Председательствующий: Наумченко О.Н. № 22-2827/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 31 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе:

председательствующего: Хроменка В.В.,

судей: Исаханова В.С., Клостера Д.А.,

при секретаре Абишевой Д.С.,

с участием: прокурора Аврамовой А.Ю.,

осужденного Должина Д.С.

адвокатов Якубова А.А., Трубецкой Т.Н.,

потерпевшей Жаркомбаевой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе адвоката Якубова А.А. в интересах осужденного Должина Д.С. на приговор Русско-Полянского районного суда Омской области от 13 июня 2023 года. Заслушав доклад судьи Исаханова В.С., выслушав мнение сторон, исследовав материалы уголовного дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

Приговором Русско-Полянского районного суда Омской области от 13 июня 2023 года ДОЛЖИН Д.С., <...>.1987 г.р., уроженец с. Крутинка Крутинского района Омской области, гр. РФ, не судимый, осужден по п. «а» ч.4 ст. 264 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу. На основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 13.06.2023 до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок отбытия наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбытия наказания в исправительной колонии общего режима.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением автотранспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно, его срок исчислен с момента отбытия основного вида наказания в виде лишения свободы.

Взыскано с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу Д.А.К. <...> рублей, в пользу Д.К. <...> рублей, в пользу Потерпевший №1 <...> рублей.

В приговоре также содержатся решения о мере пресечения и вещественных доказательствах.

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Якубов А.А. в интересах осужденного находит приговор незаконным и несправедливым ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, невиновности подзащитного, допущенных судом процессуальных нарушений.

Указывает на нарушение принципа презумпции невиновности при рассмотрении уголовного дела, выразившееся в том, что в приговоре суд сослался на показания только тех свидетелей, в т.ч. родственников погибшего, которые подтверждают вину ФИО1. При этом данные показания не были сопоставлены с иными исследованными доказательствами, опровергающими обвинение, а выводы суда о виновности осужденного основаны на предположениях. Анализируя показания допрошенных по делу лиц, автор жалобы указывает, что ФИО1 за рулем в момент ДТП не находился. Не согласен с выводами суда о том, что в этот момент потерпевший Д.С.А. находился на заднем пассажирском сиденье и не мог управлять автомобилем по причине отсутствия у него водительского удостоверения. Ссылаясь на показания ФИО1 и свидетеля О.И.Ю., полагает, что за рулем мог находиться третий человек, данные которого в ходе следствия не установлены, и которому осужденный мог передать управление транспортным средством.

Отмечает, что заключения экспертов, а также свидетельские показания в приговоре искажены и изложены не полно, показания свидетеля Свидетель №16 вообще не приведены, а суд не дал оценку всем значимым пояснениям допрошенных лиц;

Со ссылкой на заключения экспертов № 134, 135 заявляет, что в ходе исследований не было установлено, в какой части салона находился ФИО1 в до момента ДТП, и это противоречит приведенным в приговоре суждениям суда о нахождении потерпевшего с правой стороны салона. Обращает внимание, что суд специальными познаниями в области автотехники не обладает. При этом анализируя характер имеющихся у потерпевшего повреждений в области груди, защитник делает вывод, что они могли быть причинены только в результате удара об руль, обращая внимание, что у осужденного ФИО1 аналогичных повреждений не обнаружено.

По мнению автора жалобы экспертным путем механизм ДТП не установлен, равно как и то, нарушение каких пунктов правил дорожного движения (действий водителя) к этому привело. Обращает внимание, что приведенные экспертом выводы сделаны со ссылкой на пункт 10.1 ПДД РФ и с учетом, что автомобиль двигался по территории России, тогда как авария произошла на территории р. Казахстан.

В жалобе защитник указывает, что в ходе разбирательства по делу суд имел обвинительный уклон, нарушив принцип состязательности и равноправия сторон, самостоятельно определяя, какие материалы дела подлежат исследованию.

Приводя положения ст. 459 УПК РФ и ст. 12 УК РФ, указывает на незаконность уголовного преследования ФИО1, поскольку ДТП произошло на территории р. Казахстан, откуда в Генеральную прокуратуру РФ материалов, дающих основание возбудить уголовное дело, не поступало.

