Решение по делу № 2-2-290/2024 от 31.07.2025 | Кошкинский районный суд (Самарская область)

Копия

Дело №

УИД 63RS0№-57

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 июля 2025 года Кошкинский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Трошаевой Т.В.,

при секретаре Деревяшкиной З.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ООО «ТрансСервисНурлат» к ФИО1 о возмещении материального ущерба, по встречному иску ФИО1 к ООО «ТрансСервисНурлат» о взыскании удержанной заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ООО «ТрансСервисНурлат» обратился суд с вышеуказанным исковым заявлением к ответчику ФИО1, в обоснование заявленных требований указал, что ФИО1 на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ был принят в ООО «ТрансСервисНурлат» на работу в качестве водителя автомобиля 1 класса, приказ №-л/с от ДД.ММ.ГГГГ.

В период работы ответчик причинил истцу ущерб в размере 25 459 руб. 07 коп.

По итогам проведенной проверки был выявлен факт недостачи ГСМ водителем ФИО1, а именно, ДД.ММ.ГГГГ был проведен контрольный замер остатка топлива в топливном баке автомобиля Sitrak C7H MAX, г/н №, с закрепленным водителем ФИО1, где была выявлена недостача топлива марки ДТ в размере 1134,64 л.

Согласно путевому листу № от ДД.ММ.ГГГГ, с 10 час. 29 мин. по ДД.ММ.ГГГГ 23 час. 59 мин. начальный остаток составил 3 196,03 л. Заправка на данный период согласно отчета ООО «Татнефть-АЗС Центр» составляет 0 л. по топливной карте №.

Согласно программе Wialon, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пробег составил 836 км. Норма расхода топлива составляет 36,31 л/100 км. Таким образом, за данный период израсходовано 303,55 л (836 км*36,31 л/100 км), конечный остаток должен составлять 2892,48 л (3196,03 л – 303,55 л). Однако фактический остаток дизельного топлива составил 1258,85 л. Поскольку транспортное средство эксплуатируется двумя водителями посменно, отклонения сверхбака на водителя составляет 43,98%. Таким образом, с учетом отклонения размер недостачи дизельного топлива составил 1134,64 л.

Согласно акту служебного расследования по данному факту, а также приложенным документам, водитель ФИО1 оправдательную документацию предоставить не смог, от объяснений отказался.

Комиссией была проведена проверка, которая показала исправность автомобиля и двигателя, что подтверждается актом технического состояния автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с актом определения стоимости ТМЦ от ДД.ММ.ГГГГ, цена за литр топлива марки ДТ на ДД.ММ.ГГГГ, согласно отчета процессингового центра, составляет 47 руб. Сумма удержания из заработной платы ФИО1 за недостачу топлива составляет 63 993,70 руб. с учетом НДС.

На основании изложенного, комиссия пришла к выводу об удержании стоимости недостачи 1134,64 л топлива в сумме 63 993,70 руб.

ДД.ММ.ГГГГ составлен акт об удержании стоимости топлива из заработной платы водителя ФИО1

Ответчик от подписания всех документов по факту недостачи ГСМ отказался, в связи с чем, был составлен акт об отказе ознакомления с актом замера остатков дизельного топлива, акт об отказе ознакомления с актом служебного расследования, акт об отказе ознакомления с приказом, акт об отказе получения уведомления о предоставлении письменных объяснений, акт об отказе предоставить письменные объяснения.

На основании приказа об удержании стоимости топлива из заработной платы ФИО1 было произведено удержание убытков из заработной платы.

ДД.ММ.ГГГГ ответчик прекратил трудовые отношения с работодателем на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, что подтверждается приказом №-К.

Согласно справке бухгалтера от ДД.ММ.ГГГГ, а также оборотно-сальдовой ведомостью, в счет возмещения убытков работодателя со счета ФИО1 была удержана сумма в размере 38 534,63 рублей. Остаток задолженности составляет 25 459,07 рублей.

На основании изложенного, истец просил суд взыскать с ответчика в его пользу сумму убытков за недостачу ГСМ в размере 25 459,07 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 4000 руб.

