Судья: Мелкозерова Ю.И. Дело № 33-2304/2023

№ 2-470/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 августа 2023 г. г. Орел

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего Корневой М.А.,

судей Золотухина А.П., Сандуляк С.В.,

при секретаре Касторновой О.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, нотариусу Орловского нотариального округа Орловской области ФИО3 о признании завещания недействительным,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Орловского районного суда Орловской области от 03 мая 2023 г., которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Корневой М.А., изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, нотариусу Орловского нотариального округа Орловской области ФИО3 о признании завещания недействительным.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что приходится племянником ФИО9, умершему <дата>, с которым при жизни у него сложились хорошие отношения.

15 января 2013 г. ФИО9 было составлено завещание, в соответствии с которым последний завещал ему квартиру №, расположенную в многоквартирном жилом доме <адрес>.

Вместе с тем при его обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство ему было отказано в совершении нотариального действия в связи с тем, что в производстве нотариуса имеется наследственное дело, открытое после смерти ФИО9 по заявлению ФИО2, на которую наследодатель 26 ноября 2014 г. составил завещание.

Ссылаясь на то, что действия нотариуса ФИО3 по ведению указанного наследственного дела являются незаконными, поскольку согласно территориальному списку по ведению наследственных дел территория Лошаковского сельского поселения (где на момент смерти проживал наследодатель) относится к территориальному округу другого нотариуса, а также на то, что ФИО9 на момент составления завещания от 26 ноября 2014 г. в силу состояния здоровья и возраста не мог осознавать значение своих действий и руководить ими, поскольку он регулярно проходил лечение, страдал от высокого давления, П.И.АБ. просил суд признать недействительным завещание ФИО9, удостоверенное нотариусом ФИО3 26 ноября 2014 г.

Судом постановлено обжалуемое решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене судебного решения, как незаконного и необоснованного.

Приводит доводы о заинтересованности судьи в исходе рассмотрения настоящего спора, в связи с чем имелись правовые основания для ее отвода.

Обращает внимание на то, что судом первой инстанции при рассмотрении настоящего спора по существу установлен не весь круг наследников к имуществу ФИО9, а также не были истребованы доказательства из медицинских учреждений в отношении наследодателя.

Обращает внимание на то, что ФИО9 в силу возраста и состояния здоровья не был способен понимать значение своих действий, связанных с составлением завещания на имя ФИО2, не являющейся ему родственником.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из этих доводов (ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса (далее по тексту - ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований для его отмены либо изменения.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 настоящего Кодекса.

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания (п. 2 ст. 1119 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных п. 7 ст. 1125, ст. 1127 и п. 2 ст. 1128 настоящего Кодекса. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Пунктом 1 ст. 1130 ГК РФ предусмотрено, что завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании.

Завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений. Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию. Завещание, отмененное полностью или частично последующим завещанием, не восстанавливается, если последующее завещание отменено завещателем полностью или в соответствующей части (п. 2 ст. 1130 ГК РФ).

В случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием (п. 3 ст. 1130 ГК РФ).

В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Аналогичные разъяснения даны Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 27 постановления от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» из которых следует, что завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований, одним из которых является обладание гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ).

Так как завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

Из содержания положений ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении дела о признании завещания недействительным по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 ГК РФ, являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент составления договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом истец ФИО1 приходится племянником ФИО9

<дата> ФИО9, <дата> г.р., умер (т. 1 л. д. 10).

На момент смерти ФИО9 у него в собственности имелась квартира, расположенная по адресу: <адрес> (т. 1 л. д. 34-36).

При жизни 15 января 2013 г. ФИО9 было составлено завещание, удостоверенное нотариусом ФИО10, в соответствии с которым, он завещал указанное жилое помещение П.И.АВ. (истцу) (т. 1 л. д. 9).

Впоследствии 26 ноября 2014 г. ФИО9 составил новое завещание, в соответствии с которым все принадлежащее ему имущество, в том числе, указанная квартира, было завещано Ж.В.СБ. Завещание было удостоверено нотариусом ФИО3 (т. 1 л. д. 31-32).

После смерти ФИО9 в установленный законом срок ФИО2 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, как наследник по завещанию, в связи с чем, было открыто наследственное дело № (т. 1 л. 24-45).

ФИО1 также обращался к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО9 и выдаче свидетельства о праве на наследство, однако нотариусом ФИО3 30 сентября 2022 г. было вынесено постановление об отказе в совершении нотариального действия, поскольку имеется завещание наследодателя на имя ФИО2, при этом ФИО1 не имеет право на обязательную долю в наследстве (т. 1 л. д. 23-24).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывал на то, что ФИО9 во время составления завещания не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, а также не мог осознавать последствий совершаемой сделки, ввиду возраста и состояния здоровья, что, с учетом совершения нотариальных действий с нарушением закона, является основанием для признания завещания от 26 ноября 2014 г. недействительным.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу о об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Судебная коллегия с таким выводом суда первой инстанции согласна.

Согласно присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Поскольку сделка может быть признана недействительной только по основаниям и с предусмотренными законом последствиями, суд обязан установить наличие обстоятельств, с которыми закон связывает признание сделки недействительной и наступление определенных юридических последствий, а на истца возложена обязанность доказать эти обстоятельства.

Однако для этого суду должны быть представлены соответствующие доказательства, с достоверностью подтверждающие указанные обстоятельства, которые, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, ФИО1 в материалы дела представлены не были.

Установлено, что ФИО9 на учете у психиатра и нарколога не состоял (т. 2 л. <...>).

Из представленных в материалы дела медицинских карт ФИО9, которые были заведены в бюджетном учреждении здравоохранения Орловской области (далее по тексту – БУЗ ОО) «Орловская областная клиническая больница», подлинные экземпляры которых являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций (т. 2 л. д. 1-48), ФИО9 находился на стационарном лечении в указанном лечебном учреждении в 2006 г. (с диагнозом: <...>), в 2009 г. (с диагнозом: <...>) и в 2017 г. (с диагнозом: <...>).

Согласно амбулаторной карты БУЗ ОО «Плещеевская центральная районная больница» (т. 2 л. д. 137-153) посещения ФИО9 указанного лечебного учреждения имели место в 2021 г. и были обусловлены проведением профилактических прививок от гриппа и COVID-19.

В иные медицинские учреждения, в том числе, БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко» ФИО9 за оказанием медицинской помощи не обращался (т. 2 л. д. 125).

Таким образом, отраженные в медицинской документации сведения, в отсутствие объективных данных о наличии у ФИО9 заболеваний, позволяющих сомневаться в пороке его воли или же о наличии у него на момент составления оспариваемого завещания болезненного состояния, при котором он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, свидетельствуют лишь о наличии у последнего общих заболеваний. Иных данных материалы дела не содержат и доказательств тому стороной истца не представлено.

Ходатайства о назначении по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы истцом заявлено не было.

При этом с учетом вышеизложенных обстоятельств, характеризующих состояние здоровья ФИО9, отсутствие медицинской документации, подтверждающей факт обращения последнего за какой-либо медицинской помощью в спорный период, у суда первой инстанции отсутствовали основания для инициирования вопроса о назначении по делу такой экспертизы.

Отсутствуют такие основания и у суда апелляционной инстанции.

Кроме того, допрошенные судом первой инстанции свидетели ФИО13 и ФИО14 (т. 1 л. д. 203-205) подтвердили, что ФИО1 при жизни был в здравом уме, хорошей физической форме, странностей в его поведении не наблюдалось. Указали, что поскольку ФИО1 был одиноким человеком, необходимую помощь ему оказывала ФИО2 (его соседка).

Оснований ставить под сомнения показания указанных свидетелей не имеется.

При этом, вопреки доводам жалобы истца, наличие некоторых неточностей в показаниях указанных свидетелей не свидетельствует об их недостоверности, поскольку указанные неточности не опровергают вывода суда о недоказанности стороной истца отсутствие у ФИО9 на момент составления оспариваемого завещания способности понимать значение своих действий и руководить ими.

С учетом изложенного, установив, что при рассмотрении дела не нашли своего подтверждения обстоятельства наличия у ФИО9 на момент составления завещания функциональных расстройств психики, нарушения физиологичных процессов в организме или других болезненных явлений, состояния сознания и воли, препятствующих правильно воспринимать происходящее, неспособность критически и объективно оценивать и понимать предмет, условия завещания и свободно руководить своим волеизъявлением, суд, вопреки доводам апелляционной жалобы, обоснованно отказал истцу в удовлетворении заявленных им требований.

Нарушений порядка составления, подписания и удостоверения завещания нотариусом ФИО3, в обязанности которой в соответствии со ст. ст. 43, 47 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденного Верховным Судом Российской Федерации 11 февраля 1993 г. № 4462-1 (далее по тексту – Основы), входит установление действительного волеизъявления лица, обратившегося за удостоверением завещания, и проверка его дееспособности, также не установлено.

Судебная коллегия отмечает также и то, что в силу положений ч. 1 ст. 3 ГПК РФ именно нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов лица является обязательным условием реализации права на его судебную защиту.

Специальным последствием недействительности завещания является то, что в случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется по закону, а в случае наличия ранее составленного завещания - в соответствии с прежним завещанием (п. 3 ст. 1130 и п. 5 ст. 1131 ГК РФ).

В соответствии с указанными правовыми нормами, доводы ФИО1 о том, что оспариваемое завещание не может повлечь нарушение прав иных родственников ФИО9, поскольку в случае недействительности завещания от 26 ноября 2014 г., иные наследники последнего все равно лишаются права наследования по закону спорного объекта недвижимого имущества, поскольку такое наследование будет осуществляться в соответствии с завещанием от 15 января 2013 г., составленным наследодателем в пользу истца, от которого не имеется отказа от наследства.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, суд первой инстанции установил круг потенциальных наследников ФИО1 и привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, его сына - ФИО4

Приводимые ФИО1 доводы об отсутствии у нотариуса ФИО3 полномочий по совершению нотариальных действий ввиду принадлежности адреса, по которому наследодатель проживал на момент смерти, к иному нотариальному округу, не может повлечь отмену или изменение постановленного по делу судебного акта, поскольку в соответствии со ст. 13 Основ каждый гражданин для совершения нотариального действия вправе обратиться к любому нотариусу, за исключением случаев, предусмотренных ст. 40 настоящих Основ.

Ссылка в апелляционной жалобе на незаконность оспариваемого решения суда первой инстанции ввиду его необъективности и заинтересованности судьи в принятии оспариваемого судебного акта, является необоснованной.

Как видно из дела, в ходе рассмотрения искового заявления ФИО1 (т. 1 л. д. 102-103) был заявлен отвод суду, который был разрешен в соответствии с требованиями ст. 16 ГПК РФ (т. 1 л. д. 203-205). Доказательств ущемления при этом процессуальных прав ФИО1 материалы дела не содержат. Не содержат материалы дела и оснований для самоотвода суда, к которым, вопреки позиции ФИО1, нельзя отнести установленный факт нарушения судом первой инстанции права на своевременное ознакомление истца с материалами дела (т. 1 л. д. 194-196).

Оценив законность отказа в удовлетворении заявления об отводе судьи, судебная коллегия находит данное процессуальное действие правомерным, поскольку из материалов дела, обстоятельств, исключающих рассмотрение настоящего дела судьей Орловского районного суда Орловской области Мелкозеровой Ю.И. не усматривается.

В связи с чем, перечисленные в ст. 16 ГПК РФ обстоятельства, исключающие участие судьи Мелкозеровой Ю.И. в рассмотрении настоящего иска, отсутствуют, разумных оснований сомневаться в беспристрастности судьи не имеется. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о личной, прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела либо вызывающих сомнение в объективности и беспристрастности суда первой инстанции, истцом не предоставлено.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не основаны на законе и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции, который всесторонне и полно исследовал обстоятельства дела, дал правильную оценку всем представленным в дело доказательствам и постановил законное и обоснованное решение.

Обстоятельства, изложенные в тексте жалобы, фактически повторяют позицию истца, изложенную в суде первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены им при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального права.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, выводы суда не противоречат материалам дела, значимые по делу обстоятельства судом установлены правильно.

Несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, которая произведена судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, основанием для отмены решения суда не является.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Орловского районного суда Орловской области от 03 мая 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 17 августа 2023 г.

Председательствующий

Судьи