Дело №... КОПИЯ

(УИД №...)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<АДРЕС> 15 ноября 2022 года

Орджоникидзевский районный суд <АДРЕС> в составе:

председательствующего судьи Шардаковой Н.Г.

при секретаре Лядовой Л.Н.,

с участием помощника прокурора Вавилина В.С.,

с участием представителя истца – адвоката Князева П.В., действующего на основании доверенности, представителя ответчика ФИО1, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <АДРЕС> «Городская больница А.М. и всех Небесных Сил» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <АДРЕС> «Городская больница А.М. и всех Небесных Сил» (далее – ГБУЗ ПК «ФИО3.») о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что истец является матерью ФИО4, (дата) года рождения. (дата) ФИО4 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГБУЗ ПК «ФИО3.» с жалобами на температуру тела до 38,8, резкую слабость, сухой кашель, головные боли, отдышку при ходьбе, диарею. При поступлении в медицинское учреждение поражение легких у него составляло 20%, тест ПРЦ на наличие COVID 19 – отрицательный. С (дата) ФИО4 находился с кислородной маской, при этом в телефонном разговоре он сообщал, что лечение практически не получает. (дата) его перевели на кислородную маску с большей подачей кислорода. (дата) ФИО4 сделали повторное КТ, которое показало критическое прогрессирующее состояние – 80 % поражения легких. (дата) ФИО4 перевели в ОРиИТ (реанимацию) ввиду прогрессирования дыхательной недостаточности и пневмонии, снижения сатурации до 91% на поточном кислороде, с поражением легких 95%. Лечащий врач сообщил родственникам, что проводимое лечение не помогло, состояние ФИО4 резко ухудшилось. (дата) сын истца впал в кому. (дата) в виду прогрессирования дыхательной недостаточности и нарушения ментального статуса ФИО4 был переведен на ИВЛ в протективном режиме. В период с (дата) по (дата) при обращении в учреждении о состоянии ФИО4 со стороны медработников были однотипные ответы: состояние стабильно тяжелое, лечение получает. (дата) у ФИО4 зафиксирована остановка кровообращения, в 22:46 часов констатирована биологическая смерть ФИО4. (дата) в Министерство здравоохранения <АДРЕС> было подано обращение, на основании которого проведена внеплановая документарная проверка, которая выявила ряд нарушений. Истец указывает, что смерть сына наступила вследствие оказания медперсоналом ответчика медицинской помощи ненадлежащего качества. Истец сильно переживает смерть сына, замкнулась в себе, испытывает апатию, сильно ухудшилось ее состояние здоровья, в результате чего ей были причинены тяжелые нравственные и душевные страдания.

Истец, будучи извещенной, в судебное заседание не явилась.

Представитель истца, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал. Пояснил, что сам по себе факт наличия дефектов оказания медицинской помощи, даже при условии, что они не повлекли смерти пациента, являются основанием для компенсации морального вреда его матери – истцу.

Представитель ответчика ФИО1, действующий на основании доверенности, иск не признал, считает, что в связи с отсутствием доказательств наличия причинно-следственной связи между установленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью пациента отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда истцу.

Прокурор дал заключение об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Суд, исследовав материалы дела, копию медицинской карты амбулаторного больного, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, приходит к следующему выводу.

Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

По общему правилу, установленному в п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

По смыслу закона для наступления гражданско-правовой ответственности в общем случае необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, а также причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей. При этом бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе медицинских услуг.

Согласно положениям Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Судом установлено, что истец, ФИО2 является матерью ФИО4, (дата) года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении II-ВГ №... выдан (дата) ЗАГС (л.д. 15 том 1).

ФИО4, (дата) года рождения умер (дата), что подтверждается медицинскими документами.

(дата) ФИО4 дважды вызывалась бригада скорой медицинской помощи, что подтверждается картами вызова скорой медицинской помощи №№..., 2044 (л.д. 45-52, 60-63).

