Судья Цитович Н.В.
Дело № 33-1366/2023
Дело № 2-640/2023
41RS0002-01-2023-000383-65
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:
председательствующего
ФИО1,
судей
Володкевич Т.В., ФИО2,
при секретаре
ФИО3,
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Петропавловске-Камчатском 25 августа 2023 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Елизовского районного суда Камчатского края от 7 апреля 2023 года в редакции определения об исправления описки от 31 мая 2023 года, которым постановлено:
иск ФИО5 удовлетворить.
Взыскать с ФИО4 (<данные изъяты>) в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 80000 руб.
Взыскать с ФИО4 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.
Заслушав доклад судьи Володкевич Т.В., объяснения ответчиков ФИО4 и ФИО6, их представителя ФИО7, а также заключение участвующего в деле прокурора Жукова А.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Истец ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.
В обоснование иска сослался на то, что 10 августа 2020 года около 23 часов 35 минут на участке автодороги «Садовое кольцо» Елизовского района Камчатского края, ФИО6, управляя автомобилем марки «Тойота Королла», государственный регистрационный знак №, совершил на него (истца) наезд.
Собственником автомобиля, которым управлял ФИО6, является ФИО4
В результате дорожно-транспортного происшествия он (истец) получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред его здоровью, вследствие чего он (ФИО5) был госпитализирован и находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ Камчатского края ЕРБ с клиническим диагнозом «<данные изъяты>».
В связи с получением множественных телесных повреждений истец испытал физическую боль и нравственные страдания, вследствие чего у него возникло право на взыскание с ФИО4, как с владельца источника повышенной опасности, компенсации морального вреда.
На основании изложенного, ФИО5 просил суд взыскать с ответчика ФИО4 в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.
Истец ФИО5 участия в судебном заседании не принимал.
Представитель истца Ратушный Д.А. в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в исковом заявлении основаниям.
В судебном заседании ответчик ФИО4 с иском не согласилась по доводам, изложенным в письменном возражении. Указала, что в момент совершения ДТП законным владельцем автомобиля являлся ФИО6 - ее супруг. Дополнительно указала, что избежать столкновения с истцом не представлялось возможным, поскольку он появился на проезжей части внезапно, выбежав навстречу автомобилю в темное время суток, при этом расстояние между ним и транспортным средством составляло около 1 метра. В этой связи, просила суд учесть при определении размера компенсации морального вреда грубую неосторожность самого ФИО5
Представитель ответчика – адвокат Мартынова Е.В. иск не признала, суду пояснила, что ФИО4 является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку в момент наезда автомобиля на истца, законным его (автомобиля) владельцем являлся ФИО6 В то же время полагала, что вина ФИО6 в совершении ДТП отсутствует, поскольку грубую неосторожность допустил сам истец.
Третье лицо ФИО6 суду пояснил, что столкновение произошло по вине самого истца, внезапно выбежавшего на проезжу часть дороги в темное время суток в непосредственной близости от автомобиля, которым он (ФИО6) управлял.
Прокурором дано заключение о наличии правовых оснований для удовлетворения иска.
Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.
В апелляционной жалобе ответчик ФИО4 ставит вопрос об отмене решения суда и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении иска. В доводах жалобы заявитель, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, настаивает на том, что в спорном случае гражданско-правовую ответственность должен нести законный владелец автомобиля ФИО6
От помощника Елизовского городского прокурора поступило письменное возражение на жалобу, в котором он полагает приведенные в ней доводы несостоятельными и просит обжалуемое судебное постановление оставить без изменения.
Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу пп. 4 п. 1 ст. 150 ГПК РФ при подготовке дела к судебному разбирательству судья разрешает вопрос о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопросы о замене ненадлежащего ответчика, соединении и разъединении исковых требований.
Согласно ч. 3 ст. 40 ГПК РФ в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе.
В силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ одним из оснований для безусловной отмены решения суда является принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.
Согласно ч. 5 ст. 330 ГПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ.
В связи с нарушением судом первой инстанции норм процессуального права, выразившегося в рассмотрении спора, предметом которого является компенсация морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья от столкновения с источником повышенной опасности, без привлечения к участию в деле в качестве соответчика ФИО6, который на момент ДТП являлся как непосредственным причинителем вреда, так и законным совладельцем транспортного средства (наряду с супругой – ответчиком ФИО4), суд апелляционной инстанции на основании части 5 статьи 330 330 ГПК РФ перешел к рассмотрению гражданского дела по иску ФИО5 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, о чем 3 августа 2023 года вынесено соответствующее определение.
