УИД №

дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 сентября 2025 года сл. Большая Мартыновка

Семикаракорский районный суд Ростовской области в составе председательствующего судьи Галимуллиной Н.Ф.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2,

ответчика ФИО4,

представителя третьего лица ФИО6 – ФИО7,

при секретаре Талалайко Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО8, ФИО9 о возмещении ущерба от ДТП,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО9 о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, указав, что ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов 00 минут в районе 01 км+100 м автодороги <адрес> в <адрес>, ответчик ФИО4, управляя автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, двигаясь по указанной дороге со стороны <адрес>, при выполнении маневра поворота налево на нерегулируемом перекрестке неравнозначных дорог, не уступил дорогу автомобилю <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО10, двигавшимся во встречном с ним направлении, в результате чего автомобиль <данные изъяты> изменил направление движения влево, выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения и совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением ФИО6, двигавшимся во встречном направлении с автомобилем <данные изъяты>. После происшествия автомобиль <данные изъяты> с места ДТП уехал. В результате ДТП водитель ФИО6 получил телесные повреждения. Транспортные средства, принадлежащие ФИО1 и ФИО6 получили механические повреждения. Истец считает, что ДТП произошло по вине ФИО4, что следует из заключения эксперта, тогда как в действиях водителя ФИО10, а также водителя ФИО6 в сложившейся дорожной обстановке несоответствий требованиям ПДД РФ, находившихся в причинной связи с фактом ДТП не установлено. Просит взыскать с ФИО4 восстановительную стоимость автомобиля без учета износа в размере 938300 рублей и расходы по оплате госпошлины в размере 23766 рублей.

При рассмотрении дела истец в лице представителя уточнила исковые требования, просила взыскать солидарно ущерб с ФИО4 как причинителя вреда и с собственника транспортного средства ФИО9 (т. 1 л.д. 146,147).

Для рассмотрения дела ФИО1 не явилась, надлежащим образом извещена. В заявлении просила о рассмотрении дела без участия.

Представитель истца по ордеру от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поддержала исковые требования. Указала, что вина ФИО4 подтверждается заключением эксперта ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО11 своими действиями создал опасность для движения водителю ФИО3, который вынужден был изменить скорость и направление движения автомобиля, в результате чего автомобиль выехал на полосу встречного движения и совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты>. Действия водителя ФИО11 состоят в причинной связи с ДТП, поскольку явились условиями, необходимыми и достаточными для того, чтобы происшествие состоялось. Тогда как в действиях водителя ФИО13 в сложившейся дорожной ситуации несоответствий требованиям ПДД, находившихся в причинной связи с фактом ДТП не усматривается. Выводами экспертизы от 24.07.2025 установлено, что при надлежащем соблюдении водителем ФИО11 требований п. 13.12 ПДД РФ, ДТП объективно могло быть предотвращено, действия водителя ФИО11 находились в причинной связи с ДТП. Экспертиза, проведенная в рамках дела об административном правонарушении не может быть положена в основу решения, поскольку не отвечает требованиям относимости и допустимости, при рассмотрении дела вопрос о виновности в ДТП не разрешался. Допрошенные при рассмотрении дела эксперты ФИО18 и ФИО19 указали, что ФИО13, двигаясь с максимально разрешенной скоростью не имел технической возможности избежать столкновения, его поворот налево с целью избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты> был оправданным, поэтому с достоверностью установлено, что виновным в ДТП является ФИО11, гражданская ответственность которого на момент ДТП застрахована не была, в связи с чем просила взыскать стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа в размере 938300 рублей.

Ответчик ФИО4 исковые требования не признал, указав, что успел завершить маневр поворота налево и потом после завершения маневра услышал характерный звук столкновения двух машин. Вопреки доводам истца, с места ДТП не скрывался, остановился и участвовал в осмотре места ДТП. Просил в иске отказать.

Ответчик ФИО9 для рассмотрения дела не явился, извещался судом в порядке ст. 113 ГПК РФ.

Третье лицо ФИО6 для рассмотрения дела не явился, реализовал свое право на участие в деле, выдав доверенность представителю.

Представитель третьего лица ФИО6 – ФИО7 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению. Указал, что между ФИО6 и ФИО10 заключено мировое соглашение по иску о возмещении морального вреда. Также ФИО6 получил страховое возмещение, потому что случай был признан страховым.