В ходе судебного разбирательства судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственная трудовая инспекция <адрес>, ФИО2

Ответчиком ФИО1 в ходе судебного разбирательства заявлено встречное исковое заявление к ООО «ТрансСервисНурлат» о взыскании удержанной заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, в котором указал, что ООО «ТрансСервисНурлат» в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие факт причинения истцу по первоначальному иску ущерба его действиями, однако имеются внутренние противоречия, которые свидетельствуют о фактическом отсутствии служебного расследования по факту причинения ущерба, в связи с чем, ООО «ТрансСервисНурлат» нарушен порядок установления размера материального ущерба и причины его возникновения, предусмотренный ст.247 ТК РФ. Следовательно, удержание его заработной платы в размере 38 534,63 руб. произведено незаконно и необоснованно.

В соответствии со ст.140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику работодателя, производится в день увольнения работника. Ответчик уволен ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно с ч.1 ст.142 ТК РФ работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами.

В соответствии с ч.1 ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно.

Таким образом, учитывая, что сумма задержанной заработной платы составила 38 534,63 руб., компенсация за задержку заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 15 940, 49 руб.

Неправомерными действиями ООО «ТрансСервисНурлат» ответчику причинен моральный вред, выражающийся в моральных страданиях, связанных с необоснованной невыплатой в течение более 10 месяцев добросовестно заработанной им оплаты труда, попытками истца по первоначальному иску причинить ему еще больший вред, взыскав материальный ущерб, который он истцу по первоначальному иску не причинял, а также направленными на нарушение его нематериальных благ – чести и достоинства, поскольку фактически ООО «ТрансСервисНурлат» порочит их, безосновательно обвиняя его в присвоении ГСМ. Размер компенсации морального вреда, соответствующий причиненным истцом по первоначальному иску нравственным страданиям, он оценивает в 25 000 рублей.

На основании изложенного, ответчик просил суд взыскать с ООО «ТрансСервисНурлат» в его пользу невыплаченную при увольнении заработную плату в размере 38 534,63 руб., компенсацию за задержку заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 15 9450,49 руб., компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб.

В судебное заседание истец по первоначальному истку (ответчик по встречному иску) ООО «ТрансСервисНурлат» своего представителя не направил, о дате, времени и месте судебного заседания извещался судом надлежащим образом, предоставил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, а также письменные возражения на встречное исковое заявление, в котором, со ссылкой на нормы трудового законодательства указал, что в материалы дела представлен исчерпывающий перечень документов, необходимых для установления размера причиненного ему ущерба, порядок установления размера причиненного ответчиком по первоначальному иску ущерба, предусмотренный ст.247 ТК РФ, не был нарушен. Нормами действующего трудового законодательства и федеральными законами не установлен особый способ определения ущерба, причиненного работодателю работником в результате ДТП, а также способы и формы фиксации результатов проверки причин и размера причиненного ущерба. Виды и формы документов, которые должны быть при этом составлены, не закреплены нормативными документами. Вследствие этого, ст.247 ТК РФ не обязывает работодателя знакомить работника с материалами проверки. Ознакомление с приказом об удержании из заработной платы по факту причинения ущерба является правом работника, а не обязанностью работодателя. Такая обязанность не предусмотрена Трудовым кодексом РФ. Опечатка в акте об отказе ознакомления с приказом не является нарушением, исключающим ответственность ответчика по первоначальному иску. В связи с чем, просил исковые требования ООО «ТрансСервисНурлат» к ответчику о возмещении ущерба, причиненного недостачей ГСМ, удовлетворить, в удовлетворении встречных исковых требований ответчика ФИО1 к ООО «ТрансСервисНурлат» отказать в полном объеме.

Ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО1 в лице представителя ФИО3, действующего на основании доверенности, в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в письменных пояснениях, согласно которым считают исковое заявление ООО «ТрансСервисНурлат» необоснованным и не подлежащим удовлетворению в связи со следующими обстоятельствами.

Автомобиль Sitrac г/н № RUS, при эксплуатации которого по мнению Истца по первоначальному иску образовалась недостача дизельного топлива, находился не только под управлением ФИО1, но и под управлением еще одного водителя - ФИО2, в его смену, что подтверждается истцом в исковом заявлении. Однако истец необоснованно пытается возложить ответственность в полном объеме за якобы причиненный ему ущерб лишь на одно лицо, эксплуатировавшее автомобиль.

