03RS0044-01-2022-000877-07

№ 2-1047/2022 (33-2819/2023)

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Уфа 10 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Сыртлановой О.В.,

судей Мугиновой Р.Х., Галлямова М.З.

при секретаре Тукаевой Э.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1, дополнение к ней на решение Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 17 октября 2022 г. по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Сыртлановой О.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование заявленных требований указывая на то, что он является сыном умершего ФИО6, после смерти которого осталось наследственное имущество в виде жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу адрес. 12 августа 2021 г. он узнал о том, что спорное недвижимое имущество умершим подарено ответчику. Вместе с тем, согласно данным региональной информационно-аналитической медицинской системе «ПроМед», у умершего в последний год жизни имелись серьезные проблемы со здоровьем, он неоднократно обращался за оказанием медицинской помощи. Приводя данные обстоятельства, истец просил суд признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу адрес, признать за ним право собственности на принадлежащие наследодателю ФИО6 жилой дом и земельный участок.

Иглинским межрайонным судом Республики Башкортостан 17 октября 2022 г. принято решение, которым исковые требования в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО1 обратился в суд с апелляционной жалобой, и дополнением к ней, в которой ставится вопрос об отмене решения суда первой инстанции со ссылкой на то, что согласно данному заключению ФИО6 на момент составления и подписания договора дарения от 3 июня 2021 г. обнаруживал признаки органического психического расстройства со снижением психических функций в связи со смешанными заболеваниями. При наличии у умершего психических заболеваний, при отсутствии ответа на вопрос, который является критерием недействительности сделки, при разрешении спора суд сослался только на заключение экспертов, не ответивших на основной вопрос, как на исчерпывающее и исключительное доказательство. В связи с недостаточной ясностью и неполнотой заключения эксперта им было заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы, однако, суд отказал в его удовлетворении.

На судебном заседании ФИО2, ее представитель ФИО3 указали на законность решения суда первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, на судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и места судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По смыслу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объём своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по собственному усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве.

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, возражения на жалобу, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для оставления решения суда первой инстанции без изменения, исходя из следующего.

На основании ч. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 3 июня 2021 г. между ФИО6 и ФИО2 заключен договор дарения, согласно которому ФИО6 безвозмездно передал в собственность ФИО2 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу адрес.

7 августа 2021 г. ФИО6 умер.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 12 августа 2022 г. № 736, ФИО6 на момент составления и подписания договора дарения от 3 июня 2021 г. обнаруживал признаки органического психического расстройства со снижением психических функций в связи со смешанными заболеваниями (F06.8). Об этом свидетельствуют данные о возрасте подэкспертного, наличии у него сосудистой патологии (цереброваскулярное заболевание на фоне атеросклероза сосудов головного мозга, с формированием дисциркуляторной энцефалопатии), имеющемся заболевании щитовидной железы, что привело к формированию энцефалопатии сочетанной природы со снижением мнестических функций, экстрапирамидными включениями, нейросенсорной тугоухостью, что было диагностировано при обследовании неврологом в 2018 г., с наблюдавшимися церебрастиническими проявлениями (головные боли, шум в голове, слабость). Однако уточнить степень снижения психических функций у ФИО6 на момент составления и подписания договора дарения от 3 июня 2021 г., а также ответить на вопрос мог ли он понимать значение своих действий, руководить ими на тот период времени не представляется возможным ввиду отсутствия медицинской документации на интересующий суд период времени, а также отсутствия свидетельских показаний, характеризующих его психическое состояние на тот период времени.

Отказывая в удовлетворении исковых требования, приняв заключение экспертизы в качестве допустимого доказательства, учитывая показания свидетелей, суд первой инстанции исходил из того, что истцом не были представлены достаточные, допустимые и относимые доказательства того, что на момент составления и подписания оспариваемого договора дарения ФИО6 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований, так как они соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Так, основание недействительности сделки, предусмотренное в ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли, поскольку гражданин в момент совершения сделки находится в таком состоянии, когда он не способен понимать значение своих действий или руководить ими.

При указанных обстоятельствах имущество, отчужденное первоначальным собственником, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от приобретателя, в том числе добросовестного.

С учетом изложенного неспособность лица, совершающего сделку, в момент ее заключения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания сделки недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в данном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у ФИО6 в момент на момент заключения договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни суд не обладают.

