РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 июля 2025 года г. Усолье-Сибирское
Усольский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Медведева П.В., при секретаре Слободчиковой М.О.., с участием прокурора Дмитриевой О.В., истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2 и ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело УИД 38RS0024-01-2025-002062-80 (2-1655/2025) по исковому заявлению ФИО1 к ОГБУЗ «Усольская городская больница» о возмещении морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование требований указав, что в производстве следственного отдела по городу Усолье-Сибирское СУ СК РФ по Иркутской области находилось уголовное дело по факту причинения смерти по неосторожности отцу истца П., 00.00.0000 года рождения, в котором истец признана потерпевшей.
В ходе расследования уголовного дела установлено, что в период с 13.11.2023 по 17.11.2023 П. находился на стационарном лечении в ОГБУЗ «Областной онкологический диспансер», после чего, 18.11.2023 в связи с ухудшением состояния при подготовке к операции был госпитализирован в ОГБУЗ «Усольская городская больница», где ему было назначено лечение. 20.11.2023 П. был поставлен диагноз (данные изъяты), в связи с чем, он был направлен 21.11.2023 в ОГБУЗ (данные изъяты) для прохождения соответствующего лечения. 30.11.2023 П. направлен для дальнейшего лечения в ОГБУЗ «Усольская городская больница», где 06.12.2023, находясь вы реанимационном отделении П. скончался.
Заключением судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках расследования уголовного дела, установлено, что смерть П. наступила от заболевания – (данные изъяты).
П. находился на стационарном лечении в кардиологическом отделении ОГБУЗ «Усольская городская больница» в период с 18.11.2023 по 21.11.2023 с заключительным клиническим диагнозом: (данные изъяты), установленный на основании жалоб. Однако данный диагноз установлен не в полном объеме, имелся недостаток установления диагноза: не подсчитана скорость клубочковой фильтрации, которая составила 000 мл/мин/м2, что соответствует ХБП С2. ХБП в диагноз не внесена.
П. находился на стационарном лечении в кардиологическом отделении ОГБУЗ «Усольская городская больница» в период с 30.11.2023 по 02.12.2023 с заключительным клиническим диагнозом: (данные изъяты). Данный диагноз экспертной комиссией рассматривается как правильный, своевременный, установленный на основании жалоб. Однако данный диагноз установлен не в полном объеме, имеется недостаток установления диагноза: не подсчитана СКФ и не вынесена в диагноз стадия ХБП.
П. находился на стационарном лечении в отделении для больных ОНМК ОГБУЗ «Усольская городская больница» в период с 02.12.2023 по 06.12.2023 с заключительным клиническим диагнозом: (данные изъяты). Данный диагноз экспертной комиссией рассматривается как правильный, своевременный, установленный на основании анамнеза. Однако, данный диагноз установлен не в полном объеме, имелся недостаток установления диагноза: расчётная СКФ 000 мл/мин/м2, что увеличивает количество баллов по шкале НAS-BLED и, соответственно, риск кровотечения. В медицинской карте № 0002 ОГБУЗ «Усольская городская больница» этот факт не учтен, сумма баллов по шкале НAS-BLED – 000., а на деле – 000.
Назначение П. антикоагулянтной терапии, которая ему была показана, требовало учета и риска геморрагических осложнений. Для расчета такого риска существует шкала НAS-BLED.Риск геморрагических осложнений также не был рассчитан. Сумма баллов по шкале > 3 указывает на высокий риск геморрагических осложнений, однако не является ограничением к назначению антикоагулянтной терапии.
В связи с чем, просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда 000 руб.
В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивает по основаниям, изложенным в заявлении.
Представители ответчика ОГБУЗ «Усольская городская больница» ФИО2 и ФИО3, действующие по доверенностям (л.д.), в судебном заседании с иском не согласны, изложив свои доводы в письменном отзыве на иск (л.д.).
Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшей необходимым исковые требования ФИО1 удовлетворить, определив размер компенсации морального вреда исходя из требований разумности и справедливости, исследовав материалы уголовного дела, материалы настоящего гражданского дела, приходит к следующим выводам.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
Данным Законом определено (статья 2), что под лечением понимается комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни (пункт 8); качеством медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21).
Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").
В судебном заседании установлено, что ФИО1 является дочерью П., 00.00.0000 года рождения (л.д. ).
Также установлено, что в период времени с 18.11.2023 по 21.11.2023, с 30.11.2023 по 02.12.2023, с 02.12.2023 по 06.12.2023 П. находился на стационарном лечении в ОГБУЗ «Усольская городская больница», где 06.12.2023 скончался.
Указанные обстоятельства подтверждаются материалами уголовного дела, медицинскими документами и сторонами не оспариваются.
Постановлением от 20.03.2025 уголовное дело по факту причинения смерти по неосторожности П. прекращено, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии сотрудников ОГБУЗ «Усольская городская больница» состава преступления.
Потерпевшим по делу признана истец ФИО1 (л.д.).
Основанием для обращения ФИО1 в суд с настоящим иском послужило некачественное, по ее мнению, оказание ответчиком медицинской помощи П. в период его нахождения на стационарном лечении, что привело к его смерти, и причинению истцу физических и нравственных страданий.
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
По смыслу указанной нормы, для возложения ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.
Вина причинителя является общим условием ответственности за причинение вреда. При этом вина причинителя презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
Поскольку основанием иска ФИО1 является факт смерти отца, наступившей в результате оказания работниками ответчика медицинской помощи ненадлежащего качества, существенными для настоящего дела обстоятельствами являются определение характера отношений, возникших в процессе оказания медицинской помощи; качество исполнения ответчиком обязанностей при оказании медицинской помощи; наличие причинно-следственной связи между качеством медицинских услуг и смертью П.; виновность медицинского учреждения в предоставлении услуг ненадлежащего качества, повлекших смерть.
Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце, а также на ответчике, который в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии его вины и отсутствии причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью и наступившими последствиями.
Как установлено судом, 20.06.2024 следственным отделом по г. Усолье-Сибирское возбуждено уголовное дело по факту причинения смерти П. по неосторожности неустановленными медицинским работниками ОГБУЗ «Усольская городская больница» (л.д. ).
Постановлением от 20.03.2025 уголовное дело прекращено в связи с отсутствием в действиях врачей ОГБУЗ «Усольская городская больница» признаков преступления (л.д. ).
В рамках расследования уголовного дела проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза: в ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д.).
Частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Поскольку в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела стороны отказались от проведения по делу судебной медицинской экспертизы, суд руководствуется вышеуказанным заключением экспертизы, которое получено в рамках расследования уголовного дела и в соответствии со статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также может являться доказательством по настоящему делу.
Экспертами экспертного учреждения исследованы медицинские документы на имя П. и установлен следующий порядок оказания ему медицинской помощи в хронологической последовательности в рассматриваемый период ноябрь-декабрь 2023 года:
- в период с 13.11.2023 по 17.11.2023 П. находился на стационарном лечении в ОГБУЗ «Областной онкологический диспансер», после чего, 18.11.2023 в связи с ухудшением состояния при подготовке к операции был госпитализирован в ОГБУЗ «Усольская городская больница», где ему было назначено лечение. 20.11.2023 П. был поставлен диагноз (данные изъяты), в связи с чем, он был направлен 21.11.2023 в ОГБУЗ (данные изъяты) для прохождения соответствующего лечения. 30.11.2023 П. направлен для дальнейшего лечения в ОГБУЗ «Усольская городская больница», где 06.12.2023, находясь в реанимационном отделении П. скончался.
При разрешении поставленных вопросов эксперты пришли к выводам, что смерть П. наступила от заболевания – острого нарушения мозгового кровообращения в форме инфаркта лобно-теменно-височной доли правой гемисферы головного мозга, осложнившегося отеком головного мозга, отеком легких с очагами эмфиземы, паринхиматозной дистрофией внутренних органов, на фоне ишемической болезни сердца, гипертонической болезни (ответ на вопрос № 1).
Экспертами указано, что П. находился на стационарном лечении в кардиологическом отделении ОГБУЗ «Усольская городская больница» в период с 18.11.2023 по 21.11.2023 с заключительным клиническим диагнозом: (данные изъяты), установленный на основании жалоб. Однако данный диагноз установлен не в полном объеме, имелся недостаток установления диагноза: не подсчитана скорость клубочковой фильтрации, которая составила 000 мл/мин/м2, что соответствует ХБП С2. ХБП в диагноз не вынесена.
П. находился на стационарном лечении в кардиологическом отделении ОГБУЗ «Усольская городская больница» в период с 30.11.2023 по 02.12.2023 с заключительным клиническим диагнозом: (данные изъяты). Данный диагноз экспертной комиссией рассматривается как правильный, своевременный, установленный на основании жалоб. Однако данный диагноз установлен не в полном объеме, имеется недостаток установления диагноза: не подсчитана СКФ и не вынесена в диагноз стадия ХБП.
П. находился на стационарном лечении в отделении для больных ОНМК ОГБУЗ «Усольская городская больница» в период с 02.12.2023 по 06.12.2023 с заключительным клиническим диагнозом: (данные изъяты), установленный на основании анамнеза. Однако, данный диагноз установлен не в полном объеме, имелся недостаток установления диагноза: расчётная СКФ 000 мл/мин/м2, что увеличивает количество баллов по шкале НAS-BLED и, соответственно, риск кровотечения. В медицинской карте № 000 ОГБУЗ «Усольская городская больница» этот факт не учтен, сумма баллов по шкале НAS-BLED – 000, а на деле – 000.
Назначение П. антикоагулянтной терапии, которая ему была показана, требовало учета и риска геморрагических осложнений. Для расчета такого риска существует шкала НAS-BLED.Риск геморрагических осложнений также не был рассчитан. Сумма баллов по шкале > 3 указывает на высокий риск геморрагических осложнений, однако не является ограничением к назначению антикоагулянтной терапии (вопрос № 2).
При ответе на вопрос № 3 экспертами указано, что тактика и методика оказания медицинской помощи П. в кардиологическом отделении ОГБУЗ «Усольская городская больница» в период с 18.11.2023 по 21.11.2023, с 30.11.2023 по 02.12.2023 являлась правильной, своевременной, полной, в соответствии с верно установленным диагнозом и стандартами оказания медицинской помощи.
Тактика и методика оказания медицинской помощи П. в отделении для больных ОНМК ОГБУЗ «Усольская городская больница» в период с 02.12.2023 по 06.12.2023 являлась правильной, своевременной, полной, в соответствии с верно установленным диагнозом и стандартами оказания медицинской помощи.
Дефектов и недостатков оказания медицинской помощи не установлено.
При ответе на вопрос № 4 эксперты пришли к выводу, что смерть П. обусловлена исключительно тяжестью основного заболевания, развившегося осложнения, и сопутствующей патологии. Исход течения заболеваний и наступление неблагоприятного исхода, в том числе, развитие осложнений зависит не только от своевременности, правильности и полноты действий медицинского персонала, и полноты и своевременности оказания медицинской помощи пациенту, но и от времени возникновения, характера и тяжести течения заболевания, развитие его осложнений, наличия фоновых и сопутствующих заболеваний (возраста, пола, индивидуальной реакции организма на медицинские препараты, патологические состояния и компенсаторные возможности их переживания, степень двигательной активности и др.), которые сами по себе и через развитие осложнений оказывают негативное влияние на течение заболевания, состояние пациента и исход.
Так, в данном конкретном случае, риск тромбозов у П. был экстремально высоким, так как у него имелись: прогрессирующее онкологическое заболевание, ишемический инсульт в анамнезе (2019), пароксизмальная форма (данные изъяты). Все эти заболевания взаимно отягощая друг друга, приводят к повышению коагуляционного потенциала крови и формированию тромбозов.
Вред здоровью в результате оказания медицинской помощи в стационарах ОГБУЗ «Усольская городская больница» в период времени с 18.11.2023 по 21.11.2023, с 30.11.2023 по 02.12.2023, с 02.12.2023 по 06.12.2023, не причинен, поскольку в соответствии с п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, прилагаемых к Приказу МЗиСР РФ от 24.04.20108 № 194н, ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью.
Оценивая вышеуказанную судебно-медицинскую экспертизу, суд считает необходимым отметить, что экспертиза была проведена квалифицированными специалистами, имеющими высшее медицинское образование, соответствующую квалификацию, прямо или косвенно в исходе дела не заинтересованными; эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации; экспертами были исследованы все представленные на экспертизу материалы дела и медицинские документы, даны аргументированные ответы на все постановленные перед ними вопросы. В связи с чем, может быть использовано в качестве доказательства по настоящему делу.
Таким образом, оценив в совокупности вышеуказанную экспертизу ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», суд приходит к выводу, что вина ответчика и причинно-следственная связь между оказанной ответчиком медицинской помощью и наступившими последствиями в виде смерти П. отсутствует, поскольку смерть отца истца наступила вследствие имевшегося у него заболевания, а не выявленных нарушений.
Вместе с тем, отсутствие прямой причинно-следственной связи между некачественным оказанием медицинской помощи П. и его смертью, не свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку судом установлено наличие иных вышеуказанных недостатков оказания медицинской помощи П. со стороны ОГБУЗ «Усольская городская больница».
При этом каких-либо доказательств опровергающих выводы экспертов о наличии дефектов (недостатков) оказания медицинским учреждением помощи П., стороной ответчика не представлено.
В данном случае, исходя из заявленных исковых требований, основанием для обращения ФИО1 в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда явилось не только наличие связи между допущенными ответчиком нарушениями и смертью отца, но и ненадлежащее оказание медицинской помощи в целом.
Учитывая, что судом установлено наличие недостатков оказания медицинской помощи П. со стороны ОГБУЗ «Усольская городская больница», имеются основания для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно пункту 14 названного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Из искового заявления, что истец просила взыскать компенсацию морального вреда, причиненного ей смертью отца вследствие оказания ненадлежащей медицинской помощи. Из объяснений истца, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что смерть родного человека явилась большой утратой и причинила сильные нравственные страдания, были нарушены семейные связи. Приведенные обстоятельства, включая тот факт, что утрата близкого человека является невосполнимой потерей, свидетельствуют о значительном претерпевании истцом нравственных страданий.
Принимая во внимание приведенные обстоятельства, характер допущенных ответчиком нарушений при оказании медицинской помощи, характер и степень причиненных смертью отца нравственных страданий, учитывая принципы разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда с ответчика в размере 000 руб.
Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.
При этом, оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в заявленном размере (000 руб.), исходя из характера допущенных ответчиком нарушений, суд не усматривает. Моральные страдания в своей большей степени истец связывает с потерей близкого человека, тогда как наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в виде смерти отца не подтверждено, смерть отца. истца наступила вследствие заболевания, а не выявленных нарушений.
На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета муниципального образования города Усолье-Сибирское Иркутской области подлежат взысканию государственная пошлина в размере 000 руб.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования удовлетворить.
Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усольская городская больница» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере б., в доход бюджета взыскать расходы на оплату государственной пошлины 00 руб.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Усольский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение суда составлено 04.08.2025.
Судья: П.В. Медведев