При таких обстоятельствах, принятое по настоящему иску решение суда первой инстанции не может быть признано законным и обоснованным, а потому подлежит отмене в силу п. 2 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ с принятием по делу нового решения.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО5 не явился, извещался о месте и времени судебного заседания по последнему известному месту жительства.
Представитель истца по доверенности Ратушный Д.А. извещен о месте и времени судебного заседания, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился.
Ответчик ФИО4 в судебном заседании суда апелляционной инстанции иск не признала, настаивала на отсутствии своей вины в причинении вреда здоровью истца. Дополнительно пояснила, что автомобиль приобретен в браке с ФИО6 на совместные средства и является общим имуществом супругов, в то же время для семьи ответчиков принципиально важным является то, как будет производится принудительное исполнение решения суда в случае удовлетворения иска. Она (ФИО4) является предпринимателем, её ежегодный доход составляет около 4 000 000 рублей в год, из которых чистая прибыль 1 300 000 рублей, однако помимо дохода от предпринимательской деятельности она выплачивает кредитные обязательства, а потому единовременное удержание взысканной судом суммы для неё финансово накладно. В свою очередь супруг ФИО6 имеет единственный доход в виде пенсии в размере 25 000 рублей и удержание с него взысканной суммы будет производиться частями (в процентном соотношении к пенсии).
Ответчик ФИО6 в судебном заседании полагал исковые требования необоснованными, настаивал на отсутствии своей вины в причинении вреда здоровью истца по причине грубой неосторожности, допущенной самим ФИО5 Избежать столкновения с пешеходом он (ответчик) не имел технической возможности.
Представитель ответчиков - ФИО7 считала иск не подлежащим удовлетворению по доводам, изложенным в письменном возражении, настаивала на том, что ФИО4 не должна нести гражданско-правовую ответственность перед истцом, тогда как к законному владельцу источника повышенной опасности ФИО6 требований не предъявлено, а потому оснований для взыскания с него испрашиваемой компенсации нет.
Участвующий в деле прокурор Жуков А.А. в своем заключении считал, что гражданско-правовая ответственность по иску о компенсации морального вреда, вытекающему из причинения вреда здоровью, подлежит возложению на ответчика ФИО6 как на законного владельца источника повышенной опасности.
Рассмотрев дело по существу заявленных требований по правилам производства в суде первой инстанции, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, обозрев материал проверки КУСП № а также медицинскую карту стационарного больного №, приняв во внимание заключение прокурора. судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда РФ N 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда». (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Пунктом 3 этой же статьи установлено, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причинённый в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.
Положениями п. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).
Из приведенных положений закона следует, что ответственным за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, является юридическое лицо или гражданин, владеющий источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании.
Передача технического управления транспортным средством не является безусловным основанием для вывода о переходе законного владения либо о том, что транспортное средство выбыло из владения его собственника.
Вопрос о наличии или отсутствии перехода законного владения разрешается судом в каждом случае на основании исследования и оценки совокупности доказательств.
При этом в силу положений части 1 статьи 56 ГПК РФ, пункта 2 статьи 1064 и статьи 1079 ГК РФ обязанность доказать факт перехода законного владения к другому лицу лежит на собственнике источника повышенной опасности.
В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как следует из абзацев первого и второго пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
При разрешении дела установлено, что 10 августа 2020 года в 23 часа 35 минут на 4 км + 600 м автодороги «Садовое Кольцо» Елизовского района Камчатского края, ФИО6, управляя автомобилем «Тойота Королла», государственный регистрационный знак №, совершил наезд на пешехода – истца ФИО5
В результате дорожно-транспортного происшествия истец получил телесные повреждения, которые квалифицированы как тяжкий вред здоровью.
Как следует из заключения эксперта № 141, имеющегося в материалах проверки КУСП № от 5 февраля 2021 года, у ФИО5 выявлены <данные изъяты>, все переломы могли образоваться в условиях ДТП, и наиболее вероятно, механизм их образования представляется следующим образом: первоначально удар выступающими частями легкового автотранспорта, при вертикальном положении тела пострадавшего по нижней трети задне- наружной поверхности левой голени в направлении сзади наперед и снаружи внутрь, затем забрасывание потерпевшего на капот или удар о капот левой боковой поверхностью грудной клетки. Выявленные повреждения образовались возможно в срок (о чем свидетельствуют данные медицинских документов) и при обстоятельствах, указанных в постановлении, в совокупности по более тяжелому перелому <данные изъяты>, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по значительной стойкой утрате общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода оказания медицинской помощи. Диагноз «<данные изъяты>» не квалифицирован как вред здоровью, поскольку не подтвержден лабораторно.
