.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу прокуратура КЧР, полагая решение суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО3 просил удовлетворить апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 просили решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Прокурор отдела прокуратуры КЧР Семенов М.Р. полагал необходимым отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, оставив решение суда без изменения.

Остальные участвующие в деле лица, будучи извещёнными о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, в суд не явились, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

Судебная коллегия, учитывая, что все участвующие в деле лица были извещены о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, находит возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц на основании норм ст.167, ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации(далее - ГПК РФ).

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п.1 и п.2 ст.327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно статье 1069 ГК РФ, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 2 статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 приговором Черкесского городского суда КЧР от 05.02.2020 года был осужден по <данные изъяты>.

На основании п. «б» ч.3.1. ст.72 УК РФ постановлено зачесть в срок отбытия наказания период задержания с 12.10.2018 г. по 16.10.2018 г. включительно, из расчета один день срока задержания за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч.3.4. ст.72 УК РФ постановлено зачесть в срок отбытия наказания срок применения в отношении истца меры пресечения в виде домашнего ареста с 17.10.2018 г. по 04.02.2020 г. включительно, из расчета два дня применения меры пресечения в виде домашнего ареста, за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании п. «б» ч.3.1. ст.72 УК РФ постановлено зачесть в срок отбытия наказания период с 05.02.2020 г., с момента провозглашения приговора, до дня вступления приговора в законную силу, в срок лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда КЧР от 15 июня 2020 года приговор Черкесского городского суда КЧР от 05 февраля 2020 года в отношении ФИО1 был оставлен без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 21 февраля 2022 года приговор Черкесского городского суда КЧР от 05 февраля 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда КЧР от 15 июня 2020 года в отношении ФИО1 были изменены. Судом кассационной инстанции постановлено: зачесть время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 17 октября 2018 года по 04 февраля 2020 года в срок лишения свободы из расчета один день домашнего ареста за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.

Таким образом, из приведенных судебных актов следует, что ФИО1 с 17 октября 2018 года по 04 февраля 2020 года находился под домашним арестом 475 дней. При этом, в результате неправильного применения судом при постановлении приговора норм ч.3.4. ст.72 УК РФ срок применения в отношении истца меры пресечения в виде домашнего ареста с 17.10.2018 г. по 04.02.2020 г. был зачтён в срок отбытия наказания из расчета два дня применения меры пресечения в виде домашнего ареста за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, вместо одного дня домашнего ареста за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Согласно справке №036549 в ФКУ ИК-13 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО1 реально отбывал наказание с 15.06.2020 года по 28.09.2021 года, откуда был освобожден по отбытии срока наказания.

Между тем, ко дню рассмотрения кассационного представления, истец уже был освобожден из исправительной колонии, отбыв наказание по приговору Черкесского городского суда КЧР в полном объеме, в т.ч. из расчета два дня применения меры пресечения в виде домашнего ареста, за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Как указывает истец, он неоднократно обращался в администрацию ИК-13 с требованием об освобождении его из колонии, применив расчет времени наказания - один день домашнего ареста за один день отбывания наказания. Однако, ему сообщали, что в приговоре указан расчет два дня применения меры пресечения в виде домашнего ареста, за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, в связи с чем освободить его не представляется возможным.

Поскольку при постановлении приговора зачет времени применения меры пресечения в виде домашнего ареста в срок отбывания наказания (два дня применения меры пресечения за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, вместо одного дня применения этой меры пресечения за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима) был произведен неправильно, то ФИО1 незаконно содержался в местах лишения свободы в течение 238 дней.

Из материалов дела также следует, что в период нахождения истца в исправительной колонии он неоднократно обращался в медицинскую часть с жалобами на состояние здоровья, в частности согласно ответу ФКУЗ МСЧ -66 ФСИН России от 14.12.2022 года в период отбывания наказания в ФКУ ИК-13 ГУ ФСИН России по Свердловской области ФИО1 состоял под наблюдением филиала «Медицинская часть № 13» ФКУЗ МСЧ- 66 ФСИН России», при этом были зарегистрированы следующие обращения и обследования: <данные изъяты>».

