Решение по делу № 2А-3706/2023 от 22.11.2023

Дело № 2а-3706/2023

44RS0001-01-2021-009010-29

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 ноября 2023 года г. Кострома

Свердловский районный суд г. Костромы в составе

председательствующего судьи Комисаровой Е.А.,

при секретаре Приказчиковой Н.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Ч.М. к УФСИН России по Костромской области, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФСИН России, Министерству финансов РФ, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области о признании действий должностных лиц незаконными, взыскании морального вреда

УСТАНОВИЛ:

Ч.М. обратилась в Свердловский районный суд г. Костромы с административным исковым заявлением УФСИН России по Костромской области, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФСИН России, Министерству финансов РФ, Министерству труда и социальной защиты РФ, мотивируя тем, что с <дата> по настоящее время она отбывает наказание в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области. С <дата> по <дата> она была трудоустроена в должности слесаря-ремонтника швейного цеха ИТАД ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области. С <дата> по <дата> она отбывала наказание в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю. С <дата> по <дата> она была трудоустроена на различных должностях в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю. В ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю она получала дополнительное питание в связи с имеющимися у нее заболеваниями, также получала дополнительное питание в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области по тем же основаниям, что и в ФКУ ИК-18. Из её заработной платы производились удержания стоимости питания по повышенной норме, что является больше стоимости общего питания. В ФКУ ИК-18 удержание стоимости питания составило 21 130,04 рублей, в ФКУ ИК-8 – 16081,78 рублей. Отказаться от дополнительного питания она не имеет права, так как именно с ее заболеванием это не возможно, государство обязано обеспечить ее указанным питанием бесплатно, поэтому удержание стоимости дополнительного питания были произведены незаконно. Согласно ч.4 ст.99 УИК РФ Осужденные, получающие заработную плату, и осужденные, получающие пенсию, возмещают стоимость питания, одежды, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены, кроме стоимости специального питания и специальной одежды. Согласно ответу Министерства юстиции РФ от 24.03.2021 №04-33251/21 действующими нормативно-правовыми актами понятие специальное питание не урегулировано, вместе с тем приказом №189 установлены повышенные нормы питания для осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений: беременных женщин, кормящих матерей, несовершеннолетних, инвалидов I и II групп, больных, к которому относится дополнительное питание, выдаваемое ей соответственно, согласно ответу Министерства юстиции РФ и ч.4 ст. 99 УИК РФ из ее заработной платы не должны были производиться удержания стоимости дополнительного питания. Что в ФКУ ИК-18, что в ФКУ ИК-8 данные удержания произведены незаконно. Однако, из представленных ответов ФСИН России от 07.07.2021 №02-08-31871и ФЭУ ФСИН России от 21.09.2021 №05-16-45763 следует, что удержания стоимости дополнительного питания из ее заработной платы, осуществленные в соответствии со ст. 99 УИК РФ, были произведены законно, с чем истец не согласна. ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю расположена по адресу: <адрес>, и является местностью, приравненной к районам Крайнего Севера, в связи с чем к ее заработной плате должен быть применяться районный коэффициент в размере 1,15, чего в ФКУ ИК-18 не производилось. Согласно ответу ФЭУ ФСИН России от 20.08.221 №05-16-39594 в соответствии с ч.1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений, и что место отбывания наказания не является местом жительства, осужденные привлекаются к труду не по трудовому договору, а в связи со вступившим в законную силу обвинительным приговором суда, поэтому государственные гарантии и компенсации, установленные гражданам в связи с работой по найму, а на осужденных не распространяются нормы трудового законодательства по оплате труда для лиц, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях. Однако, согласно ст. 105 УИК РФ Осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Согласно ответу Министерства труда и социальной защиты РФ от 14.09.2021 №14-1/005-86 в соответствии со ст. 14 ТК РФ труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями оплачивается в повышенном размере и производится в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. К заработной плате осужденных к лишению свободы применяется районные коэффициенты в размерах, установленных законодательством РФ. В связи с чем к ее заработной плате в ФКУ ИК-18 должен был применяться районный коэффициент к заработной плате для лиц, работающих в районах Крайнего Севере и приравненных к ним местностях. А в ФКУ ИК-18 ей к заработной плате не доплачивали районный коэффициент, что является незаконным. За все время трудоустройства в ФКУ ИК-18 ее заработная плата составила всего за 8 месяцев 52827,30, районный коэффициент составляет 1,15 в <адрес> край, и является 15848 рублей. В ФКУ ИК-18 ей незаконно не доплачивали 15848 рублей, ссылаясь на ее социальный статус, и, проявив дискриминацию, что для нее было очень унизительным, оскорбительным, бесчеловечным к не со стороны должностных лиц ФСИН. Она лишена свободы, но это не означает, что она лишена государственных гарантий на установленную законодательством оплату труда, это не означает, что она должна бесплатно работать. Незаконная невыплата районных коэффициентов к заработной плате, а также незаконное удержание стоимости питания из заработной платы является бесчеловечным, унижающим достоинство обращением, приравнивается к пыткам. Кроме заработной платы у нее доходов никаких не было, посылок и передач на не получала, и данные денежные суммы для нее являются значительными и данные денежные средства значительно облегчили бы существование. Само по себе лишение свободы вызывает е нее чувство страдания и неполноценности, поэтому она очень уязвима, а когда должностные лица, которые должны соблюдать закон, его нарушают, создавая условия для отбывания наказания еще более мучительными, что приравнивается к бесчеловечному отношению, что доставляет ей сильные моральные и нравственные страдания. Статья 3 Конвенции «О защите прав и основных свобод человека» от 04.11.1950 закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютном выражении запрещает пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, квалифицируется как унижение достоинства в значении ст. 21 Конституции РФ и ст. 3 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», если оно унижает, оскорбляет или умаляет человеческое достоинство или вызывает в том числе чувство страха или неполноценности, способных навредит моральному или физическому сопротивлению лица. Она постоянно испытывала чувство неполноценности, ущемленности, страха из-за нехватки денежных средств даже на предметы первой необходимости, так как заработная плата была единственным источником дохода и незаконное удержанные денежные средства из ее заработной платы, а так же не начисленный районный коэффициент значительно облегчили бы ее существование, что вызвало у нее сильные моральные страдания. На основании изложенного, просит суд признать действия должностных лиц ФСИН России, ГУФСИН России по Пермскому краю, выразившееся в неначислении к ее заработной плате районных коэффициентов, в удержании из ее заработной платы стоимости дополнительного питания, незаконными; признать действия должностных лиц ФСИН России, УФСИН России по Костромской области, выразившееся в удержании из ее заработной платы стоимости дополнительного питания, незаконными; обязать ГУФСИН России по Пермскому краю, ФСИН России выплатить ей незаконно удержанные денежные средства из ее заработной платы за стоимость питания в размере 21130.04 рублей, выплатить незаконно неначисленный районный коэффициент к ее заработной плате 1,15 в размере 15 848 рублей; обязать УФСИН России по Костромской области, ФСИН России выплатить ей незаконно удержанные денежные средства из ее заработной платы за стоимость питания в размере 16081,78 рублей; взыскать с ФСИН России, ГУФСИН России по Пермскому краю, УФСИН России по Костромской области в ее пользу 500000 рублей в счет компенсации причиненного ей морального вреда.

Решением Свердловского районного суда г. Костромы от <дата> иск Ч.М. оставлен без удовлетворения.

Апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Костромского областного суда от <дата> вышеуказанное решение отменено, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

ФКУ ИК-18 ГУФСИН по Пермскому краю привлечено в качестве соответчика.

Решением Свердловского районного суда г. Костромы от <дата> (резолютивная часть) в удовлетворении иска отказано.

При новом рассмотрении дела к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области, в качестве заинтересованных лиц Министерство труда и социальной защиты РФ, ФЭУ ФСИН России в лице ФСИН России.

В судебном заседании истец Ч.М., извещенная надлежащим образом, не участвует, просила рассматривать в ее отсутствие.

В дополнениях указывала, что с <дата> отбывает наказание в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области, где с <дата> по <дата> была трудоустроена в должности слесаря-ремонтника швейного цеха ЦТАО; с <дата> по <дата> отбывала наказание в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по пермскому краю, где с 5 июня 2017 года по 27 февраля 2018 года была трудоустроена на различных должностях. В связи с имеющимися у нее заболеваниями она получала дополнительное питание, стоимость которого удерживалась из ее заработной платы. В ИК-18 стоимость питания удержана в размере 2130,04 руб., в ИК-8 в размере 16081,78 руб. Полагает, что удержания стоимости дополнительного питания произведена незаконно, так как государство обязано в связи с ее заболеваниями (ВИЧ инфекция) обеспечивать ее дополнительным питанием бесплатно, так как она не может отказаться от дополнительного питания.

ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю расположено в местности приравненной к районам Крайнего Севера, в связи с чем к ее заработной плате должен был применяться районный коэффициент 1,15. Обязанность применения районного коэффициента следует из ответа Министерства труда и социальной защиты РФ от 14 сентября 2021 года. Однако такой коэффициент при исчислении заработной платы ей не применялся, что является незаконным. Неприменение районного коэффициента повлекло недоплату заработной платы в сумме 15 848 руб., иных доходов, кроме заработной платы у нее не было. Указанные нарушения, допущенные должностными лицами, причинили моральные и нравственные страдания.

Полагает, то что с ней не заключался трудовой договор, является спорным вопросом, так как из выписки из приказа ФКУ ИК-18 от 13 октября 2017 года № 391 ОС/Т «О прекращении (расторжении) трудового договора (увольнении)» и выписке из приказа ФКУ ИК-18 от 5 марта 2018 года № 53 ос/т «О прекращении (расторжении) трудового договора (увольнении)» следует, что она была трудоустроена на основании трудового договора (сами названия приказом говорят за себя), являлась работающей по трудовому договору, то есть состояла в трудовых отношениях с учреждением (ФКУ ИК-18), в котором была трудоустроена на период отбывания наказания по трудовому договору, поэтому Закон РФ «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего севера и приравненных к ним местностям» так же распространяется и на нее, так как она является лицом, работающим по найму (то есть на основании трудового договора), постоянно или временно в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях независимо от форм собственности и лицом, проживающим в указанных районах и местностях, так как согласно ч. 1 ст. 81.1 УИК РФ регистрация и снятие с регистрационного учета по месту пребывания осужденных к лишению свободы граждан РФ, постановка на миграционный учет и снятие с миграционного учета по месту пребывания осужденных к лишению свободы иностранных граждан и лиц без гражданства осуществляется администрацией соответствующего следственного изолятора или исправительного учреждения, из чего следует, что она была зарегистрирована в ФКУ ИК-18. Таким образом, несмотря на то, что она привлекалась к труду в связи с отбыванием наказания, трудовые договоры с ней заключались, что документально подтверждено, следовательно правоотношения между сторонами были основаны на трудовом договоре, в связи с чем она имела право на оплату труда в соответствии с Трудовым кодексом РФ, согласно ч. 1 ст. 105 УИК РФ и это право было нарушено, то есть нарушены условия ее содержания в ФКУ ИК-18, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

В связи с вышеизложенным просит признать действия ФСИН России, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю, выразившееся в неначислении к ее заработной плате стоимости дополнительного питания незаконным.

Обязать ФСИН России, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю выплатить ей денежные средства, незаконно неначисленные в связи с неприменением к ее заработной плате районного коэффициента и денежные средства незаконно удержанные из ее заработной платы за стоимость дополнительного питания.

Признать незаконными действия должностных лиц ФСИН России и УФСИН России по Костромской области, выразившиеся в удержании из ее заработной платы стоимости дополнительного питания.

Обязать ФСИН России и УФСИН России по Костромской области выплатить ей денежные средства, незаконно удержанные из ее заработной платы стоимости дополнительного питания.