11 августа 2020 года инспектором ИАЗ ОВ ДПС ГИБДД ОМВД России по Елизовскому району вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО6 по признакам административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ и проведении административного расследования.
Определением инспектора ИАЗ ОВ ДПС ГИБДД ОМВД России по Елизовскому району от 5 февраля 2021 года производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО6 прекращено за отсутствием в действиях состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ.
Постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Елизовскому району от 2 июня 2021 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6 по факту совершения им преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
Из указанного постановления следует, в ходе доследственной проверки установлено, что в действиях водителя автомобиля «Тойота Королла», государственный регистрационный знак №, с технической точки зрения несоответствий требований Правил дорожного движения РФ не усматривается, водитель не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода (заключение эксперта № 949 от 19 мая 2021 года).
Данное постановление в установленном законом порядке не обжаловано и не отменено.
Постановлением от 19 августа 2020 года установлено нарушение ФИО5 п. 4.1 Правил дорожного движения РФ, который находился на проезжей части, не имея при себе предметов со светоотражающими элементами.
Также по делу установлено, что собственником автомобиля марки «Тойота Королла», государственный регистрационный знак №, с 4 июля 2014 года является ФИО4, которая с ДД.ММ.ГГГГ состоит в зарегистрированном браке с ФИО6, управлявшим автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия.
На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя при управлении указанным автомобилем застрахована не была, полис ОСАГО отсутствовал.
За управление транспортным средовом в отсутствие полиса страхования автогражданской ответственности (ОСАГО) ФИО8 20 августа 2020 года привлечен к административной ответственности с назначением ему наказания в виде штрафа в размере 800 рублей.
Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО5, указал на то, что в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия ему причинен моральный вред, выразившийся в перенесенных физических и нравственных страданиях, которые он оценил в размере 600 000 рублей.
Как указывалось судебной коллегией выше, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.
Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств.
Пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса РФ определено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
Автомобиль «Тойота Королла», государственный регистрационный знак №, зарегистрирован на имя ФИО4, однако приобретён в период брака с ФИО6, а потому в силу статьи 34 Семейного кодекса РФ является общим совместно нажитым имуществом супругов.
В соответствии с пунктом 3 статьи 16 Федерального закона от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», владельцы транспортных средств должны осуществлять обязательное страхование своей гражданское ответственности в соответствии с федеральным законом.
В силу пункта 11 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090, запрещается эксплуатация транспортных средств, владельцы которых не застраховали свою гражданскую ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Согласно пункту 1 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, возложена на владельцев данных транспортных средств.
На момент дорожно-транспортного происшествия супругами режим использования совместно нажитого имущества определен не был. Единственным титульным владельцем автомобиля с правомочиями на совершение регистрационных и иных действий являлась ФИО4, которая не застраховала в соответствии с указанными выше требованиями автогражданскую ответственность.
Правомочиями по самостоятельному страхованию транспортных средств иные (не указанные в паспорте транспортного средства и в отсутствии надлежащим образом оформленных письменных соглашений (договоров)) лица, в частности ФИО6, не наделены.
Соответственно, передача транспортного средства другому лицу в техническое управление без надлежащего юридического оформления такой передачи не освобождает собственника от ответственности за причиненный вред при наличии обстоятельств, свидетельствующих о виновном поведении самого владельца источника повышенной опасности, передавшего полномочия по управлению названным выше автомобилем лицу без страхования его ответственности по договору ОСАГО.
Будучи титульным владельцем транспортного средства, являющегося источником повышенной опасности, ФИО4 должна была проявлять особую осмотрительность и не допускать использование автомобиля в отсутствие полиса ОСАГО с тем, чтобы не допустить нарушения прав и законных интересов иных лиц. При этом она имела возможность получить реальную информацию о наличии или отсутствии у ее супруга полиса ОСАГО, должна была знать об отсутствии такого полиса, следить за порядком использования автомобиля лицом, которому автомобиль передан в непосредственное управление.
При таких обстоятельствах, поскольку вред, причиненный источником повышенной опасности, подлежит возмещению независимо от вины причинителя вреда, довод ответчиков о том, что ФИО4 в отсутствие её вины в столкновении с пешеходом, подлежит освобождению от ответственности в рамках настоящего спора, не соответствует требованиям норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.
В то же время, ФИО6 на момент ДТП также являлся сособственником и законным владельцем ТС (в силу прямого указания ст. 34 Семейного кодекса РФ).
Согласно ч. 1 ст. 253 Гражданского кодекса РФ, участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом.
Таким образом, ФИО6 на момент дорожно-транспортного происшествия, так же как и ФИО4, являлся сособственником источника повышенной опасности.
Кроме того, ФИО6 является лицом, управлявшим транспортным средством в момент дорожно-транспортного происшествия, то есть причинителем вреда.