Представителем ФИО1 ФИО4 в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

В силу с ч. 2, 3 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Как следует из заключения экспертов, ФИО6 обнаруживал признаки органического психического расстройства со снижением психических функций в связи со смешанными заболеваниями, однако уточнить степень снижения психических функций у ФИО6 на момент составления и подписания договора дарения от 3 июня 2021 г., а также ответить на вопрос мог ли он понимать значение своих действий, руководить ими на тот период времени не представилось возможным ввиду отсутствия медицинской документации, а также свидетельских показаний, характеризующих его психическое состояние на тот период времени.

Из материалов дела следует, что после проведения по делу указанной выше экспертизы судом первой инстанции были допрошены свидетели, запрошена дополнительная документация, однако вопрос о проведении по делу повторной (дополнительной) судебной экспертизы судом не был поставлен на разрешение сторон.

Судебная коллегия, рассмотрев указанное ходатайство, в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу, а именно наличия или отсутствия психического расстройства у ФИО6 в момент заключения договора дарения, степени его тяжести, степени имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня, пришла к выводу о назначении повторной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку из заключения проведенной по делу экспертизы не усматривается, что эксперты не пришли к категорическому и вероятностному выводу о способности ФИО6 понимать значение своих действий в момент заключения договора дарения.

Согласно заключению ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации № 198/з, анализ материалов гражданского дела и представленной медицинской документации свидетельствует о том, что в юридически значимый период (на момент составления и подписания договора дарения от 3 июня 2021 г.) у ФИО6 имелось органическое непсихотическое расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F 06.821 по МКБ-ю). Об этом свидетельствуют данные в материалах гражданского дела и медицинской документации о многолетнем течении у ФИО6 сосудистых заболеваний: генерализованного атеросклероза, гипертонической болезни, цереброваскулярной болезни, хронической ишемии головного мозга, дисциркуляторной энцефалопатии с церебрастенической симптоматикой (головная боль, головокружение,общая слабость), со снижением мнестических функций, экстрапирамидными включениями, нейросенсорной тугоухостью, вестибулопатией. Как показывает анализ представленной медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела, в юридически значимый период (на момент составления и подписания договора дарения от 3 июня 2021 г.) у ФИО6 не отмечалось выраженного интеллектуально-мнестического снижения, нарушения мышления, эмоционально-волевой сферы, расстройства сознания, какой-либо психотической симптоматики, нарушения критических и прогностических способностей, которые могли бы существенно снизить его способность правильно воспринимать события, оценивать их значение и выражать свою волю. Поэтому по своему психическому состоянию на момент составления и подписания договора дарения от 3 июня 2021 г. ФИО6 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Психологический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации свидетельствует о том, что на фоне соматических и установленного врачами-психиатрами диагноза «органическое непсихотическое расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга», у ФИО6 не отмечалось выраженного снижения когнитивных процессов (восприятия, памяти, внимания, мышления), нарушений критических, прогностических и волевых способностей, а также патологической измененности эмоционально-личностной сферы с признаками повышенной внушаемости и подчиняемости, нарушением способности анализировать и прогнозировать поступки окружающих его людей и свое поведение. ФИО6 был способен к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза последствий при составлении договора дарения от 3 июня 2021 г.

Судебная коллегия принимает указанное заключение экспертизы в качестве относимого и допустимого доказательства, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, образовании, стаже работы, выводы экспертов обоснованы документами, представленными им для дачи заключения. Эксперты предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами по делу представлено не было, как и не заявлено сторонами о назначении повторной судебной экспертизы.

Таким образом, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, в том числе и вышеуказанное заключение экспертов по правилам статьи 67 ГПК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО6 на момент заключения договора дарения мог понимать значение своих действий и руководить ими, следовательно, порочность его воли при совершении сделки не доказана, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения.

С учетом выводов повторного экспертного заключения судебная коллегия полагает несостоятельными доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО6 не понимал смысл совершаемых им действий и не мог руководить ими. Указанные доводы проверены судебной коллегией путем назначения повторной экспертизы. Указанные доводы не влияют на обоснованность и законность судебного решения, поскольку не нашли своего подтверждения в рамках ревизии судебного акта в суде апелляционной инстанции.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального или процессуального права, а лишь указывают на несогласие с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела и доказательств, на основании которых они установлены. Доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат и признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, и не могут служить основанием для изменения или отмены решения суда.

Учитывая установленные обстоятельства, судебная коллегия, приходя к выводу о неубедительности доводов апелляционной жалобы, оставляет оспариваемый судебный акт без изменения.

Руководствуясь положениями статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 17 октября 2022 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнение к ней ФИО1 – без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в трехмесячный срок в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный судебный акт изготовлен 21 июля 2023 г.