Решение по делу № 2-166/2025 от 21.07.2025 - о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, признании записи в трудовой книжке недействительной, обязании внести сведения в трудовую книжку.

78RS0021-01-2024-001149-22

Дело № 2-166/2025 30 июня 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сестрорецкий районный суд города Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Максимовой А.В.

При секретаре Кузнецовой К.Г.

С участием помощника прокурора Курортного района Санкт – Петербурга ФИО1

Представителя истца ФИО2 – ФИО3

Представителя ответчика ООО «Нутриция» ФИО4

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-166/2025 по исковому заявлению ФИО2 к ООО «Нутриция» о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, признании записи в трудовой книжке недействительной, обязании внести сведения в трудовую книжку

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «Нутриция», в котором после неоднократного уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил о признании увольнения ФИО2 из ООО «Нутриция» 15.05.2024 в связи с сокращением штата незаконным и восстановлении на работе с региональными торговыми сетями в структурном подразделении «Обособленное подразделение «Красногорск» (далее по тексту решения – ОП «Красногорск»); взыскании среднего заработка за все время вынужденного прогула с даты увольнения по день восстановления на работе (с 16.05.2024 по 30.06.2025) в размере 2 599 583,56 руб.; признании записи в трудовой книжке истца от 01.10.2023 № 15 недействительной; обязании ответчика внести в трудовую книжку и сведения о трудовой деятельности в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования ФИО2 следующие сведения: о переводе истца в структурное подразделение «Обособленное подразделение «Красногорск» ООО «Нутриция» с 01.10.2023; о восстановлении истца на работе с 16.05.2024 в ранее занимаемой должности – менеджер по работе с региональными торговыми сетями в структурном подразделении «Обособленное подразделение «Красногорск».

В обоснование заявленных требований, истец указал, что с 01.02.2017 был трудоустроен в ООО «Нутриция» по трудовому договору в должности менеджера по работе с региональными торговыми сетями, 13.03.2024 истцу было направлено уведомление об увольнении в связи с сокращением штата с 15.05.2024, вместе с тем в день увольнения истец не был уведомлен об этом надлежащим образом. Истец полагает, что его увольнение в связи с сокращением численности штата было произведено в нарушение действующего трудового законодательства, поскольку согласно дополнительному соглашению к трудовому договору истец был переведен на новое место работы у ответчика, а именно в ОП «Красногорск», вместе с тем при вручении уведомления о предстоящем увольнении, а также с момента вручения данного уведомления по день уведомления ответчик не предложил истцу вакантные места в компании на территории Санкт-Петербурга и Московской области, указав, что вакантных мест в Санкт-Петербурге нет, зная, что истец переведен в ОП «Красногорск» и о необходимости предложения вакантных мест на территории ОП «Красногорск» - Московской области, тем самым нарушив трудовые права ФИО2, факт перевода истца в ОП «Красногорск» подтверждается записью в трудовой книжке, которая была признана недействительной записью № 15 в трудовой книжке, внесенной в день увольнения вместе с записью об увольнении по ч. 1 ст. 81 ТК РФ, что, как полагает истец, было вызвано желанием ответчика уволить истца в связи с неприязненными отношениями, возникшими между истцом и новым руководителем.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил в суд представителя ФИО5, который уточненные исковые требования поддержал, просил об их удовлетворении в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Нутриция» ФИО4 в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме по доводам, изложенным в письменных отзывах и возражениях на исковое заявление, полагал, что исковые требование не подлежат удовлетворению, поскольку истцом не было подписано дополнительное соглашение о переводе его в ОП «Красногорск», ввиду чего он продолжал быть трудоустроен в представительство компании в Санкт-Петербурге. Ввиду финансовых трудностей ответчика, у него возникла необходимость закрытия представительства в Санкт-Петербурге, в связи с чем было принято решение перевести сотрудников филиала в Санкт-Петербурге в ОП «Красногорск», для сохранения рабочих мест, вследствие чего всем сотрудникам, включая истца, было направлено дополнительное соглашение о переводе на новое место работы из Санкт-Петербурга в ОП «Красногорск», до получения подписанных сотрудниками дополнительных соглашений сотрудником ответчика в трудовые книжки работников, в том числе истца, вносились сведения о переводе в ОП «Красногорск», при внесении сведений об увольнении в трудовую книжку истца 15.05.2024 в связи с сокращением численности штата сотрудником ответчика была обнаружена запись в трудовой книжке о переводе истца в ОП «Красногорск», вместе с тем дополнительное соглашение, подписанного истцом о переводе в ОП «Красногорск», в материалах личного дела ФИО2 отсутствовало, и поскольку при заключении трудового договора с истцом в договоре было обговорено место работы истца – Санкт-Петербург, следовательно, место работы является существенным условием договора и не может быть изменено в отсутствие согласия ФИО2, такое согласие не было получено, ввиду чего ФИО2 не был переведен на новое место работы, а запись о переводе в трудовой книжке была признана работодателем недействительной, о чем и внесена соответствующая запись. Поскольку истец был трудоустроен в Санкт-Петербурге, при сокращении численности штата ООО «Нутриция», работодатель должен был предложить ему вакантные места непосредственно в г. Санкт-Петербурге, вместе с тем вакантных мест на момент вручения уведомления о предстоящем увольнении и до увольнения истца в Санкт-Петербурге не было. Учитывая, что истец был уведомлен о предстоящем увольнении более чем за два месяца, ему было сообщено об отсутствии вакантных рабочих мест на территории Санкт-Петербурга, с истцом были произведены все расчеты при увольнении, учитывая, что истец был надлежащим образом уведомлен об увольнении, вместе с тем не явился для подписания приказа об увольнении и за трудовой книжкой, принимая во внимание отсутствие у ответчика согласия истца на отправку его трудовой книжки по почте, неоднократное информирование ответчиком истца о необходимости забрать документы, ответчик полагает, что им в полном объеме в установленном законом порядке соблюдена процедура увольнения истца, записи в трудовую книжку истца внесены на основании имеющихся (отсутствующих) документов, ввиду чего оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