В качестве доказательств, свидетельствующих о якобы имевшей место недостаче дизельного топлива в автомобиле Sitrac г/н № RUS истец указывает следующие документы:

Путевой лист № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором, как указано в исковом заявлении, якобы указано количество дизельного топлива в автомобиле Sitrac г/н № RUS на ДД.ММ.ГГГГ год - 3 196,06 л.. Вместе с тем, в указанном путевом листе отсутствуют сведения о количестве топлива на ДД.ММ.ГГГГ, когда ответчик получил автомобиль, и на ДД.ММ.ГГГГ, когда ответчик его сдал, в нем отражен лишь пробег автомобиля за этот период, то есть не содержит никаких сведений об израсходованном ответчиком за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ дизельном топливе и, следовательно, о возможной недостаче или несоразмерном перерасходе топлива.

Акт замера остатков в топливных баках, в котором указано, что остаток топлива при заезде по путевому листу составлял 2 892,48 л. Однако, как уже было указано ранее, в путевом листе сведения о количестве топлива на ДД.ММ.ГГГГ не указано. К тому же, истцом в исковом заявлении указан другой объем топлива, якобы залитый в автомобиль - 3 196,06 л. Однако, как следует из технических характеристик автомобиля Sitrac г/н № RUS, размещенных в сети Интернет, а также указанных в представленном истцом отчете по движению топлива, объем топливного бака автомобиля составляет 1 260 л. Таким образом, на момент принятия ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ автомобиля Sitrac г/н № RUS в него могло быть залито максимально 1 260 литров, а указанные истцом 2 892,48 л., а тем более 3 196,06 л. физически не могли быть залиты в топливные баки автомобиля и, соответственно, автомобиль с таким количеством топлива истец не мог передать ответчику. Таким образом, истцом в материалы дела представлен документ, намеренно составленный им с искажением фактических данных. Кроме того, в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие недостачу дизельного топлива как в размере 2 892,48 л., так и в размере 3 196,06 л.

Отчет по топливной карте, в котором указан общий пробег автомобиля Sitrac г/н № RUS за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 802 км, однако отсутствуют показания датчика уровня топлива, количество моточасов, то есть это доказательство не содержит никаких сведений об израсходованном дизельном топливе автомобилем Sitrac г/н C977EA 716 RUS под управлением ФИО1 за период с 30 по ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, отчет по топливной карте не является доказательством по делу, поскольку не соответствует требованиям статей 59 и 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств. При этом, в автомобиле Sitrac г/н № RUS установлено оборудование, в том числе и датчик уровня топлива (ДУТ), которое позволяет в режиме онлайн отследить изменение количества топлива в баках. Факт использования программы Wialon подтверждается истцом в исковом заявлении.

Как указывается на официальном сайте программы Wialon в сети Интернет в Wialon предусмотрена возможность получать в табличном виде отчеты по всем заправкам и сливам с указанием даты, точного времени, местоположения, начального и конечного уровней топлива и объемов заправок/сливов.

Таким образом, у истца имелась возможность предъявить ФИО1 претензии по недостаче топлива непосредственно сразу после сдачи им автомобиля истцу с использованием распечатки из программы Wialon с показателями датчиков уровня топлива и несоответствующего пробегу расходом топлива, однако истцом этого сделано не было, что свидетельствует о недобросовестном поведении истца. Кроме того, тот факт, что истцом представлен документ, в котором есть столбец «Потрачено по ДУТ», все значения которого - «0 л», может свидетельствовать о фальсификации Истцом представленного им доказательства путем изменения данных, ранее отраженных в вышеуказанном столбце.

Отчет по движению топлива, в котором указано количество дизельного топлива, которое якобы было заправлено в автомобиль Sitrac г/н № RUS за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и сделан вывод о конечном остатке в размере 2 892, 480 л, при этом расчет остатка никаким образом не соотносится с пробегом автомобиля Sitrac г/н № RUS за этот же период, не позволяет сделать вывод о перерасходе дизельного топлива на автомобиле под управлением ФИО1, пробег за данный период не указывается истцом ни в одном из представленных им документов. Остаток, указанный истцом, не подтвержден ни одним из представленных истцом доказательств. Таким образом, отчет по движению топлива не является доказательством по делу, поскольку не соответствует требованиям статей 59 и 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Кроме того, в представленном Истцом приказе от ДД.ММ.ГГГГ об удержании из заработной платы водителя ФИО1 недостачи дизельного топлива указано, что из заработной платы удерживается стоимость недостачи дизельного топлива в размере 1134, 64 л. за май 2024 года, а не за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует об очередных противоречиях в представленных истцом доказательствах.

