Решение по делу № 2-927/2022 от 19.12.2022 - о взыскании утраченного заработка, возмещении дополнительных расходов в результате несчастного случая на производстве.

УИД: 68RS0003-01-2022-001054-24

№ 2-927/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 декабря 2022 года г. Тамбов

Советский районный суд г. Тамбова в составе:

судьи Моисеевой О.Е.,

с участием помощников прокурора Советского района г. Тамбова Макаровой А.П., Дроковой Н.Ю.,

при секретаре Карташовой Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Хлебная база № 53» о взыскании утраченного заработка, возмещении дополнительных расходов в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Хлебная база № 53», в котором, с учетом отказа от части исковых требований и уточнения иска, просит взыскать с АО «Хлебная база №53» сумму утраченного заработка за период с сентября 2015 года по июнь 2022 года в сумме 2 900 750 рублей 60 копеек, возместить расходы на медицинские препараты и ортопедические изделия в сумме 5 900 рублей.

В обоснование иска ФИО1 (до заключения брака - 2) указала, что 18.09.2015 при исполнении своих трудовых обязанностей в качестве аппаратчика обработки зерна 3 разряда в АО «Хлебная база № 53» получила производственную травму. 26.09.2015 после личного разговора с директором АО «Хлебная база № 53» и инженером по охране труда, она написала объяснительную об отказе от производственной травмы, поскольку обещали возместить расходы на лечение. Поскольку возмещения расходов не последовало, 02.02.2016 она написала заявление о проведении проверки по факту получения производственной травмы 18.09.2015. 24.02.2016 заявление рассмотрели и вынесли заключение об отсутствии факта несчастного случая на производстве. В связи с тем, что состояние здоровья не улучшилось, она находилась на амбулаторном лечении в ТОГБУЗ «Городская клиническая больница №3 г. Тамбова». 25.07.2016 в ГБУЗ «Тамбовская областная клиническая больница им. В.Д. Бабенко» ей был поставлен диагноз с направлением на оперативное лечение в ФГАОУВО Первый МГМУ им. И.И. Сеченова г. Москвы, где в связи с полученной производственной травмой была проведена операция 05.09.2017. По заключению судебно-медицинского эксперта от 13.09.2017 ей был поставлен диагноз: , вред здоровью средней тяжести. Решением Советского районного суда г. Тамбова от 13.08.2018 в удовлетворении ее требований о признании полученной травмы несчастным случаем на производстве и возмещении морального вреда отказано. Апелляционным определением Тамбовского областного суда от 26.11 2018 решение отменено, постановлено взыскать с АО «Хлебная база №53» в ее пользу компенсация морального вреда в сумме 20 000 рублей. Поскольку в настоящее время ее состояние здоровья не улучшилось, она обратилась в ТОГБУЗ «Городская поликлиника №5» г. Тамбова за направлением на МСЭ для установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах для получения выплат от Фонда социального страхования. 10.03.2022 Главное бюро медико-социальной экспертизы по Тамбовской области степень утраты профессиональной трудоспособности не установила, поскольку освидетельствование и установление процента потери трудоспособности осуществляется только на момент обращения.

ФИО1, считая, что работодатель обязан ей возместить утраченный заработок в результате повреждения ее здоровья при несчастном случае на производстве, а также расходы на медицинские препараты и ортопедические изделия, обратилась в суд с указанными требованиями.

Определением Советского районного суда города Тамбова от 20 июня 2022 года производство по настоящему гражданскому делу по иску ФИО1 к АО «Хлебная база № 53» в части взыскания единовременной страховой выплаты по заявлению ФИО1 об отказе от иска прекращено.

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала и просила их удовлетворить в полном объеме. При этом пояснила, что в апелляционном определении Тамбовского областного суда не был прописан факт нечастного случая на производстве, хотя фактически был установлен. Представитель Фонда социального страхования ей пояснил, что в связи с этим она не может рассчитывать ни на какие выплаты. Около года назад она обратилась в областную прокуратуру с апелляционным определением и ей посоветовали обратиться за разъяснением определения. С апелляционным определением она не обращалась ни в Фонд социального страхования, ни к работодателю. Ей не разъяснили, что надо обращаться за составлением акта ей было получено определение об отказе в разъяснении апелляционного определения. После этого она обращалась в медико – социальную экспертизу, ей было отказано в установлении процента утраты профессиональной трудоспособности. В 2016 году она обращалась за установлением группы инвалидности. Поскольку на тот момент отсутствовал диагноз, он был поставлен после проведения операции, ей было отказано в установлении группы инвалидности. Она не согласна с проведенной по делу судебной экспертизой, считает, что на настоящий момент у нее имеется процент утраты как профессиональной, так и общей трудоспособности.

Представитель ответчика АО «Хлебная база № 53» ФИО2, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала в полном объеме поскольку полагает, что достоверно не установлен факт признания травмы полученной ФИО1 несчастным случаем на производстве, не имеется акта по форме Н1. Листок нетрудоспособности выдан с кодом 02, то есть бытовая травма, срок нетрудоспособности с 22.09.2015 по 06.10.2015, по строке приступить к работе проставлен код 36 – является трудоспособным. Факт несчастного случая на производстве не установлен также и в судебном порядке. Отсутствие вины АО «Хлебная база №53» было подтверждено всеми надзорными органами куда обращалась ФИО1 Кроме того, полагает, что истицей пропущен срок исковой давности на обращение в суд. Апелляционное определение вынесено Тамбовским областным судом 26.11.2018, истица с настоящим иском обратилась в апреле 2022 года, то есть спустя более чем 3 года, уважительной причины пропуска срока исковой давности не представила, нет оснований для восстановления пропущенного срока. Требования заявлены к ненадлежащему ответчику, поскольку страховые выплаты осуществляет Фонд социального страхования при наличии необходимых документов. АО «Хлебная база №53» надлежащим образом в полном объеме перечисляет страховые взносы на застрахованных лиц и предоставляет необходимую отчетность. После произошедшего случая ФИО1 работала у ИП, после увольнения не предпринимала мер к трудоустройству, не встала на учет в центр занятости населения. Все жалобы только со слов истицы, ни одного доказательства несчастного случая, медицинского подтверждения не имеется.

Представитель третьего лица ФКУ «ГБ МСЭ по Тамбовской области» Минтруда России Бюро медико - социальной экспертизы №1» - ФИО3, действующая по доверенности, возражала против удовлетворения заявленных исковых требований. Пояснила, что по обращению ФИО1 об установлении процента утраты профессиональной трудоспособности в 2022 году было проведено 3 экспертизы, первая из которых была проведена в Бюро, далее по жалобе в экспертном составе Главного бюро, а третья экспертиза была проведена в Федеральном бюро г. Москвы. Ни одна из экспертиз оснований для установления степени профессиональной нетрудоспособности ФИО1 не нашла. Установление профессиональной трудоспособности происходит из комплексной оценки состояния здоровья гражданина, социально – бытовых, профессиональных, психологических навыков. Состав по обжалованию отмечает, что у гражданки имеются последствия травмы на производстве 2015 года, ввиду застарелого повреждения связочного правого голеностопного сустава без функциональных нарушений, который не приводит к ограничению основных категорий жизнедеятельности и способности выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве в объеме без снижения квалификации и навыков. Это не дает оснований для установления утраты профессиональной трудоспособности. При проведении экспертизы были приняты во внимание решение суда, апелляционное определение, медицинские документы. Они сочли факт, который указан, как признанный несчастный случай на производстве. Была проведена экспертиза, и было вынесено решение, что степень утраты трудоспособности не установлена, т.е. 0%. Диагноз – последствия травмы в виде застарелого повреждения связочного аппарата правого голеностопного сустава. Проведение экспертизы регламентируется нормативными документами: постановлением Правительства РФ №789 «Об утверждении правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности» и приказа №687Н «Об утверждении критериев утраты профессиональной трудоспособности». В соответствии с приказом помимо нарушения здоровья, определяется характер работы, предшествующий несчастному случаю, учитывается квалификация, ход трудовой деятельности. Эксперты, изучая все данные факторы, пришли к выводу, что процент не установлен. Общая трудоспособность устанавливается судебными медицинскими учреждениями в процентах, но не идет в связь с профессиональной трудоспособностью. Общая трудоспособность и установление группы инвалидности – разные вещи. Стойкая утрата трудоспособности предусмотрена для силовых структур. На установление группы инвалидности истец обращалась в 2016 году, ей было отказано. Для установления группы инвалидности должно быть 3 фактора: нарушение здоровья, необходимость в мерах социальной защиты, ограничение жизнедеятельности. Нарушение статодинамических функций истца было рассчитано специалистами как 10%, что вне группы инвалидности. Для 3 группы инвалидности необходимо от 40% до 60 %.

Представитель ГУ Тамбовское региональное отделение Фонда социального страхования РФ - ФИО4, действующая по доверенности, возражала против удовлетворения заявленных исковых требований по следующим основаниям. Порядок возмещения вреда, причиненный жизни и здоровью при исполнении трудовых обязанностей регламентируется ФЗ №125 от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». В соответствии со ст. 3 указанного Закона страховым случаем признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного лица вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущее возникновение обязательств страховщика осуществлять возмещение. Согласно ст. 8 указанного Закона обеспечение по страхованию осуществляется в виде пособий по временной нетрудоспособности, а далее в виде страховых выплат. По данному закону имеется постановление, которым устанавливается степень причинения вреда здоровью. Существует Приказ Министерства здравоохранения и социального развития №160 от 24.02.2005 «Об определении степени тяжести повреждения здоровью при несчастных случаях на производстве». Когда происходит несчастный случай на производстве, работодатель составляет акт по форме Н1. Если это тяжелый несчастный случай, приглашается специалист территориального органа, специалист по инспекции труда и специалист профсоюза. При тяжелой травме фонд оплачивает лечение, реабилитацию, больничный лист в полном объеме, независимо от стажа работы. В дальнейшем, при отсутствии восстановления, назначается единовременная выплата, после установления МСЭ процента утраты профессиональной трудоспособности. В соответствии со ст. 11 Закона размер единовременной страховой выплаты определяется исходя из степени утраты профессиональной трудоспособности, исходя из максимальной суммы. Сумма в законе прописана в размере 94018 руб., но с каждым годом применяется повышающий коэффициент. С 01.02.2022 максимальная сумма 117722,96 руб. Если установлен какой-то процент, то он высчитывается от данной суммы. По спорному случаю акт Н1 составлен не был. Согласно ст. 230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному в результате расследования как несчастный, оформляется акт по форме Н1, который подписывается сторонами. В данном случае в территориальный орган Фонда акт по форме Н1 в отношении ФИО5 не направлялся. Истец не состоит на учете в Фонде. Период нетрудоспособности истца был с 25.09.2015 по 06.10.2015 и 3 дня за счет работодателя. У них имеется реестр, который предоставляет работодатель в электронном виде, где указана причина нетрудоспособности. Был указан код 02 – общее заболевание, при профессиональной указывается код 04, если бы ФИО1 обратилась к ним с апелляционным определением Тамбовского областного суда они не назначили бы пособие, поскольку в резолютивной части отсутствует установление факта несчастного случая на производстве. Для них необходим акт по форме Н1, в котором указана причина несчастного случая и виновник, степень вины работодателя и пострадавшего. С данным решением истцу необходимо было обратиться к работодателю за составлением акта Н1, либо в Инспекцию по труду. Организация страхует всех работников, которые работают по трудовому договору, от несчастных случаев на производстве и по временной нетрудоспособности. В случае, если установлен процент утраты нетрудоспособности, расчет производится из заработка за предшествующий год по той профессии, при которой получено увечье и умножается на процент утраты нетрудоспособности. При утрате свыше заработка работник может обратиться к организации. Право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию наступает со дня наступления страхового случая и до выздоровления. В соответствии с п 1 ст. 10 ФЗ №125 право на единовременные и ежемесячные страховые выплаты возникает у застрахованного в случае, если по заключению учреждения МСЭ установлена утрата профессиональной трудоспособности. Назначаются ежемесячные, единовременные, реабилитационные выплаты. В данном случае полученная травма никаких последствий не повлекла, не установлена инвалидность, не установлен процент утраты профессиональной трудоспособности. У них отсутствуют правовые основания для назначения пособия. Факт несчастного случая на производстве установлен не был. Решение суда об установлении несчастного случая на производстве касается выплат по больничному листу, но не для установления единовременной и ежемесячных выплат. Страховой случай должен быть установлено либо работодателем, либо судом, либо Инспекцией по труду. В решении суда отсутствует установление факта несчастного случая на производстве, только взыскан моральный вред.

Представитель Государственной инспекции труда в Тамбовской области ФИО6, действующий по доверенности, пояснил суду, что с точки зрения трудового законодательства, полностью поддерживает позицию ответчика и представителя Фонда социального страхования, поскольку не установлен факт несчастного случая на производстве. Если говорить об иске по существу, в соответствии со ст. 184 ТК РФ лицу, которое получило травму на производстве, положено возмещение утраченного заработка в размере 100% от среднего заработка в соответствии с действующим законодательством. В данном случае нормы ТК РФ носят отсылочный характер и направляют к закону «О социальном страховании». Частью данных выплат может являться выплата по больничному листу, либо до окончания больничного листа, либо до установления утраты профессиональной трудоспособности. Апелляционное определение Тамбовского областного суд от ноября 2018 года устанавливает обстоятельства получения истицей травмы, а именно, что она получила ее на рабочем месте, в рабочее время, именно 18.09.2015. В силу данных обстоятельств, и в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ данные обстоятельства не подлежат дополнительному доказыванию, поскольку апелляционное определение вступило в законную силу. Вопрос об установлении факта несчастного случая важен. В предоставленных материалах имеется больничный лист за период 22.09.2015 по 06.10.2015. Указан код 36 от 08.10.2015 - является трудоспособным, т.е. работник выздоровел. Истец должен доказать, что те травмы, которые установлены после закрытия больничного листа, состоят в прямой причинно – следственной связи с той травмой, которая была получена 18.09.2015. Вопрос о том, что истцу больничный должны оплатить в размере 100%, не стоит с учетом апелляционного определения Тамбовского областного суда. Ленинский межрайонный отдел СК РФ проводил проверку, полученный ответ отражает, что не имеется причинно – следственной связи полученных повреждений с имеющейся травмой. Для того, чтобы назначить работнику выплаты должно быть решение МСЭ, которое должно быть обжаловано для принятия нового решение о производстве выплат. Полагает, что заявление об установлении степени утраты общей трудоспособности должно быть подано в специальный орган, а не в суд. На данный момент основания производить какие – либо выплаты после 06.10.2015 отсутствуют, поскольку отсутствуют дополнительные доказательства. В данный момент рассмотреть вопрос о составлении акта о несчастном случае на производстве они не могут, поскольку в соответствии со ст. 229.3 ТК РФ такая ситуация могла быть при проведении дополнительного расследования несчастного случая. В соответствии с указанной статьей дополнительное расследование несчастного случая проводится тех несчастных случаев, которые расследовали не ранее чем за 5 лет до тех обстоятельств, которые послужили основанием для проведения дополнительного расследования. Несчастный случай с истицей произошел 18.09.2015. Расследование несчастного случая завершилось 24.02.2016. 24.02.2021 истек срок для проведения дополнительного расследования.

Заслушав лиц, участвующих в деле, эксперта ФИО7, заключение прокурора Дроковой Н.Ю., полагавшей исковые требований оставить без удовлетворения в связи с истечением срока исковой давности, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение (часть 1). При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (часть 2).

В силу статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности (пункт 1). Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (пункт 3).

При рассмотрении дела было установлено, что

Между ОАО «Хлебная база №53» и ФИО8 10 августа 2015 года заключен срочный трудовой договор, в соответствии с которым ФИО8 принята на должность аппаратчика обработки зерна 3 разряда. Начало действия трудового договора 10.08.2015. Договор имеет срочный характер и заключается на период заготовки зерна урожая 2015г., должностной оклад установлен в размере 10 467 руб. в месяц с возможной выплатой премии в размере 30% (т. 2 л.д.30).

Факт приема на работу ФИО8 подтвержден приказом о приеме на работу от 10.08.2015 (т. 2 л.д.29).

В исковых требованиях истица указывает, что 18.09.2015 года при исполнении своих трудовых обязанностей в качестве аппаратчика обработки зерна 3 разряда АО «Хлебная база № 53» она получила производственную травму.