Третьи лица ФИО10, ФИО14 и представитель СК «Страховой Дом ВСК» в судебное заседание не явились, извещались судом в порядке ст. 113 ГПК РФ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, материалы дела об административном правонарушении в отношении ФИО10, допросив экспертов ФИО19 и ФИО18, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исходя из данной правовой нормы законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

Согласно ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Статьей 15 ГК РФ установлено право лица, права которого нарушены, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Письменными материалами дела установлено, что автомобиль марки <данные изъяты> государственный регистрационный знак № принадлежит ФИО1 (т. 1 л.д. 11-13). Гражданская ответственность водителя указанного автомобиля ФИО10 застрахована по полису ХХХ № в СК «Страховой Дом ВСК» (т. 1 л.д. 16).

ФИО4 привлечен к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ – невыполнение требования ПДД уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков (т. 1 л.д. 14,15,95,96).

Транспортное средство <данные изъяты> государственный регистрационный знак № на момент ДТП принадлежало ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ продано ФИО12 (т. 1 л.д. 112).

При рассмотрении дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП, в результате которого автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО13 допустил столкновение на встречной полосе движения с автомобилем <данные изъяты> под управлением ФИО6. Автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО11 физического столкновения с автомобилями под управлением ФИО13 и ФИО6 не допускал.

Дорожно-транспортное происшествие по факту столкновения автомобилей под управлением ФИО13 и ФИО6 признано страховым случаем, ФИО6 получил страховое возмещение. Указанное обстоятельство сторонами не оспаривалось.

Постановлением Семикаракорского районного суда Ростовской области от 14.02.2025 ФИО10 привлечен к административной ответственности в виде административного штрафа по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ. Из текста постановления следует, что ФИО10, управляя транспортным средством <данные изъяты>, допустил нарушение п. 8.1 и 10.1 ПДД РФ, в результате чего произошло ДТП с автомобилем <данные изъяты>, водителю которого причинен средней тяжести вред здоровью. Указанное постановление вступило в законную силу (т. 1 л.д. 131-135).

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по Ростовской области проведенной в соответствии с определением ИДПС ОГАИ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и установлено следующее.

Действия водителя автомобиля <данные изъяты> госномер № ФИО13 не соответствовали п. 8.1 и 10.1 ПДД РФ и находились в причинной связи с фактом ДТП. Действия водителя автомобиля <данные изъяты> госномер № под управлением ФИО11 не соответствовали требованиям п. 13.12 ПДД РФ. Однако, с технической точки зрения данные несоответствия не находились в причинной связи с фактом ДТП. В действиях водителя ФИО5 госномер № ФИО6 в данной ситуации несоответствий ПДД РФ, которые могли находиться в причинной связи с фактом ДТП не установлено. При выполнении требований п. 8.1, 10.1 ПДД РФ водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО13 располагал возможностью предотвратить данное происшествие (столкновение с автомобилем) <данные изъяты> под управлением ФИО6.

Определить какова скорость движения <данные изъяты> под управлением ФИО13, в том числе перед происшествием не представилось возможным. Определить время движения автомобиля <данные изъяты> с момента выезда на полосу движения <данные изъяты> и до момента столкновения <данные изъяты> и <данные изъяты> не представилось возможным. Определить величину остановочного времени и величину остановочного пути автомобиля <данные изъяты> в условиях места происшествия при движении с избранной водителем скоростью не представилось возможным.

Автомобили <данные изъяты> и <данные изъяты> располагались на проезжей части и осуществляли движение во встречном направлении. Относительно направления автомобиля <данные изъяты> осуществлял движение автомобиль <данные изъяты> и далее последний стал осуществлять маневр поворота налево. В тоже время во избежание столкновения водитель автомобиля <данные изъяты> применил маневр, связанный с выездом на полосу встречного движения, по которой двигался автомобиль <данные изъяты>, в результате чего произошло между ними столкновение. После данного контакта автомобили переместились в место конечного расположения, зафиксированного схемой ДТП, видеосъемкой и фотоснимками. Следует отметить, что контакта между автомобилем <данные изъяты> и <данные изъяты> не было. Понятие «вынужденный маневр» относится к категории юридических терминов и не может быть исследовано с технической точки зрения. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> имел преимущество в движении перед автомобилем <данные изъяты>. В данной дорожной обстановке водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО13 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.1 и 10.1 ПДД РФ. В данной дорожной обстановке водитель Газель ФИО11 должен был действовать в соответствии с п. 13.12 ПДД РФ. При выполнении п. 8.1 и 10.1 ПДД РФ водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО13 располагал возможностью предотвратить данное происшествие – столкновение с автомобилем <данные изъяты>. Постановка вопроса о технической возможности предотвращения столкновения водителя <данные изъяты> ФИО11 не имеет практического смысла (т. 1 л.д. 119-13).