Кроме того, имеется явное расхождение в данных по пробегу автомобиля Sitrac г/н № RUS между указанными истцом в исковом заявлении данными из программы Wialon (836 км), путевым листом № от ДД.ММ.ГГГГ (974 км), подписанным мной и представителями истца, а также отчетом по движению топлива (802 км), что свидетельствует о наличии внутренних противоречий в представленных истцом доказательствах.

В представленном Акте от ДД.ММ.ГГГГ об отказе ознакомления с приказом от ДД.ММ.ГГГГ об удержании из заработной платы водителя ФИО1 недостачи дизельного топлива указано, что ФИО1 отказался от ознакомления с вышеуказанным приказом ДД.ММ.ГГГГ, то есть за сутки до его издания. Таким образом, Акт от ДД.ММ.ГГГГ об отказе ознакомления с приказом от ДД.ММ.ГГГГ об удержании из заработной платы водителя ФИО1 недостачи дизельного топлива является недопустимым доказательством в соответствии со ст. 60 ГПК РФ.

Кроме того, истцом не представлено доказательств, обосновывающих норму расхода дизельного топлива в автомобиле Sitrac г/н № RUS в размере 36,31 л. на 100 км, а также обязанность ответчика ФИО1 как водителя компенсировать истцу стоимость топлива, потраченного сверх нормы расхода, в результате эксплуатации автомобиля в служебных целях.

Также истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о перерасходе или недостаче топлива в автомобиле Sitrac г/н № RUS именно в мае 2024 года по вине ответчика. Например, по сравнению с другими периодами, либо по сравнению с аналогичными автомобилями, перевозившими такие же грузы по тому же маршруту в тот же период. Напротив, истцом предоставлен Акт об исправном техническом состоянии автомобиля Sitrac г/н № RUS от ДД.ММ.ГГГГ, а также отчет по топливной карте за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что автомобиль в течение мая 2024 года заправлялся обоими водителями примерно на одну и ту же сумму примерно с одной и той же периодичностью.

В представленных истцом Графиках работы водителей сдержатся подписи ФИО1, выполненные иным лицом (поскольку отличаются в разных Графиках друг от друга и от оригинальной подписи Ответчика), а также содержатся заведомо противоречащие действительности сведения (указано несколько водителей, одновременно работающих на одном и том же автомобиле).

Все вышеуказанное свидетельствует о неустранимых противоречиях в представленных истцом доказательствах, и влечет критическое отношение как к каждому отдельному доказательству, так и их совокупности, что, в свою очередь влечет необоснованность доводов истца о причинении ему материального ущерба, его размере и вине ФИО1 в его причинении.

Таким образом, просил отказать в удовлетворении искового заявления ООО «ТрансСервисНурлат» к ФИО1 в полном объеме, и удовлетворить встречные исковые требования ФИО1 к ООО «ТрансСервисНурлат» в полном объеме.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещался судом надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил.

Представитель Государственной трудовой инспекции <адрес> в судебное заседание в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО4 пояснил, что также как ФИО1 он работал в ООО «ТранСервисНурлат» в должности водителя на аналогичном автомобиле. В представленном в материалы дела графике работы напротив его фамилии стоит не его подпись, кроме того, сам график не соответствует действительности. Также пояснил, что на одном автомобиле не могут работать одновременно два водителя, свидетель отрабатывал неделю и по четвергам сдавал автомобиль сменному водителю. Водители двигались в сторону Сергиевска, по одному и тому же маршруту и перевозили один и тот же груз, пересменка была в <адрес>. Заправка автомобиля происходила по пути следования, в бензобак можно было залить топливо до полного не более 1260 литров. После смены автомобиль всегда передавался сменному водителю с полным баком. Более того, работодатель всегда говорил о том, что в автомобиле имеется топливный датчик, т.е. если транспорт где-то останавливается, сразу звонит диспетчер, узнает причину остановки, следовательно, работодатель всегда имел возможность отслеживать местоположение автомобиля.

В соответствии с абз. 1 п. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

На основании изложенного, и в соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц.

Выслушав пояснения представителя ответчика, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что между ООО «ТрансСервисНурлат» в лице исполнительного директора ФИО5 и ответчиком ФИО1 был заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 принят на работу в ООО «ТрансСервисНурлат» на должность водителя (транспортного средства, осуществляющего перевозку опасного груза (нефти и нефтесодержащей жидкости) с квалификацией водитель автомобиля 1 класса 6 разряда в Автоколонне №, на неопределенный срок (бессрочный) с испытательным сроком 2 месяца.

В тот же день вынесен приказ о приеме работника на работу №-л/с.

Сведения о заключении между сторонами трудовых отношений договора о полной индивидуальной материальной ответственности материалы дела не содержат.

В соответствии с условиями трудового договора, работник, в числе прочего, обязуется: осуществлять заправку транспортного средства ГСМ только на тех АЗС, перечень которых доведен до работника. В случае осуществления заправки на других АЗС, за исключением отсутствия доведенных АЗС по маршруту движения, по более дорогой цене, обязуется возместить работодателю причиненный этим действительный материальный ущерб согласно действующего трудового законодательства; соблюдать установленные нормы расхода ГСМ, бережно относиться к ГСМ, принимать меры к экономии ГСМ, контролировать расход ГСМ во время работы на линии согласно установленным нормам, а в случае перерасхода ГСМ сверх установленных норм возместить работодателю причиненный ущерб.

Согласно представленным суду материалам дела ответчик ФИО1 осуществлял свою трудовую деятельность на автомобиле Sitrak C7H MAX, г/н № с водителем ФИО2 вахтовым методом посменно по утвержденному графику.

Согласно графикам работы водителей автомобильного транспорта на май 2024 г. и июнь 2024 г. по а/к № ООО «ТрансСервисНурлат» ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО1 сменил водителя ФИО2 и работал на автомобиле Sitrak C7H MAX, г/н № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ членами комиссии в составе: начальника ПТС ФИО6, инженера ПТС ФИО7, начальника а/к № ФИО8 и водителя ФИО1 был проведен контрольный замер остатка дизельного топлива в топливном баке автомобиля Sitrak C7H MAX, г/н № по путевому листу №НАТО019194 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого, как указано в исковом заявлении, была выявлена недостача топлива марки ДТ в размере 1134,64 л, о чем был составлен акт замера остатков в топливных баках от ДД.ММ.ГГГГ, от подписи в котором водитель ФИО1 отказался.

В связи с отказом водителя ФИО1 от ознакомления с актом замера остатков дизельного топлива в топливном банке, комиссией в составе: главного инженера ФИО9, начальника ПТО ФИО6, инженера ПТО ФИО7, начальника а/к № ФИО8 составлен соответствующий акт от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с выявленным фактом недостачи ГСМ комиссией ООО «ТрансСервисНурлат» было проведено служебное расследование.

В ходе служебного расследования технической комиссией в составе: главного инженера ФИО9, начальника ПТО ФИО6, начальника а/к № ФИО8 произведен осмотр автомобиля марки SITRAK, г/н С977EA на предмет технического состояния ТС. При наружном осмотре автомобиля и пуске двигателя выявлено, что Т/С технически исправно. При испытании пробегом установлено, что Т/С технически исправно. В связи с чем, комиссия пришла к заключению о пригодности автомобиля марки SITRAK, г/н С977EA к эксплуатации, что подтверждается актом технического состояния автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ водителю ФИО1 было предложено дать письменные объяснения по факту недостачи дизельного топлива в баке а/м SITRAK C7H MAX ZZ4186V391HE г/н С977EA 716 в количестве 1134,64 литров, однако от предоставления письменных объяснений водитель отказался, ничем не мотивируя свой отказ.

В тот же день водителю ФИО1 было предложено получить письменное уведомление о предоставлении письменных объяснений по указанному выше факту, от чего он также отказался, что подтверждается соответствующим актом.

Согласно акту служебного расследования по выявленному факту недостачи ГСМ от ДД.ММ.ГГГГ при контрольном замере на наличие фактического остатка ДТ в топливном баке транспортного средства SITRAK C7H MAX ZZ4186V391HE г/н С977EA 716, установлено следующее: замер был произведен ДД.ММ.ГГГГ, путевой лист № от ДД.ММ.ГГГГ с 10:29 ч. по ДД.ММ.ГГГГ 23:59 ч. Начальный остаток на ДД.ММ.ГГГГ согласно путевого листа НАТ 019194 составил 3 196,03 л. Заправка на данный период согласно отчета ООО «Татнефть-АЗС Центр» составляет 0 л. по топливной карте №. Согласно программе Wialon с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пробег составил 836 км. Норма расхода топлива составляет 36,31 л/100 км. За данный период израсходовано 303,55 л (836 км*36,31 л/100 км), конечный остаток на дату и время замера 2892,48 л (3196,03 л + 0 л – 303,55 л). Фактический остаток дизельного топлива составляет 1258,85 л. Недостача дизельного топлива составляет 1633,63 л.(2892,48 л - 1258,85 л) Транспортное средство эксплуатируется вахтовым методом, в составе двух прикрепленных водителей, отклонения сверхбака на водителя ФИО1 43,98% составляет 1134,64 л. Водитель ФИО1 предоставить оправдательную документацию недостачи топлива не смог, от объяснений отказался. По итогам расследования факт причинения ущерба в связи с недостачей ДТ подтвердился. Комиссия пришла к выводу: с водителя ФИО1 удержать стоимость недостачи 1134,64 литров топлива марки ДТ в сумме 63993,70 руб.

От подписи в указанном акте водитель ФИО1 отказался, о чем также был составлен соответствующий акт.

Таким образом, по результатам проведенной проверки директором ООО «ТрансСервисНурлат» ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ был вынесен приказ №-ПР/ТСН об удержании стоимости недостачи ДТ из заработной платы водителя ФИО1 таб. № за май месяц 2024 г. в количестве 1134,64 л. на сумму 63 993 руб. 70 коп.

Согласно акту об отказе ознакомления с приказом водителем ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в присутствии комиссии в составе: главного инженера ФИО9 – председателя комиссии, начальника ПТО ФИО6, начальника а/к 3 ФИО8, инженера ПТО ФИО7 водителю ФИО1 было предложено ознакомиться с приказом от 2024 года (без указания номера, даты и месяца приказа) об удержании недостачи дизельного топлива в топливном баке а/м SITRAK C7H MAX ZZ4186V391HE г/н С977EA 716 в количестве 1134,64 литров на сумму 63 993 руб. 70 коп. Водитель ФИО1 от ознакомления с приказом отказался, ничем не мотивируя свой отказ.

ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа исполнительного директора ООО «ТрансСервисНурлат» №-к трудовой договор с ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ расторгнут по инициативе работника (п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с бухгалтерской справкой № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании Приказа №-ПР/СТН от ДД.ММ.ГГГГ с сотрудника ФИО1 таб. 1802 производились удержания в июне 2024 г. в сумме 38 534,63 руб., остаток задолженности на ДД.ММ.ГГГГ составляет 25 459,07 руб.

Поскольку в добровольном порядке причиненный работодателю ущерб ответчиком не возмещен в полном объеме, истец ООО «ТранСервисНурлат» обратился с настоящим иском в суд.

Основные права и обязанности работника и работодателя определены в статьях 21 и 22 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; бережно относиться к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества).

В соответствии с частью первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, требований охраны труда; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Работодатель обязан обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей (абзац пятый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с этим кодексом и иными федеральными законами.

Согласно части третьей статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть первая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 239 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Порядок определения размера причиненного работником работодателю ущерба предусмотрен статьей 246 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно части первой которой размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

В силу части первой статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части второй статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном данным кодексом (часть третья статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю даны разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации). К нормальному хозяйственному риску могут быть отнесены действия работника, соответствующие современным знаниям и опыту, когда поставленная цель не могла быть достигнута иначе, работник надлежащим образом выполнил возложенные на него должностные обязанности, проявил определенную степень заботливости и осмотрительности, принял меры для предотвращения ущерба, и объектом риска являлись материальные ценности, а не жизнь и здоровье людей (абзацы первый и второй пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 52).