В соответствии с листком нетрудоспособности ФИО8 была освобождена от работы с 22.09.2015 по 06.10.2015. приступить к работе 08.10.2015. причина нетрудоспособности: код 02 (т.2 л.д.72).

За счет работодателя ФИО8 было назначено пособие по временной нетрудоспособности в размере 60% за 15 календарных дней в сумме 353, 01 руб. сумма пособия включена в платежную ведомость за октябрь 2015 года, за счет ФСС РФ ФИО8 выплачено пособие по временной нетрудоспособности за период с 25.09.2015 по 06.10.2015 в сумме 1 228 руб.04 коп., начиная с 4 дня ее нетрудоспособности (т. 2 л.д.76, 6).

В соответствии с соглашением о прекращении трудового договора между ОАО «Хлебная база №53» и ФИО8, трудовой договор расторгнут по соглашению сторон 06.10.2015 и на основании приказа №28-ку ФИО8 была уволена с должности аппаратчика обработки зерна 3 разряда (т. 2 л.д.75).

В связи с тем, что работодателем не был установлен факт несчастного случая на производстве, 29.03.2018 ФИО9 (после заключения брака – ФИО10) А.А. обратилась в Советский районный суд г. Тамбова с исковым заявлением о признании полученной травмы несчастным случаем на производстве, о взыскании денежной компенсации морального вреда.

Решением Советского районного суда г. Тамбова от 13 августа 2018 года в удовлетворении исковых требований ФИО8 (после заключения брака ФИО10) к ОАО «Хлебная база № 53» о признании полученной травмы несчастным случаем на производстве, о взыскании денежной компенсации морального вреда отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от 26 ноября 2018 года решение Советского районного суда г. Тамбова от 13 августа 2018 года отменено и по делу принято новое решение о взыскании с ОАО «Хлебная база №53» в пользу ФИО8 компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей и госпошлины в доход местного бюджета в сумме 300 рублей.

Судом апелляционной инстанции было установлено, что ФИО8 18 сентября 2015 года получила травму ноги при исполнении ею трудовых обязанностей на территории ОАО «Хлебная база № 53», которая повлекла временную, на срок не менее одного дня, утрату её трудоспособности.

Из заключения эксперта № 1626 от 05 июля 2017 года следует, что у ФИО8 имела место травма возникновение которой возможно в результате падения , так как не были представлены данные МРТ правового голеностопного сустава подтвердить или опровергнуть факт разрыва связок голеностопного сустава не представляется возможным, поскольку конкретный характер травмы правого голеностопного сустава не установлен, исходя из полученной травмы (учитывая предстоящее оперативное вмешательство) не ясен, установить степень тяжести причинённого вреда здоровью на данный момент не представляется возможным.

Согласно заключению эксперта от у ФИО8 имела место травма правого голеностопного сустава с разрывом передней таранно-малоберцовой связки, возникновение которой возможно в результате падения , причинившая вред здоровью средней тяжести.

Поскольку ответчиком не были обеспечены ФИО8 безопасные условия труда, в результате чего её здоровью причинён вред средней тяжести, вина работодателя в причинении которого последним не опровергнута, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ОАО «Хлебная база № 53» обязано возместить истице моральный вред.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от 17 ноября 2021 года заявление ФИО1 о разъяснении апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от 26 ноября 2018 года оставлено без удовлетворения.

Апелляционное определение от 26.11.2018 имеет для рассмотрения настоящего дела преюдициальное значение в силу ст. 61 ГПК РФ.

По ходатайству истца ФИО1 для установления процента утраты как общей, так и профессиональной трудоспособности определением Советского районного суда от по делу назначена судебно – медицинская и медико-социальная экспертиза.

Согласно выводам экспертов ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №95/05-22 от 15.11.2022 на основании проведенного анализа представленной медицинской документации, с учетом результатов обследования ФИО1 в рамках настоящей экспертизы (подробное обоснование изложено в разделе «оценка результатов исследований») можно сделать вывод о том, что после полученной травмы , которая могла образоваться с этого момента и по подтвержден факт утраты как общей, так и профессиональной трудоспособности в размере 100% в период с по , а также период с по . Объективных оснований для установления процента утраты как общей, так и профессиональной трудоспособности в остальные периоды времени (с момента травмы и по настоящее время) у экспертов не имеется (т. 2 л.д.234).

Проанализировав содержание экспертного заключения, в совокупности с показаниями эксперта, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Каких-либо нарушений при производстве экспертизы, влекущих признание его недопустимым, экспертами не допущено.

По смыслу положений пункта 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, утраченный заработок возмещается потерпевшему в полном объеме лишь в случаях полной утраты профессиональной трудоспособности.

Применительно к ситуации, когда профессиональная трудоспособность утрачена потерпевшим частично, утраченный заработок подлежит возмещению в размере, определяемом пропорционально степени ее утраты.

При этом, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им трудовых обязанностей, включая утраченный заработок, предоставляется в порядке обязательного социального страхования.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объёмы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причинённого жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется:

1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счёт средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

2) в виде страховых выплат:

единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти;

ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти;

3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

Согласно ст.3 указанного Федерального закона, страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Статьей 10 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ предусмотрено, что единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному, если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности (пункт 1). Ежемесячные страховые выплаты выплачиваются застрахованным в течение всего периода стойкой утраты им профессиональной трудоспособности, а в случае смерти застрахованного лицам, имеющим право на их получение, в периоды, установленные пунктом 3 статьи 7 настоящего Федерального закона (пункт 3). При исчислении страховых выплат не влекут уменьшения их размера все пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные застрахованному как до, так и после наступления страхового случая. В счет страховых выплат не засчитывается также заработок, полученный застрахованным после наступления страхового случая (пункт 4).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счёт средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1 пункта 1 статьи 8, статья 9 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производится в соответствии со статьями 12-15 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (с учётом изменений, внесённых Федеральным законом от 24 июля 2009 г. N 213-ФЗ) в части, не противоречащей Федеральному закону от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ.

Из содержания вышеприведенных положений статей 8 - 10 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ следует, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве в размере 100 % среднего заработка застрахованного работника, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", выплачивается за весь период временной нетрудоспособности до выздоровления работника или установления стойкой утраты его профессиональной трудоспособности, а при установлении стойкой утраты профессиональной трудоспособности происходит замена вида предоставляемого работнику обеспечения по страхованию с пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве на ежемесячные страховые выплаты.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Если к моменту причинения вреда потерпевший не работал и не имел соответствующей квалификации, профессии, то применительно к правилам, установленным пунктом 2 статьи 1087 ГК РФ и пунктом 4 статьи 1086 ГК РФ, суд вправе определить размер среднего месячного заработка, применив величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации, установленную на день определения размера возмещения вреда.

ФИО1 заявляет требования о взыскании утраченного заработка с АО «Хлебная база №53», поскольку ей получена травма на производстве, требований к Фонду социального страхования не заявляет.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть первая статьи 4 ГПК РФ), к кому предъявлять иск (пункт 3 части второй статьи 131 ГПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть третья статьи 196 ГПК РФ) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 октября 2013 г. N 1626-0, от 17 июля 2014 г. N 1583-0).

В соответствии с п.10, 12, 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела

В соответствии со ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении иска по данной категории дел (к примеру, о назначении или перерасчете сумм в возмещение вреда), предъявленного по истечении трех лет со времени возникновения права на удовлетворение требований о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, следует иметь в виду, что в силу статьи 208 ГК РФ выплаты за прошлое время взыскиваются не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска. Вместе с тем суд вправе взыскать сумму возмещения вреда и за период, превышающий три года, при условии установления вины ответчика в образовавшихся недоплатах и несвоевременных выплатах гражданину.

Представителем ответчика АО «Хлебная база №53» заявлено ходатайство о применении к исковым требованиям ФИО1 срока исковой давности.

Из материалов дела следует, что травму ФИО1 получила 18.09.2015.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от 26 ноября 2018 года взыскана с ОАО «Хлебная база №53» в пользу ФИО11 компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей в связи с тем, что ответчиком не были обеспечены ФИО8 безопасные условия труда, в результате чего её здоровью причинён вред средней тяжести, вина работодателя в причинении которого последним не опровергнута.

Таким образом, о нарушении своих прав АО «Хлебная база №53» ФИО1 стало известно не позднее 26.11.2018.

Ссылка ФИО1 на определение судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от 17 ноября 2021 года, которым заявление ФИО1 о разъяснении апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда от 26 ноября 2018 года оставлено без удовлетворения и в связи с этим отсчета срока исковой давности от 17.11.2021 года, не может быть принята во внимание, поскольку данным определением апелляционное определение не разъяснялось и никакие новые обстоятельства не устанавливались.

По заключению экспертов ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы» подтвержден факт утраты как общей, так и профессиональной трудоспособности ФИО1 в размере 100% в период с 22.09.2015 по 08.10.2015, а также период с 04.09.2017 по 20.09.2017.

В связи с тем, что травма произошла 18.09.2015, апелляционное определение вынесено 26.11.2018, периоды утраты общей и профессиональной трудоспособности в размере 100% образовались с 22.09.2015 по 08.10.2015, и с 04.09.2017 по 20.09.2017, а обратилась в суд с настоящими требованиями истица 15.04.2022, иск ФИО1 о взыскании утраченного заработка заявлен за пределами трехгодичного срока предшествовавшему предъявлению иска.

Доказательств уважительности пропуска срока исковой давности ФИО1 не представлено.

Кроме того, доказательств, что у ФИО1 были другие периоды утраты как общей, так и профессиональной трудоспособности, материалы дела также не содержат.

10 марта 2022 года ФИО1 на основании ее заявления была освидетельствована ФКУ «ГБ МСЭ по Тамбовской области» Минтруда России БЮРО МСЭ №1 для определения степени утраты профессиональной трудоспособности, разработки программы реабилитации лица, пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. В соответствии с протоколом проведения медико-социальной экспертизы экспертного состава и акта от 10.03.2022 в связи с несчастным случаем на производстве 18.09.2015 степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах не установлена, программа реабилитации не разработана (т.1 л.д.73, 88).

Не согласившись с результатами освидетельствования, ФИО1 обжаловала данное решение. Заключениями от 23.03.2022 ФКУ «ГБ МСЭ по Тамбовской области» Минтруда России Экспертный состав №2 и от 30.03.2022 ФГБУ ФБ МСЭ Минтруда России Экспертный состав №6 общего профиля решение об отказе в установлении степени утраты профессиональной трудоспособности оставлено без изменения (т. 1 л.д.68,70)

Причем истцом прилагались к документам апелляционное определение Тамбовского областного суда от 26.11.2018 и определение от 17.11.2021.

Ранее в 2016 году ФИО1 обращалась ФКУ «ГБ МСЭ по Тамбовской области» Минтруда России БЮРО МСЭ №2 за установлением группы инвалидности в связи с получением травмы в сентябре 2015 года.

В соответствии с протоколом проведения медико-социальной экспертизы от 19.12.2016 основания для установления группы инвалидности не установлены (т.1 л.д.92).

Все медицинские документы, в том числе, вышеперечисленные протоколы, копии материалов из гражданского дела от 2018 года направлялись вместе с материалами гражданского дела для производства экспертизы. Эксперту ФИО1 заявляла, что никаких других медицинских документов у нее не имеется, об этом она также пояснила в судебном заседании.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству истца для дачи разъяснений по экспертизе, эксперт ФИО7 пояснил суду, что процент утраты профессиональной и общей трудоспособности устанавливается на основании зафиксированных нарушений в объеме движений. Функция конечностей утрачивается за счет нарушения увеличения объема движения в ней. Они определяли по медицинским документам степень нарушения трудоспособности и отталкивались от тех сведений, которые содержались в медицинской документации. Экспертиза проводилась ретроспективно с 2015 года. По данным медицинской документации имеется момент травмы, поскольку ФИО1 находилась на больничном листе. В этот период установлена 100% утрата трудоспособности. В момент проведения оперативного вмешательства также установлена 100% утрата трудоспособности. Какая была утрата между данными событиями, можно выяснить по медицинским документам. Нет подтверждающих документов, что весь период функция конечности была нарушена. Вне зависимости от того, какой диагноз выставляется, за основу берется факт нарушения функции конечности. Не важно, что диагноз сразу не был выставлен. Принципиальное значение имеет то, как себя чувствовала конечность в определенный период времени. Экспертиза временной нетрудоспособности проводится лечащим врачом. Только он может определять, как долго может находиться пациент на больничном листе. По имеющимся в карте истца записям указано, что 08.10.2015 функция конечности была восстановлена. Значит, врач посчитал, что расстройство здоровья закончилось, и она могла приступить к исполнению трудовых обязанностей, больничный лист ей закрыли. В оценке результатов на стр. 17 заключения экспертизы указано, что врач отмечал ограниченное движение, однако запись о том, что имеется ограничение движений, не позволяет определить, насколько оно выражено и под какой критерий оценки подходит. При медико – социальной экспертизе, когда более детально и пристально осматривали ногу указано, что полный объем движения. Истица подменяет понятие лечение и восстановление трудоспособности, одно не подразумевает другое, это два разных понятия. Пункт 7.1 Приказа №346 говорит о том, что средней тяжести вред здоровью определяется при временном нарушении функций органов или системы органов. Задача их экспертизы определить не временное нарушение, а стойкое нарушение, это два разных понятия. В данной ситуации имеются сведения, отдельные, отрывочные о нарушении функции движения, но насколько это было выражено, сведения отсутствуют. Они не могут определить, была ли утрачена трудоспособность и если была утрачена, то насколько. Объективных данных для установления процентов в остальные временные промежутки не имеется. Отсутствуют записи в медицинской документации, подтверждающие факт нарушения функции конечности после выписки из стационара. При обследовании истца им задавался вопрос, в полном ли объеме документы предоставлены в суд. На что был получен ответ, что все документы предоставлены. Все сведения были учтены и приняты во внимание при проведении экспертизы.

На основании изложенного, суд считает, что требования истца не подлежат судебной защите и в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании утраченного заработка в результате несчастного случая на производстве следует отказать.

В обоснование требований о взыскании с ответчика дополнительных расходов на медицинские препараты и ортопедические изделия истцом представлены выписка из истории болезни амбулаторного больного из городской поликлиники №5, в соответствии с которой ей рекомендовано врачом прохождение курса физиотерапии, а также приобретение препаратов омепразол, кеторолак, деклофенка.

Данные препараты необходимо принимать курсами, вместе с тем, доказательств приобретения указанных препаратов, их стоимость истицей не представлено. Эти препараты не относятся к дополнительным расходам, которые необходимо взыскать на будущее время, поскольку их необходимо принимать с момента назначения врача.

Необходимость несения дополнительных расходов по приобретению ортопедических стелек и бандажа на голеностопный сустав истицей надлежащими доказательствами не подтверждены. Программа реабилитации для ФИО1 не разрабатывалась, объективных сведений нуждаемости в данных изделиях не доказано. Выписной эпикриз ФГАО ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России таких рекомендаций не содержит (т.1 л.д.260 об.), доказательств, что данные препараты не могут истице представлены бесплатно, также не представлено.

Кроме того, поскольку отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании утраченного заработка с АО «Хлебная база №53», требования ФИО1 о взыскании дополнительных расходов на приобретение лекарственных препаратов, ортопедических стелек и бандажа не подлежат удовлетворению.

Как усматривается из ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся (помимо иного) суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

При назначении судебной экспертизы суд возложил на АО «Хлебная база №53» расходы по оплате экспертизы.

До настоящего времени расходы, понесенные экспертным учреждением, не возмещены. Согласно сопроводительному письму стоимость расходов составляет 40 660 рублей.

Поскольку ФИО1 как наиболее слабая и не защищенная сторона в силу статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации освобождёна от уплаты судебных расходов, включая расходы, связанные с оплатой судебной экспертизы, суд полагает возможным взыскать расходы на производство экспертизы с АО «Хлебная база № 53».

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО1 к АО «Хлебная база № 53» о взыскании утраченного заработка, возмещении дополнительных расходов в результате несчастного случая на производстве – отказать.

Взыскать с акционерного общества «Хлебная база № 53» в пользу государственного учреждения здравоохранения «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы» ИНН за производство судебной экспертизы 40 660 (сорок тысяч шестьсот шестьдесят) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Советский районный суд города Тамбова в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья: О.Е. Моисеева

Мотивированное решение составлено 26 декабря 2022 года.

Судья О.Е. Моисеева