Взыскать с с РФ в лице ФСИН России за счет средств казны РФ в ее пользу компенсацию за нарушение условий содержания в размере 500 000 руб.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Костромской области ФИО1 исковые требования не признала, поддержала доводы письменного отзыва, согласно которого осужденная ФИО2 отбывает наказание в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области. В соответствии с частью 1 статьи 107 Уголовно-исполнительного кодекса российской Федерации (далее — УИК Российской Федерации) из заработной платы, пенсий и иных доходов осужденных к лишению свободы производятся удержания для возмещения расходов по их содержанию. Согласно части 4 статьи 99 УИК Российской Федерации осужденные, получающие заработную штату, и осужденные, получающие пенсию, возмещают стоимость питания, одежды, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены, кроме стоимости специального питания и специальной одежды. С осужденных, уклоняющихся от работы, указанные расходы удерживаются из средств, имеющихся на их лицевых счетах. Возмещение стоимости питания, одежды, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены производится ежемесячно в пределах фактических затрат, произведенных в данном месяце. Специальным питанием является питание для лиц, занятых на вредных и особо вредных условиях производства. В соответствии со статьей 222 Трудового кодекса Российской Федерации на работах с вредными условиями труда работникам выдаются бесплатно по установленным нормам молоко или другие равноценные пищевые продукты. Как установлено частью 3 статьи 99 УИК Российской Федерации осужденные, не работающие по не зависящим от них причинам, осужденные, не получающие пенсии, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счет государства. Частью 5 статьи 99 УИК Российской Федерации предусмотрено, что осужденным, освобожденным от работы по болезни, осужденным беременным женщинам и осужденным кормящим матерям на период освобождения от работы питание предоставляется бесплатно. Осужденным, содержащимся в воспитательных колониях, осужденным являющимся инвалидами первой или второй группы, а также осужденным, относящимся к категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, получающим общее образование, среднее профессиональное образование по программам подготовки квалифицированных рабочих, служащих или проходящим профессиональное обучение за счет средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, получающим высшее образование в образовательных организациях высшего образования по заочной форме обучения, осужденным, относящимся к категории лиц, потерявших в период обучения по основным профессиональным образовательным программам и (или) по программам профессиональной подготовки по профессиям рабочих, должностям служащих обоих родителей или единственного родителя, питание, одежда, коммунально-бытовые услуги и индивидуальные средства гигиены предоставляются бесплатно. Иные категории осужденных к лишению свободы, которым питание предоставляется бесплатно, уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации не предусмотрены. Таким образом, стоимость питания по повышенной норме, устанавливается больным осужденным в соответствии с ч.6 ст. 99 УИК РФ, подлежит возмещению из их доходов при отсутствии оснований для предоставления им бесплатного питания, перечисленных в ч. 3,5 ст. 99 УИК РФ. Согласно ч.1 ст. 103 УИК РФ Каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Верховный суд РФ в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с осуществлением гражданами трудовой деятельности, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 26.02.2014, со ссылкой на определении судебной коллегии по гражданским делам областного суда указал, что осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиям уголовно-исполнительного законодательства. Поскольку общественно полезный труд, как средство исправления (ст. 9 УИК РФ) и обязанность (ст.11, 103 УИК РФ) осужденных, является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер. Верховный Суд Российской Федерации не опроверг позицию судебной коллегии по гражданским делам о том, что согласно части 1 стати 105 УИК Российской Федерации осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде, и при этом указал, что законодатель не отнес указанную категорию граждан к лицам, работающим по трудовым договорам, то есть состоящим в трудовых правоотношениях с учреждениями (организациями, предприятиями), в которых они трудоустраиваются на период сбывания наказания. Учитывая, что осужденные привлекаются к труду не по трудовому договору, а в связи с отбыванием наказания, и место отбывания наказания к лишению свободы не является их местом жительства (статья 2 Закона Российской Федерации от 25.06.1993 Уд 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»), указанные выше нормы трудового законодательства на них не распространяются. Условия, определенных ст. 1100 ГК РФ, при которых, по мнению истицы, ей был причинен моральный вред отсутствуют, компенсация морального вреда осуществляется только при наличии вины лица, причинившего вред. Истец свою процессуальную обязанность доказать факт причинения морального вреда учреждением, в котором осуществлялось отбывание наказания, не выполнила. Отсутствуют какие-либо противоправные действия ответчика, а также причинно-следственная связь между действиями и нравственными, физическими страданиями истца. Факт наличия нравственных и физических страданий истцом не доказан, размер компенсации морального вреда ничем не обоснован.

ФКУ ИК-18 ГУФСИН по Пермскому краю, ГУФСИН по Пермскому краю, ФКУ ИК-8 УФСИН по Костромской области явку представителя не обеспечили извещены надлежащим образом. В материалах дела имеются письменные возражения.

Ранее в судебном заседении представитель ответчика ГУФСИН России по Пермскому краю Б.А. исковые требования не признал по основаниям изложенным в письменных возражениях, подписанных представителем ответчика Г.А., в которых указано, что осужденная Ч.М., <дата> г.р., за период отбывания наказания в ФКУ ИК-18 была трудоустроена с <дата> швеей 2 квалификационного разряда ЕКТС цеха № со сдельной оплатой труда (приказ ФКУ ИК-18 от <дата> №-ос/т). С <дата> переведена учеником слесаря ремонтника цеха № (приказ ФКУ ИК-18 от <дата> №-ос/т). <дата> назначена слесарем-ремонтником 4 квалификационного разряда ЕТКС с повременной оплатой труда (приказ ФКУ ИК-18 от <дата> №-ос/т). С <дата> трудоустроена грузчиком 1 квалификационного разряда ЕКТС склада готовой продукции с повременной оплатой труда (приказ ФКУ ИК-18 от <дата> №-ос/т). <дата> уволена (приказ ФКУ ИК-18 от <дата> №-ос/т). По результатам аттестации рабочих мест по условиям труда и специальной оценки условий труда, проведенных в ФКУ ИК-18 в 2014 и 2016 гг. вредные и (или) опасные производственные факторы на рабочих местах осужденной Ч.М. не выявлены и условия труда признаны безопасными. В связи с этим осужденная Ч.М. за период трудовой деятельности в ФКУ ИК-18 специальное питание не получала. Согласно справке филиала МЧ № ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России осужденная получала необходимую повышенную норму питания по медицинским показаниям в соответствии с приложением №5 приказа Минюста РФ от 17.09.2018 №189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подогреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях ФСИН на мирное время». Удержания с осужденной за питание производились в соответствии со ст.99, ст.107 УИК РФ. За период привлечения к оплачиваемому труду с 05.06.2017 по 27.02.2018 из начисленной суммы 52 827,30 руб. произведены удержания в сумме 36 697,95 руб., в том числе налог на доходы физических лиц (13%) – 6867,00 руб., стоимость питания – 21 130,04 руб., за одежду – 7 308,00 руб., за коммунально-бытовые услуги – 1 392,91 руб. Удержание налога на доходы физических лиц производится с учетом требований главы 23 НК РФ. В соответствии с требованиями ст. 107 УИК РФ на лицевой счет Ч.М. производились зачисления независимо от всех удержаний не менее 25 % начисленной ей заработной платы – 16 129,35 руб. Полагал, что ГУФСИН России по Пермскому краю является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку осужденная Ч.М. трудовую деятельность в ГУФСИН России по Пермскому краю не осуществляла, правового основания выплачивать заработную плату Ч.М. у ГУФСИН не имеется. Не усматривается какими действиями ГУФСИН России по Пермскому краю нарушаются права Ч.М. Кроме этого, полагали, что Ч.М. обратилась в суд с нарушением срока для обжалования действий должностных лиц ответчика. Находилась Ч.М. в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю в 2017-2018 годах, при этом административный иск подан в 2021 году.

В письменных возражениях ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю поддержало позицию ГУФСИН России по Пермскому краю, дополнительно указав, что ссылка истца на то, что наименование приказов свидетельствует о работе по трудовому договору, является необоснованной, поскольку формы первичной учетной документации по учету труда и его оплаты являются унифицированными и распространяются на все организации независим от формы собственности. Аналогичные приказы могут издаваться и по составу осужденных.

Административный ответчик Министерство финансов РФ, извещенный надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания, в материалы представлен письменный отзыв с ходатайством о рассмотрении дела без участия представителя. Ранее в письменном отзыве исковые требования не признал, указано, что надлежащим ответчиком по требованию о взыскании компенсации морального вреда является Российская Федерация в лице главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности – Федеральная служба исполнения наказания. Требования Ч.М. о признании незаконными действий должностных лиц ФСИН России, УФСИН России по Костромской области, ГУФСИН России по Пермскому краю, выразившееся в удержании с заработной платы стоимости дополнительного питания считают не подлежащим удовлетворению в связи с тем, что Ч.М. не относится к категориям осужденных, которым питание предоставляется бесплатно. Действующим законодательство Российской Федерации осужденные лица не отнесены к категории граждан, работающих по трудовым договорам, не состоят в трудовых отношениях с учреждениями, в которых они трудоустраиваются на период отбывания наказания. Закон РФ «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» на лиц, привлеченных к труду в местах лишения свободы, не распространяется.

Заинтересованные лица Министерство труда и социальной защиты РФ, ФЭУ ФСИН России в лице ФСИН России, извещенные о дате, времени и месте надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили.

В письменных возражениях Министерство труда и социальной защиты РФ указало, что в соответствии с ч. 1 ст. 103 УИК РФ привлечение лиц, осужденных к лишению свободы, к труду в период отбывания наказания не является трудовыми отношениями, характеризующимися добровольностью труда, процентные надбавки к заработной плате за стаж работы в районах Крайнего севера и приравненных к ним местностях указанной категории лиц не начисляются.

Выслушав представителя ответчиков, допросив свидетеля, изучив материалы административного дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 218 КАС РФ, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с ч. ч. 8, 9 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме. Если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; 4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

По результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, согласно ч. 2 ст. 227 КАС РФ, судом может быть принято решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их несоответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

В соответствии со ст. 9 УИК РФ Исправление осужденных - это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения (ч.1). Основными средствами исправления осужденных являются: установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа, общественно полезный труд, получение общего образования, профессиональное обучение и общественное воздействие (ч.2).

Согласно ч. 1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.

Частью 1 ст. 104 УИК РФ установлено, что продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.

В соответствии с ч. 1 ст. 105 УИК РФ осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде.

Судом установлено, что Ч.М. отбывала наказание в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю с <дата> по <дата> годы, где в период с <дата> по <дата> была привлечена к оплачиваемому труду: с <дата> была трудоустроена швеей 2 квалификационного разряда ЕТКС цеха № со дельной оплатой труда (приказ ФКУ ИК-18 от <дата> №-ос/т).

С <дата> переведена учеником слесаря-ремонтника цеха № (приказ ФКУ ИК-18 от <дата> №-ос/т).

<дата> назначена слесарем-ремонтником 4 квалификационного разряда ЕТКС с повременной оплатой труда (приказ ФКУ ИК-18 от <дата> №-ос/т.

<дата> уволена (приказ ФКУ ИК-18 о <дата> №-ос/т).

С <дата> трудоустроена грузчиком 1 квалификационного разряда ЕТКС склада готовой продукции с повременной оплатой труда (приказ ФКУ Ик-18 от <дата> №-ос/т).

<дата> уволена (приказ ФКУ ИК-18 от <дата> №-ос/т.

За период привлечения к оплачиваемому труду с <дата> по <дата> из начисленной суммы 52 827,30 руб. произведены удержания в сумме 36 697,95 руб., в том числе: налог на доходы физических лиц (13% - 6867 руб., стоимость питания – 21 130,04 руб., за одежду – 7 308 руб., за коммунально-бытовые услуги – 1 392,91 руб. в соответствии с требованиями ст. 107 УИК РФ на лицевой счет Ч.М. производилось зачисление независимо от всех удержаний не менее 25% начисленной ей заработной платы, что составило – 16 129,35 руб.

Разрешая заявленные исковые требования о признании действий должностных лиц ФСИН России, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю, ГУФСИН России по Пермскому краю, выразившееся в неначислении к ее заработной плате районных коэффициентов и обязании выплатить незаконно неначисленный районный коэффициент к ее заработной плате 1,15 в размере, суд полагает, что доводы истца основаны на ошибочном толковании действующего законодательства.

Согласно статье 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Специальным законом, закрепляющим порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, правовое положение и средства исправления осужденных, является Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (далее также УИК РФ) (статьи 1 - 4), нормы которого должны быть согласованы между собой, а с ними - и нормы других правовых актов, затрагивающих эту сферу (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2020 г. N 50-П).

В частности, уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных (часть вторая статьи 2 УИК Российской Федерации), к которым относится и общественно полезный труд (часть вторая статьи 9 данного Кодекса), определяются основные обязанности осужденных, неисполнение которых влечет установленную законом ответственность (статья 11 данного Кодекса).

В соответствии с частью 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.

В силу положений части 1 статьи 102, части 1 статьи 104, части 1 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на осужденных к лишению свободы законодательство Российской Федерации о труде распространяется лишь в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Трудовые отношения между отбывающими наказание и администрацией исправительного учреждения носят специфический характер, и не подлежат безусловному регулированию трудовым законодательством, поскольку, согласно части 1 статьи 103 УИК РФ, каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.

Таким образом, осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства.

Поскольку общественно полезный труд как средство исправления (статья 9 УИК РФ) и обязанность (статьи 11, 103 УИК РФ) осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания, то их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер.

Согласно статье 105 УИК РФ, осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательство Российской Федерации о труде (часть 1); размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда (часть 2); оплата труда осужденного при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе производится пропорционально отработанному осужденным времени или в зависимости от выработки (часть 3).

Данные требования корреспондируют Минимальным стандартным правилам ООН в отношении обращения с заключенными (Правила Нельсона Манделы), принятым Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 70/175 от 17 декабря 2015 г., согласно которым заключенные за свой труд должны получать справедливое вознаграждение в рамках соответствующей системы (пункт 1 правила 103), а также Европейским пенитенциарным правилам, обновленная версия которых утверждена Комитетом министров Совета Европы 1 июля 2020 г., закрепляющим, что труд в местах заключения следует рассматривать как позитивный элемент внутреннего режима и никогда не применять в качестве наказания (правило 26.1); организация и методы работы в пенитенциарных учреждениях должны максимально походить на организацию и методы аналогичной работы в обществе, с тем чтобы подготовить заключенных к условиям нормальной профессиональной жизни (правило 26.7).

Поскольку правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осужденными в местах отбывания наказания в виде лишения свободы, регулируются не только нормами трудового, но и уголовно-исполнительного законодательства, то законодатель не отнес указанную категорию граждан к лицам, работающим по трудовым договорам, то есть состоящим в трудовых отношениях с учреждениями, в которых они трудоустраиваются на период отбывания наказания.

Действие Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях", определяющего соответствующие государственные гарантии и компенсации в целях возмещения дополнительных материальных и физиологических затрат гражданам в связи с работой и проживанием в экстремальных природно-климатических условиях Севера (преамбула), распространяется на лиц, работающих по найму (т.е. на основании трудового договора) постоянно или временно в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, независимо от форм собственности, и лиц, проживающих в указанных районах и местностях (часть первая статьи 1). Соответственно, районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате, установленные данным Законом (статьи 10 и 11), а впоследствии и Трудовым кодексом Российской Федерации (статьи 316 и 317), гарантируются лицам, работающим по трудовому договору.

Между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не на свободном волеизъявлении осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые правоотношения, регулируемые исключительно нормами Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем оснований для выплаты надбавки Крайнего Севера не имеется.

Наименование приказов о трудоустройстве и увольнении, имеющих унифицированную форму первичной учетной документации по учету труда и его оплаты само по себе, вопреки доводам истца, не свидетельствует о возникновении трудовых отношений, регулируемых исключительно нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Как следует из пояснений представителя ГУФСИН России по Пермскому краю по результатам аттестации рабочих мест по условиям труда и специальной оценки условий труда, проведенных в ФКУ ИК-18 в 2014 и 2016 годах вредные и (или) опасные производственные факторы на рабочих местах осужденной Ч.М. не выявлены и условия труда признаны безопасными. В связи с этим Ч.М. за период трудовой деятельности в ФКУ ИК-18 специальное питание не получала

Кроме того, в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю осужденная получала необходимую повышенную норму питания по медицинским показаниям в соответствии с приложением № 5 приказа Минюста России от 17 сентября 2018 года № 189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях федеральной службы исполнения наказаний на мирное время. Удержания с осужденной за питание производились в соответствии со ст. 107 УИК РФ.

Удержание за питание в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области за периоды привлечения к труду составили 16081 руб.

В соответствии со ст. 107 УИК РФ из заработной платы, пенсий и иных доходов осужденных к лишению свободы производятся удержания для возмещения расходов по их содержанию в соответствии с частью четвертой статьи 99 настоящего Кодекса. В исправительных учреждениях на лицевой счет осужденных зачисляется независимо от всех удержаний не менее 25 процентов начисленных им заработной платы, пенсии или иных доходов, а на лицевой счет осужденных, достигших возраста, дающего право на назначение страховой пенсии по старости в соответствии с законодательством Российской Федерации, осужденных, являющихся инвалидами первой или второй группы, несовершеннолетних осужденных, осужденных беременных женщин, осужденных женщин, имеющих детей в домах ребенка исправительного учреждения, - не менее 50 процентов начисленных им заработной платы, пенсии или иных доходов.

Согласно ч. 4 ст. 99 УИК РФ Осужденные, получающие заработную плату, и осужденные, получающие пенсию, возмещают стоимость питания, одежды, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены, кроме стоимости специального питания и специальной одежды. С осужденных, уклоняющихся от работы, указанные расходы удерживаются из средств, имеющихся на их лицевых счетах. Возмещение стоимости питания, одежды, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены производится ежемесячно в пределах фактических затрат, произведенных в данном месяце.

В соответствии с ч.3,5 ст. 99 УИК РФ минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. За счет средств предприятий, привлекающих к труду осужденных, им может быть организовано дополнительное питание сверх установленных норм. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. Осужденные, не работающие по не зависящим от них причинам, осужденные, не получающие пенсии, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счет государства (ч.3).

Осужденным, освобожденным от работы по болезни, осужденным беременным женщинам и осужденным кормящим матерям на период освобождения от работы питание предоставляется бесплатно. Осужденным, содержащимся в воспитательных колониях, осужденным, являющимся инвалидами первой или второй группы, а также осужденным, относящимся к категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, получающим общее образование, среднее профессиональное образование по программам подготовки квалифицированных рабочих, служащих или проходящим профессиональное обучение за счет средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, получающим высшее образование в образовательных организациях высшего образования по заочной форме обучения, осужденным, относящимся к категории лиц, потерявших в период обучения по основным профессиональным образовательным программам и (или) по программам профессиональной подготовки по профессиям рабочих, должностям служащих обоих родителей или единственного родителя, питание, одежда, коммунально-бытовые услуги и индивидуальные средства гигиены предоставляются бесплатно (ч.5).

Питание больных осужденных осуществляется в соответствии с нормой, утвержденной Приказ Минюста России от 17.09.2018 № 189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время».

Как следует из представленной в материалы дела информации, осужденная Ч.М. получала повышенную норму питания по медицинским показаниям.

Таким образом, Ч.М. в силу закона является лицом, обязанным возместить расходы по его содержанию в соответствии с ч. 4 ст. 99 УИК РФ, поскольку получала дополнительное питание. Оснований для предоставления ей бесплатного питания, перечисленных в ч.ч. 3 и 5 ст. 99 УИК РФ, в ходе рассмотрения дела не установлено

Учитывая, что Ч.М. получает как общее питание, так и дополнительное питание (повышенную норму питания) в связи с наличием у нее соответствующего заболевания, денежные средства с ее счета удерживались за общее питание во время ее трудоустройства и получения заработной платы, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых действий административных ответчиков незаконными и взыскания соответствующих удержанных денежных сумм.

Исходя из положений ч. 2 ст. 227 КАС РФ, суд отказывает в удовлетворении заявления, если признает оспариваемое решение или действие (бездействие) соответствующими нормативным правовым актам и не нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.

Суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку нарушений действующего законодательства и прав административного истца со стороны администрации колоний, ФСИН России по настоящему делу не усматривается.

Представителем ГУФСИН России по Пермскому краю заявлено о пропуске Ч.М. срока для обращения в суд с иском к ГУФСИН России по Пермскому краю в порядке КАС РФ.

Согласно ч. 1 ст. 219 КАС РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Частью 7 указанной статьи предусмотрено, что пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно ч. 8 ст. 219 КАС РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

При этом согласно ч. 11 ст. 226 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд.

Частью 1 статьи 94 КАС РФ определено, что право на совершение процессуальных действий погашается с истечением установленного настоящим Кодексом или назначенного судом процессуального срока.

Как следует из административного иска, Ч.М. оспаривает действия (бездействие) административного ответчика, выразившиеся в нарушении в период 2017-2018 года условий отбытия наказания.

Статьёй 227.1 КАС РФ не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением указанной категории, в связи с чем данные сроки подлежат исчислению по общим правилам главы 22 КАС РФ и составляют три месяца со дня, когда лицу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.

Исключение по вопросу исчисления данного срока содержится в части 2 ст. 5 Федерального закона от 27 декабря 2019 г. № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в соответствии с которой в течение 180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона лицо, подавшее в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу настоящего Федерального закона, может обратиться в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, с заявлением о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении с указанием в нем даты обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека и номера этой жалобы.

Кроме того, согласно разъяснениям п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания », проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно административный иск может быть подан в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Данные разъяснения согласуются с введенной Федеральным законом от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ частью 1.1 ст. 219 КАС РФ, согласно которой если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное, административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась.

С настоящим административным иском истец обратилась в ноябре 2021 года, то есть с пропуском установленного законом срока обращения в суд более 3 лет с момента как указано в иске прекратилась обязанность должностных лиц ФКУ ИК-18, ГУФСИН России по Пермскому краю совершать определенные действия в отношении истца (убыла в ФКУ ИК-8 в июле 2018 года).

Согласно ч. 1 ст. 95 КАС РФ лицам, пропустившим установленный настоящим Кодексом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

Уважительных причин пропуска срока обращения в суд с указанным административным иском судом не установлено.

Согласно п. 7 ст. 6 и ч. 1 ст. 14 КАС РФ административное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу ч. 1 ст. 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

Учитывая, что уважительных причин пропуска срока на обращение в суд по периоду отбытия наказания в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю истцом не представлено, срок на обращение пропущен ею значительно, исходя из приведенных норм прав, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований по вышеуказанному периоду в том числе и в связи с пропуском срока обращения в суд.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление Ч.М. к УФСИН России по Костромской области, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФСИН России, Министерству финансов РФ, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области о признании действий должностных лиц незаконными, взыскании морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме в Костромской областной суд через Свердловский районный суд г.Костромы.

Судья