Дело № 2-37/2025
74RS0019-01-2024-002221-19
РЕШЕНИЕ
И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И
28 июля 2025 года г. Касли
Каслинский городской суд Челябинской области в составе:
Председательствующего судьи Захаровой К.А.,
при секретаре Заколяпиной Н.С.,
с участием прокурора Егоровой А.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Районная больница г. Касли» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Районная больница г. Касли» о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей.
В обоснование иска указано, что ее сыну ВТМ ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ медицинскими работниками скорой помощи ГБУЗ «Районная больница г. Касли» оказывалась медицинская помощь. Полагает, что медицинскими работниками не было принято своевременных и достаточных мер по лечению сына и в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи ВТМ скончался в 03 часа 30 минут ДД.ММ.ГГГГ в подъезде <адрес>. Ссылается, что, несмотря на неоднократные звонки на станцию скорой помощи, которые осуществлялись ею в период с 22 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ с целью вызова бригады скорой медицинской помощи для ВТМ, скорая медицинская помощь прибыла только около 02 часов ДД.ММ.ГГГГ года, когда, как считает истец, было слишком поздно. Отмечает, что согласно заключению судебно-медицинского эксперта (в рамках уголовного дела), между дефектами, допущенными при оказании медицинской помощи ВТМ и его смертью отсутствует прямая причинно-следственная связь, но по результатам обследования выявлен ряд дефектов оказания медицинской помощи ВТМ сотрудниками ГБУЗ Районная больница г. Касли. В результате действия (бездействий) медицинских работников ей был причинен моральный ущерб, который она оценивает в 1 500 000 рублей.
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить.
Представитель ответчика - ГБУЗ «Районная больница г. Касли» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать.
В судебное заседание третье лицо ФИО3, не явилась, извещена.
Представители третьих лиц Министерство здравоохранения Челябинской области, Территориальный фонд медицинского страхования, ООО «Астра-Мед» МС в судебное заседание не явились, извещены.
Прокурор Егорова А.С. дала в судебном заседании заключение, согласно которому имеются основания для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца.
Выслушав стороны, заслушав заключение прокурора Егоровой А.С., исследовав представленные доказательства, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.
Одним из способов защиты гражданских прав, предусмотренных статьей 12 Гражданским кодексом Российской Федерации, является компенсация причиненного морального вреда.
Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Как следует из пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из разъяснений, данных в пунктах 12, 14, 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Из разъяснений, изложенных в пунктах 25 и 27 вышеназванного постановления Пленума, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Судом установлено, что в период времени с 02 часов 44 минут до 03 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ сыну истца ВТМ, ДД.ММ.ГГГГ рождения медицинским работником скорой помощи ГБУЗ «Районная больница г Касли», в <адрес> оказывалась медицинская помощь.
Как следует из карты вызова скорой медицинской помощи ВТМ, вызов был осуществлен ДД.ММ.ГГГГ в 02 часа 44 минут, прибытие на место вызова в 02 часа 48 минут. В результате выезда зафиксирована смерть пациента в присутствии бригады скорой помощи в 03 часа 40 минут, фельдшер ФИО3
Также истец ссылалась на то, что ВТМ ДД.ММ.ГГГГ обращался (звонил) на станцию Скорой помощи, и в телефонном разговоре жаловался на плохое самочувствие, температуру. Впоследствии ночью уже ДД.ММ.ГГГГ истец сама пошла на пункт вызова сказать, что требуется срочная медицинская помощь.
ВТМ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается справкой о смерти № № в которой указана причина смерти- неуточненная причина № и свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ2 года, выданным отделом ЗАГС администрации Каслинского муниципального района Челябинской области.
Согласно заключению эксперта №-Б от ДД.ММ.ГГГГ смерть ВТМ наступила вследствие инфаркта миокарда. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ старшего следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> была произведена экспертиза по факту смерти ВТМ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в результате проведения экспертизы, каких -либо повреждений трупа установлено не было. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ВТМ, этиловый спирт не обнаружен.
Согласно постановлению ст. следователя СО ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по факту наступления смерти ВТМ отказано, за отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления, предусмотренного ст. 124 УК РФ-неоказание помощи больному, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
В соответствии с постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу №, возбужденному следственным отделом по г. Касли следственного управления Следственного комитета РФ ДД.ММ.ГГГГ года по ч. 2 ст. 109 УК РФ.
Определением Каслинского городского суда Челябинской области ДД.ММ.ГГГГ по делу назначено проведение судебно-медицинской экспертизы.
Согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ экспертная комиссия приходит к следующим выводам: анализ представленных материалов, показывает, что у ВТМ на момент обслуживания вызова скорой медицинской помощи имелся острый инфаркт миокарда (3 тип), развившийся на фоне двусторонней вирусной пневмонии вероятно, коронавирусного происхождения, что и явилось причиной его смерти /ответ на вопрос №/;
дать экспертную оценку действиям фельдшера медицинской помощи ФИО3 при обращениях ВТМ ДД.ММ.ГГГГ и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 02 часа 20 минут невозможно, поскольку никакой медицинской документации по этим обращениям не представлено. Следует лишь отметить, что само по себе отсутствие медицинской документации по обращению пациента является организационным дефектом оказания медицинской помощи.
Согласно данным представленной карты вызова скорой медицинской помощи (СМП) ГБУЗ «Районная больница г. Касли» от ДД.ММ.ГГГГ № на имя ВТМ при осуществлении обслуживания выхода фельдшером бригады СПМ ФИО3 было проведено обследование, сбор жалоб, анамнеза, объективный осмотр, пулькосиметрия), установлен диагноз «Подозрение на внегоспитальную двустороннюю пневмонию», выполнена инъекция <данные изъяты> начата медицинская эвакуация, в ходе которой состояние пациента резко ухудшилось, констатирована клиническая смерть, проведена сердечно-легочная реанимация /СЛР/. При оценке карты вызова СМП установлено, что нарушений действующего Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, не установлено.
По результатам анализа карты СМП, выявлены следующие дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи на этапе обслуживания СМП: недооценка тяжести состояния у пациента (расценено как средней тяжести, тогда как гемодинамические параметры, частота дыхания и уровень сатурации кислорода позволяли установить тяжелое состояние); проведение фельдшером СМП лечение не соответствует клиническим рекомендациям «Внебольничная пневмония у взрослых», одобренных Научно-практическим советом Минздрава РФ, 2021, а именно: у пациента с нарушением гемодинамики, при выраженных проявлениях гипоксии, шока, острой дыхательной недостаточности, не получен гарантированный сосудистый доступ (не установлен перифирический венозный катетор) отсутствует терапия, направленная на коррекцию гемодинамики при отсутствии эффекта от введенного внутривенно 8мг дексаметазона (инфузия, симпатомиметики); отсутствует терапия, направленная на коррекцию гипоксии (ингаляция кислорода); при проведении СЛР не указана частота непрямого массажа сердца /НМС/ и соотношение НМС к ИВЛ, а также не отмечено, чем проводилась ИВЛ (дыхательным мешком через маску, альтернативными методами интубации трахеи); не указан путь введения адреналина, его дозировки при введении. Медицинскую эвакуацию следовало проводить на носилках, а не каким-либо иным способом.
Также на этапе обслуживания вызова СМП выявлены дефекты оформления медицинской документации: отсутствуют информации о гемодинамических показателях в динамике, времени остановки кровообращения, начала и СЛР, способ транспортировки пациента должным образом не указан (имеется неиформативная фраза - «на других подручных средствах»); не описаны признаки биологической смерти, позволяющие определить неэффективность реанимационных мероприятий и их прекращение; некорректная формулировка диагноза (в диагноз не вынесено осложнение основного заболевания в виде острой дыхательной недостаточности, шока, наступившей в последующем клинической смерти; наступившая биологическая смерть)/ответ на вопрос №/.