Согласно акту проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности Министерством здравоохранения <АДРЕС> юридического лица №... от (дата) медицинская помощь ФИО4, (дата) года рождения, в период его стационарного лечения в ГБУЗ ПК «ГБ №...» с (дата) по (дата) оказана с нарушениями:

- критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ от (дата) №...н;

- пункта 2.2, пп а – в части ведения медицинской документации (в медицинской карте стационарного больного №... коагулограмма распечатана на английской языке;

- пункта 2.2, пп. з – в части установления клинического диагноза на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных и инструментальных методов обследования, результатов консультаций врачей-специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций:

- при нахождении пациента в инфекционном отделении не взята кровь на определение тропонина, Д-Димера количественным методом (выполнен только качественным методом), ферритина (при поступлении в ОРИТ) – несоблюдение временных Методических рекомендаций «Профилактика, лечение и диагностика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» версия 11 от (дата), утвержденных заместителем министра здравоохранения РФ ФИО5).

- пункта 2.2., пп. л – в части проведение коррекции плана обследования и плана лечения:

- за период госпитализации не проведены консультации пульмонолога и эндокринолога (при гликемии 7,0-10,6 ммоль/л);

- лабораторные анализы крови на СРБ и Д-Димер в ОРИТ выполнены реже 1 раза в 2 дня – несоблюдение временных Методических рекомендаций «Профилактика, лечение и диагностика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» версия 11 от (дата), утвержденных заместителем министра здравоохранения РФ ФИО5). (л.д. 18-20, 54-56).

Согласно посмертному эпикризу ФИО4, (дата) г.р. направлялся на патологоанатомическое исследование с диагнозом – основной: U 07.2. Подозрение на коронавирусную инфекцию, тяжелое течение; осложнение: Двусторонняя внебольничная пневмония, тяжелой степени тяжести –ДН-2-3. Непосредственная причина смерти – полиорганная недостаточность, отек легких, отек головного мозга, не исключается менингоэнцефалит, сепсис, ИТШ (л.д. 22).

Согласно протоколу патологоанатомического исследования №... от (дата) смерть пациента ФИО4, 41 года, последовала от двусторонней интерстициальной пневмонии с развитием диффузного альвеолярного повреждения (л.д. 21).

Заключением главного внештатного специалиста по инфекционным болезням МЗ ПК ФИО6 при анализе медицинской документации выявлены замечания по качеству оказания медицинской помощи ФИО4, (дата) года рождения. Дефекты обследования: не выполнены анализы на тропонин, ферритин (при поступлении в ОРИТ). Анализ на Д-димер выполнен только качественный. Нет консультации пульмонолога (пневмония), эндокринолога (гликемия по данным мед.карты 7,0-10,6 ммоль/л). Анализ на COVID-19 выполнен однократно при поступлении – отрицательный, антитела также не обнаружены, основной диагноз U07.2 Коагулограмма – распечатана на английском языке (в РФ государственный язык – русский). СРБ и Д-димер в ОРИТ выполнены реже 1 раза в 2 дня (л.д. 42, 57).

Согласно протоколу заседания ВК по контролю качества и безопасности медицинской деятельности в ГБУЗ ПК «ГБ №...» от (дата), медицинская помощь пациенту ФИО4 оказана своевременно и надлежащего качества. Диагноз клинический патологоанатомический совпал. Факт нарушения этики, деонтологии не подтвержден. Информация родственникам пациентки сообщалась регулярно, в полном объеме (л.д. 71-73).

Определением Орджоникидзевского районного суда <АДРЕС> от (дата), по гражданскому делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено КУЗОТ «<АДРЕС>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» На разрешение перед экспертом поставлены следующие вопросы:

Определить причину смерти ФИО4, (дата) года рождения?

Была ли правильной и своевременной диагностика состояния здоровья ФИО4, (дата) года рождения, в период его нахождения в ГБУЗ ПК «ГБ №...» с (дата) по (дата)?

Какова причина ухудшения состояния здоровья и смерти ФИО4, (дата) года рождения, (дата)?

Имелись ли нарушения или некачественное оказание медицинской помощи ФИО4, (дата) года рождения?

Если нарушения были допущены, то в чем они выразились и могли ли они повлечь смерть ФИО4, (дата) года рождения?