Таким образом, исходя из приведенных норм Трудового кодекса РФ, регламентирующих материальную ответственность работника, разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ, и положений статей 56, 60 и 67 ГПК РФ при недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, бремя доказывания которых лежит на работодателе, материальная ответственность работника исключается. При этом суд обязан оценивать допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, и то, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В связи с чем, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения настоящего спора, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: наличие прямого действительного ущерба у ООО «ТрансСервисНурлат» (работодатель), противоправность действий или бездействия ответчика ФИО1 (работник), причинная связь между поведением ответчика ФИО1 и наступившим у ООО «ТрансСервисНурлат» ущербом, вина ФИО1 в причинении ущерба и размер ущерба, причиненного ООО «ТрансСервисНурлат».

Как было указано выше, факт недостачи ГСМ был выявлен членами комиссии ООО «ТрансСервисНурлат» в результате проведения ДД.ММ.ГГГГ контрольного замера остатка топлива в топливном баке автомобиля SITRAK г/н С977EA 716 по путевому листу №НАТО 019194 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, о чем был составлен акт замера остатков топливных баках от ДД.ММ.ГГГГ.

В указанном акте содержатся сведения об остатке топлива по путевому листу №НАТО 019194 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при заезде - 2892,48 л., между тем в представленном стороной истца в материалах дела путевом листе НАТО № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в графе «Движение горючего» информация об остатке горючего при выезде (столбец 13) и при возвращении (столбец 14) отсутствует, указанные графы не заполнены.

Ранее указывалось, что ответчик ФИО1 осуществлял свою трудовую деятельность на автомобиле Sitrak C7H MAX, г/н № вахтовым методом посменно с водителем ФИО2 по утвержденному графику. Было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО1 сменил водителя ФИО2 и работал на автомобиле SITRAK C7H MAX, г/н С977EA 716 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, в указанном путевом листе не содержится сведений о количестве топлива, как на момент принятия ответчиком автомобиля от водителя ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ), так и на момент его сдачи по путевому листу (ДД.ММ.ГГГГ), следовательно, он не содержит каких-либо сведений об израсходованном ответчиком ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ дизельном топливе.

Кроме того, в акте замера остатков в топливных баках от ДД.ММ.ГГГГ истцом указано, что остаток топлива при заезде по путевому листу составлял 2892,48 л. В тоже время, согласно сведениям, содержащимся в представленном истцом отчете по движению топлива за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ емкость топливного бака автомобиля SITRAK C7H MAX ZZ4186V391HE г/н С977EA 716 составляет 1 260 л, что приводит к выводу о несостоятельности довода истца о размере причиненного ему материального ущерба.

Также вызывает сомнения у суда и правильность установления истцом нормы расхода топлива для автомобиля Sitrak C7H MAX, г/н № 36,31 л/100 км, поскольку указанная величина представлена истцом без приведения каких-либо обоснований и подтверждений этому.

Кроме того, суд обращает внимание на явные противоречия в сведениях о пробеге автомобиля SITRAK C7H MAX ZZ4186V391HE г/н С977EA 716, указанные истцом в исковом заявлении и в представленных материалах дела. Так, согласно представленным истцом сведениям из программы Wialon за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пробег автомобиля составил 836 км, согласно сведениям путевого листа № от ДД.ММ.ГГГГ, подписанным ответчиком ФИО1 и представителями истца - 974 км, согласно отчету по движению топлива - 802 км, что не позволяет суду признать достоверными данные доказательства.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ООО «ТрансСервисНурлат» в нарушение указанных выше норм трудового законодательства, не представлено доказательств, подтверждающих наличие и размер причиненного предприятию ущерба со стороны ответчика ФИО1

Также стороной истца не представлено суду доказательств противоправности поведения причинителя вреда, а также вины ФИО1 в причинении ущерба.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что по результатам проверки директором ООО «ТрансСервисНурлат» ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ был вынесен приказ №-ПР/ТСН, согласно которому причиной недостачи топлива явились грубые нарушения требований рабочей инструкции водителя автомобиля в процессе эксплуатации ТС в плане учета и расхода ГСМ, а именно, п.6.19 указанной инструкции «превышение пробега и расхода топлива и других горюче-смазочных материалов выше установленных норм», водителем ФИО1. То есть, по мнению истца, противоправность поведения ФИО1 заключается в нарушения требований рабочей инструкции водителя автомобиля в процессе эксплуатации ТС в плане учета и расхода ГСМ. Между тем, доказательств этому, в нарушение положений ст.56 ГПК РФ стороной истца суду также не представлено.

Более того, автомобиль Sitrak C7H MAX, г/н №, при эксплуатации которого, по мнению истца, образовалась недостача дизельного топлива, находился не только под управлением ответчика ФИО1, но и под управлением третьего лица водителя ФИО2, по утвержденному истцом графику, однако истец необоснованно пытается возложить ответственность в полном объеме за причиненный, по мнению истца, материальный ущерб, лишь на одно лицо, эксплуатировавшее автомобиль – ответчика ФИО1

Таким образом, суд приходит к выводу, что представленные работодателем доказательства не подтверждают размер причиненного работодателю ущерба, вину ответчика ФИО1 в причинении ущерба, а также не доказывают причинно-следственную связь между противоправным деянием ответчика и наступившими последствиями, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению материального ущерба, следовательно, об отказе в удовлетворении исковых требований ООО «ТрансСервисНурлат» к ФИО1 о возмещении материального ущерба.

Как было установлено выше, на основании приказа №-ПР/ТСН от ДД.ММ.ГГГГ в июне 2024 г. с ФИО1 истцом по первоначальному иску производились удержания из заработной платы в сумме 38 534,63 руб., что подтверждается бухгалтерской справкой, оборотно-сальдовой ведомостью и не оспаривалось ООО «ТрансСервисНурлат». В связи с чем, ответчиком ФИО1 были заявлены встречные требования к ООО «ТрансСервисНурлат» о взыскании суммы удержанной заработной платы в размере 38 534,63 руб.

В соответствии с абзацем 5 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. При этом, в силу абзаца 7 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки.

На основании статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных) и стимулирующие выплаты.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно частям 1, 2 статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации при выплате заработной платы работодатель обязан извещать в письменной форме каждого работника:

1) о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период;

2) о размерах иных сумм, начисленных работнику, в том числе денежной компенсации за нарушение работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику;

3) о размерах и об основаниях произведенных удержаний;

4) об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

Форма расчетного листка утверждается работодателем с учетом мнения представительного органа работников в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

Согласно ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В силу части 1 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ст. 138 Трудового кодекса РФ, общий размер всех удержаний при каждой выплате заработной платы не может превышать 20 процентов, а в случаях, предусмотренных федеральными законами, - 50 процентов заработной платы, причитающейся работнику.

Учитывая вышеизложенное, а также, что в ходе судебного разбирательства суд пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ФИО1 в пользу работодателя материального ущерба, суд находит произведенные в июне 2024 г. работодателем ООО «ТрансСервисНурлат» из заработной платы ФИО1 удержания в размере 38 534,63 руб. незаконными и подлежащими взысканию с ответчика по встречному иску ООО «ТрансСервисНурлат» в пользу ФИО1

В силу ст.140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В соответствии с положениями ст.142 ТК РФ работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ст.236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

На основании приведенных норм материального права суд приходит к выводу, что требуемые истцом по встречному иску проценты (денежная компенсация) подлежат взысканию с работодателя в отношении не выплаченной заработной платы (незаконно удержанной суммы заработной платы) за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 20 705,95 руб., поскольку причитающиеся работнику выплаты не были ему выплачены своевременно, а решением суда было признано право работника на их получение.

Кроме того, ФИО1 заявлены исковые требования о компенсации морального вреда в сумме 25 000 рублей.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая, что работодателем было допущено нарушение трудовых прав истца; принимая во внимание степень вины работодателя, характер причиненных истцу нравственных страданий, фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, обусловленный незаконным удержанием денежных средств по основному месту работы, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ООО «ТрансСервисНурлат» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ООО «ТрансСервисНурлат» к ФИО1 о возмещении материального ущерба – оставить без удовлетворения.

Встречное исковое заявление ФИО1 к ООО «ТрансСенрвисНурлат» о взыскании удержанной заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда – удовлетворить.

Взыскать с ООО «ТрансСервисНурлат» в пользу ФИО1 сумму удержанной заработной платы в размере 38 534,63 руб., компенсацию за невыплаченную заработную плату за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 20 705,95 руб., компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб., а всего взыскать 84 240 (восемьдесят четыре тысячи двести сорок) рублей 58 копеек.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Кошкинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий подпись Т.В. Трошаева

Копия верна: Судья: Секретарь:

Подлинный документ подшит в материалы гражданского дела №

(УИД 63RS0№-57) Кошкинский районный суд <адрес>