№ 59RS0017-01-2022-000724-12
Дело № 2-593/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 июля 2022 года г.Губаха
Губахинский городской суд Пермского края в составе председательствующего судьи Кремер Я.А., при секретаре судебного заседания Мельниковой М.Б.,
с участием прокурора Гладких Д.А.,
с участием истцов Б.Д.Н., М.К.Е., Б.Ю.Ю., действующей в интересах несовершеннолетнего Б.М.Е., их представителя – ФИО1,
представителя ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Б.Д.Н., М.К.Е., Б.Ю.Ю., действующей в интересах несовершеннолетнего Б.М.Е. к Государственному Автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» о компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника
УСТАНОВИЛ:
Истцы Б.Д.Н., М.К.Е., Б.Ю.Ю., действующая в интересах несовершеннолетнего Б.М.Е. обратились в Губахинский городской суд с иском к Государственному Автономному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница №» о компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника, свои требования мотивировав тем, что Б.Е.Ф. Фёдорович ДД.ММ.ГГГГ г.р., являющийся сыном истицы Б.Д.Н. и отцом истцов: М.К.Е. и Б.М.Е. умер ДД.ММ.ГГГГ. Решением Мотовилихинского районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ установлена вина ответчика, в пользу жены умершего Б.Е.Ф. - Б.Ю.Ю. с ГКБ № взыскано 200 000 руб. в качестве компенсации морального вреда. Согласно акту патологоанатомического вскрытия у Б.Е.Ф. имелся разрыв восходящей части аорты, который врачами при жизни не был выявлен, в связи с чем никакого лечения по данному заболеванию не проводилось, необходимая медицинская помощь оказана не была. Из заключения № комиссионной СМЭ, проведенной по материалам гражданского дела № (с. 28) установлено, что в нарушение Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.201/ № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» в Губахинском филиале ГКБ № не выполнено: цветовое дуплексное сканирование; ангиография нижних конечностей; не проведены консультации врачом сердечно-сосудистым хирургом, кардиологом; не выполнена экокардиография, УЗИ брахиоцефальных артерий, артерий нижних конечностей, рентгенография легких. Б.Е.Ф. длительное время оставался без медицинской помощи, испытывал сильные боли, которые не снимались никакими лекарственными препаратами, ему было выдано направление на госпитализацию в Пермский филиал этой же больницы (ГКБ №) - в Региональный сосудистый центр, находящийся по адресу: , куда был доставлен близкими родственниками. В указанном медицинском учреждении пациент более 2-х часов оставался без медицинской помощи, при этом врачами не были выполнены необходимые мероприятия, в результате чего Б.Е.Ф. не был установлен правильный диагноз, который у него имелся с самого начала заболевания и от которого наступила его смерть. Ошибочно установив Б.Е.Ф. диагноз «почечная колика», дежурный врач ГКБ № необоснованно отказала больному в госпитализации в Региональный сосудистый центр и после 3-х часов, проведенных в приемном отделении, глубокой ночью отправила его в другую больницу. В этот же день, ДД.ММ.ГГГГ Б.Е.Ф. умер из-за разрыва аневризмы аорты. Министерством здравоохранения Пермского края по данному случаю была проведена проверка по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности. В ходе проверки были установлены нарушения при проведении лечебных и диагностических мероприятий в отношении больного Б.Е.Ф. в ГКБ №. При этом в Региональном сосудистом центре ГКБ № имелась реальная возможность своевременно предотвратить разрыв аорты у Б.Е.Ф., поскольку он поступил в приемное отделение ГКБ № ещё на стадии «угрозы разрыва аневризмы». Истцы полагают, что в случае госпитализации Б.Е.Ф. в сосудистый центр ГКБ № можно было своевременно установить правильный диагноз и спасти жизнь пациента, однако меры для предотвращения летального исхода предприняты не были, что привело к смерти в непрофильном отделении без оказания какой-либо медицинской помощи. В связи со смертью Б.Е.Ф. истцы испытывают тяжелые нравственные страдания, в силу того, что в результате действий ответчика был лишён жизни близкий человек, без отца остались двое детей: дочь К. 24 лет и сын М. 13 лет, семья лишилась своего защитника и опоры, смерть отца явилась для них тяжелым горем. Б.Д.Н.- мать Б.Е.Ф. лишилась единственного сына, поскольку за 5 лет до этих событий умер младший сын Б.Д.Н. - Б.Ю.Ф., а за 1,5 года - муж, Б.Ф.Н., в связи с чем истица Б.Д.Н. фактически осталась одна. Из-за постоянных переживаний истцы лишились спокойствия, душевных и эмоциональных сил, нарушен сон, возникло чувство апатии и депрессии, в связи с чем приходится принимать успокоительные лекарственные средства. Просят взыскать с Государственного Автономного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей в пользу каждого из истцов.
В судебном заседании истец Б.Д.Н., являющаяся матерью умершего Б.Е.Ф., исковые требования поддержала, дополнила, что в результате потери единственного сына она до настоящего времени находится в эмоционально подавленном состоянии, не может вести полноценный образ жизни, в связи с потерей близкого человека. Нарушился привычный для нее ритм и уклад жизни, не может общаться с другими людьми она не может справиться с чувством потери и угнетенным состоянием, смерть сына является для нее невосполнимой утратой, учитывая тесную эмоциональную связь, которая существовала между ними. Перенесенное потрясение и его последствия отразились на состоянии ее здоровья, у неё развилось заболевание сахарный диабет, появились фобии, нарушился сон. Ранее она потеряла своего младшего сына Б.Ю.Ф., что подтверждается свидетельством о смерти II-ВГ 878339 от 19.01.2015г., мужа Б.Ф.Н., что подтверждается свидетельством о смерти II -ВГ 743429 от 26.11.2019г.
Истец М.К.Е., дочь умершего Б.Е.Ф., исковые требования поддержала, дополнила, что с отцом у нее были всегда были близкие и доверительные отношения, она его очень любила, он был для нее опорой во всем, помогал ей советом и делом. Смерть отца явилась для неё большим горем, она испытала тяжелые нравственные страдания.
Истец Б.Ю.Ю., действующая в интересах несовершеннолетнего Б.М.Е., исковые требования поддержала, дополнила, что смерть отца её сын, Б.М.Е., переживает очень тяжело, замкнулся в себе, ему не хватает близкого человека, мальчик остался без отцовской поддержки в несовершеннолетнем возрасте.
Представитель истца Б.Д.Н., М.К.Е., Б.Ю.Ю., действующей в интересах несовершеннолетнего Б.М.Е., - ФИО1 требования поддержал по доводам, изложенным в иске.
Представитель ответчика ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №» ФИО2 с суммой исковых требований была не согласна. Решением Мотовилихинского районного суда г.Перми от ДД.ММ.ГГГГ. причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти Б.Е.Ф. не установлено, суд пришел к выводу, что дефекты оказания медицинской помощи сами по себе не являлись причиной смерти Б.Е.Ф., но были условиями, не давшими изменить негативный характер течения паталогического процесса и предотвратить наступление смерти. Также указала, что ГАУЗ является юридическим лицом, а структурное подразделение, которое находится в филиале , является филиалом ГАУЗ ПК КГБ №, юридическим лицом не является.
Суд, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в разумных пределах, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 14 Семейного кодекса РФ, п. 4 ст. 5 УПК РФ к близким родственникам относятся: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная., свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
Судом установлено, что Б.Е.Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся отцом М. (Б.) К.Е., Б.М.Е., что подтверждается свидетельством о рождении Б.К.В., выданным ДД.ММ.ГГГГ, отделом ЗАГС администрации г.Губахи Пермской области, свидетельством о заключении брака Б.К.Е. и М.Е.А. от 25.11.2016г., свидетельством о рождении Б.М.Е. выданным 12.02.2007г. отделом ЗАГС администрации Губахинского муниципального района Пермского края. Также Б.Е.Ф. являлся сыном Б.Д.Н., что подтверждается свидетельством о рождении от ДД.ММ.ГГГГ, выданным Губахинским горбюро ЗАГС.
21.04.2020г. Б.Е.Ф. умер, что подтверждается свидетельством о смерти, выданным ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС администрации городского округа «Город Губаха» Пермского края.
Обстоятельства смерти Б.Е.Ф. установлены вступившими в законную силу решением Мотовилихинского районного суда г.Перми от 20.10.2021г. по иску Б.Ю.Ю. к Государственному Автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда. Указанное решение суда имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Установлено, что причиной смерти Б.Е.Ф. стали 1.а) гемоперикард не классифицированный в других рубриках; б) аневризма грудной части аорты разорванная. П. гипертоническая болезнь с преимущественным поражением сердца. При этом суд пришел к выводу о том, что, несмотря на то, что причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти Б.Е.Ф. экспертами не установлено, ответчиком ГАУЗ ПК «ГКБ №» пациенту Б.Е.Ф. была оказана некачественная медицинская помощь, поскольку не был проведен весь комплекс необходимых диагностических исследований с целью своевременного установления у Б.Е.Ф. заболевания для исключения последующего разрыва восходящего отдела аорты. При этом суд установил, что во всех представленных письменных доказательствах отмечается не доисследованность состояния здоровья пациента Б.Е.Ф., пришел к выводу дефекты оказания медицинской помощи сами по себе не являлись причиной смерти Б.Е.Ф., но были условиями, не давшими изменить негативный характер течения паталогического процесса и предотвратить наступление смерти.
Повторное установление вины ответчика в совершении указанных действий не требуется в силу закона.
На основании установленных судом по делу обстоятельств, изложенных норм закона, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку в результате виновных действий ответчика при обстоятельствах, установленных решением суда, наступила смерть близкого родственника и члена семьи истцов.
Из искового заявления следует, что в связи со смертью Б.Е.Ф., Б.Д.Н. (мать), М.К.Е. (дочь), Б.М.Е. (сын) истца испытали нравственные страдания, выразившиеся в утрате близкого человека.
Разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что факт нравственных страданий в связи с внезапной смертью близкого человека является общеизвестным и доказыванию не подлежит по правилам ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Безусловно, смерть отца для М.К.Е., Б.М.Е., сына для Б.Д.Н. повлекла тяжелые нравственные переживания, является для них большой потерей, нарушает неимущественное право на целостность семьи и семейные связи.
Определяя размер денежной компенсации, подлежащей взысканию в пользу Б.Д.Н., М.К.Е., Б.Ю.Ю., действующей в интересах несовершеннолетнего Б.М.Е. к Государственному Автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» о компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника, с учетом требований разумности и справедливости заявленную истцами к взысканию сумму компенсации морального вреда, суд признает завышенной.
Суд принимает во внимание обстоятельства причинения смерти Б.Е.Ф., отсутствие прямой причинно–следственной связи в действиях работников ответчика и наступившей смертью Б.Е.Ф., а также степень нравственных страданий Б.М.Е., М.К.Е., вызванных смертью отца, степень нравственных страданий Б.Д.Н., вызванных смертью сына, в результате чего приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу каждого истца в сумме 200 000 руб.
В соответствии со ст. 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иск к организации предъявляется в суд по адресу организации.
В силу ч. 2 ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иск к организации, вытекающий из деятельности ее филиала или представительства, может быть предъявлен также в суд по месту нахождения ее филиала или представительства.
С учетом установленных обстоятельств ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №» является надлежащим ответчиком, рассмотрение дела в г.Губаха по месту нахождения филиала не является нарушением действующего законодательства.
Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
Иск Б.Д.Н., М.К.Е., Б.Ю.Ю., действующей в интересах несовершеннолетнего Б.М.Е. к Государственному Автономному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного Автономного учреждения здравоохранения Пермского края «Городская клиническая больница №» в пользу каждого из истцов сумму компенсации морального вреда в размере 200 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение суда может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Губахинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 02 августа 2022г.
Судья Я.А. Кремер