Решение по делу № 2-1482/2023 от 07.11.2023 - о признании завещания удостоверенного нотариусом <ФИО>, временно исполняющего обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга <ФИО> <дата> недействительным.

Дело № 2-1482/2023 07 ноября 2023 г.

УИД №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Гатчинский городской суд Ленинградской области в составе председательствующего судьи Дубовской Е.Г.,

при секретаре Худяковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании завещания удостоверенного нотариусом ФИО7, временно исполняющего обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ недействительным,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском о признании недействительным завещания, выданного ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 на имя ФИО2, и удостоверенного нотариусом ФИО7, временно исполняющего обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8, указав в обосновании заявленных исковых требований, что в указанный период ФИО3 ввиду имеющихся у неё возрастных изменений, не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, что влечет недействительность составленного ею завещания.

В судебное заседание истец не явился, её представитель в судебном заседании поддержал исковые требования, указывая, что после смерти сына Михаила в ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО3 перенесла инсульт, что отразилось на ее состоянии здоровья, в том числе на умственных способностях, она не узнавала близких родственников, принимала ответчика, приходящегося ей племянником, за своего сына. Считает, что в таком состоянии ФИО9 при составлении завещания не могла отдавать отчет своим действиями и руководить своими поступками. Так же полагает, что со стороны ответчика в отношении ФИО3 могли быть совершены действия, направленные на подавление ее воли, в том числе и с причинением вреда здоровью.

Ответчик и его представитель в судебном заседании исковые требования не признали, указав, что до глубокой старости ФИО3 могла самостоятельно себя обслуживать, проживала отдельно, понимала происходящее с ней. Истица, являясь внучкой умершей, с бабушкой практически не общалась, за ней не ухаживала, помощь повседневную не оказывала. Ответчик постоянно осуществлял уход за ФИО3, помогал ей в быту. Она не считала его своим сыном, допускают, что ФИО3 могла обращаться к ответчику, называя его «сыном», вместе с тем, ФИО3 понимала, что ФИО2 приходится ей племянником.

Третье лицо нотариус Гатчинского нотариального округа Ленинградской области ФИО15, будучи извещенной, в суд не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Суд, выслушав представителя истца, ответчика и его представителя, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных названным Кодексом.

В силу ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно п. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению; завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 названного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений названного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

В силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. (п. 1) Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. (п. 2).

В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 на бланке № было составлено завещание, которым все свое имущество завещала ФИО4. Указанное завещание удостоверено нотариусом ФИО7, временно исполняющего обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8 (л.д.26).

ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ. Ввиду ее смерти по заявлению ФИО2 о принятии наследства по завещанию нотариусом Гатчинского нотариального округа <адрес> ФИО15 открыто наследственное дело № (л.д.20-31).

Так же с заявлением о принятии наследства по закону обратилась внучка умершей – ФИО1.

Свидетельства о праве на наследство не выданы.

ФИО3, обращаясь в суд с иском, ссылалась на то, что она является наследником по закону, и со ссылкой на положения ст. 177 ГК РФ, указывала, что на момент подписания завещания, ФИО3 не была полностью дееспособной, а если и была дееспособной, то находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значения своих действий или руководить ими.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Юридически значимым обстоятельством дела о признании недействительной сделки по мотиву совершения ее гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации), является наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу разъяснений абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.06.2008 №11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Судом для выяснения обстоятельств об особенностях психологического состояния, наличия либо отсутствия психического заболевания ФИО3 в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ была назначена посмертная психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам <данные изъяты>.

На основании заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ комиссия пришла к заключению, что в связи отсутствием объективных данных о психическом состоянии ФИО10 в юридически значимый период решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании ДД.ММ.ГГГГ завещания не представляется возможным (л.д.63-70).

Судом по ходатайству сторон были дополнительно истребованы медицинские документы и опрошены свидетели ФИО11 и ФИО12, которая дали пояснения относительно состояния ФИО10 в юридически значимый период – ДД.ММ.ГГГГ г.

В судебном заседании от представителя истца поступило ходатайство о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы с учетом представленных дополнительных доказательств.

Судом для выяснения обстоятельств об особенностях психологического состояния, наличия либо отсутствия психического заболевания ФИО3 в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ была назначена дополнительная посмертная психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГУЗ <данные изъяты>

Согласно выводам экспертов, изложенным в заключении N № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.134-151), ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершая ДД.ММ.ГГГГ в возрасте 100 лет, при жизни, в том числе и в юридически значимый период, страдала рядом соматических заболеваний: <данные изъяты> <данные изъяты>, в ДД.ММ.ГГГГ году впервые диагностировалась <данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ году подэкспертная впервые отметила у себя <данные изъяты> объективно неврологом не оценивались. С ДД.ММ.ГГГГ года неврологом поликлиники описывалась <данные изъяты> В ДД.ММ.ГГГГ году перенесла <данные изъяты>. Каких-либо значимых <данные изъяты> у нее в этот период не отмечалось: сохранялась правильная ориентировка, речевых нарушений не отмечалось, однако лечащим врачом впервые было отмечено <данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ году при поступлении в <данные изъяты> <данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ году во время госпитализации <данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ году во время госпитализации <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), в которых отражены <данные изъяты> Однако уже во время ее стационарного лечения в ДД.ММ.ГГГГ году у подэкспертной отмечались выраженные<данные изъяты> А в ДД.ММ.ГГГГ году, как известно из имеющегося в материалах дела ответа на запрос, ФИО3 обращалась в <данные изъяты> однако медицинская документация утрачена. С ДД.ММ.ГГГГ года подэкспертная наблюдалась в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ подэкспертная <данные изъяты> спустя почти полтора года, ДД.ММ.ГГГГ, оставила лишь <данные изъяты>, а ДД.ММ.ГГГГ в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство вообще ее подпись отсутствует. Как следует из записей в м/к № с ДД.ММ.ГГГГ года жалобы подэкспертной <данные изъяты>. Следовательно, у ФИО3 после перенесенного в ДД.ММ.ГГГГ году <данные изъяты> у ФИО3 и в юридически значимый период, однако объективных данных о степени выраженности интеллектуально-мнестических расстройств в этот период в представленных материалах дела и меддокументации нет. Показания сторон и опрошенных свидетелей о состоянии подэкспертной в юридически значимый период противоречивы. Представленная меддокументация из амбулаторного звена большой ясности в состояние подэкспертной в юридический период и период, приближенный к нему, не внесла, записи в амбулаторной медкарте, приходящиеся на этот период содержат подробное описание соматического состояние и очень поверхностные сведения о неврологическом состоянии подэкспертной. <данные изъяты> имеет фундаментальное значение. Таким образом, в связи отсутствием объективных данных о психическом состоянии ФИО3 в юридически значимый период решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании ДД.ММ.ГГГГ завещания не представляется возможным.

Лицами, участвующими в деле, результаты указанной экспертизы не оспорены, ходатайство о назначении повторной экспертизы не заявлено.

По смыслу положений ст. ст. 55, 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. Тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценив заключение экспертов от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о том, что указанное экспертное заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, в том числе пояснения сторон и показания в суде свидетелей ФИО11 (социального работника <данные изъяты> и ФИО12 (внучки сестры умершей), не доверять которым у суда оснований не имеется, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе выполнено экспертами, имеющими соответствующее образование, специальность и стаж работы, необходимые для производства экспертизы данного вида, предупрежденными об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем, у суда отсутствуют правовые основания ставить под сомнение ее результаты.

При таких обстоятельствах суд считает, что заключение экспертной комиссии отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, противоречий указанное заключение не содержит, экспертами даны ответы на все вопросы.

Несмотря на то, что эксперты в своем заключении указали на наличие у наследодателя ряда заболеваний и развитие <данные изъяты>, это не свидетельствуют о невменяемости наследодателя при составлении завещания от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку ярко выраженным он констатирован только в ДД.ММ.ГГГГ г. При этом несогласие истца с указанной позицией экспертов не свидетельствует о необоснованности их выводов, поскольку сам истец специальными познаниями в области психиатрической медицины не обладает, письменных доказательств ошибочности судебного экспертного заключения не представил, равно как и не представил мотивированных доводов неправильности выводов судебной экспертизы.

Соответственно, при наличии ряда общих заболеваний, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 осознанно и по своей воле ДД.ММ.ГГГГ составила и лично подписала в присутствии нотариуса завещание, при этом доказательства того факта, что на момент составления завещания наследодатель не могла понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено.

Кроме того, из текста заключения экспертов усматривается, что выраженные интеллектуально-мнестические нарушения отмечались у ФИО3 только с ДД.ММ.ГГГГ года в ходе её госпитализации на стационар. При этом до декабря ДД.ММ.ГГГГ г. в ее медицинских картах отражено лишь церебрастеническая сиптоматика и приведено лишь соматическое состояние, а описание ее неврологического состояния не содержится. А потому оснований утверждать, что уже по стоянию на ДД.ММ.ГГГГ у нее имелось выраженное интеллектуально-мнестическое нарушения, не имеется.

То обстоятельство, что в последние годы жизни, в ДД.ММ.ГГГГ г., ФИО3 обращалась к ответчику, называя его сыном, не свидетельствует о том, что в ДД.ММ.ГГГГ г. она не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Оценивая в суде показания свидетеля ФИО13 (матери истца) суд относится к ним критически, поскольку ей пояснения о том, что уже по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО3 не узнавала их, и ее состояние не позволяло ей отдавать отчет своим действиям, опровергаются представленными в суд медицинскими документами, в которых не содержится информация о том, что при осмотре ФИО3 были выявлены такие нарушения ее психики.

Кроме того, свидетель ФИО14 в суде показала, что при общении с ФИО3 не замечала у нее каких-либо отклонений в ее мышлении, ФИО3 всегда была опрятной, ее речь была понятной, последовательной. У суда не имеется оснований не доверять данному свидетелю.

Так же не нашли своего подтверждения в суде доводы представителя истца о том, что со стороны ответчика ФИО4 по отношению к ФИО3 оказывалось помимо психологического давления, так же и физическое. Истцом доказательства в подтверждение этих доводов не приведены, в суде пояснениями свидетелей они так же подтверждаются.

Учитывая изложенное, в отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих, что в момент составления завещания ФИО3 не могла понимать значение своих действий или руководить ими, у суда не имеется оснований для удовлетворения иска и для признания завещания удостоверенного нотариусом ФИО7, временно исполняющего обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ недействительным.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ч.1 ст. 88 ГПК РФ).

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (часть 1 ст. 100 ГПК РФ).

Ответчиком заявлено ходатайство о взыскании с истца судебных расходов связанных с оплатой услуг представителя в сумме 17 000 рублей на основании заключенного ДД.ММ.ГГГГ договора на оказание юридических услуг (л.д.167-170) и квитанции на указанную сумму (л.д.171-173).

С учетом фактических обстоятельств дела и требований разумности, в целях соблюдения баланса процессуальных прав и обязанностей, учитывая, что истцу отказано в удовлетворении иска в полном объеме, суд приходит к убеждению, что размер расходов об оказании юридических услуг не выходит за разумные пределы, а потому, данные расходы подлежат возмещению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12,56,194-199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о признании завещания удостоверенного нотариусом ФИО7, временно исполняющего обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ недействительным отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет возмещения судебных расходов, связанных с оплатой юридических услуг 17000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья:

Решение суда в окончательной форме составлено ДД.ММ.ГГГГ.