Дело № 2-37/2025
УИД № 74RS0046-01-2024-002111-82
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 декабря 2025 года Озерский городской суд Челябинской области в составе председательствующего судьи Шишкиной Е.Е.,
при секретаре Степановой Е.А.,
с участием истицы ФИО2
представителя истца ФИО3
представителя ответчика ФИО4, ФИО5
помощника прокурора ЗАТО г. Озерск ФИО7
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №71 Федерального медико-биологического агентства» о компенсации морального вреда
УСТАНОВИЛ:
ДД.ММ.ГГГГ в отделении реанимации ФБГУЗ КБ № 71 ФМБА России скончался ФИО6 <> которого является истица, обратившаяся в суд с иском, в котором просила суд взыскать с ответчика 3000000 рублей в счёт компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО32. ; 300 рублей в счет компенсации расходов по уплате государственной пошлины, 22 рубля 50 копеек, в счет почтовых расходов. В обоснование требований истицы сослалась на то, что в период ухудшения его состояния с ДД.ММ.ГГГГ по день его госпитализации ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на прогрессирование заболевания, работники ответчика отказывались его лечить и госпитализировать. Весь указанный период ФИО6 страдал и фактически умирал в присутствии истца, без оказания помощи, что для неё было очевидно и причиняло моральные страдания. ФИО2 полагает, что при оказании ФИО33ответчик: работники ССП в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ необоснованно отказывали в госпитализации, не диагностировали имеющееся заболевание, не оказывали помощь надлежащим образом; кроме того, отказывались транспортировать его в приемный покой, ссылаясь на отсутствие физической возможности, <>; вынуждали самостоятельно предпринимать меры чтобы ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ нанимать грузчиков для доставки ФИО6 в приемный покой и до автомобиля скорой помощи; в приемном покое ДД.ММ.ГГГГ ненадлежащим образом был обследован ФИО6 в результате чего не выявили имеющееся заболевание, не назначили лечение; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не было выявлено имеющееся заболевание, не осуществляли его лечение надлежащим образом, что повлекло смерть ФИО6 По результатам экспертных заключений были выявлены дефекты оказания медицинской помощи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Впоследствии дополнили исковое заявление подробно аргументировав обстоятельства ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО6 в период с 26 декабря по ДД.ММ.ГГГГ и претерпеваемые истицей моральные страдания. (т.1. л.д. 200-207).
В судебном заседании ФИО2, представитель ФИО3 (доверенность т.1, л.д.66) настаивали на заявленных требованиях, добавив к изложенному выше, что причиной смерти ФИО6 являлось ненадлежащее и несвоевременное оказание ему медицинской помощи ФБГУЗ КБ № 71 ФМБА России, что безусловно повлекло причинение моральных страдания.
Представителем истицы ФИО3 были подробно озвучены обстоятельства болезни ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, находясь дома, начал жаловаться на сильные боли <>, повысилась температура до 38,2С. По вызову, <> ФИО8 произвела осмотр, зафиксировала симптомы. Предложила явиться на прием ДД.ММ.ГГГГ за направлением на госпитализацию в стационар, лечения назначено не было.
После ухода терапевта, состояние ФИО6 ухудшалось, температура поднялась до 39С, последний начал жаловаться на усиливающуюся боль <>. ДД.ММ.ГГГГ около 06.00 часов истец вызвала бригаду скорой помощи. Приехавшие фельдшеры госпитализировать отказались. ДД.ММ.ГГГГ состояние резко ухудшилось, температура 39С, <>, стал терять сознание. ДД.ММ.ГГГГ около 04 часов 30 минут истец вызвала бригаду скорой помощи. В 05.00 часов, после осмотра фельдшеры, озвучили истице, что ФИО34 нужно вести в приемный покой. ФИО6 встать не смог, фельдшеры сказали, что они сами его донести до автомобиля не смогут. Истица вышла из комнаты, а когда вернулась, фельдшер сказал, что ФИО6, который ничего не понимал в силу своего состояния, подписал отказ от госпитализации, и они уезжают. При этом, фельдшер сказал, что в предпраздничные дни ФИО6 некому в больнице заниматься и везти смысла нет. Также, фельдшер сказал истице, что <>, у них нет возможности донести его до автомобиля.
