Судья: Бобрикова А.О. (дело № 2-336/2023)

Докладчик: Карболина В.А. Дело № 33-8851/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Пилипенко Е.А.,

судей Карболиной В.А., Васильевой Н.В.,

при секретаре Миловановой Ю.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Новосибирске 7 сентября 2023 г. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на заочное решение Первомайского районного суда г. Новосибирска от 17 марта 2023 г., которым отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Карболиной В.А., судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором с учетом уточнений просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации, Управления федерального казначейства по Новосибирской области в его пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что моральный вред истца вызван его незаконным уголовным преследованием в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162 УК РФ. 22.04.2022 в отношении истца была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. По результатам дела по данным эпизодам истцу был провозглашен оправдательный приговор. Таким образом, фактически истец неправомерно находился под арестом с 23.04.2020 по 02.02.2023, содержался в непригодных условиях, которые унижали его человеческое достоинство. Ошибка следствия лишила истца возможности жить в обществе, работать, общаться с близкими на протяжении всего времени. Кроме того, состояние здоровья истца ухудшилось.

Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласился ФИО1, в апелляционной жалобе изложена просьба об отмене решения суда первой инстанции.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции безосновательно отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда. Постанавливая обжалуемое решение, суд не учел, что незаконным уголовным преследованием апеллянту был причинен моральный вред. Причинение нравственных страданий связано с тем, что апеллянт содержался в непригодных условиях, при этом после вынесения оправдательного приговора за ним не было сохранено право на реабилитацию, длительное время истец был лишен возможности общаться с близкими родственниками.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив указанные доводы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что приговором Первомайского районного суда г. Новосибирска от 22 апреля 2022 г. ФИО1 был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ - в связи с непричастностью к совершению данного преступления.

При этом ФИО1 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а,б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы: по п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ на срок 2 года без ограничения свободы; по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ на срок 2 года 6 месяцев без штрафа и без ограничения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено ФИО1 по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 3 года без штрафа и без ограничения свободы.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному ФИО1 наказанию частично присоединена неотбытая им часть наказания по приговору Первомайского районного суда г. Новосибирска от 10.07.2018, и окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 1 (один) месяц с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 23 апреля 2020 г. до дня вступления приговора в законную силу, исходя из п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ один день содержания под стражей в следственном изоляторе за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней - в виде заключения под стражу, содержание в следственном изоляторе Новосибирской области.

В соответствии со ст. ст. 133-136 УПК РФ признано за ФИО1 право на реабилитацию.

Судом также установлено, что уголовное дело № было возбуждено 21 февраля 2020 г. по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ (л.д. 1 том 1 уголовного дела №).

На основании постановления руководителя следственного органа-заместителя начальника 9 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории города Новосибирска следственного управления УМВД России по городу Новосибирску ФИО2 от 23 апреля 2020 г. указанное уголовное дело соединено в одно производство с уголовным делом №, возбужденным по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ с присвоением № (л. <...> том 1 уголовного дела №).

23 апреля 2020 г. о/у ОУР ОП № «Первомайский» УМВД России по г. Новосибирску от ФИО1 принята явка с повинной (л.д.117-120 том 1 уголовного дела № 1-55/2021).

23 апреля 2020 г. ФИО1 задержан по подозрению в совершении вышеуказанных преступлений (л.д.123-128 том 1 дело №).

25 апреля 2020 г. постановлением Первомайского районного суда города Новосибирска в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (л.д.1164-166 том 1 дело №).

20 мая 2020 г. постановлением Первомайского районного суда города Новосибирска постановлено продлить срок содержания под стражей (л.д.6-7 том 2 дело №).

18 июня 2020 г. постановлением Первомайского районного суда города Новосибирска постановлено продлить срок содержания под стражей (л.д.125-126 том 2 дело №).

15 июля 2020 г. постановлением Первомайского районного суда города Новосибирска постановлено продлить срок содержания под стражей (л.д.167-168 том 2 дело №).

19 августа 2020 г. постановлением Первомайского районного суда города Новосибирска постановлено продлить срок содержания под стражей (л.д.225-226 том 2 дело №).

17 сентября 2020 г. постановлением Первомайского районного суда города Новосибирска постановлено продлить срок содержания под стражей (л.д.48-49 том 3 дело №).

20 октября 2020 г. постановлением Первомайского районного суда города Новосибирска постановлено продлить срок содержания под стражей (л.д.121-122 том 6 дело №).

3 ноября 2020 г. постановлением Первомайского районного суда города Новосибирска постановлено продлить срок содержания под стражей (л.д.142-143 том 6 дело №).

25 марта 2021 г., 19 июля 2021 г., 18 октября 2021 г., 18 января 2022 г., 14 апреля 2022 г. постановлениями Первомайского районного суда города Новосибирска постановлено продлить срок содержания под стражей (л.д.167-168 том 2 дело №, л.д.105 том 7, л.д.4, 59 том 8 дело №).

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд, установив вышеуказанные обстоятельства, исходил из того, что за истцом было фактически признано лишь частичное право на реабилитацию, учитывая, что уголовное преследование в отношении него по реабилитирующей статье УК РФ, на которую ссылается истец, велось в тот же период времени, что и уголовное преследование по двум другим статьям УК РФ, по которым истец впоследствии был признан виновным и отбывает наказание в настоящее время.

Суд отметил, что признание за гражданином права на реабилитацию не является единственным и безусловным основанием для компенсации ему морального вреда, так как по общему правилу моральный вред подлежит компенсации лишь в случае обоснованности заявленных истцом требований и их доказанности, при этом незаконно ФИО1 под стражей не находился, срок содержания был зачтен ему в срок назначенного наказания, а мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Суд пришел к убеждению, что нахождение ФИО1 под стражей не было обосновано исключительно предъявлением ему обвинения по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, что исключает наличие прямой причинно-следственной связи с лишением истца возможности жить в обществе, работать, общаться с близкими на протяжении всего времени, а также с ухудшением состояния его здоровья.

Кроме того, отсутствуют доказательства того, что истец содержался в непригодных условиях, которые унижали его человеческое достоинство, при этом содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность принятого по делу решения, не может согласиться с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием в силу нижеследующего.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части 2 статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина.

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, может проявляться, например, в его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, ином дискомфортном состоянии. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности) (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Таким образом, учитывая, что истец был оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренному ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации - в связи с непричастностью к совершению данного преступления, при этом мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана в отношении истца и продлевалась, в том числе, поскольку он обвинялся в совершении данного преступления, судебная коллегия, с учетом вышеизложенных норм права, полагает, что суд первой инстанции пришел к неверному выводу о необоснованности заявленных истцом требований и отказе во взыскании в пользу истца компенсации морального вреда.

Вопреки выводам суда, истец вправе в данном случае требовать взыскания в свою пользу компенсации морального вреда, в связи с его незаконным обвинением в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, как следствие, незаконным содержанием под стражей, в том числе по данному обвинению. Суд не учел, что истец, являясь невиновным в совершении инкриминируемого ему органами следствия деяния, испытывал нравственные переживания в результате осуществления в отношении него процессуальных действий, вынужден был испытывать ряд ограничений его прав, обусловленных его статусом обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации. Суд также оставил без внимания, что незаконное обвинение истца в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, повлекло нарушение личных неимущественных прав истца на достоинство личности, честь и доброе имя.

То обстоятельства, что приговором суда при исчислении истцу наказания было зачтено в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 23 апреля 2020 г. до дня вступления приговора в законную силу, исходя из п. «а» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации один день содержания под стражей в следственном изоляторе за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, равно как и то обстоятельство, что мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу была оставлена прежней - в виде заключения под стражу, содержание в следственном изоляторе Новосибирской области, не могут являться основанием для отказа в компенсации истцу морального вреда, поскольку сам по себе факт содержания истца под стражей вследствие его обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, к которому истец был непричастен, подтверждает нарушение личных неимущественных прав истца, учитывая, что данный факт повлек умаление чести и достоинства истца, а также его доброго имени.

Определяя размер компенсации морального вреда истца, судебная коллегия, принимая во внимание категорию преступления, к которому истец был непричастен (тяжкое преступление), длительность уголовного преследования истца по данному преступлению, характер причиненных истцу в связи с указанными действиями физических и нравственных страданий, выразившихся в претерпевании негативных эмоций, связанных с возбуждением, расследованием и рассмотрением уголовного дела по обвинению истца в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывая, что истцу необходимо было доказывать факт его непричастности к совершению тяжкого преступления, состояние здоровья истца, данные о личности истца, а также требования разумности и справедливости, полагает возможным взыскать в пользу истца в счет компенсации морального вреда 20 000 руб.

Судебная коллегия отмечает, что поступившие 15.08.2023 в суд апелляционной инстанции от истца ФИО1 дополнения к исковому заявлению, в которых он просит дополнительно взыскать в его пользу компенсацию морального вреда за приобретение болезни, попытки членовредительства и суицид в размере 1 000 000 руб., а также оплату услуг защитника за счет средств федерального бюджета в размере 60 800 руб., не могут быть приняты, учитывая, что новые материально-правовые требования, которые не заявлялись в суде первой инстанции, не могут являться предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции по смыслу абз. 2 п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 16 от 22.06.2021 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции".

На основании изложенного заочное решение Первомайского районного суда г. Новосибирска от 17 марта 2023 г. в силу п. 3,4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ подлежит отмене с вынесением нового решения о частичном удовлетворении исковых требований, возложения на казну Российской Федерации обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда в размере 20 000 руб., от имени которой выступает Министерство финансов Российской Федерации, являющееся надлежащим ответчиком по делу.

Руководствуясь ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

заочное решение Первомайского районного суда г. Новосибирска от 17 марта 2023 г. отменить, принять новое решение, которым исковые требования ФИО1 - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Апелляционную жалобу ФИО1 – удовлетворить частично.

Председательствующий-

Судьи: