Дело №2-1933/2022

УИД: 68RS0004-01-2022-002416-56

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 октября 2022 года г. Тамбов

Тамбовский районный суд Тамбовской области в составе:

судьи Обуховой И.Е.,

с участием помощника прокурора Тамбовского района Тамбовской области Колмаковой С.А.

при помощнике судьи Авдеевой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, ДД.ММ.ГГГГ, в 17 часов 30 минут, пассажирский микроавтобус ГАЗ- 52232 гос. номер № под управлением водителя ООО « Стинэк» ФИО3, принадлежащий ООО « Стинэк» и предназначенный для перевозки рабочих предприятия ООО « Стинэк», в котором в это время вместе с другими рабочими находился ФИО4, двигаясь по автодороге <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> на 535 км автодороги, совершил столкновение с ВАЗ – 21043, государственный номер №, под управлением ФИО2 В результате произошедшего ДТП 3 (трое) пассажиров Газели погибли в том числе ФИО4, 6 человек получили тяжкие телесные повреждения. Виновником данного ДТП согласно приговора Ржаксинского районного суда Тамбовской области от ДД.ММ.ГГГГ № признан ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ г.р. Данный приговор вступил в силу ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 является родным отцом ФИО4.

Отец погибшего ФИО4 в связи со смертью своего единственного сына испытывал и по настоящее время испытывает душевно нравственные страдания и переживания. Данные переживания особо выражаются в чувстве постоянного беспокойства и постоянной бессонницы. Также после гибели своего сына истец замкнулся, потерял интерес к жизни, потерял способность работать, несколько лет сторонился людей и не хотел общаться с людьми.

В настоящее время ФИО1 считает, что ФИО2 нанес ему крайне тяжелую, неизлечимую душевную рану, чем причинил ему моральный ущерб в связи со смертью его сына обязан ему выплатить моральный ущерб как минимум 1 500 000 тысяч рублей.

Одновременно истец в иске обращает внимание суда, что ранее согласно приговора Ржаксинского районного суда Тамбовской области от 09.10.2018 № 1-24/2018 в 2018 году его бывшей супруге ФИО5 был взыскан моральный ущерб за гибель сына в размере 800 000. С учетом естественной инфляции, а также с учетом нравственных страданий отца считает подлежащей взысканию компенсацию морального вреда в большем размере чем ранее взысканная компенсация ФИО5

На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора были привлечены – ФИО6 А.ович, ФИО7, ООО «Вайлдберриз», ФИО3.

В судебном заседании представитель истца – ФИО8, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что истец сильно переживал и переживает до сих пор из-за гибели сына. И до и после развода с матерью В. - ФИО5, когда он (истец) стал проживать отдельно, он с сыном встречался и общался. У них дружная семья, все дети общались и с отцом и с матерью. Об этом свидетельствуют фотографии. Истец участвовал в организации постановки памятника сыну, часто навещает и следит за могилой сына. Нет оснований сомневаться в том, что он любит сына.

Истец – ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещен. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что размер суммы компенсации морального вреда им заявлен с учетом инфляции, подорожания жизненных условий. Отношения у него с В. были дружеские. На момент гибели сын с супругой проживал отдельно, приезжал по субботам, помогал ему по дому, они вместе выезжали на природу, он (истец) приезжал к ним на съемную квартиру, отношения были хорошие. Совместно с сыном им был обложен кирпичом с утеплителем дом на <адрес>. Они с сыном материально поддерживали друг друга.

Ответчик – ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. В обоснование возражений указал, что до подачи иска ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда заявили мать, две сестры и жена погибшего. Учитывая его (ФИО9) пожилой возраст, а также нахождение в местах лишения свободы, он не в состоянии выплачивать такие денежные суммы. Считает, что заявленный размер морального вреда завышен и необоснован.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Стинэк» - ФИО10 в судебном заседании указал, что право истца на обращение в суд с заявленными требованиями он не оспаривает, но считает, что сумма компенсации морального вреда завышена, просил ее снизить.

Третьи лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика - ФИО6 А.ович, ФИО7, ООО «Вайлдберриз», ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещен.

В судебном заседании свидетель ФИО11 ранее пояснила, что отношения между отцом и В. были положительные, они часто общались. Семья у них дружная, все всегда помогали друг другу. Месяца за три-четыре до гибели брат с женой переехали на съемную квартиру. Отец после развода с матерью тоже переехал, стал жить отдельно, заработка у отца не было, брат помогал ему чем мог и материально и продуктами.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетеля, заключение помощника прокурора Тамбовского района Колмаковой С.А., полагавшей необходимым удовлетворить исковые требования в части, в пределах разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

Согласно положению ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со статьей 71 ГПК РФ приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, суд не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениями, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда », под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности).Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др.

Исходя из приведённых нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред – это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причинённых нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда ( абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума.)

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием его обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда явилось причинение тяжелых нравственных страданий в связи гибелью сына ФИО4 в результате преступных действий ФИО12 при указанном ДТП.

