Судья Шушков Д.Н. Дело № 33-1512/2023
УИД 44RS0003-01-2021-003300-78
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
«24» июля 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Веремьевой И.Ю.,
судей Коровкиной Ю.В., Ворониной М.В.,
при секретаре Ивановой Т.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Шарьинского районного суда Костромской области от 11 марта 2022 года, которым исковые требования ФИО2 А,А. удовлетворены, взысканы со ФИО1 в пользу ФИО2 А,А. убытки в размере 281 353,56 руб., судебные расходы в размере 18 014 руб.
Заслушав доклад судьи Ворониной М.В., выслушав ФИО1, представителей истца – ФИО3, ФИО4, судебная коллегия
установил а:
ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО1 о взыскании стоимости затрат на устранение повреждений имущества в размере 281 353, 56 руб. Требования мотивированы тем, что в его собственности находится жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>. В 2018 году между ним и ответчиком ФИО1 был заключен договор аренды данного дома на неограниченный срок с испытательным сроком на один год. Однако в сентябре 2021 года договор аренды был расторгнут в связи с тем, что ответчиком было повреждено имущество, находящееся в доме. Стоимость затрат на устранение повреждений имущества определена в досудебной экспертизе, составленной ООО «<данные изъяты>», в размере 281 353,56 руб. Поскольку в добровольном порядке ФИО1 отказался возмещать причиненный ущерб, он обратился в суд с настоящим иском.
По делу постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.
В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы указал на то, что дело рассмотрено судом в отсутствие письменного договора аренды жилого дома. Кроме того, указал, что договор аренды был заключен со С. по условиям которого арендатор обязан был лишь вносить своевременную плату в сумме 9 000 руб., а также нести расходы по оплате коммунальных услуг. При этом при заключении договора никаких актов о состоянии дома составлено не было. В этой связи считает, что суд безосновательно вменил ему в обязанность поддерживать имущество в исправном состоянии и производить за свой счет текущий ремонт, нести расходы на содержание имущества. Кроме того, сослался на то, что он признавал лишь факт повреждения его восьмилетней дочерью обоев, загрязнение труб и подоконников, которые он не мог отмыть из-за поломки насосной станции и отсутствия воды. Указал и на то, что пятна на натяжных потолках появились вследствие отсутствия пароизоляции. Также указывает, что ему не должен предъявляться к возмещению ущерб за деформацию отделочных материалов, которые не могут быть полностью повреждены и всегда восстанавливают свою форму после снятия нагрузки. Указал и на то, что проведенная по делу экспертиза содержит в себе лишь перечень дефектов материалов дома, при этом не подтверждает его вины в умышленной порче имущества. Кроме того, выражает непонимание, каким образом экспертом установлены несмываемые загрязнения. Также отмечает, что экспертом не осмотрены несущие конструкций дома, им осмотрена только крыша, что говорит о том, что исследование произведено под диктовку собственника дома. При этом сам осмотр дома произведен в его отсутствии спустя неделю после выезда из дома. Кроме того, указывает на то, что им приобреталась новая силовая установка для станции водоснабжения, включающая в себя электродвигатель в сборе с насосом, а снятая установка находится на ремонте, запчастей до сих пор нет. Отмечает, что отсутствует его вина в перегорании станции и водонагревателя, которое произошло вследствие повышения напряжения. Сослался и на то, что пояснения хозяйки дома о том, что оборудование в дом приобреталось только высокого качества, не соответствуют действительности, поскольку кран на мойке покрыт ржавчиной, тогда как дорогой кран изготавливается из латуни и никогда не ржавеет. Указывает также на то, что ФИО6 10 сентября 2021 года совершили самоуправство, вскрыв дом и роясь в его личных вещах, спрятали его документы, ружье, похитили ценные вещи, осуществили в его отсутствие фотографирование. Считает, что данные действия должны быть расценены как вмешательство в его личную жизнь, и, поскольку при фотографировании дома был нарушен принцип неприкосновенности частной жизни, такие фотографии не могут служить доказательством порчи имущества и быть приняты судом при вынесении решения. Указал и на то, что иск подан в суд только спустя 3 месяца после его выезда из дома. Также считает, что арендодатель обязан был известить его о прекращении договора найма заблаговременно, предоставить разумное время для освобождения дома. Несмотря на это, собственники вскрыли дом, не предоставив время его семье для сбора вещей. Кроме того, обращает внимание, что суд отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания на май, в связи с чем он не мог представить доказательства, подтверждающие самоуправство собственников дома и хищение имущества. Сейчас он сообщает, что по названным фактам противоправных действий в полиции и прокуратуре находится дело №, возбужденное по ст.ст. 158, 226 УК РФ. Полагает, что ФИО5 умышленно нанес ему значительный материальный ущерб, поскольку им были вывезены его вещи под видом мусора на шести машинах УАЗ. При этом стоимость вывезенных вещей соразмерна той стоимости, которую истец предъявляет в настоящем споре. В настоящее время производится удержание денежных средств из его зарплаты в размере 50 %, в связи с чем ему на проживание остается менее прожиточного минимума. При этом собственник дома не вернул ему поврежденное имущество – отделочные материалы, насосную станцию, водонагреватель, газовую плиту.
В возражениях ФИО5 просил решение суд оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
В заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 поддержал жалобу по изложенным в ней основаниям.
Представители истца – ФИО3, ФИО4 считали решение суда законным и обоснованным.
Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляли.
Проверив материалы настоящего дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО5 является собственником жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> (л.д. 39, 40-42 Т. 1).
С июля 2018 года в данном доме проживал ФИО1 с семьей.
В сентябре 2021 года в ходе проверки дома стороной истца была обнаружена порча внутренней отделки дома, сантехнического и иного оборудования, бытовой техники, находящихся в доме, в связи с чем ФИО1 было предложено выехать из дома, и возместить причиненный ущерб.
Однако ущерб им возмещен не был, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.
Разрешая заявленные требования, суд, установив, что ущерб истцу причинен по вине ответчика вследствие ненадлежащего содержания дома и находящегося в нем имущества, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания ущерба, размер которого определил на основании заключения ООО «<данные изъяты>» № в 281 353, 56 руб.
Решение суда обжалуется ответчиком ФИО1, а потому в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ проверяется судебной коллегией в пределах доводов его жалобы.
Согласно п. 1 ст. 671 ГК РФ по договору найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения или управомоченное им лицо (наймодатель) - обязуется предоставить другой стороне (нанимателю) жилое помещение за плату во владение и пользование для проживания в нем.
В соответствии с абз. 1 ст. 678 ГК РФ наниматель обязан использовать жилое помещение только для проживания, обеспечивать сохранность жилого помещения и поддерживать его в надлежащем состоянии.
В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
При этом из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 ГК РФ», следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Исходя из вышеизложенного, для наступления гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, в частности в виде возмещения убытков, необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.
Отсутствие хотя бы одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.
Однако таких оснований по настоящему делу установлено не было.
Как было указано выше, с июля 2018 года семья ответчика ФИО1 проживала в жилом доме, расположенного по адресу: <адрес> который принадлежит истцу.
При этом ФИО1 ежемесячно перечислял денежные средства за проживание, а также оплачивал коммунальные услуги.
Таким образом, между сторонами по делу возникли отношения из договора найма.
Само себе отсутствие письменного договора вопреки доводам жалобы об обратном не свидетельствует, поскольку, как верно отмечено судом первой инстанции, в силу ст. п. 1 ст. 162 ГПК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.
Представленными же по делу доказательствами факт заключения договора подтвержден, поскольку по делу установлено, что ответчик проживал в доме, принадлежащем истцу и оплачивал за это плату, что им не оспаривалось.
Соответственно, на него распространяются положения Гражданского Кодекса РФ о договоре найма.
В этой связи выводы суда первой инстанции о том, что ответчик в силу вышеприведенных положений может нести ответственность за вред, причиненный имуществу истца, вследствие ненадлежащего обеспечения сохранности жилого помещения и поддержания его в надлежащем состоянии следует признать верными.
Однако судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о наличии оснований для взыскания ущерба в заявленном истцом объеме.
Так, по делу видно, что предъявляя настоящий иск, истец в обоснование заявленных требований представил заключение, составленное ООО «<данные изъяты>» № от 04 октября 2021 года ( л.д.7-38 т.1), которым определен размер ущерба, фотографии помещений жилого дома, сделанные 10 сентября 2021 года, т.е. за 4 дня до выезда ФИО1 из дома ( л.д.156-166 т.1), а также свидетельские показания Б.Р.., давших пояснения относительно состояния дома на момент расторжения договора найма.
При этом в заключении, составленном ООО «<данные изъяты>» имеется акт осмотра жилого дома от 22 сентября 2021 года.
Так, из акта осмотра следует, что при осмотре жилого дома было установлено, что :
- в жилой комнате площадью 11,4 кв.м. загрязнен натяжной потолок, сломан светильник, загрязнение, разрывы обоев, сломаны элементы крепления ламината, деформация дверного блока, несмываемое загрязнение оконного проема, труб системы отопления,
- в жилой комнате площадью 18.1 кв.м. загрязнен натяжной потолок, сломан светильник, загрязнение, разрывы обоев, расколота керамическая плитка на настенном покрытии, деформирован ламинат на полу, сколы, загрязнены трубы системы отопления,
- в кухне загрязнен натяжной потолок, загрязнение, разрывы обоев, деформирован ламинат на полу, несмываемые загрязнения оконного проема, сколы, несмываемые загрязнения труб системы отопления, сколы, ржавчина на смесителе, несмываемые загрязнения мойки, сломана газовая плита,
- в коридоре загрязнен натяжной потолок, загрязнение, разрывы обоев, повреждены панели МДФ настенного покрытия, деформирован ламинат на полу, несмываемые загрязнения труб системы отопления,
- в туалете деформирован ламинат на полу, повреждены панели МДФ настенного покрытия, деформирован дверной блок, сколы, несмываемые загрязнения труб системы отопления, сломано крепление электрического щитка, сломан водонагреватель, сколы, ржавчина на смесителе,
- на веранде деформированы двери, сломан светильник, отсутствует розетка, имеется разрыв кровельного материала (профнастил), разрыв утеплителя, сломана станция водоснабжения.
Однако ответчик в ходе рассмотрения дела признавал лишь повреждение обоев, загрязнение труб и подоконников.
В этой связи суду необходимо было предложить стороне истца представить доказательства в обоснование своей позиции по делу, чего сделано не было.
Указанный пробел был восполнен судом апелляционной инстанции.
Между тем никаких иных доказательств истцом представлено не было.
Вместе с тем суд апелляционной инстанции, проанализировав представленные стороной истца доказательства, допросив эксперта ООО «<данные изъяты>», считает, что определенный экспертом ущерб подлежит взысканию с ответчика за минусом расходов на покупку и установку газовой плиты, водонагревателя, насосной станции, а также на ремонт кровли на веранде.
При этом судебная коллегия исходит из следующего.
Как видно из материалов дела, истцом для подтверждения состояния передаваемого ответчику дома был представлен отчет об оценке рыночной и ликвидационной стоимости дома по состоянию на 30 ноября 2018 года, т.е. на тот момент, когда в доме уже с июля 2018 года проживала семья ответчика.
Из указанного отчета следует, что состояние отделки жилого дома хорошее, проведение ремонтных работ не требуется, внутренняя отделка дома также в хорошем техническом состоянии (л.д. 62,63 Т. 1).
Данный вывод подтверждается и сделанными экспертом в ходе осмотра фотографиями ( л.д.103-105 т.1).
Сопоставление же этих фотографий с фотографиями помещений жилого дома, сделанными 10 сентября 2021 года, а также фотографиями, выполненными экспертом ООО «<данные изъяты>» ( л.д.22-28 т.1) в совокупности с иными вышеуказанными доказательствами позволяет сделать вывод о повреждении имущества истца вследствие ненадлежащей эксплуатации его ответчиком, перечень которого приведен в акте осмотра от 22 сентября 2021 года, составленном экспертом ООО «<данные изъяты>» ( л.д.29-30 т.1).
Факт наличия указанных повреждений подтвердил и допрошенный судом апелляционной инстанции эксперт ООО «<данные изъяты>» В.
Однако в ходе допроса данный эксперт указал на то, что им были зафиксированы лишь сами повреждения. Причины же возникновения повреждений им не устанавливались.
Кроме того, эксперт пояснил, что газовую плиту он не включал и ее работоспособность не проверял. Водонагреватель включил, но он не работал, как и насосная станция, которая была разобрана.
Соответственно, оснований считать, что газовая плита находиться в неработоспособном состоянии и требуется ее замена, не имеется.
В этой связи и учитывая, что истцом доказательств обратного несмотря предложение суда апелляционной инстанции не представлено, оснований для взыскания ее стоимости с ответчика не имеется.
Не имеется оснований для взыскания с него и стоимости водонагревателя и насосной станции, поскольку истцом несмотря на утверждения ответчика о том, что они вышли из строя вследствие повышения напряжения,грозы не представлено доказательств их неработоспособности, возникшей вследствие неправомерных действий ответчика, а также невозможность их ремонта.
При этом установить указанные обстоятельства в настоящее время не возможно, поскольку по утверждению стороны истца газовая плита, водонагреватель и станция выброшены истцом.
Также судебная коллегия не находит оснований и для взыскания стоимости ремонта крыши на веранде, поскольку данное повреждение не может быть признано эксплуатационным и истцом не доказано, что повреждение кровли произошло по вине ответчика, а также то, что оно отсутствовало на момент передачи жилого помещения.
При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что постановленное по делу решение подлежит изменению, а взысканная судом сумма ущерба уменьшению на стоимость работ по ремонту кровли на веранде, по замене газовой плиты, водонагревателя, насосной станции, а также на стоимость работ по их демонтажу и установке, что согласно пояснениям эксперта ООО «<данные изъяты>» составит в общей сложности 39991,66 руб.
И поскольку согласно заключению ООО «<данные изъяты>» № размер затрат на устранение повреждений составляет 281 353,56 руб., то взысканию подлежит 241 361,90 руб.
В связи с уменьшением размера подлежащего взысканию ущерба и изменением решения в этой части подлежит изменению и размер взысканных судом судебных расходов.
Так, в соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ и исходя из того, что иск удовлетворен на 86%, с ответчика в пользу истца следует взыскать судебные расходы за проведение экспертизы в размере 10320 руб. и возврат госпошлины 5172 руб.
Доводы жалобы о том, что никаких актов о состоянии дома на момент вселения составлено не было, не могут повлечь иных выводов, поскольку состояние дома было зафиксировано в отчете об оценке рыночной и ликвидационной стоимости дома по состоянию на 30 ноября 2018 года и приложенных к нему фотографиях, сравнение которых с фотографиями, сделанными на момент выселения ответчика из дома, позволило сделать суду вывод о причинении ущерба истцу.
Доказательств обратного как и иного размера ущерба ответчиком представлено не было, ходатайств о проведение по делу судебной экспертизы суду первой инстанции не заявлялось.
Ссылки в жалобе на наличие в действиях стороны истца противоправного поведения также не могут повлечь иных выводов, поскольку эти обстоятельства не являются юридически значимыми при рассмотрении дела.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определил а:
Решение Шарьинского районного суда Костромской области от 11 марта 2022 года изменить, взыскав в пользу ФИО2 А,А. со ФИО1 убытки в размере 241 361,90 руб., судебные расходы 15492 руб.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трёх месяцев с момента вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи:
Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 31 июля 2023 года.