Решение по делу № 2-1/2023 от 25.05.2023 - о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

УИД: 66RS0009-01-2021-003335-75

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нижний Тагил 25 мая 2023 года

Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила Свердловской области в составе председательствующего судьи Ершовой Т.Е.,

при секретаре Шушаковой В.В.,

с участием представителей истца ФИО1, ФИО2,

представителя ответчика ГБУЗ СО «Демидовская городская больница» ФИО3,

третьего лица ФИО4,

представителя третьего лица ФИО5,

прокурора Макаренко Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-1/2023 по иску ФИО6, ФИО8 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Демидовская городская больница» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, ФИО8 обратились в суд с иском к ГАУЗ СО «Демидовская городская больница», в котором просят компенсировать фактически понесенные затраты на похороны отца ФИО7, в размере 33 547 руб., компенсировать моральный вред в размере по 750 000 руб. в пользу каждой.

В исковом заявлении истцами указано, что они приходятся дочерями ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который скончался находясь на лечении в хирургическом отделении ГБУЗ СО «Демидовская городская больница». Полагают, что причиной смерти отца является халатное отношение работников медицинского учреждения к своим должностным обязанностям, низкая квалификация персонала <адрес> отделения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 вызвал бригаду скорой помощи по причине резких сильных болей в № Бригадой скорой помощи был доставлен в ГАУЗ СО «Демидовская городская больница», где у него были взяты №. Введено обезболивающее средство, после чего в госпитализации ФИО7 было отказано и он отправлен домой.

ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО7 ухудшилось, и он вновь вызвал бригаду скорой помощи и вновь был доставлен ГБУЗ СО «Демидовская городская больница». Со слов больного ему вновь были взяты №. После чего он был госпитализирован в <адрес> отделение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проведена операция в связи с обнаруженной №, в результате которой было №. После проведенной операции ФИО7 был переведен в реанимацию в состоянии средней тяжести.

ДД.ММ.ГГГГ больной был переведен из реанимации в стационар. Со слов ФИО7 чувствовал себя удовлетворительно. Однако ДД.ММ.ГГГГ он сообщил, что у него стали № и его готовят к новой операции.

По информации медицинского персонала, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проведены три операции № состояние тяжелое.

В результате проведенных манипуляций ДД.ММ.ГГГГ в 6 час. 30 мин. ФИО7 скончался, не приходя в сознание, находясь в реанимации под ИВЛ.

На действия врачей, для выявления факта оказания некачественной медицинской помощи, истцы обращались в страховую медицинскую компанию СМК «АСТРАМЕД-МС». По обращению была проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи, в ходе которой выявлены дефекты в оказании медицинской помощи. Истцы обращались к ответчику с претензией, в которой требовали компенсировать понесенные расходы на похороны ФИО7, выплатить компенсацию морального вреда.

Судом для дачи заключения по делу привлечен прокурор <адрес>, в качестве третьих лиц привлечены Страховая медицинская компания «АСТРАМЕД-МС», врач ФИО4

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на стороне ответчика, привлечен Р.Э.Р.

В судебное заседание истцы ФИО6, ФИО8 не явились, были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания. От ФИО8 поступило заявление, в котором она просила рассмотреть дело без ее участия.

Представители истца ФИО6 - ФИО1, ФИО2 исковые требования поддержали по доводам и основания, указанным в исковом заявлении. Суду пояснили, что в результате некачественно оказанной ФИО7 медицинской помощи истец испытывала нравственные страдания за здоровье своего отца, перенесенные им операции. До больницы ФИО7, несмотря на его возраст, вел активный образ жизни, работал, проживал один, самостоятельно вел хозяйства, выполнял домашние работы. Полагали, что имеется косвенная связь между медицинской помощью ненадлежащего качества и смертью ФИО7, в связи с чем с ответчика подлежат взысканию расходы на погребение. Просили удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» ФИО3 исковые требования не признала полностью. Суду пояснила, что смерть ФИО7 наступила в результате №, которое имелось у пациента на момент госпитализации. Медицинская помощь оказывалась ФИО7 в соответствии с положениями Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". Полагала, что поскольку ФИО7 умер, причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчика и смертью пациента не имеется, истцам медицинская помощь не оказывалась, вред их здоровью не причинен, то отсутствуют основания для компенсации истцам морального вреда. Полагала, что права на охрану здоровья не подлежат защите после смерти. Просила применить положения ст. 1098 ГК РФ. В связи с чем заявленные требования являются необоснованными, а в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании пояснил, что медицинская помощь пациенту ФИО7 оказывалась надлежащего качества, все необходимые обследования и манипуляции были выполнены. Полагал, что в ходе рассмотрения не доказан вред, причиненный пациенту ФИО7 Не дообследование не может считаться вредом здоровью.