После того, как бригада ССП уехала, ФИО35 стало хуже, около 11.00 часов она вновь вызвала скорую помощь, приехавший фельдшер сделала ему укол, после чего истец за свой счёт наняла грузчиков, которые доставили ФИО6 из квартиры до автомобиля скорой помощи, они проехали в приемный покой. Там его осмотрели травматолог и хирург, взяли кровь, сделали КТ. Врач сказал, что анализы у ФИО36 хорошие, никаких показаний для госпитализации нет. ФИО6 сделали укол и он <> вернулись домой. Дома его состояние продолжало ухудшаться, он лег и больше не мог подняться от ухудшения состояния своего здоровья. ДД.ММ.ГГГГ около 19.00 часов ФИО2 снова вызвала скорую помощь. Приехавшие фельдшеры выразили неудовольствие вызовом, поскольку у них конец смены и им некогда заниматься ФИО6, в госпитализации отказали, никакого лечения не назначили. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец пыталась договориться с кем-нибудь, что бы доставить ФИО6 в больницу, только ДД.ММ.ГГГГ ей удалось найти грузчиков, она вызвала скорую помощь. Грузчики за плату донесли ФИО37 до автомобиля скорой помощи, его отвезли в приемный покой, где осматривавший ФИО6 врач, сказал что у него началась <>, его нужно срочно госпитализировать. С ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ она пыталась выяснить, что с ФИО38, в каком он состоянии, но в ФБГУЗ КБ № 71 ФМБА России никто не отвечал на телефонные звонки. ДД.ММ.ГГГГ она дозвонилась по телефону отделения реанимации, ответившая медсестра сказала, что ФИО39 находится у них в крайне тяжелом состоянии. ДД.ММ.ГГГГ ей по телефону сказали, что у него появилась положительная динамика. ДД.ММ.ГГГГ по телефону ей сообщили, что ждут хирурга, который должен принять решение о переводе ФИО6 из отделения реанимации снова в <> отделение. ДД.ММ.ГГГГ в 00 часов 35 минут ФИО6 скончался в отделении реанимации.
Настаивали на том, что ФБГУЗ КБ № 71 ФМБА России ненадлежаще оказали медицинскую помощь ФИО52, что подтверждается заключением экспертизы. Категорически возражали против отложения дела слушанием по ходатайству представителя ответчика, для производства повторной экспертизы, полагая, что оснований не доверять судебной экспертизы не имеется, ответчик не будет оплачивать производство экспертизы, действия ответчика направлены на затягивание дела.
Представитель ответчика ФИО4, ФИО5, действующие на основании доверенности (т.2. л.д. 84-85), исковые требования не признали, сославшись на то, что медицинская помощь ФИО6 была оказана надлежащего качества, на ухудшение состояния здоровья последнего, повлияли внешние обстоятельства, в виде <>.
Завили ходатайство об отложении дела слушанием для подробного ознакомления с заключением экспертизы по делу и решения вопроса о назначении повторной экспертизы, поскольку с заключением экспертизы не согласны, но по каким основаниям не согласны, еще не известно. С экспертизой ознакомились поверхностно, времени до середины января 2026 года им будет достаточно.
Судом отказано в удовлетворении данного ходатайства.
В соответствии с ч. 1 ст. 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отложение разбирательства дела допускается в случаях, предусмотренных названным Кодексом, а также в случае, если суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании вследствие неявки кого-либо из участников процесса, предъявления встречного иска, необходимости представления или истребования дополнительных доказательств, привлечения к участию в деле других лиц, совершения иных процессуальных действий, возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи.
Прежде всего, судом обращается внимание на то, что заключение эксперта поступило в суд 07 ноября 2025 года (т.2, л.д. 27), в связи с чем, производство по делу возобновлено (т.2, л.д. 57). 11 ноября 2025 года сторонам направлены извещения. ФГБУЗ КБ № 71 ФМБА России извещение получены 17 ноября 2025 года (т.2, л.д. 63). 25 ноября 2025 года от представителя ответчика поступило заявление на ознакомление с материалами дела (т.2, л.д. 68), 27 ноября 2025 года ознакомлены (т.2, л.д. 68).
Извещение о дате судебного заседания ответчиком получено также по почте 19 ноября 2025 года (т.2, л.д. 76), в связи с чем, суд полагает, что имелось достаточно времени, для изучения экспертного заключения со всеми вытекающими из этого последствиями.
Таким образом, предусмотренных статьей 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного разбирательства не имелось.
Суд полагает, что отказав ответчику в отложении судебного заседания, судом нарушений норм процессуального права допущено не было, поскольку оснований для отложения судебного заседания суд не усмотрел.
Материалы дела содержат возражения на иск от ФБГУЗ КБ № 71 ФМБА России, согласно которого, факт нарушения прав истца со стороны ответчика не доказан. Размер компенсации морального вреда завышен (т.1, л.д. 82-85).
Третьи лица ТФОМС Челябинской области, ООО Альфастрахование –ОМС, <> ФИО9, <> ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, <> ФИО8, <> ФИО18, <> ФИО19, <> ФИО20, <> ФИО21 в судебное заседание не явились, извещены (т 2. л.д.61, 70-73, 75,77, 78-83).
Из поступившего в суд мнения ТФОМС Челябинской области следует, что в связи с поступлением из прокуратуры ЗАТО г. Озерск обращения истца по поручению ТФОМС страховой организацией ООО АльфаСтрахование – ОМС, застрахованным лицом которой являлся ФИО6 проведена экспертиза качества медицинской помощи, по результатам экспертного контроля, проведенного СМОР, экспертами были выявлены дефекты в оказании медицинской помощи ФИО6, истец претерпел нравственные страдания, ТФОМС поддерживает исковые требования о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, с учетом разумности и справедливости. Просят дело рассмотреть в их отсутствие (т.2. л.д. 70-73).
Выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора ЗАТО г. Озерск, полагавшего необходимым иск удовлетворить, с учетом разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд удовлетворяет исковые требования частично.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
ДД.ММ.ГГГГ в отделении реанимации ФБГУЗ КБ № 71 ФМБА России скончался ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р., запись акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельство о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ.(т.1, л.д. 17-18-19).
ФИО6 являлся <> истца, что подтверждается № (т.1, л.д. 16).
Из содержания искового заявления ФИО2 усматривается, что, по мнению истицы, причиной смерти ФИО6 являлось ненадлежащее и несвоевременное оказание ему медицинской помощи ФБГУЗ КБ № 71 ФМБА России. Утратой ФИО40 по вине ответчика ей причинён моральный вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинские организации - ФГБУЗ «КБ № 71 ФМБА России» - должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истице, в связи с тем, что медицинская помощь ФИО53 была оказана ненадлежащим образом. Данный факт подтверждается материалами дела.
Как указано в исковом заявлении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО41 ответчиком была ненадлежаще оказана медицинская помощь.
Материалы гражданского дела содержат медицинские документы, указывающие на неоднократные обращения ФИО6 в ФГБУЗ «КБ № 71 ФМБА России» за медицинской помощью (т.1, л.д. 30-31, 40-42, 193-199).
Согласно протокола паталого-анатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ заключительный диагноз у ФИО6 – <> (т.1, л.д. 32 -35).
Из посмертного эпикриза от ДД.ММ.ГГГГ следует, что находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Поступил в ГБ <>, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Основной диагноз: <>? Сопутствующий диагноз-<> (т.1, л.д. 36-39).
Из ответа врио главного врача ФГБУЗ КБ № 71 ФИО1 С.В. следует, что медицинская помощь ФИО42 оказывалась в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе стандартов и клинических рекомендаций. Вместе с тем. Врачебная комиссия установила, что имело место расхождение клинического и паталогоанатомического диагнозов.(т.1. л.д. 43).
Из ответа ТФОМС Челябинской области от 17 июня 2024 года следует, что по результатам экспертного контроля были выявлены дефекты в оказании медицинской помощи ФИО43., в связи с чем, к МО, допустившей нарушения, будут со стороны СМО применены финансовые санкции (т.1 л.д. 44, 44 оборот).
Из ответа ООО Альфастрахование-ОМС, экспертного заключения (протокола) по результатам экспертизы качества медицинской помощи подтвердился дефект оказания медицинской помощи (т.1. л.д. 45-48, 49-55, 109-142).
Согласно протокола заседания врачебной комиссии ФМБА России ФГБУЗ КБ № 71 № от ДД.ММ.ГГГГ - имеются дефекты оказания медицинской помощи: имеется дефект сбора анамнеза на всех этапах оказания медицинской помощи; не в полном объеме проведены инструментальные и лабораторные обследования пациента, в стационаре имеются дефекты интерпретации внешних проявлений пациента, оценки уровня сознания пациента, тяжести состояния. Также имеются дефекты ведения медицинской документации на всех этапах оказания медицинской помощи. Имеется расхождение клинического и паталого-анатомического диагнозов (т.1. л.д. 84-94).
Заключение экспертизы <> содержит выводы:
- Ответ на вопрос 1- смерть ФИО6 наступила в результате заболевания - <>. Между указанным заболеванием, его закономерными последствиями и наступлением смерти ФИО6 имеется прямая причинно- следственная связь. Отмечают, что у ФИО6 имелись <>
Ответы на вопрос 2,3:
1) В ходе производства экспертизы были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 в рассматриваемый судом период времени с ДД.ММ.ГГГГ. на всех стадиях: ДД.ММ.ГГГГ. - оказание скорой медицинской помощи (вызов №): диагноз в части наименования <> сформулирован некорректно; не детализированы жалобы/анамнез в отношении <>.
2) ДД.ММ.ГГГГ. — осмотр фельдшером на дому: не описан анамнез заболевания, анамнез жизни, неполный объективный осмотр - <>). Нарушен Приказ МЗ РФ №203 от 2017 года «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».
3) ДД.ММ.ГГГГ - оказание скорой медицинской помощи (вызов №): неполное описание локального статуса (<>), что не позволяет судить об обоснованности предварительного диагноза «<>. Данное обстоятельство не оказало отрицательного влияния на дальнейшую тактику.
4) ДД.ММ.ГГГГ. - осмотр дежурным терапевтом в приемном отделении. У пациента взят общий анализ крови. В предоставленном результате анализа крови пациента ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ отмечается <>, но ФИО6 не был госпитализирован, что является дефектом тактики ведения пациента.
5) ДД.ММ.ГГГГ оказание медицинской помощи (вызов №) - не осуществлена экстренная медицинская эвакуация пациента в стационар, к которой имелись показания. Данный дефект может быть отнесен к дефекту тактики ведения больного
6) ДД.ММ.ГГГГ - осмотр фельдшером на дому; нет описания анамнеза жизни, анамнеза заболевания; диагнозы выставлены необоснованно - нет анамнестических и объективных данных (что является дефектом диагностики - отсутствие объективного осмотра не позволяет назначить лечение); нет рекомендаций по лечению <> при выставленном диагнозе, что относится к дефектам лечения - не назначены противовирусные препараты при неизвестной давности заболевания, необоснованно назначена <> при отсутствии объективного осмотра, анамнеза).
из дополнения к исковому заявлению следует, что фельдшер вообще не посещала ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ r., несмотря на сделанную в карте запись. Данное противоречие экспертным путем устранить невозможно. Можно указать, что в случае невыполнения вызова в указанную дату, фельдшером был допущен грубейший дефект ведения медицинской документации — внесение в медицинскую документацию заведомо ложных сведений.
7) С ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ — стационарный этап: неполный объективный статус при первичном осмотре: <>. У пациента имелись данные, позволяющие поставить диагноз <> а, соответственно, провести адекватную терапию; многочисленные дефекты ведения медицинской документации, которые, в том числе, препятствуют проведению судебно-медицинской экспертизы и выявлению дефектов оказания медицинской помощи ФИО6 в полном объеме.
Кроме нормативно-правовых документов, при лечении больного и при производстве судебно- медицинской экспертизы целесообразно учитывать общепринятые принципы медицины, анатомии, физиологии, а также безопасности пациента. В данном же случае, невыполнение алгоритма базовых методов физического обследования больного - осмотра при первичном осмотре и в динамике, при наличии жалоб пациента на боли <>.
Установленные дефекты диагностики, лечения, тактики ведения пациента ФИО6, допущенные на всех этапах (как в совокупности, так и по отдельности) не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти в результате заболевания. Но при этом, установленные дефекты диагностики, лечения, тактика ведения пациента ФИО6, допущенные на всех этапах, как по отдельности, так и в совокупности, состоят в косвенной (опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента.
Дефекты ведения медицинской документации, в целом, снизили качество оказанной ФИО6 медицинской помощи и не позволили в полном объеме выявить другие дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 при проведении экспертизы. Но они никаким образом не влияли на течение патологического процесса, и не состоят ни в прямой, ни в косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента в результате заболевания. (т.2, л.д. 28-56).
Суд признает заключение судебной экспертизы допустимым доказательством, поскольку при проведении экспертизы были соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, заключение экспертов соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержат подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы. В заключении подробно описаны произведенные исследования, указаны сделанные на их основании выводы, приведены обоснованные заключения, указаны сведения об экспертах. Оснований не доверять выводам экспертной комиссии у суда не имелось, оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы не имелось.
Из смысла статьи 87 Гражданского процессуального кодекса следует, что основанием для назначения по делу повторной экспертизы по тем же вопросам является возникновение сомнений в правильности и обоснованности ранее данного заключения либо наличие противоречий в заключениях нескольких экспертов. Только при установлении указанных оснований суд уполномочен удовлетворить ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы либо назначить ее проведение по своему усмотрению.