Обращает внимание, что предварительное следствие на определенном этапе производилось начальником СО ОМВД России по Русско-Полянскому району ФИО2, который сначала приостановил следствие по делу за не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, а потом 06.08.2021 сам же данное постановление отменил как преждевременное, возобновил предварительное следствие и установил срок расследования. Между тем, действия, связанные с отменой вынесенного постановления, находились вне компетенции ФИО2, поскольку по данному делу тот осуществлял функции следователя, не мог исполнять контрольные функции сам в отношении себя, и это должен был делать вышестоящий руководитель следственного органа. На основании изложенного защитник полагает, что все следственные действия и решения по делу, принятые начиная с 06.08.2021, являются незаконными, а доказательства - недопустимыми.

Адвокат также указывает, что после следующего приостановления по делу 28.01.2022 Врио начальника СО ОМВД России по Русско-Полянскому району ФИО3 возобновила следствие, установила срок расследования и приняла дело к своему производству. После этого, 20.02.2022, Врио начальника СО ОМВД России по Русско-Полянскому району ФИО4 изъял уголовное дело у ФИО3 и передал другому следователю. Таким образом, ФИО3 на момент принятия решения от 28.01.2022 являлась руководителем следственного органа и действия, связанные с изъятием уголовного дела находились вне компетенции находящегося в этом же статусе ФИО4. Автор жалобы утверждает, что в одно и то же время в указанном следственном органе находилось два лица, исполняющих обязанности руководителя, и считает это незаконным.

В подтверждение приведенных выше доводов автор жалобы ссылается на содержание постановления об изъятии уголовного дела от 13.02.2023, вынесенное руководителем следственного органа – Врио заместителя начальника СУ УМВД России по Омской области ФИО5, одновременно отмечая, что данное постановление в материалах дела представлено в виде заверенной копии, а приобщение прокурором в судебном заседании оригинала документа незаконно.

Кроме того, в жалобе адвокат оспаривает суммы, взысканные в счет компенсации морального вреда, полагая их чрезмерно завышенными. Указывает, что поскольку факт управления ФИО1 автомобилем в момент ДТП не установлен, в удовлетворении иска следует отказать.

Полагает, что приговор является чрезмерно суровым, при этом суд не рассматривал возможность условного осуждения. Просит состоявшееся решение отменить, вынести оправдательный приговор, в удовлетворении гражданского иска отказать.

В возражениях потерпевшая Потерпевший №1 и прокурор района Ступник А.А. просят доводы апелляционной жалобы адвоката оставить без удовлетворения.

Проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит приговор районного суда законным, обоснованным и справедливым.

Из материалов уголовного дела усматривается, что предварительное и судебное следствие по делу проведены полно и объективно. Нарушений уголовно-процессуального закона на досудебной стадии производства, исключающих возможность рассмотрения дела судом и постановления приговора, допущено не было. Несмотря на то, что преступление совершено на территории р. Казахстан, уголовное дело правомерно возбуждено и расследовано правоохранительными органами Российской Федерации в соответствии с закрепленным в ст. 12 УК РФ принципом действия уголовного закона в отношении лиц, совершивших преступление, вне ее пределов.

Доводы жалобы о том, что согласно ч. 2 ст. 459 УПК РФ уголовное дело должно возбуждаться только по материалам, представленным в Генеральную прокуратуру РФ соответствующим компетентным органом иностранного государства, чего по настоящему делу не установлено, на законе не основаны.

Приведенная норма предполагает лишь возможность возбуждения уголовного дела на основании представленных иностранным государством материалов, но императивного характера не носит и допускает принятие указанного решения наряду с иными процессуальными поводами, предусмотренными статьей 140 УПК РФ. Данной статьей представленные иностранным государством материалы не выделяются в качестве отдельного, самостоятельного повода для возбуждения уголовного дела, а таковые фактически подпадают под определение сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников.

Таким образом, с учетом наличия у правоохранительных органов информации о дорожно-транспортном происшествии, повлекшим смерть ФИО6, возбуждение 29.01.2021 следователем СО ОМВД России по Русско-Полянскому району Омской области уголовного дела являлось правомерным.

Расследование по данному делу проводилось в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Ссылка защитника об отмене начальником СО ОМВД России по Русско-Полянскому району ФИО2 своего же постановления о приостановлении следствия по делу существенным нарушением закона не является, право на защиту осужденного не нарушает и признание недопустимыми всех последующий следственных действий не влечет.

В отношении довода о том, что 20.02.2022 Врио начальника следственного отдела ФИО4 изъял уголовное дело у ранее находившейся в этом же статусе ФИО3 необходимо указать, что оба указанных лица исполняли обязанности руководителя следственного органа в разное время, и на момент изъятия дела у ФИО3 та в этом статусе уже не находилась.

То обстоятельство, что постановление об изъятии уголовного дела от 13.02.2023, вынесенное руководителем следственного органа - Врио заместителем начальника СУ УМВД России по Омской области ФИО5 представлено в деле в виде заверенной копии, а оригинал документа был приобщен прокурором только в судебном заседании, нарушением закона не является. Запрета на приобщение указанного документа в ходе судебного разбирательства закон не предусматривает, признание незаконности дальнейшего следствия не влечет. Подлинность и сам факт вынесения данного документа (в том числе, с учетом имеющейся в материалах дела копии) у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права. Уголовное дело рассмотрено в рамках предъявленного ФИО1 обвинения, с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ. Вопреки доводам жалобы, нарушений закрепленного в ст. 15 УПК РФ принципа состязательности сторон допущено не было. Все значимые для установления истины по делу обстоятельства – как подтверждающие обвинение, так и опровергающие его, были исследованы полно, всесторонне и объективно и с достаточной полнотой изложены в приговоре, без искажения их содержания.

Всем представленным доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для разрешения дела. Доводы жалобы адвоката о невиновности осужденного, допущенных по делу процессуальных нарушениях были предметом судебного разбирательства, тщательно проверялись в судебном заседании и мотивированно отвергнуты, как несостоятельные. Суд второй инстанции не имеет оснований сомневаться в этих суждениях.

В приговоре содержится подробное описание преступного деяния, признанного доказанным. Отражено и какие действия осужденного привели к дорожно-транспортному происшествию, а также какие правила дорожного движения р. Казахстан, являющиеся в указанной части по сути идентичными правилам дорожного движения Российской Федерации, им были нарушены.

По результатам судебного следствия суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что смерть ФИО6 наступила вследствие небрежности ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, нарушении им правил дорожного движения при управлении транспортным средством.

Характер и тяжесть полученных ФИО6 телесных повреждений установлены на основании проведенных экспертиз, сомневаться в достоверности которых суд оснований не находит. Причинно-следственная связь между дорожно-транспортным происшествием и травмами, повлекшими смерть потерпевшего, сторонами не оспаривается, подтверждается как фактическими обстоятельствами дела, так и заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 134 о том, что телесные повреждения могли образоваться в едином механизме ДТП при нахождении потерпевшего в салоне автомашины в процессе соударения с деталями салона и предметами окружающей обстановки и при последующем выпадении из салона наружу.

Вопреки доводам защиты, приговором верно установлено, что в момент указанного ДТП за рулем находился именно ФИО1, который возвращался из Русской Поляны в г. Омск. Утверждение осужденного о невиновности вследствие того, что автомобилем якобы управлял не он, а Д., либо третье неустановленное лицо, правильно поставлено под сомнение.

Как видно из представленных материалов, целью приезда осужденного в Русскую Поляну являлось знакомство с Т.. Каких-либо иных известных лиц, в т.ч. знакомых, родственников в данном населенном пункте у осужденного не имелось, и этот факт стороной защиты в целом не оспаривается. Сам ФИО1, излагая хронологию событий, утверждал о том, что для общения с Т. они вдвоем отъехали к лесополосе, т.е. в безлюдное место, где стали распивать спиртное. Ночью, ближе к утру, у него произошла ссора с Т., после чего та ушла; он же продолжил употреблять спиртное, а затем в машине заснул.

Эти обстоятельства подтвердила свидетель Т., добавив, что с осужденным она пробыла в машине до 3-4 утра. ФИО1 при этом находился в состоянии опьянения, собирался спать в машине, но вместо этого поехал в город, о чем она узнала на следующий день от самого осужденного в ходе телефонного разговора.

Таким образом, из указанных показаний видно, что помимо Т. с иными лицами осужденный в Русской Поляне не общался; после ее ухода находился один, употреблял спиртное. Согласно фабуле обвинения ДТП произошло по дороге в г. Омск, между 5 и 6 часами утра на участке от 114 до 123 километра автодороги «Омск-Русская Поляна». Принимая во внимание время, затраченное на поездку от Русской Поляны до места аварии, можно сделать вывод, что осужденный выехал из указанного населенного пункта спустя непродолжительный период после ухода Т.. С учетом всех обстоятельств дела, пояснений ФИО1 и Т., времени суток, факта принадлежности данного транспортного средства осужденному, суд приходит к выводу, что управлять им мог только ФИО1, и именно он находился за рулем на всем протяжении маршрута, в том числе, момент ДТП. Вероятность того, что после ухода Т. он не только познакомился кем-то еще, но и передал некоему незнакомому лицу управление своим транспортным средством, либо что иное лицо, воспользовавшись опьянением ФИО1, само село за руль и поехало по трассе в направлении г. Омска, суд исключает. Показания свидетеля О. о том, что ФИО1 ранее доверял управление автомобилем своим друзьям и знакомым данный тезис не опровергают, поскольку они носят общий характер, отношения к рассматриваемому делу не имеют, тем более никого из указанных лиц вместе с осужденным в Русскую Поляну не ездил.

Кроме того, согласно материалам дела ряд допрошенных по делу свидетелей оказались на месте происшествия вскоре после аварии, при этом там находились только Д. и ФИО1. Какого-либо третьего лица с ними не было и сам ФИО1 о наличии такового на тот период времени не сообщал.

Об отсутствии в автомобиле иных лиц (помимо осужденного и потерпевшего) свидетельствуют оглашенные показания заведующего отделением реанимации и анестезиологии БУЗОО «Русско-Полянская ЦРБ» С. (т. 2 л.д. 27-28). Он пояснил, что после поступления Д. и ФИО1 в больницу спрашивал, был ли с ними кто-то еще в машине, и каждый из них ответил, что в автомобиле в момент ДТП они были вдвоем.

Из показаний свидетеля Т. следует, что на следующий день ей позвонил ФИО1 из больницы и сообщил, что произошла авария, а также что он «человека подобрал возле с. Алабота». Анализ этих показаний свидетельствует, что осужденный сообщал о наличии с ним только одного лица, знал, как и при каких обстоятельствах тот оказался вместе с ним, а управление автомобилем связывал исключительно со своими действиями.

В свою очередь сам по себе факт того, что по пути следования у с. Алабота в машину сел потерпевший Д. не свидетельствует о том, что последний мог находиться за рулем. Из представленных материалов видно, что ФИО1 ранее с ФИО6 знаком не был, видел впервые, а подвезти потерпевшего решил спонтанно, увидев того на остановке общественного транспорта. При таких обстоятельствах версию о том, что в момент посадки в автомобиль либо на пути дальнейшего следования, составляющего до места ДТП несколько километров, находившийся за рулем осужденный мог передать управление ранее незнакомому ему потерпевшему, суд находит явно надуманной.

Изложенные выводы в полной мере соотносятся с показаниями свидетеля Б., который управляя автомобилем КАМАЗ, также останавливался на остановке с. Алабота, чтобы подвезти Д.. По показаниям свидетеля, когда к нему подошел потерпевший, то в пяти метрах перед ним остановился легковой автомобиль. Оттуда Д. что-то крикнули, после чего потерпевший сказал, что поедет на легковом автомобиле, поскольку так быстрее, и сел туда на заднее сиденье справа. После этого автомобиль быстро отъехал, двигаясь в направлении г. Омска. Он (Б.) также поехал. Двигаясь с небольшой скоростью, спустя 15-20 минут он увидел в кювете перевернутый горящий автомобиль. Поскольку он не узнал в нем тот, на котором уехал Д., а на месте аварии находились люди и другие машины, он не стал останавливаться и поехал дальше.

Эти показания были правильно приняты судом первой инстанции в качестве доказательства по делу и получили надлежащую оценку. Из них видно, что потерпевший садился на заднее правое сиденье, что не противоречит характеру обнаруженных у него телесных повреждений и обстоятельствам дела.

Заявление защиты о том, что Б. являлся родственником потерпевшего, а допрошен был спустя длительный период после случившегося, на достоверность сообщенных сведений не влияет. Не ставит их под сомнение и ссылка защитника на то, что Б. не стал останавливаться на месте аварии. Причины, по которым этого сделано не было, свидетель указал в своем допросе. Суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что Б. действительно мог не узнать автомобиль на котором уехал Д., поскольку на остановке видел его непродолжительное время, а уже после ДТП машина была перевернута, лежала в кювете и горела.

Обсуждая доводы защиты о возможном нахождении за рулем Д., судебная коллегия также отмечает, что согласно показаниям допрошенных лиц потерпевший водительского удостоверения не получал, ездил на мотоцикле, но навыков управления автомобилем не имел. При таких обстоятельствах доводы адвоката о том, что Д. все равно мог управлять автомобилем, является не более чем предположением, опровергнутым представленными доказательствами.

О виновности осужденного свидетельствуют и показания выезжавшего на место происшествия водителя БУЗОО Русско-Полянской ЦРБ Д.В.А.., согласно которым осужденный на его вопрос, кто находился за рулем, уточнил марку машины, а затем признал факт управления ею: «значит моя машина, я был за рулем». То, что другим свидетелям ФИО1 излагал иные, противоположные по смыслу сведения, достоверность показаний Д.В.А. не опровергает. Противоречивый характер пояснений ФИО1 может объясняться тем, что на тот момент он был пьян, растерян и изначально не определился с изложением версии случившегося, но уже на том этапе принимал меры по сокрытию своей причастности к преступлению. В пользу этого свидетельствуют показания свидетеля П., которому осужденный сообщил, что даже машина, на которой произошло ДТП, ему не принадлежит: «машина не моя, я не знаю, чья она».

Давая оценку показаниям ФИО1 в суде, судебная коллегия отмечает, что ссылаясь на потерю памяти, но отрицая факт управления транспортным средством, осужденный выдвигал версию о том, что согласно его воспоминаниям он сидел на переднем пассажирском сиденье, употребляя пиво, а за рулем видел силуэт человека. При этом ФИО1 не сообщал каких-то иных значимых для установления истины обстоятельств, в том числе, кто, по его мнению, управлял автомобилем, какие обстоятельства к этому привели и т.д., хотя по предшествующим событиям он дал достаточно подробные пояснения, в том числе, изложив обстоятельства встречи и общения с Т.. Таким образом, можно сделать вывод, что осужденным давались только выборочные и выгодные ему пояснения. Данные показания судебная коллегия расценивает как недостоверные, преследующие цель дать иную оценку происходившим событиям, сняв с себя ответственность за случившееся.

Вопреки позиции защиты, пояснения П. о том, что на лице ФИО6 имелись мелкие порезы от лобового стекла не свидетельствует о том, что тот сидел на переднем сиденье и тем более, находился за рулем. Экспертом в области судебной медицины и автотехники П. не является и механизм образования повреждений по сути является его предположением. Также следует отметить, что вне зависимости от того, через какой проем автомобиля вылетел потерпевший это не исключает его нахождения в задней части салона в момент ДТП. По аналогичным основаниям не имеют доказательственного значения и оглашенные показания свидетеля К.М.Н.. (т. 2 л.д. 109-113) о том, что на момент обнаружения аварии потерпевший и осужденный лежали рядом.

Изложенный вывод не противоречит заключению эксперта по материалам дела № 134 о том, что Д. до момента ДТП мог находиться в любой части салона (т. 2 л.д. 249). Точное же расположение потерпевшего (на заднем правом сиденье) было установлено судом первой инстанции на основании анализа всех собранных по делу доказательств. В свою очередь утверждение защитника о том, что обнаруженная у потерпевшего закрытая травма груди могла быть получена в результате соударения об руль объективно ничем, в том числе, показаниями допрошенных лиц, исследованными заключениями экспертов, не подтверждено.

Ссылка защитника на то, что при проведении автотехнической экспертизы экспертом не был достоверно установлен механизм дорожно-транспортного происшествия, а в формулировках содержатся лишь вероятностные выводы, о невиновности осужденного не свидетельствует. Так, в заключении отмечено о наличии элементов механизма опрокидывания автомобиля, при этом подробное изложение этих причин содержится в исследовательской части (т. 2 л.д. 93). Приведенные в заключении суждения сомнений не вызывают и в целом согласуются с иными исследованными доказательствами. При этом, как правильно отмечено экспертом, исследование механизма ДТП в полном объеме выходит за пределы компетенции эксперта-автотехника, но может быть проведено правоприменительным органом, к числу которых относится и суд. В свою очередь доводы автора жалобы о том, что при проведении автотехнической экспертизы проводилось исследование на предмет нарушения водителем Правил дорожного движения Российской Федерации, тогда как ДТП произошло на территории р. Казахстана, значения не имеют, поскольку Правила дорожного движения обоих государств, нарушение которых ставится в вину ФИО1, являются по сути идентичными.

Таким образом, предъявленное обвинение суд находит доказанным.

Причиной ДТП, повлекшего смерть ФИО6, явилось нарушение ФИО1 п.1.5, 2.7 и 10.1 ПДД РФ, что соответствует пунктам п. 1.5.3, 2.4.2, 10.1 Правил дорожного движения Республики Казахстан, утвержденных постановлением Правительства Республики Казахстан от 13.11.2014 г. № 1196. Содержание данных норм подробно приведено в приговоре, а их нарушение находится в прямой причинно-следственной связи с происшедшим ДТП.

Установлено, что осужденный управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается показаниями допрошенных по делу свидетелей, заключением эксперта и самим осужденным наличие опьянения не оспаривается.

Вместе с тем, вмененный 2.1.5 ПДД р. Казахстан, соответствующий п. 2.1.2 ПДД РФ подлежит исключению. Указанной нормой предписывается обязанность водителя при движении на транспортном средстве быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями.

Между тем, согласно обвинению, ФИО1 не вменялось то, что Д. ехал не пристегнутый ремнями. Также в ходе разбирательства по делу не установлена причинно-следственная связь между данным нарушением Правил и наступившими последствиями в виде смерти. В свою очередь указание в приговоре на то, что сам ФИО1 был не пристегнут, какого-либо значения для рассматриваемого дела не имеет.

Действия ФИО1 верно судом квалифицированы по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Из данной судом квалификации подлежит исключению признак нарушения эксплуатации транспортных средств. Так, по смыслу закона, нарушение правил эксплуатации транспортного средства может выражаться в стоянке транспортного средства в неположенном месте, перевозке пассажиров на необорудованном транспортном средстве, эксплуатации технически неисправных транспортных средств и т.д. Таких обстоятельств по делу не установлено и, согласно обвинению, ФИО1 не вменялось.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, смягчающих наказание обстоятельств - нахождения на иждивении малолетнего ребенка, а также состояние здоровья осужденного, положительных характеристики, отсутствия судимостей, принесения извинений потерпевшей, признания вины и раскаяния в содеянном, а также отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

С учетом представленных защитником сведений суд признает смягчающими обстоятельствами наличие на фактическом иждивении ребенка супруги осужденного, неудовлетворительное состояние здоровья близких родственников осужденного. Вместе с тем, назначенное осужденному наказание, в том числе, с учетом внесенных апелляционным определением изменений, является справедливым, соразмерным содеянному, назначено в минимальном размере, предусмотренном санкцией статьи, и оснований для его снижения не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основания для применения ст. 64 УК РФ, судебная коллегия не усматривает. Оснований для применения положений ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ по делу не установлено. Вывод суда первой инстанции о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, связанного с реальным отбыванием в местах лишения свободы, является верным.

Вид исправительного учреждения в виде исправительной колонии общего режима суд назначил в соответствии с требованиями п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Исковые требования о возмещении морального вреда рассмотрены и по ним принято решение в соответствии с нормами ст. 151, 1101 ГК РФ. При этом судом учтен характер причиненных потерпевшей и родителям погибшего нравственных страданий, а размер компенсации в сумме <...> рублей в пользу Д.А.К., <...> рублей в пользу Д.К., в пользу Потерпевший №1 <...> рублей отвечает требованиям разумности и справедливости. Оснований для отказа в иске, снижения взысканной суммы судебная коллегия не находит. Приведенные защитником доводы о том, что потерпевший в момент ДТП находился в состоянии опьянения значения для рассматриваемого вопроса не имеет.

Каких – либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, при рассмотрении дела не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор Русско-Полянского районного суда Омской области от 13 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на нарушение ФИО1 п. 2.1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, соответствующего п. 2.1.5 Правил дорожного движения р. Казахстан.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора квалифицирующий признак нарушения правил эксплуатации транспортных средств.

Признать смягчающими наказание обстоятельствами наличие на иждивении ребенка супруги осужденного, неудовлетворительное состояние здоровья близких родственников осужденного.

В остальной части приговор Русско-Полянского районного суда Омской области от 13 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Якубова А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой Кассационный суд общей юрисдикции в г. Кемерово через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев, а осужденным в тот же срок со дня вручения вступившего в законную силу копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции и пользоваться помощью защитника.

Председательствующий

Судьи