Третье лицо Р.Э.Р. в судебное заседание не явился, был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания.

Представитель третьего лица Р.Э.Р. – ФИО5 возражал против заявленных требований. Суду пояснил, что смерть ФИО7 наступила не по вине медицинских работников. Нарушений повлекших смерть не имеется. Смерть невозможно было предотвратить в связи с наличием у ФИО7 заболевание явившегося причиной его смерти. Полагал в удовлетворении требований надлежит отказать.

Представитель третьего лица Страховая медицинская компания «АСТРАМЕД-МС» в судебное заседание не явился, был надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания. Направил в суд заявление, в котором просил рассмотреть дело без участия представителя.

В соответствии с положениями частей 4 и 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское дело рассмотрено в отсутствие не явившихся истцов, третьих лиц.

Заслушав представителей истца, представителя ответчика, третье лицо, представителя третьего лица, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению с учетом разумности, исследовав письменные материалы дела, и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

К числу основных прав человека ст. 41 Конституции Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

В силу ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации Гражданского кодекса Российской Федерации относит здоровье к числу нематериальных благ и в качестве способа защиты предусматривает компенсацию морального вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены общие основания ответственности за причинение вреда. Согласно данной норме закона вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу приведенной нормы процессуального закона и норм материального права, регулирующих основания и порядок компенсации морального вреда, основанием иска о компенсации морального вреда являются указанные истцами фактические обстоятельства, свидетельствующие о нарушении в результате действий (бездействия) ответчика нематериальных благ истцов, вследствие которых они испытывают нравственные и (или) физические страдания и с которыми они как с юридическими фактами связывают свое материально-правовое требование к ответчику - причинителю такого вреда.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда "О практике применения суда и норм о компенсации морального вреда" от 15 ноября 2022 года N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что ФИО6 и ФИО11 являются дочерьми ФИО7, что подтверждается свидетельствами о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 почувствовал себя плохо, вызвал бригаду скорой помощи и был доставлен в приемный покой ГАУЗ <адрес> «Демидовская городская больница», где ему были взяты №, введено обезболивающее, после чего в госпитализации было отказано и он отправлен домой.

ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО7 ухудшилось и он вновь был доставлен бригадой скорой помощи в приемный покой ГАУЗ <адрес> «Демидовская городская больница».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 находился на стационарном лечении в ГАУЗ <адрес> «Демидовская городская больница».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 проведена операция в связи с обнаруженной №. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ проведены операции №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер.

Согласно справке о смерти ФИО7 № № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти явились №.

ДД.ММ.ГГГГ по поручению страховой компании ОАО СМК «АСТРАМЕД-МС» проведена экспертиза качества медицинской помощи с целью выявления нарушений прав застрахованного ФИО7

Из экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при оказании медицинской помощи ФИО7 в ГБУЗ СО «Демидовская ГБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ имеются признаки нарушения прав застрахованного в системе ОМС. При оказании медицинской помощи ФИО7 допущены следующие дефекты: ненадлежащее обследование пациента в приемном отделении ДД.ММ.ГГГГ, несвоевременность выполнения показанного <адрес> вмешательства при неэффективности проводимого консервативного лечения № 22.11 – ДД.ММ.ГГГГ, а также нерациональное проведение антибактериальной терапии распространенного №

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, ФИО8 обратились к ответчику с заявлением, в котором просили компенсировать моральный вред и затраты на похороны отца.

Ответчиком подготовлен ответ № от ДД.ММ.ГГГГ, который содержал отказ в удовлетворении требований в связи с тем, что дефектов оказания медицинской помощи не выявлено.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ основной причиной смерти ФИО7 явилось заболевание – №

Постановлением ОП № МУ МВД России «Нижнетальское» от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Р.Э.Р., ФИО4 по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 124 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием состава преступления.