Таким образом, в рассматриваемом случае имеются основания для возложения ответственности по возмещению вреда, причиненного ФИО5 в результате дорожно-транспортного происшествия, на обоих сособственников источника повышенной опасности (ФИО4 и ФИО6), в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них.
Определяя юридически значимые обстоятельства, влияющие на размер испрашиваемой компенсации, судебная коллегия приходит к следующему.
К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (часть 1 статьи 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (часть 1 статья 41), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», факт причинения потерпевшему морального вреда в связи с причинением вреда его здоровью предполагается, поскольку потерпевший во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Очевидно, что в результате полученных травм, истец не только испытал болевые ощущения, но и перенес морально-нравственные страдания, связанные с пережитым испугом за свои жизнь и здоровье в момент произошедшего наезда, необходимостью последующего обращения за медицинской помощью и получения лечения.
При этом судебная коллегия принимает во внимание, что здоровье человека определяет состояние физического и психического благополучия, которого истец был лишен по вине ответчика.
Судом установлено, что наезд на истца произошел в тот момент, когда он (истец) внезапно выбежал на проезжую часть дороги в тёмное время суток непосредственно перед двигавшимся автомобилем, в связи с чем, водитель ФИО6 не смог избежать с ним столкновения.
Соответственно, при разрешении настоящего спора наличие установленной судом грубой неосторожности в действиях самого острадавшего ФИО5, допустившего нарушение пункта 4.1 Правил дорожного движения РФ и тем самым способствовавшего причинению вреда и его увеличению, подлежит учету.
В то же время, п. 10.1 Правил дорожного движения обязывает водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.
В условиях фактической дорожной обстановки, при которой проезжая часть из-за темного времени суток и отсутствия освещения плохо просматривалась, водитель ФИО6 мог предвидеть опасность на данном участке дороги и предпринять все возможные меры для сохранения контроля над дорожной обстановкой, как того требует п. 10.1 ПДД РФ, однако требования названного пункта ПДД он (ответчик) не выполнил, двигался со скоростью, не обеспечившей безопасное управление автомобилем, что привело к столкновению с пешеходом.
Определяя размер причитающейся истцу денежной компенсации морального вреда, учитывая фактические обстоятельств дела, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, выразившихся в полученных им тяжких телесных повреждениях (многочисленных переломах), длительность нахождения на лечении, но также и допущенную им грубую неосторожность, степень вины соответчиков, их поведение, отсутствие встречных шагов к заглаживанию вины, материальное положение сторон, судебная коллегия полагает, что принципу разумности и справедливости будет соответствовать компенсация морального вреда в размере 150 000 рублей с распределением в соответствующих долях на каждого из ответчиков (ФИО4 и ФИО6).
Такая сумма, по мнению судебной коллеги, является соразмерной причиненному вреду, определена с учетом всех обстоятельств дела, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), обеспечат восстановление баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности причинителей вреда.
Правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом (большем) размере, судебная коллегия не усматривает по обстоятельствам, приведенным выше.
Учитывая степень вины ФИО4, ответственность которой сводится к передаче полномочий по управлению названным выше автомобилем лицу без страхования его ответственности по договору ОСАГО, судебная коллегия считает, что степень её вины составляет 40 %, тогда как ФИО6, непосредственно управлявший автомобилем, совершившим наезд на ФИО5, обязан возместить 60 % от общей суммы присужденной истцу компенсации.
Соответственно, с ФИО4 в пользу ФИО5 соразмерно её доле в деликтном обязательстве подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 60 000 рублей (150 000х40%).
В то же время, истец, предъявляя иск о компенсации морального вреда к ответчику ФИО4, не заявил самостоятельных требований к ФИО6, тогда как суд ограничен положениями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ и принимает решение по заявленным истцом требованиям.
Оснований для выхода за пределы заявленных требований применительно к спорным правоотношениями у судебной коллегии не имеется.
Как следствие, в рамках настоящего спора судебная коллегия не уполномочена принимать решение в части возложения материальной ответственности на ФИО6, так как требования к нему не заявлены, что, однако, не лишает истца права предъявить к указанному ответчику самостоятельный иск.
На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика ФИО4 в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.
Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Елизовского районного суда Камчатского края от 7 апреля 2023 года (в редакции определения об исправления описки от 31 мая 2023 года) отменить.
Иск ФИО5 к ФИО4 удовлетворить.
Взыскать с ФИО4 (<данные изъяты>) в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей, без возложения материальной ответственности на ФИО6 в рамках настоящего спора.
Взыскать с ФИО4 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.
Председательствующий
Судьи