Могла ли быть связана причина ухудшения здоровья и смерти ФИО4 (дата) с несоблюдением пациентом врачебных рекомендаций? (л.д. 80-83).

Заключением экспертов (судебно-медицинской экспертизы) №... установлено следующее.

1. Согласно данным медицинской карты стационарного больного и результатам патологоанатомического исследования, можно заключить, что причиной смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения явилась двусторонняя субтотальная интерстициальная пневмония (вероятно вирусной этиологии вызванной новой коронавирусной инфекцией COVID-19) с развитием диффузного альвеолярного повреждения, на фоне факторов риска – ожирения 2-ой степени (ИМТ 36,2) и гипертонической болезни с последующим развитием отека легких и головного мозга.

2. Изучение представленных на экспертизу медицинских документов показывает, что при поступлении (дата) ФИО4, в ГБУЗ ПК «ГБ №...» ему был установлен предварительный диагноз: «Основной: U 07.2 Подозрение на коронавирусную инфекцию, средней степени тяжести. Осложнение: Двусторонняя внебольничная пневмония, средней степени тяжести-ДН-1. Сопутствующий: Ожирение 2-ой степени (ИМТ 36,23)». В соответствии с правильно установленным предварительным диагнозом пациент своевременно был госпитализирован в профильное лечебное учреждение, где лечащим врачом был сформирован план обследования пациента. В рамках действующего приказа пациенту проводился первичный осмотр, включая данные анамнеза заболевания, с оформлением его результатов в карте стационарного больного. С учетом клинических проявлений заболевания, его тяжести и сопутствующих заболеваний были назначены лекарственные препараты, и выполнены диагностические исследования: компьютерная томография органов грудной полости, и лабораторные исследования крови, регламентированные клиническими рекомендациями и приказом, включая выявление РНК коронавируса (SARS-Cov-2) в мазках со слизистой оболочки носоглотки методом ПЦР2 от 04 и (дата).

Учитывая изложенное выше можно утверждать, что проводимые диагностические исследования были правильными и своевременными.

3. Вместе с тем, при оказании медицинской помощи ФИО4, в период с 04.09. по (дата) в ГБУЗ ПК «ГБ №...» были выявлены следующие дефекты:

- нарушения формулировки заключительного диагноза: отсутствует указание на сопутствующие заболевания (ожирение), что является неполным выполнением п.2.2 «з» Приказа; нарушения рубрификация (указан раздел «непосредственная причина смерти», который используется в патологоанатомических диагнозах), неполный и неточный перечень осложнений;

- неполный спектр проводимых диагностических исследования: до (дата) не определялся респираторный индекс PaO2/FiO2 и оценка СПОН по шкале SOFA; после (дата) имелись показания для повторного исследования уровня прокальцитонина;

- всего за время пребывания в стационаре Д-димер определялся лишь качественно, не количественно, что является полным выполнением Временных рекомендаций.

4. На исход заболевания ФИО4 повлиял целый ряд факторов: тяжелое течение основного заболевания с полисегментарным поражением легких на фоне артериальной гипертензии и ожирения, осложненное диффузным альвеолярным повреждением и полиорганной дисфункцией. Дефекты оказания медицинской помощи – ведения медицинской документации и диагностики не оказали какого-либо влияния на ухудшение состояния ФИО4 и поэтому в прямой связи со смертью не состоят.

5. Каких-либо данных о несоблюдении ФИО4 врачебных рекомендаций в представленных медицинских документах и материалах гражданского дела не содержится. Риск неблагоприятного исхода заболевания в значительной степени могла снизить вакцинация от новой коронавирусной инфекции COVID-19, однако согласно представленным данным ФИО4 вакцинирован не был (л.д. 125-135).

В письменных пояснениях на исковые требования ФИО2 о взыскании морального вреда представитель ответчика отмечает, что в заключении экспертов №..., указано:

- смерть пациента наступила от двухсторонней субтотальной интерстициальной пневмонии на фоне осложнений – ожирения 2 степени и гипертонии, с последующим отеком легких и головного мозга,

- проводимые диагностические исследования были правильными и своевременными,

- дефекты оказания медпомощи – ведение мед.документации и диагностики не оказали какого-либо влияния на ухудшения состояния здоровья ФИО4 и поэтому в прямой связи с наступлением смерти не состоят,

- ФИО4 не был вакцинирован против коронавирусной инфекции.