Проведенная в рамках дела об административном правонарушении автотехническая экспертиза, выводы которой изложены выше учтены судьей при рассмотрении дела об административном правонарушении и получили оценку в постановлении (т. 1 л.д. 131-135).

Согласно экспертному заключению восстановительная стоимость автомобиля <данные изъяты> без учета износа составляет 938300 рублей (т.1 л.д. 17-53).

Из заключения эксперта о результатах автотехнического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного по заказу ФИО10 экспертом ФИО18 установлено, что в данной дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО10, двигавшийся изначально по своей правой стороне, при проезде рассматриваемого нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог, двигаясь по главной дороге в прямом направлении, имел преимущество в движении перед автомобилем <данные изъяты> под управлением ФИО4, двигавшимся во встречном с ним направлении и выполнявшим маневр поворота налево и пересекавшим траекторию его движения слева направо. В свою очередь водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО6, двигавшийся по своей правой стороне при проезде нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог, двигаясь по главной дороге в прямом направлении, имел преимущество в движении перед водителем <данные изъяты> ФИО10, двигавшимся во встречном с ним направлении и пересекавшим траекторию его движения слева направо. В данной дорожной ситуации действия водителя <данные изъяты> ФИО11, направленные на обеспечение безопасности движения и предупреждение ДТП регламентированы требованиями п. 1.2, 1.3, 1.5, 2.5, 2.6, 2.6.1, 8.1, 8.2, 13.12 ПДД РФ. В сложившейся дорожной обстановке, действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО13, направленные на предотвращение столкновения с автомобилем <данные изъяты>, при возникновении опасности для его движения, которую он в состоянии обнаружить регламентированы требованиями п. 10.1 ПДД РФ. В сложившейся дорожной обстановке, действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО6, направленные на предотвращение столкновения с автомобилем <данные изъяты>, при возникновении опасности для его движения, которую он в состоянии обнаружить регламентированы требованиями п. 10.1 ПДД РФ. В рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО11 объективно имел техническую возможность предупредить данное происшествие путем своевременного выполнения им требований п. 1.2, 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 13.12 ПДД РФ, то есть путем безопасного выполнения маневра. В сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО13 с момента возникновения опасности для его движения, которую он в состоянии обнаружить во всех вариантах, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты> путем торможения, т.е. путем своевременного выполнения им требований п. 10.1 ПДД РФ. Что касается решения вопроса о наличии (отсутствии) у водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО13 технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты>, то необходимо отметить, что в рассматриваемом случае, для водителя ФИО13 в процессе движения автомобиля, практически мгновенно возникла ситуация, в которой от него, как оператора требовались такие субъективные качества как хладнокровие, умение мгновенного принятия правильного решения по управлению автомобилем, мастерство его вождения, оценка которых не входит в компетенцию эксперта-автотехника. Кроме того, действия водителя в процессе стремительно развивающегося ДТП требованиями ПДД РФ не регламентируются. Водитель <данные изъяты> ФИО6 в сложившейся дорожной обстановке, с момента возникновения опасности для его движения, которую он в состоянии обнаружить, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты> путем торможения, то есть путем своевременного выполнения им требований п. 10.1 ПДД РФ. Действия водителя <данные изъяты> ФИО11 в рассматриваемой дорожной ситуации не соответствовали требованиям п. 1.2, 1.3, 1.5, 2.5, 8.1, 8.2, 13.12 ПДД РФ и с технической точки зрения находились в причинной связи с фактом ДТП, поскольку являлись условиями необходимыми и достаточными, чтобы происшествие состоялось. В действиях водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО13 в сложившейся дорожной обстановке несоответствий требованиям ПДД РФ, находившихся в причинной связи с фактом ДТП не усматривается. В действиях водителя <данные изъяты> ФИО6 в рассматриваемой дорожной ситуации, несоответствии требованиям ПДД РФ, с технической точки зрения находившихся в причинной связи с фактом ДТП не усматривается (т. 1 л.д. 54-80).

По ходатайству истца судом назначена судебная комплексная экспертиза (т. 1 л.д. 186,187).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО19 установлено, что определение скорости автомобиля <данные изъяты> не представляется возможным с необходимой степенью точности и достоверности. При расчетах, требующих учет скорости движения автомобиля <данные изъяты>, эксперт исходил из максимально допустимого значения скорости в 60 км/ч как расчетного параметра, используемого в условиях неопределенности фактических данных. На основании исследования видеозаписи можно сделать вывод о том, что с момента выезда автомобиля <данные изъяты> на траекторию движения <данные изъяты>, до столкновения автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> прошло 2с 138мс (системное время видео 00:15.724с - 00:17.862с). К моменту столкновения автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> автомобиль <данные изъяты> не покинул полосу и траекторию движения транспортного средства <данные изъяты>. Расчётное время, необходимое для полной остановки автомобиля <данные изъяты> при скорости 60 км/ч, составляет 3,73 секунды. Остановочный путь автомобиля <данные изъяты> в условиях места происшествия, при максимально разрешенной скорости движения 60 км/ч - 41,6м. В действующей нормативно-технической документации, регулирующей порядок проведения автотехнических экспертиз и анализ дорожно-транспортных происшествий, термин «вынужденный маневр» отсутствует. Вместо него в ряде источников (Методические рекомендации по производству автотехнической экспертизы. ЦНИИСЭ.М. 1971) используется термин «оправданный маневр», под которым понимаются действия водителя по отклонению от траектории движения (в том числе выезд на встречную полосу, съезд на обочину и пр.), направленные на предотвращение происшествия в условиях, когда у водителя отсутствует техническая возможность предотвратить его исключительно путём торможения. Маневр, совершённый водителем <данные изъяты> с технической точки зрения следует признать оправданным в рамках определения, приведённого в источнике – Методические рекомендации по производству автотехнической экспертизы. ЦНИИСЭ.М. 1971. Водитель автомобиля <данные изъяты>, двигавшийся по главной дороге, обладал установленным приоритетом (преимуществом) движения. В данной дорожной обстановке, водитель автомобиля <данные изъяты> должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1 ПДД РФ - водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В данной дорожной обстановке, водитель автомобиля <данные изъяты> должен был действовать в соответствии с п.13.12 ПДД РФ - при повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо. Этим же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев. У водителя транспортного средства <данные изъяты> не имелось технической возможности предотвратить происшествие путем торможения, ввиду недостаточного времени и расстояния с момента появления препятствия до момента столкновения. В данной ситуации от водителя автомобиля требовалось не применение экстренного торможения для предотвращения столкновения, а заблаговременное соблюдение требований ПДД РФ - в частности, предоставление преимущества в движении транспортному средству, приближающемуся по главной дороге. Таким образом, постановка вопроса о технической возможности предотвращения ДТП со стороны водителя Газель путём торможения не является корректной и не имеет практического значения в рамках данной экспертизы. При надлежащем соблюдении водителем Газель требований пункта 13.12 ПДД РФ - при прекращении движения до завершения манёвра транспортных средств, пользующихся преимущественным правом проезда, ДТП объективно могло быть предотвращено. Оценивая действия водителя автомобиля <данные изъяты> в данной ситуации можно прийти к выводу, что его действия с технической точки зрения не соответствовали требованиям п. 10.1 абз.2 ПДД РФ. Оценивая действия водителя автомобиля <данные изъяты> в данной ситуации, можно прийти к выводу, что его действия с технической точки зрения не соответствовали требованиям п. 13.12 ПДД РФ. Действия водителя автомобиля <данные изъяты> не находились в причинной связи с фактом ДТП. Действия водителя автомобиля <данные изъяты> г находились в причинной связи с фактом ДТП.

Допрошенный при рассмотрении дела эксперт ФИО18, проводивший экспертизу по обращению ФИО13 указал, что определить скорость движения автомобиля ФИО13 не представилось возможным из-за отсутствия исходных данных, в том числе длины тормозного пути, в связи с чем экспертом за основу была взята максимально допустимая скорость на данном участке дороги. В результате оценки дорожной ситуации эксперт пришел к выводу, что несмотря на допущенные ФИО13 нарушения п. 10.1 ПДД РФ, он не имел технической возможности предотвратить ДТП, тогда как при соблюдении ФИО11 п. 13.12 ПДД РФ ДТП объективно могло быть предотвращено, в связи с чем действия ФИО11 находятся в причинной связи с ДТП, произошедшим при столкновении автомобилей под управлением ФИО13 и ФИО6.

Допрошенный при рассмотрении дела эксперт ФИО19, проводивший экспертизу по определению суда указал, что скорость движения автомобиля под управлением ФИО13 определить достоверно невозможно исходя из отсутствия исходных данных. Вывод о том, что времени для предотвращения ДТП ФИО13 было недостаточно ФИО19 сделан исходя из анализа видеозаписи регистратора, имеющейся в материалах дела. Также указал, что при установлении в действиях водителя ФИО13 нарушений п. 10.1 ПДД РФ у него отсутствовала техническая возможность предотвратить ДТП, тогда как у ФИО11, нарушившего п. 13.12 ПДД РФ имелась техническая возможность предотвратить ДТП, в связи с чем действия водителя ФИО11 находятся в причинно-следственной связи с фактом ДТП. Указал, что не имеет соответствующей специализации для производства технической экспертизы по видеозаписи.

Оценивая имеющиеся в деле технические экспертизы в совокупности с иными доказательствами по делу, а также с показаниями допрошенных экспертов, суд учитывает следующее.

Согласно статье 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Эксперты ФИО18 и ФИО19, указавшие о допущенных ФИО13 п. 10.1 ПДД РФ нарушениях, не имея исходных данных, позволяющих установить достоверно скорость движения автомобиля под управлением ФИО13, сделали вывод об отсутствии технической возможности у Юданова предотвратить ДТП. Эксперт ФИО19 высказался о том, что предотвратить ДТП путем торможения водитель ФИО13 не имел технической возможности, в связи с чем его маневр выезда на встречную полосу направлен на предотвращение ДТП, тогда как сам термин «оправданный маневр» относится к юридической категории.

В силу п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Таким образом, при наличии в заключениях экспертов ФИО18 и ФИО19 выводов о нарушении ФИО13 п. 10.1 ПДД РФ, а также отсутствии возможности достоверно установить скорость автомобиля под управлением ФИО13 в совокупности с постановлением о привлечении ФИО13 к административной ответственности по ст. 12.24 КоАП РФ в связи с нарушением п. 8.1 и п. 10.1 ПДД РФ, а также факта признания ДТП с участием ФИО13 страховым случаем, суд приходит к выводу, что заключения экспертов ФИО18 и ФИО19 являются противоречивыми, выводы экспертов носят вероятностный характер, в том числе в части скорости ФИО13, тогда как о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта могут свидетельствовать только определенные (категоричные) выводы экспертов. В связи с изложенным, суд не может признать экспертизы, проведенные экспертами ФИО18 и ФИО19 надлежащими доказательствами по делу.

Оценивая заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ экспертно-криминалистического центра ГУ МВД России по <адрес>, проведенной в соответствии с определением ИДПС ОГАИ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд учитывает следующее.

Как указал эксперт в исследовательской части заключения, чтобы установить действия кого из водителей в данной ситуации не соответствовали требованиям ПДД и могут ли они находиться в причинной связи с фактом ДТП необходимо определить кто из них мог при своевременно и полном выполнении требований, предъявляемых к ним, обеспечить безопасность в данной дорожной обстановке. Проведенным анализом представленных данных установлено, что автомобиль под управлением Юданова применил маневр, который был выполнен для предотвращения столкновения. То есть ФИО13, двигаясь по своей полосе, обнаружил опасность для движения в виде автомобиля Газель, совершающего маневр поворота налево и пересекая его полосу движения. Вместо снижения скорости он применил маневр влево, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем под управлением ФИО6.

Указанные выводы эксперта в совокупности с положениями п. 10.1 ПДД РФ, которые предусматривают в качестве принятия возможной меры только снижение скорости, но не изменение траектории, а также в совокупности с привлечением ФИО13 к административной ответственности за причинение ФИО6 средней тяжести вреда здоровью в связи с нарушением п. 10.1 ПДД РФ и отсутствием физического воздействия автомобилей ФИО13 и ФИО6 с автомобилем ФИО11 позволяют прийти к выводу, что маневр ФИО13 в виде выезда на полосу встречного движения с целью предотвратить ДТП с автомобилем ФИО11 не является оправданным. В заключении № от ДД.ММ.ГГГГ эксперт указал, что опасная ситуация была создана действиями водителя ФИО11, его действия не соответствовали п. 13.12 ПДД РФ, однако с технической точки зрения, данные несоответствия не находились в причинной связи с фактом ДТП, поскольку согласно имеющимся данным столкновения между автомобилями под управлением ФИО11 и ФИО13 не произошло.

Оценивая указанное заключение, проведенное в рамках дела об административном правонарушении в отношении ФИО13, суд приходит к выводу, что оно обоснованно, мотивировано, соответствует фактическим обстоятельствам ДТП, в связи с чем суд считает необходимым использовать его при принятии решения. Согласно выводам данной экспертизы при выполнении п. 8.1 и 10.1 ПДД РФ водитель ФИО13 располагал возможностью предотвратить ДТП и его действия находятся в причинной связи с ДТП.

С учетом установленных по делу обстоятельств, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО8, ФИО9 о возмещении ущерба от ДТП оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Семикаракорский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Галимуллина Н.Ф.

Решение в окончательной форме принято 29.09.2025.