При этом, в обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда ФИО1 было указано о том, что из-за смерти своего единственного сына, он испытывал и по настоящее время испытывает душевно нравственные страдания и переживания. Данные переживания особо выражаются в чувстве постоянного беспокойства и постоянной бессонницы. Также после гибели своего сына истец замкнулся, потерял интерес к жизни, потерял способность работать, несколько лет сторонился людей и не хотел общаться с людьми. В настоящее время отец погибшего ФИО4 считает, что ответчик нанес ему крайне тяжелую, неизлечимую душевную рану чем причинил ему моральный ущерб в связи со смертью его сына.

Указанное также следует из показаний допрошенного свидетеля ФИО11, которая пояснила, что отношения между ее отцом и В. были очень близкими и теплыми, они часто общались и помогали друг другу. ФИО1 очень переживал после гибели сына.

Действующее законодательство относит родителей, братьев и сестер, бабушек, дедушек и внуков к числу близких родственников лица (ст. 14 СК Российской Федерации).

Из Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи – это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона.

В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда ) в связи со смертью их близкого родственника.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда

Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (абзац первый пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда »).

По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причинённый вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинён не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьёй 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) предполагает, что противоправное поведение причинителя вреда должно быть условием наступления негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом, закон не содержит указания на то, что между противоправным поведением причинителя вреда и перенесёнными потерпевшим в связи с этим физическими и нравственными страданиями должна быть только прямая причинная связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические и нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае – право на родственные и семейные связи), при этом, на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или иным лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом учтено, что нормами гражданского законодательства о деликтной ответственности возможность взыскания с причинителя вреда компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия именно прямой причинной связи между противоправным деянием и наступившим вредом, поскольку, как в уголовном, так и в гражданском праве наличие непрямой (косвенной, опосредованной) причинной связи между противоправным деянием и наступившим вредом означает, что это деяние лежит за пределами данного конкретного случая, следовательно, за пределами юридически значимой причиной связи.

Предметом настоящего спора является компенсация морального вреда за причинение нравственных страданий отцу погибшего ФИО4 - ФИО1

К спорным отношениям применимы положения части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми моральный вред - это не только физические, но и нравственные страдания гражданина в связи с нарушением принадлежащих ему нематериальных благ, в данном случае - права на родственные и семейные связи.

ФИО1 является отцом ФИО4, что следует из имеющихся в материалах дела свидетельств о рождении, вступлении в брак.

Заявленные исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда в результате смерти его сына - ФИО4 суд признаёт правомерными, поскольку ФИО1 причинены нравственные страдания в связи с нарушением принадлежащих ему нематериальных благ, права на родственные и семейные связи.

Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в данном случае отца, который лишился сына, являющегося для него, исходя из содержания искового заявления, близким и любимым человеком. Подобная утрата, безусловно, является тяжелым событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случая испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ответчика, суд учитывает грубую неосторожность водителя ФИО2, который как следует из приговора указанного выше суда управляя автомобилем, не выбрал при движении скорость, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением управляемого транспортного средства, не учёл интенсивность движения, особенности и состояния своего транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, и при выполнении обгона движущегося в попутном направлении автомобиля не убедился, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создает опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, зацепил автомобиль (государственный регистрационный знак), который вынесло и развернуло на полосу встречного движения, что в дальнейшем привело к его столкновению с двигавшимся во встречном направлении автомобилем.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела было установлено (следовало из показаний истца, представителя истца, свидетеля), что взаимоотношения между отцом и погибшим сыном в период, когда они проживали одной семьей и после распада семьи ФИО13, когда отец и сын стали проживать отдельно, были очень близкими. ФИО4 навещал отца, помогал ему. В связи с чем, суд полагает, что истец, безусловно, страдает от отсутствия сына.

Учитывая приведённые правовые нормы, а также разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 (с последующими изменениями) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда », устанавливающих критерии, которыми в первую очередь должен руководствоваться суд при определении размера компенсации морального вреда, принимая во внимание значимость и невосполнимость утраты истца, глубину, степень, продолжительность и характер перенесенных истцом страданий и переживаний, вызванных потерей, учитывая степень вины ответчика ФИО12, его семейное и материальное положение, руководствуясь принципами разумности и справедливости, считает необходимым определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца ФИО1, в размере 400 000 рублей. Данный размер компенсации морального вреда соответствует характеру и тяжести причиненных истцу ответчиком страданий, обстоятельствам их причинения, степени вины ответчика в совершенном деянии.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, подлежащей уплате истцом по иску неимущественного характера в размере 300 руб. подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 103, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, <данные изъяты> в пользу ФИО1, <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 400000 руб.

Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере ФИО1 – отказать.

Взыскать с ФИО2, <данные изъяты>, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд в апелляционном порядке через Тамбовский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья - И.Е. Обухова

Решение принято в окончательной форме: 25 октября 2022 года.

Судья - И.Е. Обухова