Учреждение отмечает, что выявленные дефекты (нарушение формулировки указания диагноза, неполный спектр исследований – имелись показания для повторного исследования уровня прокальцитонина. Д-димер не был определен количественно) не могли повлиять на исход заболевания по следующим причинам. «Важным диагностическим значением является увеличение концентрации прокальцитонина при синдроме полиорганной недостаточности, сепсисе, шоке, особенно у новорожденных и детей (у пациента эти диагнозы не выставлены, следовательно, отсутствие формально требуемого исследования никаким образом не могло бы повлиять на исход заболевания). Самые высокие значения отмечаются при сепсисе, септическом шоке, септицемии, менингите. Также уровни данного биомаркера повышаются после обширных хирургических вмешательств, операций в условиях искусственного кровообращения, множественных травм, при тяжелых ожогах, остром отторжении трансплантата, субарахноидальном кровоизлиянии, при хронической сердечной недостаточности. У тяжелых больных уровни прокальцитонина коррелируют с тяжестью патологического процесса, смертностью после заболевания». «Определение D-димера используют для диагностики (у пациента эти диагнозы не выставлены, следовательно, отсутствие формально требуемого исследования никаким образом не могло бы повлиять на исход заболевания): тромботических состояний (тромбоза глубоких вен, нередко осложняющегося тромбоэмболией легочной артерии); ДВС-синдрома; осложнений течения беременности; постковидного синдрома (только после излечения от коронавируса возможно говорить о наличии или отсутствии постковидного синдрома)». Полагаем, что нарушение формулировки диагноза никак не могло явиться причиной летального исхода и повлиять на лечение заболеваний пациента. Поэтому, учреждение полагает доказанным отсутствие вины в смерти пациента, что служит основанием к отказу в иске.

(дата) в ЕГРЮЛ внесены сведения о переименовании Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <АДРЕС> «Городская больница №...» на Государственное бюджетное учреждение здравоохранения <АДРЕС> «Городская больница А.М. и всех Небесных Сил» (сокращенное наименование – ГБУЗ ПК «ФИО3.»).

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из приведенных правовых норм следует, что для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Исследовав все имеющиеся в деле материалы, принимая во внимание выводы комиссии экспертов, указанные в заключении судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о том, что со стороны врачей медицинского учреждения ненадлежащее оказание медицинских услуг ФИО4, (дата) года рождения, которые могли бы повлечь его смерть или ухудшение состояния, приведшее к летальному исходу, установлено.

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи смерти ФИО4 не повлекли, причиной ухудшения его состояния и летального исхода не явились.

Юридически значимым обстоятельством по делу является наличие причинно-следственной связи между неправильным лечением и смертью ФИО4, что может являться основанием для компенсации морального вреда близким родственникам.

Сам по себе факт некачественного лечения, который не явился непосредственной причиной смерти, может быть основанием только для компенсации морального вреда самому пациенту.

В заключении экспертов отсутствует указание на прямую причинно-следственную связь между действиями или бездействием ответчика и наступлением смерти ФИО4. Непрямая косвенная связь между действиями врачей либо их бездействие и наступившей смертью сына истца экспертами также не установлена.

Таким образом, нравственные переживания истца в связи с утратой сына не обусловлены действиями или бездействием ответчика при оказании медицинской помощи ФИО4, поскольку в рамках рассмотрения гражданского дела, в том числе экспертным путем, установлено, что ответчик не является в данной части причинителем морального вреда истцу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <АДРЕС> «Городская больница А.М. и всех Небесных Сил» о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <АДРЕС>вой суд через Орджоникидзевский районный суд <АДРЕС> в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме ((дата)).

Судья (подпись) Н.<АДРЕС>

Копия верна:

Судья Н.<АДРЕС>

Мотивированное решение изготовлено (дата). Подлинник документа находится в материалах гражданского дела №... в Орджоникидзевском районном суде <АДРЕС>.