В судебное заседание явилась помощник прокурора Курортного района Санкт – Петербурга ФИО1, полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку нарушений ответчиком процедуры увольнения истца в ходе судебного разбирательства не установлено.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ гражданское дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, показания свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, право принимать необходимые кадровые решения в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом принадлежит работодателю, который обязан при этом обеспечить закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников, в частности, связанные с проведением мероприятий по изменению структуры, штатного расписания, численного состава работников организации (Постановление от 24.01.2022 №3-П; Определение от 17.07.2018№ 1894-0, Определение от 23.12.2014№ 2873-0, Определение от 24.09.2012 № 1690-0).

Согласно абз. 2 ст. 180 ТК РФ о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

В силу п. 2 ч. 1 статьи 53 Федерального закона от 12.12.2023 № 565-ФЗ «О занятости населения в Российской Федерации» в целях реализации государственной политики в сфере занятости населения работодатели информируют государственную службу занятости о принятии (об изменении, отмене) решения о сокращении численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя и возможном расторжении трудовых договоров.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 или 3 ч. 1 указанной статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. Аналогичные по содержанию требования изложены в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 3 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», под другой местностью следует понимать местность за пределами административно-территориальных границ соответствующего населенного пункта.

В соответствии с ч. 1 и ч. 4 ст. 84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со ст. 140 ТК РФ. Согласно ч. 6 ст. 84.1 ТК РФ в случае, если в день прекращения трудового договора выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности у данного работодателя невозможно в связи с отсутствием работника либо его отказом от их получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте или направить работнику по почте заказным письмом с уведомлением сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом. Со дня направления указанных уведомления или письма работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности у данного работодателя.

Из материалов дела следует, что 01.02.2017 между истцом ФИО2 и ответчиком ООО «Нутриция» заключен трудовой договор № 10 (л.д. 7-9, т. 1), по условиям которого истец был принят ответчиком на работу в представительство в г. Санкт-Петербурге на должность менеджера по работе с региональными торговыми сетями (п. 1.1 договора).

14.11.2017, 30.03.2018, 01.04.2019, 01.04.2020, 01.04.2021, 01.04.2022, 01.04.2023 между истцом и ответчиком подписаны дополнительные соглашения к трудовому договору об увеличении должностного оклада истца, последним из которых работнику устанавливается должностной оклад в размере 148 892 руб., остальные условия трудового договора остаются без изменения (л.д. 10, 13-16, т. 1).

27.02.2024 в связи с необходимостью оптимизации организационно-штатной структуры ответчиком был издан приказ № 4 «О внесении изменений в штатное расписание и сокращении штата работников» (л.д. 143, т. 1), согласно которому было приказано: с 16.05.2024 исключить из штатного расписания ответчика должность истца «<данные изъяты>», структурное подразделение «<данные изъяты>» - 1 штатная единица; в срок до 15.03.2024 уведомить о сокращении персонально и под роспись ФИО2, подлежащего увольнению по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ; предложить ФИО2, подлежащему увольнению по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в соответствии с их квалификацией другую работу (а при отсутствии – любую нижестоящую или нижеоплачиваемую должность) в Представительстве в г. Санкт-Петербурге при наличии вакантных должностей; в срок до 15.05.2024 подготовить приказ об увольнении ФИО2

13.03.2024 ответчиком было подготовлено уведомление в адрес истца о предстоящем расторжении трудового договора с 15.05.2024 в связи с сокращением штата, с которым истец 13.03.2024 ознакомился под роспись (л.д. 144, т. 1), и которое содержало указание на отсутствие у ответчика вакантных должностей для трудоустройства истца в г. Санкт-Петербурге.

14.03.2024 ответчиком было отправлено уведомление о сокращении в адрес государственной службы занятости - СПб ГАУ ЦЗН, АЗН Красногвардейского района СПб (л.д. 145, т. 1).

08.05.2024 ответчиком был издан приказ № № о прекращении (расторжении) трудового договора с истцом с 15.05.2024 на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 1К РФ (сокращения численности или штата работников организации) (л.д. 151, т. 1).

15.05.2024 указанный приказ был направлен ответчиком истцу посредством корпоративной электронной почты (л.д. 152 т. 1), составлен акт об отказе в ознакомлении с приказом (л.д. 161 т. 1), истец был уведомлен письмом о необходимости явиться за трудовой книжкой (л.д. 162-167, т. 1), которое было получено истцом 13.06.2024, 05.06.2024 ответчик повторно направил в истца уведомление о необходимости за трудовой книжкой/сведениями о трудовой деятельности или дать согласие на направление по почте/курьерской доставкой трудовой книжки (л.д. 168-170 т. 1).

Ответчиком произведена выплата истцу всех сумм, причитающихся работнику при увольнении, в размере 935 506,10 руб.

Согласно представленным в материалы дела приказам о внесении изменений в штатные расписания с приложением штатных расписаний ответчика на даты их утверждения, приказам о приемах на работу, о переводах, об увольнениях сотрудников ответчика за период с 13.03.2024 - дата уведомления истца о предстоящем увольнении, по 15.05.2024 - дата последнего рабочего дня истца, вакантные должности у ответчика в г. Санкт- Петербурге отсутствовали.