Представленное заключение судебно-медицинской экспертизы № не содержат неясностей, а полно и четко отражают выводы на вопросы, которые были поставлены судом перед экспертами, в дополнениях и уточнениях не нуждаются, экспертиза была проведена с учетом всех представленных доказательств по делу, в том числе с исследованием медицинских документов. Экспертами были даны исчерпывающие ответы на поставленные перед ними вопросы.
Судом обращено внимание, что заявляя ходатайство о назначении повторной экспертизы, ФИО4, озвучив недоверие к выводам экспертизы, поступившей из <>, никаких доводов, обосновывающих свое ходатайство не заявлено.
Таким образом, как указано выше, суд признает заключение судебной экспертизы допустимым доказательством и по мнению суда, отсутствуют основания для проведения повторной экспертизы.
Поскольку судом бесспорно установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО6, доказательств отсутствия вины ответчиком не доказан, суд пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда.
Как следует из заключения экспертизы, установленные дефекты диагностики, лечения, тактики ведения пациента ФИО6, допущенные на всех этапах (как в совокупности, так и по отдельности) не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти в результате заболевания. Но при этом, установленные дефекты диагностики, лечения, тактика ведения пациента ФИО6, допущенные на всех этапах, как по отдельности, так и в совокупности, состоят в косвенной (опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента.
В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками больницы медицинской помощи ФИО6 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
В данном случае необходимо применить к спорным отношениям положения статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" о полномочиях лечащего врача при оказании медицинской помощи пациенту.
Так, согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.
Оценив представленные доказательства, суд исходит из того, что наличие прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами и смертью ФИО6 не установлено, однако с учетом того, что ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (несвоевременность оказания медицинской помощи, не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, пришел к выводу о наличии достаточных оснований для привлечения ФГБУЗ «КБ № 71 ФМБА России к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания денежной компенсации морального вреда в размере 600000 руб. в пользу истицы.
Взыскивая данную сумму, суд прежде всего исходит из того, что при производстве экспертизы были выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на всех стадиях. Дефекты ведения медицинской документации, в целом, снизили качество оказанной ФИО6 медицинской помощи и не позволили в полном объеме выявить другие дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 при проведении экспертизы. Как следствие недостаточной диагностики - не заподозрен <>. У пациента имелись данные, позволяющие поставить диагноз <> а, соответственно, провести адекватную терапию;
Также, при определении размера компенсации морального вреда суд учел перенесенные <> умершего ФИО6 – ФИО2 переживания, связанные с необходимостью наблюдать страдания ФИО44, при отсутствии должного уровня оказания ему медицинской помощи, характер и объем, причиненных ей нравственных страданий, характер родственных связей, наличие теплых отношений, а также степень вины и объем допущенных нарушений причинителем вреда. ФИО2 непосредственно присутствовала рядом с ФИО45, видела ухудшение и тяжесть его состояния. Смерть ФИО46 в силу родственных отношений, безусловно причинила истице моральный вред, смерть ФИО47 нарушила целостность семьи и существующие семейные связи.
Также суд учитывает, эмоциональную связь между членами семьи, близкие отношения в семье, утрата ФИО48 причинила сильные душевные страдания ФИО2, его смерть является сильнейшим психологическим ударом, повлиявшим на ее жизнь, тяжесть этого состояния присутствует по настоящее время.; постоянное осознание, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего кодекса.
В связи с чем, с ответчика в пользу ФИО2 взыскивается госпошлина в размере 300 руб. (т.1, л.д. 6) 22 руб. 50 коп. в счет почтовых расходов (т.1. л.д. 68), за производство экспертизы – 143640 руб.(т.2, л.д. 58).
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №71 Федерального медико-биологического агентства» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №71 Федерального медико-биологического агентства» в пользу ФИО2 (паспорт №) в счет компенсации морального вреда 600 000 руб.
В остальной части исковых требований о компенсации морального вреда ФИО2, отказать.
Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №71 Федерального медико-биологического агентства» в пользу ФИО2 (паспорт №) госпошлину в размере 300 руб., 22 руб. 50 коп. в счет почтовых расходов, за производство экспертизы – 143640 руб.
Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Озёрский городской суд Челябинской области.
Председательствующий- Е.Е. Шишкина
Мотивированное решение изготовлено 24 декабря 2025 года.