Как было указано в п. 1 выводов настоящего заключения, причиной смерти ВТМ явился острый инфаркт миокарда (3 тип), развившийся на фоне двусторонней вирусной пневмонии, вероятно, коронавирусного происхождения. Неблагоприятному исходу заболевания способствовали вышеуказанные дефекты оказания медицинской помощи на этапе обслуживания СПМ, которые явились условием, не давшим возможности изменить негативное течение заболевания, то есть между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ВТМ имеется косвенная причинно-следственная связь.
Дефекты оказания медицинской помощи не находятся в прямой причинно следственной связи со смертью ВТМ, поскольку смерть его явилась следствием протекающих в его организме патологических процессов, возникновение которых произошло до оказания медицинской помощи, а сами допущенные дефекты не стали причиной возникновения в организме нового патологического процесса, способного привести к наступлению смерти.
Выявленные дефекты оформления медицинской документации, сами по себе никаким образом не могли ухудшить состояние пациента ВТМ, а потому ни в прямой, ни в косвенной связи с наступлением его смерти они не находятся /ответ на вопрос №/. Ответить на поставленный вопрос экспертным путем невозможно, поскольку невозможно ретроспективно оценить течение заболевания у ВТМ при изменении тех условий, в которых оно фактически протекало. Можно лишь констатировать, что при отсутствии дефектов оказания медицинской помощи вероятность благоприятного исхода для жизни ВТМ была бы выше.
Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. Эксперты были допущены к производству экспертизы определением суда и руководителем экспертного учреждения, предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса РФ. Экспертиза проводилась экспертами, имеющими соответствующее образование и квалификацию, каких-либо сомнений в квалификации экспертов, их заинтересованности в исходе дела не имеется.
Таким образом, суд считает достоверно установленным, что в ходе проведения судебной медицинской экспертизы установлено наличие недостатков в оказании медицинской помощи сыну истца ВТМ, подробно изложенных выше.
Вопреки доводам представителя ответчика в судебном заседании, наличие недостатков в оказании медицинской помощи, носящих даже косвенный, как указано в заключении, характер, свидетельствует о том, что у истца возникло право на получение компенсации морального вреда. При этом экспертами указано, что при отсутствии дефектов оказания медицинской помощи вероятность благоприятного исхода для жизни ВТМ была бы выше.
Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации, суд исходит из следующего.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как следует из положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
В обоснование понесенных нравственных страданий истец ФИО1 ссылается на потерю близкого, любимого человека, единственного сына.
Как поясняла истец в судебном заседании, они с сыном Т общались очень близко. Какой-то период времени вместе жили в одной квартире, потом она взяла ипотеку и купила себе квартиру, съехала, думала, что это даст сыну возможность создать свою семью. Но отношения поддерживали с сыном очень теплые, она как мать очень его любила и заботилась о нем, готовила ему практически каждый день еду на работу, в контейнерах, иногда он забирал ее сам, иногда заносила она. У истца гипертоническая болезнь, которая обострилась, стала тяжелее протекать из-за смерти сына и переживаний. Сын был ее надежда и опора, она надеялась, что сын женится, что будут внуки, с которыми она будет водиться. Сама истец присутствовала при смерти сына в подъезде, делала ему искусственное дыхание, пока фельдшер вызывал машину для перевозки тел. Глаза его после смерти были открыты, истец была вынуждена сам закрыть глаза сыну, и его глаза уже 2,5 года стоят у не перед глазами, она часто про это думает и вспоминает. При этом истец очень рассчитывала на помощь сына в будущем, он единственный ребенок, сын, нет мужа, и материально она может теперь рассчитывать только на себя, а раньше были надежды еще и на материальную помощь, заработки сына.
Из показаний свидетеля ВТВ в судебном заседании установлено, что ФИО1 испытывала ужасную боль после смерти Т, до сих пор в себя прийти не может, ее единственный сын умер. Когда она позвонила под утро и сказала, что Т умер, В была в шоке. В была накачана капельницами, уколами, таблетками для успокоения. Постоянно сидела и плакала, как во сне, не понимала, что происходит. В ей рассказывала, что сын смотрел ей в глаза, когда умирал, они с фельдшером тащили его по подъезду с 4 этажа, потому что соседи не помогли, хотя стучались во все двери. Сын единственный, она растила его без отца, хотела, чтобы он женился. Внуков хотела. Вся надежда на него была. Единственный ребенок. Болеет, плачет каждый день до сих пор.
