Решение по делу № 2-1741/2024 от 22.05.2025 - о взыскании убытков, причиненных в ходе рассмотрения дела частного обвинения, компенсации морального вреда.

Дело № 2-207/2025

65RS0005-02-2024-001645-45

Решение

Именем Российской Федерации

06 мая 2025 года город Корсаков Сахалинской области

Корсаковский городской суд Сахалинской области

под председательством судьи Макеевой Я.Н.,

при секретаре судебного заседания Цупко А.В.,

с участием прокурора Фроловой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании убытков, причиненных в ходе рассмотрения дела частного обвинения, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о возмещении понесенных ею по уголовному делу частного обвинения убытков и компенсации морального вреда.

В обоснование своих требований истец указала, что 15 сентября 2023 года в результате конфликта с ФИО2 последняя нанесла ей удар в область <...> в присутствии пациента, от которого она испытала физическую боль, шок, унижение своего достоинства. В последующие два дня истец ввиду ухудшения состояния здоровья вследствие психоэмоционального напряжения, стресса обращалась за медицинской помощью в отделение скорой медицинской помощи. В ходе осмотра медицинскими работниками зафиксированы гематомы в области <...>. С целью подтверждения факта причинения вреда здоровью истец обратилась к специалисту в области судебно-медицинской экспертизы, на основании заключения которого от 11 января 2024 года у истца выявлены телесные повреждения, не причинившие вред здоровью. Вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № 30 города Южно-Сахалинска Сахалинской области от 28 февраля 2024 года она оправдана по частному обвинению ответчика в совершении преступления, предусмотренного статьей 116 Уголовного кодекса Российской Федерации. Защиту истца в суде первой, апелляционной и кассационной инстанций осуществлял адвокат Воеводин В.О. в соответствии с заключенными соглашениями, за услуги которого ею было оплачено 190 000 рублей. Кроме того, неправомерными действиями ответчика ей причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях и нервном напряжении в связи с судебными тяжбами и необоснованными обвинениями со стороны ответчика.

ФИО1 просила взыскать с ФИО2 убытки, являющиеся расходами за услуги защитника по уголовному делу частного обвинения, в сумме 190 000 рублей, расходы на оплату медицинской услуги по составлению заключения судебно-медицинского эксперта в размере 7 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, в обоснование привела доводы, указанные в иске. Пояснила, что действиями ответчика ей причинен моральный вред, который выразился в физической боли, нравственных и душевных переживаниях. Из-за небоснованного уголовного преследования она претерпела нравственные страдания, переживания, страх за свою судьбу, а также понесла убытки.

Ответчик ФИО3 и её представитель адвокат Зеландз М.Г., действующая на основании ордера, возражали против удовлетворения заявленных требований, указав о небоснованности и завышенном размере заявленных истцом расходов на оплату услуг представителя по уголовному делу частного обвинения. Сослались на сложное материальное положение ответчика, имеющего кредитные обязательства, наличие иждивенцев. Оспаривают факт причинения истцу телесных повреждений, наличие причинно-следственной связи между событиями, произошедшими 15 сентября 2023 года, и выявленной у ФИО1 травмой.

Выслушав доводы истца, возражения ответчика и её представителя, заключение участвующего в деле прокурора Фроловой А.И., полагавшей требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела и представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.

Согласно пункту 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Как следует из материалов дела, 15 сентября 2023 года в помещении корпуса № РАО РСЦ ГБУЗ «Сахалинская областная клиническая больница» между ФИО1 и ФИО2 произошел конфликт, в ходе которого последняя нанесла ФИО1 один удар ногой в область правой <...>.

В связи с ухудшением состояния здоровья в тот же день ФИО1 обратилась в отделение скорой медицинской помощи ГБУЗ «Корсаковская ЦРБ».

На следующий день 16 сентября 2023 года истец повторно обратилась в то же отделение, где у неё были выявлены телесные повреждения, в том числе, гематома в области правой <...>.

В обоих случаях обращений за медицинской помощью ФИО1 ссылалась на наличие конфликтной ситуации на работе с применением физической силы.

11 января 2024 года с целью фиксации полученного телесного повреждения ФИО1 обратилась в ГБУЗ «Сахалинский областной центр судебно-медицинской экспертизы», оплатив услуги врача-эксперта в размере 7 000 рублей, что подтверждается договором на оказание платной медицинской услуги № от 11 января 2024 года, платежным чеком.

Согласно заключению специалиста у ФИО1 была выявлена гематома в области правой <...>, которая могла образоваться в результате как минимум однократного травматического воздействия (удара) твердого тупого предмета с ограниченной контактной поверхностью, равно как и при ударе о таковой. Указанное телесное повреждение в соответствии с медицинскими критериями определения степени тяжести вреда здоровью, предусмотренного пунктом 9 положения Министерства здравоохранения Российской Федерации № 194н от 24 апреля 2008 года квалифицировано экспертом как не причинившее вреда здоровью.

22 января 2024 года ФИО1 обратилась к мировому судье судебного участка №30 города Южно-Сахалинска Сахалинской области с заявлением о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного статьей 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства.

Заключением назначенной по уголовному делу судебно-медицинской экспертизы от 22 апреля 2024 года № установлено, что с учетом характера, локализации и механизма образования выявленного телесного повреждения (гематома в области правой <...>) не исключена возможность его возникновения при обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколе судебного заседания от 27 марта 2024 года, о том, что 15 сентября 2023 года ФИО2 ей был нанес пинок в данную анатомическую область. При этом, установленная экспертом давность указанного телесного повреждения, выявленного 16 сентября 2023 года, соответствует сроку не более 1 суток с момента причинения.

Постановлением мирового судьи от 06 мая 2024 года производство по уголовному делу в отношении ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации, прекращено в связи с отказом частного обвинителя ФИО1 от обвинения.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 настаивает на причинении ей телесных повреждений и физической боли ФИО2

Обстоятельства причинения ответчиком телесных повреждений подтверждаются как последовательными, непротиворечивыми объяснениями ФИО1 при рассмотрении настоящего дела, так и её показаниями, данными в качестве <...> при рассмотрении мировым судьей судебного участка № 30 города Южно-Сахалинска уголовного дела частного обвинения № по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 УК Российской Федерации, в качестве подсудимой при рассмотрении уголовного дела частного обвинения № по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 УК Российской Федерации, а также записями карты вызова скорой медицинской помощи от 15 и 16 сентября 2023 года, заключением медицинского освидетельствования от 11 января 2024 года, заключением судебно-медицинской экспертизы от 22 апреля 2024 года, установившими наличие повреждений, их объем, характер и период образования.

Согласно разъяснениям п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, поэтому потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда (п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Доказательства отсутствия вины при рассмотрении требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением повреждений должен представить ответчик.

Вместе с тем ответчиком ФИО2 какие-либо доказательства не представлены.

Доводы ФИО2 о том, что она не причиняла ФИО1 телесных повреждений, в связи с чем не имеется оснований для взыскания компенсации морального вреда, подлежат отклонению, поскольку совокупностью исследованных судом доказательств подтверждается нанесение удара истцу ответчиком, причинившего физическую боль и повлекшего образование гематомы в области правой <...>.

Как разъяснено п. п. 1 и 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

При установленных судом обстоятельствах причинение истцу в результате действий ответчика телесных повреждений, физической боли и как следствие нравственных страданий, является несомненным. Причинная связь между возникновением у истца телесных повреждений и действиями ответчика подтверждается материалами дела, что является безусловным основанием для компенсации морального вреда, который подлежит взысканию непосредственно с причинителя вреда.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099, п. 1 ст. 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства, при которых истцу были нанесены побои, перенесенные им физические и нравственные страдания (боль, нравственные страдания, возраст истца), характер повреждений, причиненных потерпевшему, конфликтные отношения сторон, нахождение истца на рабочем месте в момент конфликта, длительность психотравмирующей ситуации, материальное положение ответчика. С учетом изложенного, суд определяет размер компенсации морального вреда, причиненного истцу действиями ответчика, в размере 20 000 рублей, считая данную сумму отвечающей требованиям разумности и справедливости, балансу интересов сторон с точки зрения относимости допущенного нарушения его последствиям, отсутствия вреда здоровью, значительных повреждений.

В удовлетворении компенсации морального вреда в большем размере суд отказывает.

При разрешении требований ФИО1 о возмещении ответчиком убытков в виде расходов на оплату услуг судебно-медицинского эксперта по составлению заключения в размере 7 000 рублей, суд приходит к выводу об их обоснованности.

Пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу данной правовой нормы возникновение у лица права требовать возмещения убытков обусловлено нарушением его прав.

Предъявленная истцом к возмещению сумма определяется судом в качестве убытков, поскольку расходы на оплату медицинской услуги по определению локализации, механизма образования и степени тяжести причиненных ответчиком телесных повреждений понесены ФИО1 для восстановления своего нарушенного права.

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, а также материального ущерба по оплате услуг представителя в сумме 190 000 рублей, причиненных ей в связи с уголовным преследованием по делу частного обвинения, суд приходит к следующему.

09 ноября 2023 года ФИО2 обратилась к мировому судье судебного участка №30 города Южно-Сахалинска Сахалинской области с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного статьей 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, ссылаясь на то, что 15 сентября 2023 года между сторонами произошел конфликт, после чего ФИО1 нанесла ей умышленный удар рукой в область грудной клетки.

Постановлением мирового судьи от 13 ноября 2023 года ФИО1 привлечена по уголовному делу в качестве обвиняемой, ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного статьей 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО2 признана частным обвинителем (потерпевшей).

Приговором мирового судьи судебного участка №30 города Южно-Сахалинска Сахалинской области от 28 февраля 2024 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 22 апреля 2024 года, ФИО1 была оправдана по предъявленному ей обвинению в совершении данного преступления.

Кассационным постановлением судьи Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 15 августа 2024 года кассационная жалоба частного обвинителя ФИО2 на приговор мирового судьи судебного участка № 30 города Южно-Сахалинска Сахалинской области от 28 февраля 2024 года, апелляционное постановление Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 22 апреля 2024 года в отношении ФИО1 оставлены без удовлетворения.

18 января 2024 года между ФИО1 и адвокатом Воеводиным В.О. заключено соглашение об оказании ей юридической помощи при рассмотрении уголовного дела по частному обвинению и выдан ордер № на осуществление защиты в суде 1 инстанции, в тот же день произведена оплата по соглашению в сумме 150 000 рублей, что подтверждается квитанцией.

19 апреля 2024 года заключено соглашение об оказании юридической помощи при рассмотрении настоящего гражданского дела в суде апелляционной инстанции с тем же адвокатом, выдан ордер №, по которому истцом произведена оплата в сумме 20 000 рублей.

10 августа 2024 года между истцом и Воеводиным В.О. заключено соглашение на оказание юридической помощи в суде кассационной инстанции, выдан ордер №, ФИО1 оплатила услуги представителя в размере 20 000 рублей согласно представленной в дело квитанции.

Ссылаясь на необоснованное возбуждение уголовного дела по частному обвинению ответчиком, что причинило ей нравственные страдания и привело к возникновению убытков, ФИО1 просила взыскать в её пользу материальный ущерб и компенсировать моральный вред.

В соответствии со статьей 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 20 апреля 1999 года №7-П, от 14 января 2000 года №1-П, от 4 марта 2003 года №2-П, от 8 декабря 2003 года №18-П, применительно к уголовному судопроизводству это означает, что обвинение и защита, являющиеся сторонами в процессе, наделены равными процессуальными возможностями при рассмотрении дела; суд же в ходе производства по делу не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты, подменять стороны, принимая на себя их процессуальные полномочия, а должен оставаться объективным и беспристрастным арбитром.

По смыслу выраженных в этих Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации правовых позиций, состязательность в уголовном судопроизводстве предполагает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются специальными указанными в законе органами и должностными лицами, а также потерпевшими. Если эти участники уголовного судопроизводства не смогли доказать виновность обвиняемого в полном объеме и тем более если государственный или частный обвинитель отказался (полностью или частично) от поддержания обвинения в суде, то это должно приводить к постановлению в отношении обвиняемого реабилитирующего его решения или обвинительного приговора, констатирующего виновность обвиняемого в менее тяжком преступном деянии (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2007 года №409-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С.А. на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 249 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

В силу статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации освобождение от уголовной ответственности по реабилитирующему основанию, предусматривает последствия, аналогичные возникающим при вынесении оправдательного приговора.

Как предусмотрено частью 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу.

Недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу статьи 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы, не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос. Принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2004 года №106-О).

Соответственно, частный обвинитель не освобождается от обязанности возмещения оправданному лицу как понесенных им судебных издержек, так и причиненного ему необоснованным уголовным преследованием имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката), а также компенсации морального вреда. Что же касается вопроса о необходимости учета его вины при разрешении судом спора о компенсации вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, то, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28 мая 2009 года №643-О-О, реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.

Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 9 апреля 2024 года №56-КГ24-1-К9 (УИД 25RS0001-01-2022-000495-69).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не исключающую обязанность частного обвинителя возместить оправданному лицу понесенные им судебные издержки и компенсировать имущественный и моральный вред, следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности: согласно статье 1 данного кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 1). Иными словами, истолкование статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе со статьей 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу статьи 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации, как норма прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года №1059-О).

Анализируя приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 17 мая 2022 года №13-КГ22-2-К2 пришел к выводу, что реабилитированное лицо имеет право на возмещение понесенных в связи с производством по уголовному делу расходов с лица, по заявлению которого начато производство по уголовному делу, и в возмещении ему таких расходов не может быть отказано полностью только на том основании, что ответчик своим правом не злоупотреблял. Такие фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя или о злоупотреблении им правом могут быть приняты во внимание при определении размера подлежащих возмещению расходов, но не могут выступать в качестве критерия обоснованности либо необоснованности заявленных требований. Иное делает невозможным реализацию права реабилитированного лица на компенсацию причиненных убытков.

В пункте 3.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года №1057-О по жалобе гражданина С.С. на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со статьей 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, расходы на оплату услуг представителя не относятся к числу процессуальных издержек, а могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Эти расходы могут быть взысканы на основании и в порядке, предусмотренном статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29 марта 2022 года №4-КГ21-57-К1, уголовное преследование впоследствии оправданного подсудимого по уголовному делу частного обвинения не может быть основанием для взыскания с частного обвинителя убытков в виде расходов на оплату услуг представителя обвиняемого без исследования и установления юридически значимых обстоятельств, связанных со злоупотреблением правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения или добросовестным заблуждением.

Вместе с тем, при определении размера подлежащих возмещению расходов, понесенных в связи с производством по уголовному делу, также следует учитывать их необходимость и оправданность, разрешая этот вопрос с учетом позиций сторон судопроизводства и представляемых документов (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2014 года №298-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина М. на нарушение его конституционных прав статьей 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, при определении размера убытков, в связи с производством по упомянутому уголовному делу частного обвинения, подлежащих взысканию в пользу истца, суд исходит как из их необходимости и оправданности, так и степени вины ответчика в инициации процедуры уголовного преследования, ее поведения.

Разрешая вопрос об обоснованности обращения частного обвинителя с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, суд находит, что заявление ФИО2 о возбуждении уголовного дела имело под собой основания, было продиктовано потребностью защитить свои права и не было связано с исключительным намерением причинить вред другому лицу. Факт злоупотребления правом со стороны ответчика при обращении к мировому судье с заявлением частного обвинения в ходе судебного разбирательства не установлен.

То обстоятельство, что приговором мирового судьи ФИО1 была оправдана по предъявленному ей обвинению по реабилитирующему основанию, само по себе не свидетельствует о том, что подача заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения носила злонамеренный характер, без наличия каких-либо объективных причин к этому.

Согласно пункту 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Статья 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При определении размера убытков, подлежащих взысканию в пользу истца, суд исходит из природы убытков, связанных с оплатой услуг представителя в рамках рассмотрения уголовного дела частного обвинения, и полагает возможным применить аналогию закона статью 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В пунктах 2, 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Руководствуясь приведенными выше нормами права, исходя из степени сложности дела, его объема (1 том – 269 листов), длительности судебного разбирательства (более 3 месяцев с учетом срока проведения экспертизы), соразмерности защищаемого права и количества эпизодов предъявленного ФИО1 обвинения (1 эпизод), количества проведенных по делу судебных заседаний и их продолжительности (3 судебных заседания), степени участия защитника в судебных заседаниях, принимая во внимание объем услуг, оказанных адвокатом, в том числе одно ознакомление с материалами дела, учитывая требования разумной достаточности и справедливости с целью достижения такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования, в том числе с учетом того, что частный обвинитель добросовестно заблуждался при обвинении такого лица, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца убытки, связанные с оплатой услуг адвоката при рассмотрении уголовного дела, в размере 35 000 рублей.

В остальной части заявленных требований о взыскании убытков суд отказывает.

Обосновывая исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, ФИО1 указала, что в период рассмотрения дела находилась в стрессовом состоянии, испытывала чувство страха, несправедливости, нравственные страдания и переживания из-за незаконного уголовного преследования, потери места работы.

Абзац 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющий основания компенсации морального вреда, и статья 152 указанного кодекса, определяющая порядок реализации конституционного права на защиту чести и доброго имени, находятся в общей системе правового регулирования, а потому при их применении необходимо обеспечивать баланс интересов, при котором равному признанию и защите подлежало бы как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на компенсацию морального вреда, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

Сам факт рассмотрения уголовного дела в отношении истца, определение ее положения в уголовном процессе в качестве подсудимой, по мнению суда, безусловно причинили ФИО1 нравственные страдания, переживания за свою дальнейшую судьбу, поставили ее в психотравмирующую ситуацию, так как ранее она не привлекалась к уголовной ответственности, ей приходилось участвовать в уголовном процессе в качестве подсудимой.

Проанализировав фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, размер которой с учетом степени перенесенных ФИО2 нравственных страданий, обстоятельств, при которых он причинен и определяет в 20 000 рублей, полагая его соответствующим принципу разумности и справедливости.

Учитывая то, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины на основании пункта 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что с ответчика, не освобожденного от уплаты госпошлины подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета согласно статье 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 7 000 рублей (4 000 рублей от имущественных требований, подлежащих оценке + 3 000 рублей от требований о компенсации морального вреда).

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 о взыскании убытков, причиненных в ходе рассмотрения дела частного обвинения, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, <...> в пользу ФИО1, <...> убытки, понесенные на оплату услуг представителя, в размере 35 000 рублей, на оплату услуг судебно-медицинского эксперта в размере 7 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета муниципального образования «Корсаковский муниципальный округ» государственную пошлину в размере 7 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Корсаковский городской суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Я.Н. Макеева

Мотивированное решение составлено 22 мая 2025 года