Из выписки из хирургического отделения от 29.08.2022 года следует, что 18 августа 2022г. произведено <данные изъяты>.

Согласно гарантийному письму о трудоустройстве, при своевременном освобождении из мест лишения свободы у истца имелась возможность официально трудоустроиться в крестьянско-фермерском хозяйстве с заработной платой в размере 15000 рублей и социальным пакетом, чего он был лишен в результате нахождения в исправительной колонии сверх полагающегося ему срока.

На момент лишения свободы истец был женат на Ю., имел двоих малолетних детей- Ж., <дата> года рождения и Э., <дата> года рождения, находящихся на его иждивении.

Разрешая дело по существу, суд первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании материалов дела и объяснений сторон пришел к правильному выводу о том, что в отношении истца имело место незаконное содержание в местах лишения свободы в течение 238 дней, чем истцу были причинены нравственные страдания, подлежащие компенсации независимо от вины причинителя вреда.

Поскольку незаконное содержание истца в местах лишения свободы в течение 238 дней подтверждаются материалами дела и не оспариваются участвующими в деле лицами, то факт причинения истцу морального вреда в результате указанного обстоятельства в подтверждении дополнительными доказательствами не нуждается, соответственно доводы апелляционной жалобы ответчика о недоказанности причинения истцу морального вреда являются несостоятельными.

Поскольку положение лица, своевременно не освобожденного от наказания в виде лишения свободы и находящегося в местах лишения свободы без законного на то основания, по своему правовому режиму, степени применяемых ограничений и претерпеваемых в связи с этим ущемлений тождественно положению лица, незаконно осужденного, заключенного под стражу, вред, причиненный незаконным содержанием в местах лишения свободы свыше срока, который надлежало назначить лицу с соблюдением установленного порядка, должен возмещаться государством в полном объеме, независимо от вины соответствующих должностных лиц в соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ.

Принимая во внимание факт незаконного содержания ФИО1 в местах лишения свободы в течение 238 дней, судебная коллегия полагает, что неимущественные права истца были нарушены, и не находит оснований, вопреки позиции ответчика, для отказа во взыскании денежной компенсации причиненного истцу морального вреда.

Суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда первой инстанции относительно частичного удовлетворения заявленных исковых требований являются правильными, мотивированными, соответствующими установленным судом фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в деле доказательствам, и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что истцом не доказан факт причинения ему нравственных и физических страданий, не доказано какими незаконными действиями (бездействием) ответчика был причинен вред, степень вины ответчика, являются несостоятельными, так как эти доводы основаны на неверном толковании вышеприведенных норм права, а также норм ч.1 ст. 1070 ГК РФ, в силу которых вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу возмещается независимо от вины причинителя вреда.

Судебная коллегия отмечает, что в данном случае сам факт незаконного содержания лица в местах лишения свободы свидетельствует о нарушении основных прав гражданина, что, безусловно, подразумевает наличие нравственных страданий.

Кроме того, в силу ст.ст.1069, 1070 ГК РФ на истца не возлагается обязанность по доказыванию неправомерности действий должностных лиц или органов государственной власти, осуществивших уголовное преследование, в данном случае ему надлежало лишь доказать факт незаконного содержания его в местах лишения свободы, что и было установлено по данному делу.