Свидетель КВА показал в судебном заседании, что Т единственный сын В, одна воспитывала его. Говорила, что хотела внуков, но теперь этому не бывать. Хотела, чтобы у Т и жена была и дети. Он жил отдельно, но встречались они довольно часто, ФИО1 работает через день. Она как мать переживала за него. Тесные отношения были, близкие. Они ладили между собой, Т был не конфликтный парень. На похоронах было видно, как ей тяжело, единственного ребенка потерять. Говорит, что вспоминает его, что снится он ей, она до сих пор переживает.
Также в материалы дела представлен фотоматериал, на котором изображены мать В и сын ВТМ, где сын подарил матери букет цветов на праздник.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает пояснения самого истца, ее страдания, переживания.
Действительно, нравственные страдания и переживания истца ФИО1 обусловлены утратой близкого и родного человека, смерть единственного сына является для нее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания. Переживания, вызванные такой утратой, затрагивают личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение, сам факт смерти ребенка уже подтверждает наличие страданий у истца, которые продолжаются до настоящего времени.
Суд учитывает следующее обстоятельства и индивидуальные особенности в настоящем случае.
ФИО1 присутствовала при смерти сына, сама пыталась ему помочь, спустить к машине «Скорой помощи» по подъезду, пыталась оказать ему медицинскую помощь - от отчаяния делала искусственное дыхание, закрыла ему глаза после смерти. Поясняет, что до сих пор ей снится, что сын смотрел ей в глаза, когда умирал. ВТМ на момент смерти был молодым человеком, который имел реальные возможности создать семью, на что возлагала надежды истец, его мать. ФИО1 воспитывала его одна, он являлся единственным ребенком, и, очевидно, что других детей у нее уже не будет, как и внуков. ВТГ человек пожилого возраста.
Суд отмечает, что смерть ВТМ наступила в подъезде, до медицинского учреждения его не доставили, при этом имеется вывод в заключении экспертов о том, что медицинскую эвакуацию следовало проводить на носилках, чего сделано не было.
Также суд принимает во внимание выводы заключения экспертов, и указание на то, что при отсутствии дефектов оказания медицинской помощи вероятность благоприятного исхода для жизни ВТМ была бы выше.
Учитывая изложенные выше и иные существенные обстоятельства дела, пояснения сторон, пояснения истца, о том, как тяжело ей было пережить смерть сына, и как тяжело до настоящего времени, показания свидетелей, требования разумности и справедливости, выводу заключения экспертов, суд оценивает подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца моральный вред в размере 1 000 000 рублей. Оснований для взыскания компенсации в большем либо в меньшем размере суд не усматривает, поскольку полагает данную сумму соразмерной и справедливой.
Суд при этом считает необходимым отметить, что жизнь человека сама по себе бесценна, а моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, вместе с тем, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Данным признакам размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей истцу, по мнению суда, отвечает.
Не могут повлиять на выводы суда указания представителя ответчика на злоупотребление со стороны ВТМ алкоголем, данные доводы правового значения при настоящих обстоятельствах не имеют, никоим образом не нивелируют допущенных недостатков оказания ВТМ медицинской помощи, как не лишают и его мать права на получение компенсации морального вреда.
В силу ст. 103 Гражданского кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Таким образом, в соответствии со ст.333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина в сумме 3 000 рублей.
Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Районная больница г. Касли» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ГБУЗ «Районная больница г. Касли» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей, в удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с ГБУЗ «Районная больница г. Касли» в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение одного месяца, с момента его вынесения в окончательной форме, через Каслинский городской суд Челябинской области.
Председательствующий Захарова К.А.