Не согласившись с полученным ответом, истцы обратились в суд с настоящим иском.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Судом по ходатайству сторон по делу была назначена судебная медицинская экспертиза.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» отдела особо сложных (комиссионных) экспертиз № СО от ДД.ММ.ГГГГ экспертная комиссия пришла к выводу, что объем проведенного обследования ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ с предварительным диагнозом: № был неполным - не исследованы симптомы, специфичные для №, не выполнен №) с целью диагностики №, не выполнено ультразвуковое исследование №. Неполнота обследования в приемном отделении в ГБУЗ СО «Демидовская городская больница» ДД.ММ.ГГГГ не позволяла установить верный диагноз, исключить наличие неотложной абдоминальной <адрес> у ФИО7, что обусловило неверную тактику - отказ в госпитализации, что повлекло отсутствие специфического лечения и прогрессирование заболевания у ФИО7 Выявленные недостатки оказания медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ причиной развития у него заболевания № и его осложнений, а также заболевания, приведшего к смерти ФИО7 - № и его осложнения - № не являлись, прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками и имеющимся у ФИО7 заболеванием, а также наступлением смерти в результате осложнения не усматривается. Между неполнотой обследования ДД.ММ.ГГГГ, неустановлением верного диагноза, отсутствием госпитализации ФИО7 в <адрес> отделение ДД.ММ.ГГГГ и прогрессированием изменений № вплоть до ее № имеется косвенная причинно-следственная связь. При госпитализации ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 не выполнена № не позднее 1 часа. Оперативное вмешательство ФИО7 выполнено по показаниям, технически верно, однако несвоевременно - через 19 часов от момента начала №. В соответствии с п 3.11.6 приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» подпункта 6 хирургическое вмешательство должно быть выполнено при отсутствии эффекта в течение 6 часов от момента начала консервативной терапии. Смена режима антибактериальной терапии, предпринятая ДД.ММ.ГГГГ при диагностированных осложнениях послеоперационного периода («Нагноение операционной раны. Подкожная эвентерация. Распространенный серозно-фибринозный перитонит») с заменой антибактериального препарата «Цефтриаксон» на «Амоксиклав» (ампициллин клавулонат) проведена в эмпирическом порядке и не была адекватной. Выявленные недостатки оказаний медицинской помощи в <адрес> отделении ГБУЗ СО «Демидовская городская больница» (несвоевременность оперативного вмешательства при установленном диагнозе «Спаечная болезнь брюшной полости. Обтурационная тонкокишечная непроходимость», неадекватность антибактериальной терапии) ФИО7 причиной развития у него патологических изменений № и осложнений, а также заболевания, приведшего к смерти ФИО7 - № и его осложнения - № не являлась, прямой причинно-следственной связи между выявленными недостатками и имеющимся у ФИО7 заболеванием, а также наступлением смерти ФИО7 в результате осложнения № не усматривается. Между несвоевременным выполнением оперативного вмешательства, неадекватностью антибактериальной терапии в <адрес> отделении и прогрессированием патологических изменений в № (не явившегося причиной смерти) имеется косвенная причинно-следственная связь. Непосредственной причиной смерти ФИО7 явилась № Отсутствие госпитализации и стационарного наблюдения ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ, несвоевременность выполнения оперативного вмешательства (в случае №), неадекватность антибактериальной терапии способствовали прогрессированию заболевания №, а также его осложнений у ФИО7, что повлекло увеличение сроков лечения и могло являться дополнительном фактором риска для развития венозных №. Однако, при отсутствии указанных недостатков оказания медицинской помощи риск развития венозных № у ФИО7 был исходно высоким и их развитие со смертельным исходом полностью не исключалось.

По ходатайству ответчика судом была назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ <адрес> "Бюро судебно-медицинской экспертизы".

Согласно заключению эксперта №, выполненного государственным бюджетным учреждением здравоохранения <адрес> "Бюро судебно-медицинской экспертизы", при анализе оказанной ФИО7 медицинской помощи в ГАУЗ <адрес> «Демидовская городская больница» выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

- не полное обследование в приемном покое ДД.ММ.ГГГГ, а именно не были назначены и проведены №. Не полное обследование не позволило четко обосновывать установленный диагноз и соответственно исключить острую <адрес> патологию, что обусловило неверную тактику – отказ в госпитализации.

- отсутствие № при оперативных вмешательствах от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

- неверное назначение и проведение антибактериальной терапии, а именно лечение цефтриаксоном и его замена на амоксиклав. Выявленный дефект мог повлиять на общее состояние ФИО7

Оценив заключение экспертизы по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что эксперты надлежащим образом ответили на поставленные вопросы.

У суда нет оснований не доверять заключению экспертов, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение №, составленное ДД.ММ.ГГГГ, суд считает, как достаточное и достоверное доказательство, поскольку оно полностью соответствует требованиям ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», входящие в состав комиссии лица, имеют высшую квалификацию, длительный стаж работы по специальности, являются врачами судебно-медицинскими экспертами, т.е. заключение составлено компетентными специалистами в соответствующей области знаний. При составлении заключения эксперты изучали всю медицинскую документацию, и с соблюдением действующих норм и правил, дали ответы на все поставленные судом вопросы. Представленное заключение отвечает требованиям статьи 71 ГПК РФ, предъявляемым к письменным доказательствам, является объективным и полным, содержит подробное описание проведенного исследования, является мотивированным, неясностей и разночтений не содержит, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, поэтому оснований ставить под сомнение, выводы, изложенные в экспертном заключении, у суда не имеется.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Оценивая наличие причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи в ГАУЗ <адрес> «Демидовская городская больница» и наступлением смерти ФИО7, эксперты указали, что смерть ФИО7 наступила в результате заболевания: №. Установленные дефекты оказания медицинской помощи не имеют причинно-следственной связи с патологией, обусловившей № и наступление смерти.

Как следует из материалов дела, заявляя требования о компенсации морального вреда, истцы ссылались на то, что ответчиком в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО7 были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека.

Несмотря на то, что комиссия экспертов ГБУЗ <адрес> "Бюро судебно-медицинской экспертизы" при проведении медицинской экспертизы (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ) пришла к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между характером (качеством) оказания медицинской помощи ФИО7 и наступлением его смерти, поскольку основным в наступлении смертельного исхода у ФИО7 явились характер имевшегося заболевания № все же отметила, что не полное обследование не позволило четко обосновывать установленный диагноз и соответственно исключить острую №, что обусловило неверную тактику – отказ в госпитализации, а неверное назначение и проведение антибактериальной терапии могло повлиять на общее состояние ФИО7

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что ненадлежащее оказание пациенту медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Разрешая возникший спор, суд, руководствуясь положениями Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статей 151, 1064, 1068, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", исходит из того, что факт оказания медицинской помощи ФИО7 с дефектами установлен, а во время начатое правильное лечение существенно бы облегчило жизнь как пациенту, так и его близким, в частности дочерям ФИО7 Последние вынуждены были за страданиями отца, поэтому сами испытывали нравственные страдания, доступные к денежной компенсации согласно ст.ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с чем имеются правовые основания для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда.

Доводы ответчика в части того, что заявленные истцами требования о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, поскольку основанием заявленных требований явилась смерть ФИО7, а в ходе судебной экспертизы причинно-следственной связи между действиями врачей и смертью пациента не установлено, являются несостоятельными, исходя из следующего.

Согласно ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

По смыслу приведенной нормы процессуального закона и норм материального права, регулирующих основания и порядок компенсации морального вреда, основанием иска о компенсации морального вреда являются указанные истцами фактические обстоятельства, свидетельствующие о нарушении в результате действий (бездействия) ответчика нематериальных благ истцов, вследствие которых они испытывают нравственные и (или) физические страдания и с которыми они как с юридическими фактами связывает свое материально-правовое требование к ответчику - причинителю такого вреда.

Как следует из материалов дела, заявляя требования о компенсации морального вреда, истцы указывали на то, что медицинская помощь их отцу ФИО7 была оказана некачественно. Истцы ссылались на то, что лично каждому из них ГАУЗ <адрес> «Демидовская городская больница» в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО7 были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека. Приведенные выше фактические обстоятельства, указанные истцами в качестве основания иска о компенсации морального вреда, подлежат соответствующей правовой оценки.

Таким образом, в результате некачественного оказания ФИО7 медицинской помощи сотрудниками ГАУЗ <адрес> «Демидовская городская больница» были нарушены личные неимущественные права истцов на семейную жизнь, что повлекло причинение каждому из них нравственных страданий (морального вреда).

Отсутствие причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и смертью пациента не исключает иного состава деликта, который включает причинно-следственную связь между недостатками оказания медицинской помощи на том или ином этапе и значимым влиянием на качество жизни пациента и его родных.

Согласно абзацу 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от ДД.ММ.ГГГГ указано, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимание обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда истцам, суд исходит из возраста умершего ФИО7 (72 года), степень родственных отношений между ФИО7 и истцами ФИО6, ФИО8, то обстоятельство, что ФИО6, ФИО8 совместно с отцом не проживали, имеют свои семьи, однако поддерживали с ним теплые отношения, не осуществляли за ним уход в период нахождения его на стационарном лечении, обстоятельства, длительности и степени нравственных страданий истцов, их индивидуальные особенности, принимая во внимание характер и степень тяжести причиненных истцам нравственных страданий связанных с некачественным оказанием медицинских услуг их отцу ФИО7, перенесенные ими переживания за его здоровье, характер и степень вины ответчика в причинении истцам нравственных страданий, диагноза ФИО7, характеризующегося высокой степенью летальных исходов, материальное положение ответчика, его организационно-правовую форму, оказание им медицинских услуг в сфере здравоохранения, с учетом требования разумности и справедливости, суд полагает возможным присудить истцам компенсацию нравственных страданий в размере 100 000 руб. в пользу каждого из истцов.

Суд самостоятельно определяет размер компенсации морального вреда, который не поддается точному денежному подсчету, а взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего.

Принимая во внимание, что взыскание определенного размера компенсации морального вреда не может компенсировать вред в полном объеме, а направлен лишь на сглаживание последствий, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Также суд учитывает и то, что на момент обращения ФИО7 к ответчику у него уже имелся №, а также то обстоятельство, что риск развития № был высоким и их развитие со смертельным исходом полностью не исключалось.

Поскольку в ходе проведения повторной судебной экспертизы экспертами не установлена причинно-следственная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО7, суд не находит оснований для взыскания с ответчика понесенных истцами расходов на погребение ФИО7

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела наряду с другими относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально сумме удовлетворенных исковых требований.

Факт оплаты истцом ФИО6 государственной пошлины подтверждается чек-ордером № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 300 руб.

Факт оплаты истцом ФИО8 государственной пошлины подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 300 руб.

Поскольку заявленные истцами требования неимущественного характера о компенсации морального вреда удовлетворены, с ответчика подлежат взысканию в пользу истцов расходы по оплате государственной пошлины в полном объеме.

В ходе рассмотрения гражданского дела по ходатайству ответчика, определением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы». Определением суда расходы на проведение экспертизы возложены на истца ФИО6 и ответчика ГАУЗ <адрес> «Демидовская городская больница».

ДД.ММ.ГГГГ из ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» поступило экспертное заключение № СО от ДД.ММ.ГГГГ вместе с заявлением о возмещении расходов на проведение судебной экспертизы, из которого следует, что ответчик ГАУЗ <адрес> «Демидовская городская больница» свои обязанности по оплате судебной экспертизы не исполнило, просили взыскать с ответчика стоимость экспертизы в размере 17632 руб. 50 коп.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

По смыслу указанных норм при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек в порядке, предусмотренном абзацем 2 части 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судам необходимо учитывать положения статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек, в случае, когда денежная сумма, подлежащая выплате экспертам, не была предварительно внесена стороной на счет суда в порядке, предусмотренном частью первой статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, денежную сумму, причитающуюся в качестве вознаграждения экспертам за выполненную ими по поручению суда экспертизу, суду надлежит взыскать с проигравшей гражданско-правовой спор стороны.

При таких обстоятельствах учитывая, что решение суда состоялось не в пользу ответчика, расходы за проведение судебной экспертизы подлежат взысканию с ГАУЗ <адрес> «Демидовская городская больница».

Таким образом, в пользу Государственного автономного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» подлежат взысканию расходы на проведение судебной экспертизы в размере 17632 руб. 50 коп.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199, 320, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО6, ФИО8 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Демидовская городская больница» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Демидовская городская больница» (ИНН №) в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Демидовская городская больница» (ИНН №) в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

В остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Демидовская городская больница» (ИНН №) в пользу Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на проведение судебной экспертизы в размере 17632 руб. 50 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила Свердловской области.

Решение в окончательной форме принято 25 мая 2023 года.

<...>

<...>

Судья Ершова Т.Е.