Судебная коллегия также отмечает, что при незаконном применении в качестве меры пресечения заключения под стражу, незаконном содержании в местах лишения свободы, имеет место нарушение прав гражданина, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, что само по себе предполагает причинение лицу морального вреда, вследствие чего в случаях предъявления требований о его возмещении, подлежит доказыванию лишь размер компенсации морального вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции, определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, правильно установил и оценил такие обстоятельства, как длительность незаконного содержания истца в местах лишения свободы, отсутствие возможности общения с семьей, возможности самостоятельного выбора медицинского учреждения для получения необходимого лечения, возможности трудоустройства и оказания материальной помощи семье, вследствие чего, по мнению судебной коллегии, имело место ограничение его конституционных прав на свободу и личную неприкосновенность, права на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства, на труд и отдых, что, безусловно, причинило истцу нравственные страдания, выразившиеся в пребывании в состоянии стресса, вызванного незаконным содержанием в местах лишения свободы, нарушении его права на свободу передвижения, лишении возможности трудиться и распоряжаться своими способностями к труду, общаться с близкими и родными.

Учитывая, фактические обстоятельства причинения морального вреда, в т.ч. само осуществление незаконного содержания истца в местах лишения свободы и его продолжительность, характер причиненных истцу нравственных страданий, другие вышеперечисленные обстоятельства, а также требования разумности и справедливости, судебная коллегия находит, что размер взысканной судом в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 238 000 рублей отвечает требованиям ст. 1101 ГК РФ.

Оснований полагать, что размер денежной компенсации морального вреда, присужденной истцу, является завышенным, судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, при вынесении обжалуемого решения судом первой инстанции не учтено следующее.

В силу вышеприведенных норм п.1 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, возмещается за счет казны Российской Федерации.

Согласно статье 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если согласно пункту 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Поскольку законом либо иным нормативным актом обязанность по возмещению за счет казны вреда, причиненного гражданину в результате незаконного уголовного преследования, незаконного лишения свободы на другой орган, юридическое лицо не возложена, от имени казны Российской Федерации должен выступать соответствующий финансовый орган в данном случае - Министерство Финансов Российской Федерации.

Приказом Министерства финансов Российской Федерации N 114н и Федерального казначейства N 9н от 25 августа 2006 года "О порядке организации и ведения работы по представлению в судебных органах интересов Министерства финансов Российской Федерации и интересов Правительства Российской Федерации в случаях, когда их представление поручено Министерству финансов Российской Федерации" на управления федерального казначейства по субъектам Российской Федерации (за исключением Управления Федерального казначейства по г. Москве) возложены организация и ведение в судах работы по выступлению от имени казны Российской Федерации на основании доверенностей, выданных Министерством финансов Российской Федерации, представление в судебных органах интересов Министерства финансов Российской Федерации и интересов Правительства Российской Федерации в случаях, когда их представление поручено Министерству финансов Российской Федерации.

Изложенное свидетельствует о том, что обязанность по возмещению вреда, причиненного гражданам или юридическим лицам, незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов Российской Федерации, а функции по представительству его интересов осуществляют управления федерального казначейства по соответствующему субъекту Российской Федерации.

Таким образом, в качестве ответчика по делам о возмещении вреда причиненного гражданам или юридическим лицам, незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, выступает Министерство финансов Российской Федерации, являющееся органом исполнительной власти и в силу своей компетенции распорядителем средств федерального бюджета, а управления федерального казначейства по соответствующему субъекту Российской Федерации осуществляют функции по представительству его интересов.

Соответственно, указание в обжалуемом решении суда на взыскание денежных средств с Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по КЧР является незаконным, не соответствует вышеприведенным правовым нормам.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что в данной части решение суда первой инстанции следует изменить, указав, что компенсация морального вреда в пользу ФИО1 взыскивается с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

В остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба - без удовлетворения, поскольку иных доводов, в пределах действия ст.330 ГПК РФ, свидетельствующих о незаконности постановленного по делу решения, которые могли бы повлечь его отмену или изменение, апелляционная жалоба не содержит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 22 декабря 2022 года изменить, изложив абзац второй резолютивной части решения в следующей редакции:

«Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 238 000(двести тридцать восемь тысяч) рублей».

В остальной части решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 22 декабря 2022 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Карачаево-Черкесской Республике - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: