Дело № Судья Круглова Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 09 августа 2023 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего судьи Шуплецова И.В.,

судей Антоновой Е.Ф. и Домокуровой И.А.,

при ведении протокола помощником судьи Смирновой У.А.,

с участием прокурора Вяткина М.В.,

осужденной ФИО1,

адвоката Дарчиева А.Ю.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и ее защитника адвоката Дарчиева А.Ю. на приговор Металлургического районного суда г.Челябинска от 18 апреля 2023 года, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимая,

осуждена по ч.4 ст.111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима и установлением ограничений, указанных в приговоре.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу на основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Антоновой Е.Ф., выступления осужденной ФИО1 и адвоката Дарчиева А.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Вяткина М.В., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

установил :

ФИО1 признана виновной и осуждена за умышленное причинение с применением предмета, используемого в качестве оружия, тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО8, повлекшего по неосторожности смерть последней.

Преступление совершено 20 сентября 2022 года в Металлургическом районе г. Челябинска при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту интересов осужденной, адвокат Дарчиев А.Ю. выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить в связи с не соответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью назначенного наказания. По мнению адвоката, вывод суда о совершении преступления на почве возникших у ФИО1 к ФИО8 в ходе словесного конфликта личных неприязненных отношений, не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в ходе рассмотрения дела. Так, в ходе судебного заседания из показаний потерпевшей Потерпевший №1, осужденной ФИО1, свидетеля ФИО7 было установлено, что ФИО1 и ФИО8 являлись близкими подругами, отношения между ними были всегда хорошие. ФИО9 отрицает конфликт между ней и потерпевшей, утверждая, что ФИО8 внезапно набросилась на нее первая, пытаясь схватить ее (ФИО1) руку, в которой находился нож, она же резко вырвала свою руку и инстинктивно, опасаясь за свою жизнь и здоровье, нанесла этим ножом удар Потерпевший №1

Автор апелляционной жалобы считает, что суд не дал должной оценки сведениям о личности ФИО8, которая характеризуется отрицательно, судима за причинение в состоянии опьянения с применением ножа тяжкого вреда здоровью человека, злоупотребляла спиртными напитками, в день смерти была в состоянии сильного алкогольного опьянения, причинила вред здоровью ФИО12, вышла из квартиры в подъезд дома для беседы с ФИО1, держа в руках нож, при этом была агрессивно настроена. Напротив, ФИО1 ранее не судима, характеризуется положительно, во время произошедших событий была спокойна, трезва, при выходе в подъезд отняла у ФИО8 нож, опасаясь за свое здоровье. Полагает, что у ФИО1 были реальные и достаточные основания опасаться за свою жизнь либо причинения ей потерпевшей ФИО8 тяжкого вреда здоровью, поскольку последняя внезапно на нее напала. Поэтому, как убежден адвокат, суд необоснованно не учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправное поведение потерпевшей.

Считает, что суд незаконно принял решение об оглашении показаний ФИО10 - единственного очевидца части произошедших событий. Впервые ФИО10, будучи допрошенным в день произошедших событий 20 сентября 2022 года, т.е. в состоянии алкогольного опьянения, пояснил, что ФИО1 нанесла удар ножом ФИО2, сидя верхом на ней. Однако 21 сентября 2022 года на очной ставке с ФИО1, подтвердив показания последней, указал, что удар был нанесен в позиции стоя, когда ФИО1 с ФИО8 или боролись, или просто стояли друг против друга. После этого в ноябре 2022 года ФИО10 вновь изменил свои показания, поясняя, что удар ножом ФИО1 нанесла потерпевшей, сидя на ней. После этого допроса органы следствия противоречия в показаниях свидетеля не устранили, более очных ставок между ним и ФИО1 не провели. При таких обстоятельствах, несмотря на возражения стороны защиты, суд принял решение об оглашении показаний ФИО10, данных после очной ставки с ФИО1. По мнению адвоката, с учетом принципа презумпции невиновности, суд должен был положить в основу своего решения показания ФИО10, данные в ходе очной ставки с осужденной 21 сентября 2022 года, так как свидетель уже был трезв, помнил события лучше. К последующим показаниям ФИО10 сторона защита просит отнестись критически, поскольку считает, что эти показания были даны спустя продолжительное время, а с учетом отношений ФИО10 с Потерпевший №1, он мог оговорить ФИО1 Более того, после изменений ФИО10 показаний осужденная была лишена возможности задать свидетелю вопросы, что фактически нарушило ее право на защиту, так как суд не принял достаточных мер к вызову свидетеля в суд.

Автор апелляционной жалобы обращает внимание на показания эксперта, данные в ходе судебного заседания, согласно которым кровоподтеки (5) на наружной поверхности правого плеча и кровоподтеки (2) на лице справа и слева могли образоваться у потерпевшей в результате возможной борьбы и самообороны, что, по мнению адвоката, может свидетельствовать о наличии в действиях ФИО1 превышения пределов необходимой самообороны.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что ФИО1 подавила возможное сопротивление потерпевшей путем прижатия ее к полу весом своего тела, поскольку это вывод не подтверждается фактическими обстоятельствами дела. В подтверждение данного вывода суд сослался лишь на показания ФИО10, который менял свои показания, находился в момент происходящего в состоянии сильного алкогольного опьянения, поэтому в таком состоянии мог неправильно интерпретировать положения лиц и их поведение.

Считает, что его подзащитная действовала в пределах необходимой обороны либо ее превысила, поскольку в ходе судебного заседания было установлено, что потерпевшая, находившаяся в состоянии сильного алкогольного опьянения, внезапного напала на ФИО1, совершила противоправные действия, угрожающие причинением тяжкого вреда здоровью ФИО1 в ходе борьбы с ней. У ФИО1 имелись все основания опасаться за свою жизнь, поскольку Потерпевший №1 вела себя агрессивно в состоянии алкогольного опьянения, ранее судима за причинение тяжкого вреда здоровью человека, напала на ФИО1, пытаясь выхватить нож.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней осужденная ФИО1 просит приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания. Одновременно ставит вопрос о смягчении наказания. Обращает внимание на протокол судебного заседания от 14 февраля 2023 года, согласно которому государственный обвинитель заявил ходатайство об оглашении в судебном заседании показаний неявившегося свидетеля ФИО10, данных в ходе предварительного следствия. Между тем она и ее защитник возражали против оглашения показаний свидетеля, что расценивает нарушением ее права на защиту. Отмечает, что свидетель ФИО10 являлся единственным очевидцем происходящих событий, а в ходе предварительного следствия его показания носили противоречий характер. После того, как ФИО10 вновь изменил свои показания, органами следствия ей не была представлена возможность оспорить эти показания. Также отмечает, что в приговоре не в полном объеме отражены показания свидетеля, касающиеся личности потерпевшей ФИО8, в частности то, что она имеет судимость за причинение тяжкого вреда здоровью человека. Считает, что законных оснований для оглашения показаний ФИО10 не имелось, поскольку судом не выяснялась причина неявки свидетеля в суд, не принимались меры к вызову его в судебное заседание. Ссылается на Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции» от 19 декабря 2017 года № 51, определения Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 года №293-О, 07 декабря 2006 года №548-О, 21 октября 2008 года № 519-О-О, в которых указаны требования о необходимости принятия исчерпывающих мер для участия в судебном заседании неявившегося свидетеля.

При этом осужденная акцентирует внимание на то, что вину она признала полностью, раскаялась в содеянном, написала явку с повинной, активно способствовала раскрытию преступления, ранее не судима, является гражданкой РФ, на учете у нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место регистрации в г. Челябинске, принесла извинения потерпевшей, что, по ее мнению, свидетельствует о снижении степени общественной опасности содеянного ею. С учетом положений ст.38, 67 Конституции РФ просит признать исключительным обстоятельством наличие у нее на иждивении двоих малолетних детей, которые в случае ее изоляции, будут вынуждены остаться на попечении ее родственников, что может в значительной степени повлиять на их жизненную ситуацию. По мнению осужденной, суд не дал должной оценки обстоятельству, предусмотренному п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ, а именно противоправному и аморальному поведению потерпевшей, явившемуся поводом для совершения преступления; сведениям, предоставленным свидетелями о личности потерпевшей, которую характеризуют отрицательно, как часто злоупотребляющую спиртными напитками, агрессивную, ранее судимую за причинение тяжкого вреда здоровью человека. Так, из оглашенных показаний свидетеля ФИО12 следует, что потерпевшая ФИО8 в день произошедшего была сильно пьяна и ударила его табуретом по голове. Также считает, что судом не приведены достаточные основания для применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Тот факт, что потерпевшей колото-резаную слепую рану надключичной области слева, проникающую в левую плевральную полость, ставшую причиной смерти последней, причинила именно ФИО1, бесспорно установлен совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями самой осужденной, и никем из участников уголовного судопроизводства не оспаривается.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом дана верная юридическая оценка действиям ФИО1, поскольку утверждения стороны защиты о причинении указанного выше телесного повреждения осужденной потерпевшей ФИО8 в состоянии самообороны либо при превышении ее пределов полностью опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Так, согласно первоначальным показаниям самой ФИО1 на досудебной стадии производства по делу, между ней и ФИО8, когда последняя со своим сожителем, наряду с другими ее знакомыми, находились у нее в гостях и все вместе распивали спиртное, произошел словесный конфликт из-за того, что потерпевшая пыталась ударить табуретом ее сожителя ФИО12. Она сказала ФИО8, что та не должна нападать на ее парня и решать, кто будет собираться в ее квартире. Конфликт стал разгораться. Чтобы не ругаться при всех, она предложила ФИО8 выйти из квартиры в подъезд дома. Она, ФИО8 и ФИО10 пошли в подъезд. Как только вышли в подъезд, ФИО8 откуда-то выхватила нож, который ранее находился в ее кухне и использовался для приготовления еды, стала этим ножом угрожать ей, а затем замахнулась им. Она перехватила руку ФИО8, взяла в захват и забрала нож. Этот нож она стала удерживать в правой руке. Поскольку ФИО8 успокоилась, она села на лестничный марш, а ФИО8 и ФИО11 на корточки у стены. ФИО8 продолжала ругаться с ней, она отвечала тем же. В какой-то момент, разозлившись, ФИО8 вскочила на ноги и кинулась к ней, по поведению последней она почувствовала угрозу для себя, взмахнула рукой, в которой находился нож, и ударила им в область шеи ФИО8 Ударила она с размахом, но не прицельно, «била на удачу». От удара нож воткнулся в тело ФИО8, она (ФИО1) резко вырвала нож из раны. Потерпевшая упала на пол, а она осталась стоять над ней. В это время ФИО10, находившийся где-то рядом, стал кричать и пытаться вызвать скорую помощь. Она же забежала в квартиру, взяла куртку и стала ею зажимать ФИО8 рану до приезда медиков (том 1 л.д.230-236, том 2 л.д.1-4).

В ходе очной ставки со свидетелем ФИО10 осужденная ФИО1 подтвердила вышеизложенные показания (том 1 л.д. 238-242).

Кроме того, в протоколе явки с повинной, составленной в присутствии защитника - профессионального адвоката после разъяснения ей прав, в том числе права не свидетельствовать против самой, ФИО1 собственноручно указала, что когда в подъезде дома ФИО8 «пошла на нее драться», она ударила ее один раз ножом. Осознав, что сделала, стала оказывать потерпевшей первую помощь (том 1 л.д.222-223).

В последующем ФИО1 в части изложения обстоятельств нанесения ножевого ранения потерпевшей стала давать несколько иные показания, указывая, что удар ножом она потерпевшей нанесла случайно, сам момент удара не помнит, связывает это с тем, что находилась в стрессовом состоянии (том 2 л.д.5-12, 20-27).

Суду первой инстанции ФИО1 пояснила, что при выходе из квартиры в подъезд она увидела у ФИО8 в руках нож, который выхватила и оставила у себя. В подъезде она села на лестничный марш, а ФИО8 и ФИО10 у стены на корточки. ФИО8 продолжала с ней ругаться, кричала, махала руками. Потом успокоилась. ФИО10 встал на ноги и стал спускаться вниз к выходу из подъезда. Она тоже встала, т.к. намеревалась вернуться в квартиру. В этот момент к ней резко подскочила ФИО8 и попыталась отобрать нож, схватив ее за руку, в которой был нож. Она вырвала свою руку и взмахнула ею вверх. Увидела у ФИО8 в области шеи кровь. Потерпевшая начала оседать, она ее подхватила и положила на пол. ФИО10, который находился где-то рядом, закричал и стал вызывать скорую помощь.

Оценивая приведённые выше показания осужденной ФИО1, судебная коллегия отмечает, что на всех этапах производства по делу осужденной при участии защитника беспрепятственно реализовывались процессуальные права и избирались способы защиты. Согласно исследованным материалам дела, осужденная на различных этапах судопроизводства имела свободу выбора позиции.

Из содержания исследованных судом и верно оцененных в приговоре показаний осужденной усматривается, что следственные действия с ее участием на досудебной стадии производства по делу проведены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с разъяснением прав, предусмотренных ст. 51 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 46, 47 УПК РФ, с разъяснением возможности использования показаний в дальнейшем, даже при отказе от них. В каждом случае осужденная ФИО1 была обеспечена услугами профессиональных защитников. Заявлений и замечаний от ФИО1, ее адвокатов при проведении следственных действий, а также после их окончания, оставшихся без рассмотрения, не поступало. Протоколы подписаны всеми участниками следственных действий, содержат рукописные записи, выполненные осужденной.

При этом в соответствии со ст.87 УК РФ показания осужденной были проверены районным судом путем сопоставления их с иными доказательствами.

Согласно показаниям свидетеля ФИО10, данных на досудебной стадии производства по делу и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч.2.1 ст.281 УПК РФ, 20 сентября 2022 года он и его девушка ФИО8 находились в гостях у ФИО1 Там же в квартире последней были знакомые ФИО1, ее сын и сожитель ФИО12 Все взрослые употребляли спиртные напитки и находились в состоянии алкогольного опьянения. Во время распития спиртного между ФИО1 и ФИО8 возник словесный конфликт, причины которого ему не известны. Может предположить, что одной из причин конфликта могло быть то, что ранее ФИО8 ударила ножом молодого человека ФИО1, была осуждена к условному сроку. Сам конфликт помнит плохо, т.к., как и все остальные, находился в состоянии алкогольного опьянения. Через какое-то время он пошел в магазин за спиртным. Возвращаясь, на лестничной площадке возле квартиры ФИО1 увидел, что на полу лежит ФИО8, а сверху на ней находится ФИО1. У последней в руке был нож, которым она нанесла один удар в область шеи ФИО8 У потерпевшей из раны пошла кровь, ФИО1 встала с нее. Он стал кричать, чтобы вызвали бригаду скорой помощи. ФИО1 пыталась с помощью тряпки остановись кровь из раны потерпевшей. Прибывшая минут через 20 бригада медиков ФИО8 увезла в больницу, где она скончалась (т.1 л.д.123-126, 127-131).

В ходе проверки показаний на месте свидетель ФИО10 с помощью манекена и макета ножа продемонстрировал механизм нанесения ФИО1 лежащей на полу потерпевшей ножевого ранения (том 1 л.д. 132-139).

Из показаний свидетеля ФИО12, данных на досудебной стадии производства, оглашенных в ходе судебного следствия, следует, что 20 сентября 2022 года он, ФИО1, ФИО8, ФИО10 и другие знакомые совместно употребляли спирт в квартире его сожительницы ФИО1 Около 13:00-14:00ч. между ним и ФИО8 произошел конфликт, в ходе которого ФИО8 ударила его табуретом по голове и стала выгонять из квартиры. В это время ФИО1 была в другой комнате. Он взял свои вещи и пошел к выходу из квартиры. Его окликнула ФИО1 и спросила, что случилось. Она рассказал о конфликте с ФИО8, а также то, что последняя выгнала его из квартиры. После этого ушел, вышел из подъезда, сел на лавочку и уснул (т.1 л.д.140-143).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 3969 от 11 ноября 2022 года, смерть ФИО8 наступила от <данные изъяты> причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, было причинено прижизненно, незадолго до госпитализации в стационарное лечебное учреждение от однократного воздействия плоского клинкового орудия (предмета), имевшего острие, одну острую и противоположную тупую П-образного сечения кромку, с длинной травмирующей части клинка, в соответствии с длиной раневого канала, не менее 8,5-9,0 см.

Посттравматический период жизни потерпевшей, после причинения ей колото-резаного слепого ранения надключичной области слева не превышал нескольких десятков минут (пределах 1-2 часов).

При судебно-медицинском исследовании трупа не обнаружено каких-либо механических повреждений, могущих образоваться в процессе возможной борьбы и самообороны.

Смерть ФИО8 наступила в ГАУЗ "ГКБ № 6 г. Челябинск" 20 сентября 2022 года в 16.30 часов.

При судебно-химическом исследовании в крови и моче от трупа ФИО8 обнаружен этиловый спирт в концентрациях 4,2%о и 4,8%о соответственно, что при жизни могло соответствовать тяжелому алкогольному опьянению, что не исключает возможности совершения активных целенаправленных действий, в том числе сопротивления (т. 1 л.д. 166-178).

Вышеуказанные, а также иные, исследованные в судебном заседании доказательства, подробно приведенные в приговоре, были судом проверены, им была дана оценка в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности.

Версия стороны защиты об отсутствии у осужденной умысла на причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью, повлекшего её смерть, судом первой инстанции проверена и обоснованно отвергнута, как не соответствующая действительности. Установлен судом и мотив совершения преступления - личные неприязненные отношения, спровоцированные поведением потерпевшей, которая в ходе конфликта с ФИО12 ударила последнего табуретом по голове, что, безусловно, подтверждается, как показаниями самого ФИО12, так и показаниями осужденной, приведенными выше по тексту апелляционного определения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Дарчиева А.Ю., фактические обстоятельства дела в части причинения осужденной ножевого ранения потерпевшей, ставшего причиной смерти последней, установлены районным судом правильно и основаны на совокупности доказательств, которые позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что причинение тяжкого вреда здоровью ФИО8 совершено ФИО1 на почве личных неприязненных отношений в ходе ссоры, возникшей между осужденной и погибшей. Действия ФИО1 по нанесению телесных повреждений потерпевшей ФИО8 в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений носили умышленный характер, были направлены на причинение тяжкого вреда здоровью последней, так как колото-резаное слепое ранение надключичной области слева было нанесено со значительной силой ножом в область шеи потерпевшей, что повлекло по неосторожности её смерть.

Сомнений в правильности выводов суда об обстоятельствах получения потерпевшей телесного повреждения, ставшего причиной её смерти, согласующихся и с экспертным заключением о характере этого телесного повреждения, механизме его образования, длине раневого канала, у суда апелляционной инстанции нет.

Первоначальные показания самой ФИО1 о том, что она удар ножом нанесла с размахом, т.е. со значительной силой, соотносится с выводами эксперта о значительной длине раневого канала потерпевшей.

Как уже отмечалось выше, эти показания ФИО1, как и иные, получены и отражены в соответствующих протоколах в соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона, согласуются с другими доказательствами по основным юридически значимым моментам, которые подтверждают правдивость сообщенных ею сведений об обстоятельствах совершения преступления. Так, ФИО1 своевременно были разъяснены права подозреваемой и обвиняемой, положения ст. 51 Конституции РФ и созданы необходимые условия для их реализации. Допросы ФИО1 проводились с участием адвоката, что исключало дачу ею показаний вопреки ее воле или противоречащих ее отношению к предъявленному обвинению.

Оценка показаний осужденной на протяжении всего производства по делу и свидетелей, приведенная судом первой инстанции, полностью разделяется судом апелляционной инстанции. Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей обвинения, в том числе ФИО10, оснований для оговора ими ФИО1, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1 в части умышленного причинения потерпевшей ножевого ранения, ставшего причиной смерти последней, на правильность применения уголовного закона, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оглашение показаний свидетеля ФИО10, данных на досудебной стадии производства, произведено по ходатайству государственного в строгом соответствии с требованиями п.5 ч.2 ст.281 УПК РФ, поскольку судом были приняты исчерпывающие меры по установлению местонахождения и обеспечению явки вышеуказанного свидетеля, которые положительных результатов не дали.

Вопреки доводам стороны защиты об ограничении их в праве на оспаривание этого доказательства, о наличии показаний ФИО10, уличающих ФИО1 в совершении преступления, сторона защиты была осведомлена в ходе предварительного следствия, в том числе и после ознакомления с материалами уголовного дела, и имела реальную возможность оспорить достоверность сведений, содержащихся в протоколах допроса указанного лица.

При выполнении ст. 217 УПК РФ ходатайств о проведении каких-либо дополнительных следственных действий, направленных на оспаривание показаний свидетеля ФИО10, данных после проведенной очной ставки между ним и осужденной, стороной защиты также заявлено не было.

В судебном заседании, после оглашения показаний ФИО10 сторона защиты не указывала об оговоре им ФИО1, а лишь в ходе судебных прений адвокат предположил, что данный свидетель мог оговорить его подзащитную, при этом свою позицию об оговоре фактически не мотивировал, аргументов в подтверждение версии о возможном оговоре со стороны указанного свидетеля, не привел, о возобновлении судебного следствия, законченного с согласия сторон, для повторного вызова свидетелей в судебное заседание не заявлял.

Таким образом, по мнению апелляционной инстанции, стороне защиты была предоставлена возможность реализовать свое право на оспаривание показаний свидетеля ФИО10, чьи показания были оглашены в судебном заседании, и данным правом сторона защиты воспользовалась в той мере, в которой считала для себя необходимой. Оснований подвергать сомнению показания этого свидетеля, как уже отмечалось выше, не имеется, и они не являются единственными доказательствами совершенного ФИО1 преступления, согласуются с другими доказательствами по делу.

Более того, эти показания ФИО10 фактически соотносятся с первоначальными показаниями самой ФИО1, приведенными выше по тексту апелляционного определения, из которых следует, что она умышленно с размахом со значительной силой нанесла удар ножом потерпевшей. В ходе же очной ставки с ФИО1 свидетель ФИО10 не только фактически не отказался от ранее данных им показаний, лишь усомнившись в некоторой их части, но уверенно подтвердил, что в момент удара ФИО1 по отношению к потерпевшей была выше и нанесла той один удар ножом, тем самым подтвердив показания самой осужденной на этой очной ставке о том, что она взмахнула рукой, в которой находился нож, подняла эту руку выше уровня плеча и ударила острием ножа или в область шеи ФИО8, или в область плеча, ударила с размахом, сильно и резко, от ее удара нож воткнулся в тело ФИО8, она (ФИО1) резко вырвала нож из раны (том 1 л.д.240).

В связи с изложенным, доводы апелляционных жалоб о нарушении судом права на защиту осужденной в связи с оглашением показаний свидетеля ФИО10 вопреки возражениям стороны защиты не могут быть признаны состоятельными.

Приведенная в приговоре совокупность доказательств является достаточной для постановления в отношении осужденной ФИО1 обвинительного приговора. Квалификация её действий по ч.4 ст. 111 УК РФ правильна, оснований для иной квалификации содеянного не имеется.

Наличие квалифицирующего признака «с применением предметов, используемых в качестве оружия», объективно подтверждено установленными судом обстоятельствами.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что ФИО1, находилась в состоянии необходимой обороны либо превысила ее, собранными по делу доказательствами, в том числе показаниями очевидца преступления, не подтверждаются. Данные доводы тщательно проверялись и обоснованно опровергнуты судом первой инстанции по мотивам, которые суд апелляционной инстанции находит верными и убедительными. При рассмотрении уголовного дела по существу, как уже отмечалось выше, бесспорно установлено, что между осужденной и ее подругой произошел обоюдный конфликт, связанный с действиями ФИО8 в отношении сожителя ФИО1 Из содержания показаний, как самой осужденной, так и иных допрошенных по делу лиц, следует, что события развивались быстро, словесный конфликт стремительно перерос в потасовку, в ходе которой ФИО1 удалось завладеть ножом, которым сначала пыталась воспользоваться в потасовке потерпевшая, а затем этот нож был применен самой осужденной. При этом из показаний ФИО1 установлено, что в тот момент, когда потерпевшая вновь «кинулась к ней драться» в продолжение возникшего между ними на почве личных неприязненных отношений конфликта, нож находился в руках ФИО1, поэтому действия ФИО8 не представляли для ее жизни и здоровья реальной опасности, однако осужденная нанесла той «с размаха», т.е. со значительной силой удар ножом в шею. Характер причиненного повреждения, его локализация в области расположения жизненно важного органа - шеи потерпевшей, предмет, которым оно было причинено, свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО8

Нарушений норм уголовно-процессуального закона органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, как и принципов презумпции невиновности и состязательности сторон, влекущих отмену приговора, по делу не установлено.

Вместе с тем, по мнению судебной коллегии, постановленный в отношении ФИО1 приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 «О судебном приговоре», в силу принципа презумпции невиновности все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих толкуются в пользу подсудимого.

В данном случае, наряду с умышленным нанесением ФИО8 предметом, используемым в качестве оружия, колото-резаного ранения надключичной области, причинившего тяжкий вред здоровью последней и ставшего причиной ее смерти, ФИО1 по приговору суда признана виновной в нанесении руками не менее пяти ударов по правой верхней конечности ФИО8, по заключению эксперта причинивших побои.

Однако обвинение в этой части совокупностью исследованных судом доказательств подтверждения не нашло, чему судом первой инстанции не дано какой-либо оценки.

Так, сама осужденная на протяжении всего производства по делу нанесение ФИО8 ударов руками при тех обстоятельствах, которые описаны в обвинении и приговоре, отрицала. Очевидец произошедших событий ФИО10 также никогда не сообщал о том, что ФИО1 перед нанесением ножевого ранения ФИО8 умышленно той причинила побои. А исходя из сведений, сообщенных допрошенными по делу лицами, в день рассматриваемого события ФИО8 длительное время, наряду с иными, употребляла спиртные напитки, была агрессивна, провоцировала конфликты, что не исключает возможности получения ею пяти кровоподтеков на наружной поверхности правого плеча при иных обстоятельствах.

Поэтому руководствуясь вышеприведенными требованиями уголовно-процессуального закона, а также положениями ст.49 Конституции РФ, судебная коллегия считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора обвинение ФИО1 в умышленном нанесении потерпевшей пяти ударов руками по правой верхней конечности.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым из описательно-мотивировочной части постановления исключить техническую ошибку, выразившуюся в том, что после изложения показаний свидетеля ФИО13, данных в ходе судебного следствия, суд ошибочно указал листы дела, содержащие показания этого свидетеля на досудебной стадии производства по делу, которые при судебном разбирательстве дела не оглашались.

При назначении осужденной ФИО1 наказания суд, исходя из положений ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные об её личности, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел: наличие на иждивении малолетних детей; явку с повинной и активное способствование расследованию преступления; оказание иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления; частичное признание вины; раскаяние в содеянном; состояние здоровья осужденной.

Отягчающих наказание осужденной обстоятельств судом не установлено.

Учтен судом и характеризующий материал в отношении ФИО1, согласно которому по месту жительства она характеризуется положительно, имеет заболевания, была занята трудом, проживала с детьми, которым оказывала поддержку, уход и заботу.

Суд первой инстанции правомерно указал в приговоре на отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, а также других юридически значимых обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ФИО1 и дающих основания для применения положений ст. 64 УК РФ (для вида наказания), ст.73 УК РФ, а также изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Между тем, суд апелляционной инстанции считает заслуживающими внимание доводы апелляционных жалоб о необоснованности решения суда в части непризнания поведения потерпевшей противоправным.

Так, из последовательных по данному вопросу показаний ФИО1 на следствии, а также показаний свидетеля ФИО12, следует, что причиной конфликта, возникшего между ней и ФИО8, в ходе которого и было совершено преступление, явилось предшествующее поведение потерпевшей, которая табуретом ударила по голове ФИО12 и выгнала его из квартиры ФИО1, а после того, как было принято решение выйти из квартиры в подъезд для разговора по данному обстоятельству, взяла с собой кухонный нож, которым замахивалась на ФИО1

Изложенное ничем не опровергнуто и свидетельствует о том, что поводом для совершения ФИО1 преступления послужило противоправное поведение ФИО8, что судом первой инстанции оставлено без какой-либо оценки.

Поэтому данное обстоятельство, предусмотренное п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ, судебная коллегия считает необходимым признать смягчающим наказание осужденной.

При этом такое поведение потерпевшей, как уже отмечалось выше, не свидетельствовало о наличии реальной угрозы для жизни или здоровья осужденной в момент совершения ею преступления, поскольку в момент нанесения ею ножевого ранения потерпевшей, последняя не представляла опасности для ФИО1

Таким образом, при назначении осужденной наказания суд нижестоящей инстанции неправильно применил уголовный закон, что в соответствии со ст. 389.18 УПК РФ является основанием для изменения приговора со смягчением назначенного наказания. При этом смягчение наказания необходимо и в связи с уменьшением объема обвинения ФИО1 путем исключения из приговора признания ее виновной в нанесении ФИО8 не менее пяти ударов руками по правой конечности с причинением побоев.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, из материалов уголовного дела не усматривается.

Данные о личности осужденной, наличие других обстоятельств, смягчающих наказание, перечисленных в приговоре, что уже отмечалось судебной коллегией, районным судом учтены в полной мере.

Наказание в виде лишения свободы за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, является без альтернативным.

Несмотря на вносимые изменения, каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем оснований для применения ст. 64 УК РФ для вида наказания нет, поскольку само по себе наличие совокупности установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств не является безусловным основанием для применения указанной нормы уголовного закона.

Положения ст. 73 УК РФ применению не подлежат, в том числе с учетом обстоятельств совершенного преступления и всех данных о личности осужденной, свидетельствующих о том, что ее исправление без реального отбывания наказания невозможно.

Таким образом, наказание в виде лишения свободы реально соразмерно содеянному, соответствует сведениям о личности осужденной и отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления ФИО1, предупреждения совершения ею новых преступлений.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, степени его общественной опасности, судебная коллегия не усматривает оснований для изменения его категории на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы за преступление, предусмотренное ч.4 ст.111 УК РФ, назначено ФИО1 в соответствии с требованиями закона, и мотивы принятого судом решения в приговоре приведены.

Вид исправительного учреждения - исправительная колония общего режима, судом первой инстанции определен верно.

Иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, повлиявших на исход дела, не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, суд

определил:

приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 18 апреля 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описания, совершенного ФИО1 преступления, соответственно, из ее осуждения, указание на нанесение ею руками не менее пяти ударов по правой верхней конечности ФИО8, причинивших кровоподтеки (5) на наружной поверхности правого плеча, которые у живых лиц не сопровождаются кратковременным расстройством здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, что является квалифицирующим признаком повреждений, не причинивших вреда здоровью;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ошибочную ссылку суда на листы дела 147-150 том 1 после изложения содержания показаний свидетеля ФИО13, данных в ходе судебного следствия;

- в соответствии с п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, противоправность поведения потерпевшей, явившегося поводом для совершения преступления;

- смягчить назначенное ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ наказание, сократив срок основного в виде лишения свободы до семи лет шести месяцев и дополнительного в виде ограничения свободы до десяти месяцев.

В остальной части приговор оставить без изменения, иные доводы апелляционных жалоб осужденной и ее защитника адвоката Дарчиева А.Ю.- без удовлетворения.

Настоящее судебное вступает в законную силу с момента вынесения, может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных представления и жалоб через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденной - в тот же срок со дня вручения ей копии судебного решения, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденная, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: