31RS0022-01-2022-004671-52 Дело № 2-2572/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 сентября 2022 года г. Белгород

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе

председательствующего судьи Чернышовой О.П.,

при секретаре Демчук Л.И.,

с участием помощника прокурора Кошмановой Я.В., представителя истца ФИО6, представителя ответчика ГУП «Белоблводоканал» ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к государственному унитарному предприятию Белгородской области «Белгородский областной водоканал» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО8 с 01 июня 2022 года работал в должности слесаря АВР 3 разряда в государственном унитарном предприятии Белгородской области «Белгородский областной водоканал» (далее ГУП «Белоблводоканал»).

24.06.2022 вследствие ликвидации засора канализации В, с истцом произошел несчастный случай на производстве.

24.06.2022 ФИО8 поступил в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» с диагнозом: .

ФИО8 обратился в суд к ГУП «Белоблводоканал», в котором, сославшись на результаты расследования несчастного случая на производстве, физические, моральные и нравственные страдания, с учетом уменьшения исковых требований, просил взыскать с ответчика 1 500 000 руб. в счет компенсации морального вреда.

В судебное заседание истец не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, обеспечил явку своего представителя.

Представитель истца требования иска поддержала.

Представитель ответчика в удовлетворении требований просила отказать, сославшись на грубую неосторожность самого потерпевшего.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, заключение помощника прокурора г. Белгорода Кошмановой Я.В., полагавшей, что заявленные требования ФИО8 подлежат удовлетворению с соблюдением принципов разумности и справедливости, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд признает исковые требования частично обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

В порядке ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии со ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

В соответствии с ч. 2 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела, ФИО8. работал с 01 июня 2022 года в должности слесаря АВР 3 разряда в ГУП «Белоблводоканал».

24.06.2022 ФИО8, выполняя работы по устранению засора в канализационной сети по адресу: , получил травму .

ФИО8 поступил в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» с диагнозом: .

Проводилось консервативное лечение.

27.06.2022 проконсультирован и.о. зав. отделением ФИО1, диагностирован , рекомендовано проведение операции .

28.06.2022 операция .

Направлен 29.06.2022 на консультацию в ЦМО к главному внештатному офтальмологу д.м.н.. профессору ФИО2, рекомендовано направить в ФГАУ НМИЦ «МНТ1С Микрохирургии им. Акад. С.Н. Федорова Минздрава России, Калужский филиал ».

30.06.2022 ФИО8 поступил на лечение ФГАУ «Национальный медицинский исследовательский центр «Межотраслевой научно- технический комплекс «Микрохирургия глаза» им. Академика С.Н. Федорова» Минздрава России Калужский филиал.

До 04.07.2022 г. находился на лечении в данной медицинской организации.

01.07.2022 проведена операция: .

С 26.06.2022 г по 25.07.2022 г. истец находился на больничном, освобожден от работы.

По настоящее время наблюдается в медицинском учреждении по месту жительства.

Работодателем произведено расследование несчастного случая, создана комиссия, произведен опрос потерпевшего (пострадавшего) свидетелей, установлены, обстоятельства и причины несчастного случая, составлен акт о несчастном случая № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве установлены обстоятельства случившегося. Так, ДД.ММ.ГГГГ истец прибыл па работу на территорию Г1П по адресу: . После обеденного перерыва бригаде поступила заявка об устранении засора канализации в . По приезду истец с коллегами начали искать место засора. Обнаружив место засора, бригада в составе ФИО8 принялась устранять его. Работа распределялась следующим образом: ФИО8 на расстоянии примерно 25 метров от колодца прокручивал/делал вращательные движения проволокой, а ФИО3 и ФИО4 (коллеги) проталкивали проволоку по трубе (клюшка). Примерно через 1-2 мин., проволока, которую прокручивал истец уперлась и спружинила в обратную сторону, в результате проволока выскочила из рук ФИО8 и травмировала истцу .

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести здоровья № от ДД.ММ.ГГГГ выданному ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа», следует, что ФИО8 установлен диагноз: . Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории «тяжелых».

В пункте 9 акта о несчастном случае установлены причины несчастного случая: отклонение от технологического процесса выполнения работ по устранению засора в канализационной сети по адресу: , работниками производственного подразделения «Белгородский район» филиал «Белгородский» ГУП «Белоблводоканал» в части применения проволоки длиной 25 метров взамен специального снаряда в виде стального троса с витой, спиральной оболочкой из пружинисто проволоки с наконечником, что привело к травмированию слесаря АВР 3 разряда ФИО8 (нарушение ст. 214 ТК РФ. п. 3.2.39 Приказа Госстроя РФ от 30 декабря 1990 г. №168 «Об утверждении «Правил технической эксплуатации систем и сооружений коммунального водоснабжения и канализации»).

В качестве сопутствующей причины указано: неудовлетворительная организации производства работ со стороны производственного подразделения «Белгородский район» филиал «Белгородский» ГУБ «Белоблводоканал», выразившееся в отсутствии указаний, сведений, раздела в инструкции по охране труда для слесаря аварийно-восстановительных работ канализационной сети №1, безопасного порядка выполнения работ со стороны слесарей АВР при применении проволоки для устранения засора (нарушение требований ст. 214 ТК РФ. п. 3 «Правил по охране труда в жилищно-коммунальном хозяйстве» от 29.10.2020 г №758н).

В пункте 10 акта №1 указаны лица допустившие нарушение требований охраны труда:

- ГУП «Белоблводоканал» - нарушило требование ст. 214 ТК РФ. п. 3.2.39 приказа Госстроя РФ от 30 декабря 1990 г. №168 «Об утверждении «Правил технической эксплуатации систем и сооружений коммунального водоснабжения и канализации», п. 3 «Правил по охране труда в жилищно-коммунальном хозяйстве» от 29.10.2020 г №758н. выразившееся в отклонении от технологического процесса выполнения работ по устранению засора в канализационной сети по адресу: , работниками производственного подразделения «Белгородский район» филиал «Белгородский» ГУП «Белоблводоканал» в части применения проволоки длиной 25 метров взамен специального снаряда в виде стального троса с витой, спиральной оболочкой из пружинистой проволоки с наконечником.

- ФИО5 - начальник участка аварийно-восстановительных работ на сетях водоотведения аварийной службы производственного подразделения «Белгородский район» филиал «Белгородский» ГУП «Белоблводоканал» - не обеспечил контроль за разработкой инструкции по охране труда №1 для слесаря аварийно-восстановительных работ канализационной сети с включением указаний, сведений, раздела, безопасного порядка выполнения работ со стороны слесарей АВР при применении проволоки для устранения засора (нарушение требований п.З «Должностной инструкции начальника участка аварийно-восстановигельных работ на сетях водоотведения аварийной службы Белгородского района, утвержденной директором филиала «Белгородский» от 10 января 2021 г. ДИ 3802-056-2021-02).

В пункте 10 акта о несчастном случае в качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, ФИО8 не указан.

Акт о несчастном случае не оспорен.

Оснований для освобождения юридического лица от ответственности не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» степень вины пострадавшего устанавливается комиссией по расследованию страхового случая и указывается в акте о несчастном случае и не должна превышать 25%. Оставшиеся проценты соответствуют доле вины работодателя. Степень вины пострадавшего определяется только при наличии его грубой неосторожности, и, если таковая отсутствует, проценты в акте не указываются, что означает полную вину работодателя.

Актом о несчастном случае на производстве грубой неосторожности в действиях ФИО8 не установлено, в связи с чем суд приходит к выводу о необоснованности данного довода представителя ответчика.

Сторона истца в судебном заседании ссылалась, что в результате несчастного случая произошедшего с ФИО8 при выполнении трудовых обязанностей он понес нравственные и физические страдания, до настоящего времени проходит лечение, наблюдается в медицинском учреждении по месту жительства.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации определено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

В силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Исходя из статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию, и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 вышеупомянутого постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Так как моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится здоровье, поэтому его защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного здоровью, относится к числу общепризнанных основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.

Европейский суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба. Особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (постановление от 7 июля 2011 года по делу Ш. против Российской Федерации).

Следовательно, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Вред здоровью ФИО8 возник при исполнении им своих трудовых обязанностей, работа выполнялась истцом по заданию работодателя, который обязан был обеспечить безопасные условия труда.

Физические и нравственные страдания, причиненные истцу в результате причинения вреда здоровью, а именно причинение вреда здоровью, который относится к категории тяжкого сторонами, не оспаривался.

В результате несчастного случая ФИО8 .

Данное повреждение носит явный и видимый характер, что отражается на его внутреннем состоянии. В период своей трудовой деятельности ФИО8 являлся кормильцем в семье. В данный период статус основного кормильца истцом утрачен, что причиняет ему моральный вред.

Учитывая установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что несчастный случай с ФИО8 на производстве произошел в результате нарушения требований, предъявляемых к безопасности работ и охране труда несоблюдением требований инструкций по технике безопасности.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что имеются правовые основания для удовлетворения требований истца.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание установленные в судебном заседании обстоятельства несчастного случая, тяжесть причиненного истцу вреда, длительность проведенного истцом лечения, отсутствие вины самого истца в произошедшем с ним несчастным случаем, а также требования разумности и справедливости, и полагает, что размер денежной компенсации морального вреда необходимо снизить до 500 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, п. 3 ч. 1 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб., от уплаты которой истец был освобожден.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО8 к государственному унитарному предприятию Белгородской области «Белгородский областной водоканал» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с государственного унитарного предприятия Белгородской области «Белгородский областной водоканал» (ОГРН <***>) в пользу ФИО8 (ИНН №) моральный вред в размере 500 000 руб.

В удовлетворении остальных требований отказать.

Взыскать с государственного унитарного предприятия Белгородской области «Белгородский областной водоканал» государственную пошлину в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород» в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г. Белгорода.

Мотивированный текст решения изготовлен – 26.09.2022.

Судья

Решение01.10.2022