Случаи, при которых расторжение трудового договора по инициативе работодателя не допускается, изложены в ч. 4 ст. 261 ТК РФ, вместе с тем истец не относится к указанным в ней категориям лиц, доказательства обратного материалы дела не содержат.

Согласно положениям ст. 179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией, однако основания для применения положений ст. 179 ТК РФ у ответчика отсутствовали, поскольку ответчиком сокращалась конкретная штатная единица, занимаемая истцом, иных аналогичных должностей у ответчика не имелось, что не предполагало оценку преимущественного права на оставление истца на работе.

Оспаривая увольнение, истец ссылается на нарушение ответчиком процедуры увольнения в части того, что ООО «Нутриция» не предложила истцу вакантные места в структурном подразделении ответчика ОП «Красногорск», куда, по его мнению, истец был переведен по условиям дополнительного соглашения от 18.09.2023, а также в иных местностях, поскольку сотрудники ответчика, устроенные в ОП «Красногорск», фактически осуществляют трудовую деятельность в г. Санкт-Петербурге.

Из материалов дела следует, что 01.12.2022 между сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору о периодической дистанционной работе (л.д. 11-12, т. 1), согласно которому место выполнения истцом работы установлено: дистанционное - г. Санкт-Петербург, стационарное - <...>, лит. Б.; конкретный день выполнения трудовой функции вне стационарного рабочего места определяется по предварительному согласованию между работником и непосредственным руководителем (п. 1.1); стороны выражают свое согласие на обмен документами в электронном виде, подписанными простой электронной подписью, и признают равнозначность таких документов документам на бумажном носителе (п. 1.5.2).

01.04.2023 между истцом и ответчиком подписано дополнительное соглашение к трудовому договору об электронном документообороте, согласно которому стороны выражают свое согласие на обмен документами в электронном виде, подписанными простой электронной подписью, и признают равнозначность таких документов документам на бумажном носителе (п. 1.1).

Согласно пояснениям ответчика, в связи с проведением организационных мероприятий по прекращению деятельности представительства г. Санкт-Петербург, из-за разделения бизнеса группы компаний Danone (Данон), в которую входит ответчик, в целях недопущения массового сокращения, ответчиком в сентябре 2023 года было принято решение о возможности перевода работников ответчика из представительства г. Санкт-Петербурге в обособленное подразделение г. Красногорска Московской области, в связи с чем ответчиком были подготовлены и направлены каждому работнику в представительстве г. Санкт-Петербурга, в том числе истцу, два экземпляра дополнительных соглашений к трудовому договору и один экземпляр приказа о переводе, подписанные со стороны ответчика.

Истец факт получения дополнительных соглашений и приказа о переводе подтвердил в ходе рассмотрения дела.

Согласно дополнительному соглашению к трудовому договору № 10 от 01.02.2017 от 18.09.2023, стороны договорились внести в п. 1.1 трудового договора изменения и изложить его в следующей редакции «Работник осуществляет трудовую функцию в структурном подразделении: ОП «Красногорск» Департамент продаж Отдел продаж, расположенном в Московской обл., Красногорский район на должности: Менеджер по работе с региональными торговыми сетями (л.д. 99, т. 1).

Согласно приказу № № (л.д. 98, т. 1), истец подлежал переводу с 01.10.2023 из представительства в г. Санкт-Петербурге в ОП «Красногорск» без изменения должности.

Направление истцу указанных проектов дополнительных соглашений и приказа явилось основанием для внесения записей в трудовые книжки о переводе работников из представительства г. Санкт-Петербурга в обособленное подразделение г. Красногорска Московской области, в частности, в трудовую книжку истца была внесена запись № 13.

В ходе рассмотрения дела истец подтвердил факт подписания дополнительного соглашения и приказа, кроме этого, указал, что данные документы были переданы им сотруднику ответчика для передачи в главный офис, ввиду чего полагал, что с 01.10.2023 он был переведен в структурное подразделение ОП «Красногорск».

Ответчик в ходе рассмотрения дела опровергал позицию истца относительно того обстоятельства, что дополнительное соглашение и приказ о переводе, подписанные истцом в адрес ответчика не направлялись, что подтверждается тем обстоятельством, что приказ о переводе отсутствует в личном деле ФИО2 и был представлен истцом в материалы дела, в том числе оригинал для сличения.

В судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля ФИО15, согласно показала, что она работала в ООО «Нутриция» в должности <данные изъяты>, расположенном в г. СПб по адресу: <адрес> в ноябре-декабре 2023 года, с февраля 2024 не осуществляет данные полномочия, числится в штате ОП «Красногорск» - подразделения ООО «Нутриции», но фактически работает в г. Санкт-Петербург. В ее обязанности входило: поддержка регионального северо-западного центра и оказание сотрудникам помощи в отправке, приеме корреспонденции. Кроме нее корреспонденцией никто в офисе не занимался, а почта не утрачивалась. Свидетель указала, что 23.10.2023 года она получила большое количество писем с документами для сотрудников, в том числе и для ФИО2, из города Истра. Свидетель написала в Вотсап истцу о необходимости забрать почту, истец письмо забрал, но свидетель не видела, когда именно, поскольку не находилась на рабочем месте постоянно, но письмо забрали не позднее 25.10.2023, после указанной даты какая-либо корреспонденция от истца к ней не поступала. Относительно того, что было в конвертах для сотрудников, свидетель пояснила, что им представили документы на подпись, как она поняла, их переводили из одного представительства в другое и там нужна была подпись. В конверте, адресованном свидетелю, находились: дополнительное соглашение о дистанционной работе, то есть полный перевод на дистанционную работу, так же было дополнительное соглашение о переводе в ОП «Красногорск». Относительно того, каким образом сотрудники передавали свои дополнительные соглашения в адрес ОП «Красногорск» и какие действия свидетелем были произведены в части приема передачи документов, ФИО16 сообщила суду, что сотрудники подписывали документы и приносили их в офис; запечатывали в белый конверт, подписывали ФИО на свой конверт, свидетель в свою очередь данные конверты собирала и отправляла почтой ДПД (экспресс почтой) на имя ответственного сотрудника в Истре. Заявку на отправку почты подавалась через личный кабинет и все эти заявки отслеживаются, то есть можно отследить данное письмо. Сотрудники могли проконтролировать пришли ли документы или нет, поскольку они всегда на связи через почту, по телефону, взаимодействие было постоянное. Истец относительно дополнительного оглашения к свидетелю не обращался. Свидетель указала, что с января месяца компания ООО «Нутриция» разъединилась с компанией Данон. Аренда офиса действовала до января 2024 года и с этого моменты они съехали, и прекратили посещение, то есть доступа к офису физически не было, поэтому они (сотрудники) и подписали дополнительные соглашения об удаленной работе.

Свидетель ФИО17 пояснила суду, что документы о переводе из представительства в г. СПб в ОП Красногорск были подписаны ею 23.10.2023 года в офисе по адресу: <адрес>. По данному адресу еще тогда находился офис ответчика, она с коллегами в нем собирались по понедельникам всей командой из 4 человек. Документы о переводе отдала ей в запечатанном конверте ФИО18, которая занималась почтой. В конверте находилось два дополнительных соглашения и один приказ о переводе, сведений о том, что кому-то приходило несколько приказов, не имеет. Данные документы свидетель подписала в этот же день, положила их в конверт со своим именем, запечатала его и отдала обратно Виктории лично в руки, чтобы она передала их в центральный офис, судьбой документов и своего перевода в дальнейшем не интересовалась. Также поступили со своими документами и члены ее команды. По вопросу, брал ли кто-то домой данные документы, свидетель ничего не знает, относительно вопроса о том, были ли когда-нибудь случаи утраты документов, также ответила отрицательно. Свидетель указала, что за период работы с мая 2023 видела ФИО2 в офисе представительства несколько раз. В связи с переводом в другое подразделение информация в расчётных листках, которые она получала по электронной почте, изменилась. В расчетном листке за октябрь, полученном в ноябре 2023, появились сведения о том, что она трудоустроена в обособленное подразделение г. Красногорск, вместе с тем, в ее работе ничего не поменялось после перевода, только в официальных документах появилась надпись о трудовой деятельности в Красногорске. Относительно передачи документов, свидетель пояснила, что обычно она получала документы на подпись от Виктории и отдавала ей в руки подписанные документы, либо оставляла у нее на столе в офисе в ее отсутствие, офис представлял из себя открытое пространство с несколькими рабочими местами, при этом свидетель не помнила о том, чтобы она расписывалась за передачу или получение документов.

Свидетель ФИО19 пояснила суду, что в январе 2024 года была трудоустроена в ООО «Нутриция» на должность <данные изъяты>, после подписания приказа о том, что она имеет право работать с личными документами, у нее возникли полномочия на внесение записей в трудовые книжки сотрудников. Данный доступ ей был представлен с начала января-февраля 2024 года. Запись в трудовой книжке истца о признании недействительной записи №14 о переводе ФИО2 была внесена ею на основании того, что в личном деле сотрудника (истца) не имелось подписанного дополнительного соглашения и приказа о переводе. Так же ее непосредственный руководитель ФИО20 сообщила свидетелю, что ранее сотрудник отказался подписывать дополнительное соглашение о переводе и вообще отказался от этого перевода. У ФИО21 имелась переписка истца с иным сотрудником, в которой истец отказывался подписывать документы о переводе. Запись об увольнении была внесена на основании того, что было уведомление о сокращении данного сотрудника, которое он подписал, и на основании этого уведомления 15.05.2024 было произведено увольнение по сокращению. Свидетель подтвердила, что перед тем, как внести запись о признании предыдущей записи недействительной, она проверяла личное дело ФИО2 Личные дела проверяются перед внесением записи. Сотруднику направляются документы и возвращаются. На основании подписанных документов вносится запись в трудовую книжку. Все документы приходят в запечатанных конвертах, после чего они их вскрывают, проверяют правильность заполнения данных документов, сканируют их и потом уже вкладывают в личное дело. Относительно пропажи документов из личных дел свидетель указала, что ничего не пропадало, поскольку доступ к местам, где хранятся личные дела и трудовые книжки есть только у нее и у ассистента, кабинет закрывается на ключ и ключ был только у нее. На вопрос о том, «как тогда получилось, что была внесена запись о переводе ФИО2, если в материалах личного дела отсутствовало дополнительное соглашение» свидетель ответила, что данную запись вносила не она, ее вносили на основании того перевода, что был в программе, но документы от сотрудника не вернулись. В случае, если какой-то документ не был обнаружен, свидетель пояснила, что они связывались с сотрудниками, в случае если не возвращали документы, либо же они направляли повторное письмо с просьбой вернуть ранее направленные документы. Однако запись о переводе ФИО2 была внесена не свидетелем, а сотрудником, который работал ранее на ее месте, свидетель по факту знала, что сотрудник отказался подписывать документы, так же самих документов не находилось в личном деле. Относительно того, имелось ли у свидетеля на руках какое-то документальное подтверждение от истца об отказе от перевода или только устные сведения от ФИО22, свидетель точно ответить не смогла, но указала, что вроде имеются письменные подтверждения, где ФИО23 ей писала об этом, но в личном деле ФИО2 этого не было. Относительно взаимодействия с сотрудником ФИО24, свидетель пояснила, что точно сказать не может, поскольку они со всеми сотрудниками взаимодействовали по средствам почты или телефонных звонков. Относительно утери документов из личного дела свидетель ответила, что у нее такой информации не имеется. Относительно попадания документов в личное дело сотрудника свидетель показала, что в программе 1С имеются сведения, что документ делается, так же имеется пометка, что данный документ направлен работнику, как только они получают данный документ обратно, то сперва проверяют, правильно ли он подписан и после проверки отмечают, что документ подписан и возращен к ним. Свидетель подтвердила, что если бы она получила дополнительное соглашение от ФИО2, она бы внесла запись о том, что оно получено.

В судебном заседания также в качестве свидетеля была допрошена ФИО25, которая пояснила суду, что в 2023 году было принято решение перевести всех сотрудников в одно обособленное подразделение из всех представительств. В один момент они переводили около 400 сотрудников, были подготовлены кадровые документы, и они были подписаны со стороны работодателя и направлены в регионы, для того, чтобы сотрудники подписали данные дополнительные соглашения. Система документооборота с сотрудником кадрового аппарата - ФИО26 из представительства в г. Санкт-Петербург, была налажена следующим образом: сначала свидетель направляла кадровые документы Виктории, она в свою очередь передавала сотрудникам; все передаваемые конверты были индивидуально запечатаны и предназначались для каждого сотрудника. Относительно внесения записи в трудовую книжку истца свидетель пояснила, что специалист, который вносит записи в трудовую книжку, делал записи, не дождавшись согласия работника, то есть пока еще не вернулось дополнительное соглашение. Это было связано с тем, что у них всего один кадровый работник, который вносит записи в трудовую книжку. С учетом массовости нагрузки во время перевода, она, таким образом, распределяла свою нагрузку. Ранее случаев отказа в переводе от сотрудников не поступало. Так же говоря о переводе, можно сказать, что он был больше технический, поскольку для сотрудников не менялся никакой функционал, и они продолжали работать в той же должности, единственное, что для них изменилось, это обособленное подразделение, которое могли увидеть только на бумаге. Из-за того, что функционал не поменялся, они не ожидали, что будут отказы в переводе и перевод был подписан, не дождавшись момента, пока вернутся документы. Относительно записи о недействительности записи о переводе в трудовой книжке истца, свидетель указала, что ФИО29 звонила в день увольнения истца и сверялась с ней (свидетелем) по вопросу, что точно ли отменяем перевод. По результатам аудита личного дела и до даты увольнения не поступило дополнительное соглашение о переводе от ФИО2. К тому же у свидетеля имелось письмо от ФИО2, которое ей перенаправил ФИО27 - бизнес партнер по управлению персоналом, о том, что он (истец) не согласен подписывать данное дополнительное соглашение, поскольку в них указывались прошедшие даты и готов подписать, если дополнительное соглашение будет иметь новые даты. Они не готовили новое дополнительное соглашение для него (истца) и старое они так же не получили. На основании этих двух фактов была отменена запись о переводе, так же у них не имелось никаких оснований оставлять данную запись, поскольку в материалах личного дела не имелось дополнительного соглашения, и не было обратной связи, что ФИО2 готов подписать данное дополнительное соглашение. Относительно того, должен ли сотрудник дождаться дополнительного соглашения и приказа от сотрудника для внесения соответствующей записи о переводе в трудовую книжку, свидетель пояснила, что должна была дождаться, поскольку у них должно быть основание для внесения записи в трудовую книжку, данный сотрудник по закону ошибочно внес данную запись о переводе истца. На вопросы представителя истца, свидетель подтвердила, что в переписке между истцом и ФИО28, истец не писал «отказываюсь» подписать дополнительное соглашение, но было написано, что он готов пойти к ним на встречу, подписать дополнительное соглашение, но только в том случае если они его изменят на текущие даты, таким образом, запроса на подготовку нового дополнительного соглашения к ответчику не поступало и они, как кадровая служба, со своей стороны не меняли дополнительное соглашение, данное обстоятельство свидетель поняла, как отказ истца от подписи дополнительного соглашения и приказа. Свидетель добавила, что периодически проходит аудит личных дел, во время которого они проверяют личные дела и в случае, если отсутствует какой-либо документ, они обращаются к сотруднику. Аудит проходит периодически, но в ноябре они проводили аудит личных дел и нанимали отдельного специалиста, все личные дела она просматривала; подписанного дополнительного соглашения в материалах личного дела данный специалист так же не нашел. Письменных результатов аудита не было, как проводится аудит: берется личное дело, специалист его сканирует, сохраняет и вносит в специальный реестр, в данном реестре находятся все подписанные документы. Свидетель подтвердила, что к ФИО2 они не выходили с обратной связью, поскольку на момент окончания аудита, у них уже имелась обратная связь, что он не согласен подписывать дополнительное соглашение. На основании этого, они не выходили к нему, не спрашивали, подпишет он их или нет и т.д. Свидетель пояснила, что для исключения записи, для документарного обоснования, они ничего не готовили, а также в законодательстве не прописано, что они должны создать какой-то документ для исключения записи. Свидетель указала, что уведомление о сокращении ФИО2 готовил юрист, отдел свидетеля в этом участия не принимал.

Свидетель ФИО30 показал суду, что в конце 2023 года они, как организация, проходили некую организационную трансформацию и перевод касался не лично ФИО2, они всех сотрудников переводили в обособленное представительство в Красногорске. В силу тех процессов, что у них выстроены с точки зрения кадрового документооборота, у них не было кадрового специалиста, находящегося физически в г. Санкт-Петербург, весь кадровый документооборот осуществляли дистанционно. У них был сотрудник, который готовил кадровые документы и далее почтовой рассылкой направлял по всем городам России, в том числе и в г. Санкт-Петербург. В Петербурге у них был офис, взаимодействие с которым происходило следующим образом: у них был специалист, который работал в офисе - ФИО31, которая получала данные конверты в запечатанном виде и передавала сотрудникам. Процесс передачи данных документов сложился исторически так. Далее это не прямая должностная обязанность свидетеля заниматься кадровыми документами, но так или иначе от ФИО2 он получил письмо, что он (истец) не был готов подписывать данные документы, в том числе, что ему было предложено подписать данные документы задним числом. Работа с кадровым документооборотом — это не обязанность свидетеля, но взаимодействие с сотрудниками и решение их вопросов его. Свидетель с истцом эти вопросы обсуждали, в том числе в переписке, свидетель давал пояснения истцу относительно того, почему эти документы были направлены и с чем они связаны, параллельно отвечая на его вопросы. Далее свидетель задавал ему вопрос, готов ли он подписать данные документы, данный вопрос свидетель задал дважды, но ответа так и не последовало. Данный вопрос последующее время он (свидетель) на контроле не держал. Информации о том, подписал ли истец данные документы у свидетеля или у кадровой службы не имелось. По информации, которой они владели, истец не согласен на подписание документов. На вопросы представителя ответчика свидетель рассказал, что он (свидетель), истец и ФИО32 встречались в торговом центре «Галерея», который находится напротив вокзала, в марте 2023. Суть данной встречи сводилась к тому, что трудовую позицию истца надо будет сокращать, истец в течение 10 лет работал у ответчика и целью встречи не было причинение вреда истцу, ввиду чего на встрече истцу было предложено расторжение трудового договора на условиях гораздо выше, чем условия, которые предусмотрены законодательством. В ходе разговора от истца не поступило каких-либо комментариев с точки зрения согласия, он прямо не согласился на соглашение сторон, он прямо говорил нет, что не готов. В таком случае у них был второй пакет документов, который был связан с сокращением, истец подписал все документы, и на этом встреча была закончена. Среди подписанных документов был приказ и уведомление о сокращении, содержащее уведомление об отсутствие вакантных должностей на тот период времени. Свидетель подтвердил, что на данной встрече они не обсуждали и истец не говорил о том, что он числится в ОП «Красногорск». Относительно того, почему по вопросу о дополнительном соглашении истец написал ему, свидетель указал, что он как бизнес-партнер по персоналу поддерживает коммерческую организацию с точки зрения разных вопросов, которые могут возникнуть, то есть, например, по найму, обучению и другим вопросам. Для большинства сотрудников свидетель просто знакомый, поскольку с точки зрения кадрового оборота, по вопросам из разных городов и подразделений, по отпускам и другим базовым вопросам поступали ему. По мере возможности, если свидетель понимал, что может данный вопрос урегулировать, к примеру, соединить двух нужных людей, то он вовлекался, поскольку сложилась такая практика. Свидетель добавил, что в случае перевода ФИО2 его условия работы, зарплата, функционал или что-то не должны были измениться. После переписки свидетель и истец более не обсуждали вопрос о переводе. Относительно того, кому свидетель рассказал о переписке с истцом, свидетель пояснил, что детально обсуждал данный вопрос с ФИО35, которая утверждала, что поступили закрытые документы и действительно данная корреспонденция поступала. Свидетель общался с ФИО33, спрашивал, были ли такие документы, когда они отправлены, после уточнения информации ответил ФИО2 Свидетель подтвердил, что передавал ФИО34 только выписки из переписки с ФИО2, более никаких служебных документов не передавал. ФИО6 увидела то, что было написано непосредственно самим ФИО2 в переписке, где он сообщил, что не готов подписывать данные документы. Комментарии свидетеля в данном случае, что если появится новая информация, то он сразу сообщит об этом, но больше новой информации не поступило. Относительно возможности утраты документов свидетель ответил отрицательно. Относительно расторжения трудовых отношений с истцом, свидетель ответил, что первичный разговор состоялся в сентябре 2023 года. Логика была в том, что они действительно в силу организационных изменений из штатного расписания убирали должность истца, но данное изменение затрагивало не только ФИО2, но и других людей из других городов, их примерно было 4 человека. Кому-то они смогли найти вакансию, и они откликались, но для ФИО2, они не смогли ничего найти. В начале сентября у них действительно был разговор о том, что его должность в ближайшем бедующем из организационной структуры должна будет уйти, и они с ним выходили на разговор, в рамках которого предлагали больше 11 окладов, но с цифрами может немного ошибаться, что намного выше рыночной практики и законодательства. В рамках данной встречи истец не возражал никаким образом относительно того, чтобы расторгнуть трудовой договор, его возражения были только в области цифр, в частности хотел больше денег. Он озвучил цифру в 13 окладов, после чего они взяли паузу, поскольку с точки зрения финансовой составляющей им необходимо было согласовать ее. Примерно около месяца у них была пауза, но где-то в ноябре они могли выходить на повторный разговор. В рамках второго разговора, то предложение, которые ими было озвучено, а именно 11 окладов, но они готовы были отложить дату увольнения на два месяца, чтобы его привело к 13 окладам. Он повторно на данный встрече сказал, хорошо, но теперь хочет 15 окладов, после второй встречи ни с чем не смогли разойтись. Взяли паузу, понимая, что нам надо решать данный вопрос, как с точки зрения работодателя, но не стали выдавать уведомление о сокращении. На третий диалог они смогли выйти только в марте. Истцу предоставили достаточно большой период времени и за это время от него не поступило инициативы о том, какие есть должности, куда он может перевестись и т.д. Свидетель добавил, что решение об увольнении ФИО2 не принималось, принималось решение о том, что должность, занимаемая ФИО2 и не только, уже не может существовать в организационной структуре бизнеса. Свидетель добавил, что организация переводила всех сотрудников по всей стране, поскольку они меняли организационную структуру организации, закрывались представительства в том числе и в г. Санкт-Петербург. С точки зрения чёткой даты у них не было определенности, и компания гибко подходила к данному вопросу, чтобы предложить варианты сотрудникам и т.д. Поскольку у них не получалось договорится, то они в любом случае переводили всех сотрудников из-за закрытия офиса.

Свидетели были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу ложных показаний, их показания последовательны, четки, согласованы между собой и с позициями сторон, в связи с чем суд признает их надлежащим доказательством по делу.

Свидетели ФИО36, ФИО37 и ФИО38 в своих показаниях ссылались на переписку между ФИО39 и истцом, относительно отказа от подписания последним дополнительного соглашения и приказа о переводе.

Факт наличия данной переписки истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривался, истец подтвердил, что опасался подписывать документы задним число, во избежание несения ответственности.

Из правовой позиции, сформулированной в абз. 4 п. 4.3 Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 20.01.2022 № 3-П «По делу о проверке конституционности статьи 74 и пункта 7 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО40», поручение работнику работы, хотя и по той же трудовой функции, которая предусмотрена заключенным с ним трудовым договором, но в ином обособленном структурном подразделении, отличном от указанного в трудовом договоре, следует рассматривать как перевод на другую работу, который допускается только в порядке, установленном действующим законодательством, т.е. с согласия работника (ст. 72 и ч. 1 ст. 72.1 ТК РФ).

В соответствии со ст. 72.1 ТК РФ перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника.

В трудовом договоре истца в качестве места работы указано конкретное структурное подразделение (Санкт-Петербург) с указанием адреса, в связи с чем, это является обязательным и существенным условием трудового договора и может быть изменено только с письменного согласия работника.

Исходя из вышеизложенных норм права и позиции истца, для признания увольнения законным, необходимо установить были ли предложены ответчиком истцу все вакантные должности в регионе трудоустройства истца при увольнении, следовательно, суду надлежит установить место работы истца.

Стороны не оспаривают факт того, что ФИО2 первоначально был трудоустроен в представительство ответчика в г. Санкт-Петербурге, вместе с тем истец утверждает, что был переведен в подразделение ответчика в г. Красногорск, в подтверждение чего представил в материалы дела дополнительное соглашение от 18.09.2023 и приказ о переводе.

Оценивая все представленные сторонами в материалы дела документы, в том числе свидетельские показания, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказан факт передачи подписанного им дополнительного соглашения и приказа о переводе ответчику для внесения сведений о переводе истца в ОП «Красногорск», поскольку в личном деле истца отсутствуют как дополнительное соглашение от 18.09.2023, так и приказ о переводе, что подтверждается копией его личного дела, представленной в материалы дела и показаниями свидетелей ФИО41 и ФИО42

Указание стороны истца на то обстоятельство, что ему было предоставлено два приказа, поэтому один приказ он направил ответчику, а второй остался у него на руках, ввиду чего он смог представить его в материалы дела, суд считает несостоятельным, поскольку ответчиком и свидетельскими показаниями ФИО43 и ФИО44, являющихся сотрудниками ответчика в представительстве Санкт-Петербурга, подтверждается факт того, что к ним поступало два дополнительных соглашения и один приказ. Доказательств, свидетельствующих о том, что в адрес истца поступало два приказа о переводе в материалы дела не представлено. Стоит отметить, что при подаче искового заявления истец не ссылался на наличие указанного приказа и о самом факте перевода в ОП «Красногорск».

Стоит отметить, что из представленных в материалы дела расчетных листков истца после ноября 2023 по апрель 2024, штатных расписаний ответчика по состоянию на 27.02.2024 (дата издания ответчиком приказа от 27.02.2024 № 4 о внесении изменений в штатное расписание и сокращение штата) и на 15.05.2024 (последний рабочий день истца), из уведомления ответчика в адрес истца от 13.03.2024 о предстоящем расторжении трудового договора с 15.05.2024 с указанием на отсутствие вакантных мест в представительстве Санкт-Петербурга, справки о трудовой деятельности истца от 19.04.2024, приказа от 08.05.2024 о прекращении (расторжении) трудового договора с истцом, следует, что истец был трудоустроен непосредственно в представительство г. Санкт-Петербурга, а не ОП «Красногорск».

Следовательно, при должной степени заботливости и осмотрительности истец должен был узнать о том, что его перевод не состоялся, поскольку он продолжал числиться в представительстве Санкт-Петербурга.

Доказательств, свидетельствующих об извещении истцом ответчика о согласии на перевод, в материалы дела не представлено.

Следует отметить, что истец расписался в том, что уведомлен об отсутствии вакантных мест в Санкт-Петербурге, хотя если бы был переведен в ОП «Красногорск» ФИО2 должен был настаивать на поиске вакантных мест в г. Красногорск. Доказательств, свидетельствующих об обращении истца к ответчику с требованиями о трудоустройстве в г. Красногорск в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу, что перевод истца из представительства г. Санкт-Петербурга в ОП «Красногорск» не состоялся, следовательно, соответствующая запись № 14 от 01.10.2023 о переводе истца, внесенная в его трудовую книжку, была правомерно признана сотрудниками ответчика недействительной, о чем составлена соответствующая запись № 15, вследствие чего суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований истца о признании записи в трудовой книжке истца от 01.10.2023 № 15 недействительной и обязании ответчика внести в трудовую книжку и сведения о трудовой деятельности в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования ФИО2 следующие сведения: о переводе истца в структурное подразделение «Обособленное подразделение «Красногорск» ООО «Нутриция» с 01.10.2023.

Таким образом, судом установлено, что местом работы истца являлся г. Санкт-Петербург.

Из изложенных выше норм права, их разъяснений и фактических обстоятельств следует, что административно-территориальными границами, в пределах которых ответчик обязан был предлагать истцу имеющиеся у него вакансии при проведении процедуры сокращения, являются границы г. Санкт-Петербурга. Обязанность предлагать истцу вакансии при проведении процедуры сокращения штата за его пределами у ответчика, вопреки доводам истца, отсутствовала, поскольку законом не установлена.

Ссылка истца на то обстоятельство, что истец осуществлял трудовые функции дистанционно в Санкт-Петербурге, как и другие сотрудники из представительства г. Санкт-Петербурга, переведенные в ОП «Красногорск», ввиду чего ответчик был обязан предложить истцу вакантные места в любом подразделении, подлежит отклонению, поскольку основана на неправильном толковании норм права, законодатель возложил на ответчика обязанность предложить вакантные места исключительно в той административно-территориальной границе, в которой трудоустроен работник по условиям трудового договора, то есть в Санкт-Петербурге, что и было сделано ответчиком.

Материалы дела не содержат сведений о возникновении вакантных мест в Санкт-Петербурге за период с 13.03.2024 (дата вручения уведомления) по 15.05.2024 (дата увольнения).

Принимая во внимание издание ответчиком 08.05.2024 приказа № 220-JIC о прекращении (расторжении) трудового договора с истцом с 15.05.2024, направление его истцу для ознакомления посредством корпоративной электронной почты, являющейся согласованным сторонами способом взаимодействия в рамках трудовых отношений, уведомление истца о необходимости явиться за трудовой книжкой или дать согласие на ее отправку почтовым отправлением, а также учитывая, что в день увольнения с истцом произведен полный расчет, оснований для вывода о нарушении ответчиком процедуры увольнения истца суд не находит.

Таким образом, установленные судом при рассмотрении спора фактические обстоятельства свидетельствуют о соблюдении ответчиком установленного порядка расторжения трудового договора с истцом в соответствии с нормами ТК РФ.

Довод ответчика о том, что из-за утери корпоративного ноутбука у него отсутствовала возможность ознакомиться с приказом об увольнении, подлежат отклонению, поскольку противоречат материалам дела.

В действительности материалами дела подтверждено, что истец извещал своего руководителя об утрате ноутбука 13.05.2024, вместе с тем, в материалы дела истцом представлен скриншот письма ответчика в адрес истца, которое было переадресовано истцом с корпоративной электронной почты в адрес представителя с использованием IPhone (л.д. 133 т. 2). Данное обстоятельство свидетельствует о том, что у истца имелся доступ к корпоративной почте, в том числе, с личного телефона, факт утраты которого материалами дела не доказан, следовательно, истец имел техническую возможность ознакомиться с приказом об увольнении, который был направлен в его адрес ответчиком по средству связи, согласованном между сторонами дополнительным соглашением к трудовому договору.

Не находят своего подтверждения и доводы истца об оказании на него давления со стороны ответчика в целях принуждения к увольнению. Из представленных в материалы дела доказательств следует, что за время осуществления истцом трудовой деятельности к нему не применялись дисциплинарные взыскания, согласно справке от 29.11.2024 № 5 о его заработке за 12 месяцев начисления истцу заработной платы с сентября 2023 года по ноябрь 2023 года только увеличивались, до своего увольнения истец продолжал пользоваться корпоративной мобильной связью и корпоративным автомобилем, предоставленными ему ответчиком.

Поскольку нарушение ответчиком процедуры увольнения истца судом не установлено, требование истца о признании увольнения в связи с сокращением штата незаконным удовлетворению не подлежит.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований о признании увольнения в связи с сокращением штата незаконным, также не подлежат удовлетворению и производные от него требований истца о восстановлении на работе с региональными торговыми сетями в структурном подразделении «Обособленное подразделение «Красногорск»; взыскании среднего заработка за все время вынужденного прогула с даты увольнения по день восстановления на работе (с 16.05.2024 по 30.06.2025) в размере 2 599 583,56 руб.; обязании ответчика внести в трудовую книжку и сведения о трудовой деятельности в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования ФИО2 следующие сведения: о восстановлении истца на работе с 16.05.2024 в ранее занимаемой должности – менеджер по работе с региональными торговыми сетями в структурном подразделении «Обособленное подразделение «Красногорск».

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что истцу надлежит отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ООО «Нутриция» о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, признании записи в трудовой книжке недействительной, обязании внести сведения в трудовую книжку - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт - Петербургский городской суд через Сестрорецкий районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья (подпись) А.В.Максимова

Дата принятия решения суда в окончательной форме 21 июля 2025 года.

Копия верна: Судья: