Судья р/с Строганова В.В. № 33-3-7841/2023

в суде 1-й инстанции № 2-3/2023

УИД 26RS0003-01-2022-001551-68 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

городСтаврополь 30 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Савина А.Н.,

судей: Гукосьянца Г.А., Куцурова П.О.,

при секретаре судебного заседания Адян М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – ФИО2

на решение Октябрьского районного суда города Ставрополя Ставропольского края от 14 июня 2023 года

по исковому заявлению Сомовой ФИО25 к ФИО4 ФИО26 о признании договора дарения недействительным,

заслушав доклад судьи Савина А.Н.,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, в обоснование которого указала, что 29 ноября 2021 года умерла ее мать, ФИО3, являвшаяся собственником 1/3 жилого дома и 1/3 земельного участка по адресу: г.<адрес>. При вступлении в наследство истцу стало известно, что правообладателем указанной 1/3 доли является ФИО4, при этом ни сама ФИО4, ни сестра истца ФИО5, а также мать истца не сообщали о данной сделке. Каких-либо разговоров о том, что ФИО3 планировала подарить 1/3 долю спорного имущества ответчику никогда, за все время проживания в этом доме, не возникало. Кроме того, до ухудшения состояния здоровья, матерью истца, 21 декабря 1994 года было составлено завещание, которым ФИО3 сделала распоряжение о том, что все ее имущество, в том числе долю домовладения <адрес>, завещает детям - ФИО5 и ФИО1 При этом в силу состояния здоровья, ФИО3 могла не осознавать своих действий и отдавать себе отчет при составлении договора дарения в 2017 году, так как она страдала рядом заболеваний в этот период.

Полагает, что договор дарения 1/3 доли собственности - жилого дома, а также земельного участка, расположенного по адресу: г. <адрес>, площадь 123,4 является ничтожной сделкой, затрагивающей имущественные интересы истца, как наследника к имуществу ФИО3

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, просила суд восстановить пропущенный процессуальный срок для обращения с исковым заявлением о признании договора дарения 1/3 доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: г. <адрес> площадь 123,4, недействительным, а также признать договор дарения 1/3 доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: г. <адрес> площадь 123,4, заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительным, применить последствия недействительности сделки дарения 1/3 доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: г. <адрес>, площадь 123,4, заключенного между ФИО3 и ФИО4

Обжалуемым решением Октябрьского районного суда города Ставрополя Ставропольского края от 14 июня 2023 года в удовлетворении данных исковых требований отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 – ФИО2 просит решение суда отменить по основаниям неправильного определения имеющих значение для дела обстоятельств, недоказанности выводов суда, неправильного применения норм права. Также выражает о несогласии положенного в основу решения суда заключения экспертов. Считает проведенное заключение не отвечает критериям фактической пригодности, основано не на фактах и обстоятельствах дела.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО4 – ФИО6 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Третьи лица ФИО5, нотариусы ФИО7 и ФИО8, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, в связи с чем, в соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и представленных возражений, выслушав истца ФИО1 и её представителя ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, ответчика ФИО4 представителя – ФИО6, возражавших против их удовлетворения, проверив законность и обоснованность решения суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Применительно к положениям статьи 572 ГК РФ, правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

На основании положений статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Основание недействительности сделки, предусмотренное в части 1 статьи 177 ГК РФ, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и прочее состояние гражданина, лишающее его возможности правильно выразить свою волю.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО9 является дочерью ФИО3, умершей 29 ноября 2021года, что подтверждается свидетельством о смерти серии №, выданным специализированным отделом государственной регистрации смерти управления ЗАГС Ставропольского края по городу Ставрополю 21 января 2022 года, а также свидетельством о рождении №.

Из материалов дела следует, что нотариусом Ставропольского городского нотариального округа Ставропольского края ФИО8 21 января 2022 года было открыто наследственное дело к имуществу умершей № №, согласно материалам которого, с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО3 к нотариусу обратились ее дочь ФИО5 и дочь ФИО1

Согласно свидетельству о государственной регистрации права серии №, выданного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СК, ФИО3 являлась собственником 1/3 жилого дома, расположенного по адресу: г. <адрес>.

Также согласно свидетельству о праве собственности на землю № 350/2, выданного на основании постановления Главы администрации Октябрьского района г. Ставрополя от 16.11.1992 № 635/4, ФИО3 являлась собственником 1/3 земельного участка, расположенного по адресу: г. <адрес>.

На основании оспариваемого договора дарения недвижимого имущества от 25 июля 2017 года, ФИО3 "даритель" подарила безвозмездно ФИО4 "одаряемой" в собственность 1/3 долю в праве общей долевой собственности на недвижимое имущество: жилой дом, с кадастровым номером №, общей площадью 123,4 кв.м и 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 866 +/- 10 кв.м, с кадастровым номером №, расположенные по адресу: г. <адрес> "одаряемая" с благодарностью приняла в дар указанное недвижимое имущество.

Договор дарения удостоверен нотариусом Ставропольского городского нотариального округа Ставропольского края ФИО27 И.Н., зарегистрирован в реестре за № №.

Право собственности на указанные объекты недвижимости зарегистрировано за ФИО4 на основании заявлений, поданных в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю от 25 июля 2017 года.

Обращаясь в суд с иском ФИО1 ссылается на то, что ее мать ФИО3 в момент подписания договора дарения в силу своего возраста и состояния здоровья не понимала значение своих действий и не могла руководить ими. При этом ссылается на то, что при жизни, 21 декабря 1994 года ФИО3 было составлено завещание, согласно которому все свое имущество, в том числе принадлежащий ей жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: г. <адрес> она завещает дочерям ФИО5 и ФИО1 Завещание удостоверено нотариусом Ставропольского городского нотариального округа Ставропольского края ФИО28 зарегистрировано в реестре за № 3928.

По запросу суда первой инстанции из «Ставропольской краевой клинической специализированной психиатрической больницы № 1» поступил ответ № № от 1 марта 2022 года, из которого следует, что пациентка ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающая по адресу: г. <адрес>, находилась на стационарном лечении в 19 соматогериотрическом отделении ГБУЗ СК «СККСПБ № 1» с 10часов 29 минут 29.11.2021 г. до 20 часов 29.12.2021 г., где за время лечения пациентке был установлен диагноз: «Основной: Органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями (сосудистого, атрофическогогенеза) с грубым интелектуально-мнестическим снижением, преходящими психотическими нарушениями. Астено- депрессивный синдром. Сопутствующий: Ущемленная правосторонняя паховая грыжа, тонкокишечная непроходимость». Со слов пациентки и по данным архивной медицинской документации, являлась инвалидом 2 группы по общему заболеванию бессрочно, копии справки МСЭ представлено не было. В отделении пациентка была доставлена на носилках, т.к. самостоятельно не ходила, была пониженного питания, выглядела резко обезвоженной. Предъявляла жалобы на пониженное настроение, плаксивость, мысли о нежелании жить в связи с беспокоящими рвотой и болями в животе, слабостью, нарушением сна. При объективном осмотре выявлено умеренное вздутие живота, болезненность при пальпации по ходу толстого кишечника, усиленная перистальтика и наличие грыжевого выпячивания в правой паховой области. В связи с выявленной тонкокишечной непроходимостью на фоне ущемленной правосторонней паховой грыжи, на основании клиники, выполненных рентгенологических исследований брюшной полости, органов грудной полости, а также двух консультаций у дежурного хирурга ГКБ СМП, пациентка была госпитализирована в хирургическое отделение ГКБ СМП для экстренного оперативного лечения.

Со слов пациентки и по данным архивной медицинской документации, являлась инвалидом 2 группы по общему заболеванию бессрочно, копии справки МСЭ представлено не было. Данная госпитализация 14-я по счету: с 7декабря 1995 годапо 31 января 1996 года; с 14 июля 1999 года по 13 августа 1999 года; с 13мая 2002 года по 17 июня 2002 года; с 25 января 2003 года по 13 марта 2003года; с 24 ноября 2003 года по 5 декабря 2003 года; с 25 октября 2004 года по 9 ноября 2004 года; с 16 марта 2006 года по 30 марта 2006 года; с 4 мая 2007года по 22 мая 2007 года; с 12 марта 2008 годапо 25 марта 2008 года; с 30марта 2009 года по 13 апреля 2009 года; с 14 декабря 2009 года по 14 января 2010года; с 12 марта 2012 года по 6 апреля 2012 года; с 29 апреля 2013 года по 15мая 2013 года.

Также судом была истребована выписка из истории болезни № 10382-2021, из которой следует, что клинический диагноз ФИО3 - Органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями (сосудистого, атрофического генеза) с грубым интеллектуально-мнестическим снижением, преходящими психотическими нарушениями. Астено-депрессивный синдром. Анамнез заболевания: в 2011 году после смерти матери впервые развилось депрессивное состояние, многократно стационарно лечилась у психиатра, последняя выписка в мае 2013 года. В дальнейшем чувствовала себя хорошо. С 2019 года начала постепенно снижаться память, сообразительность, появились рассеянность, трудности в восприятии новой информации, медлительность, утомляемость. В 2020 году дочь обратила внимание, что пациентка стала прятать ключи от дома, замыкать шкафы, двери, начала путать имена детей, внуков. Изменилась по характеру, стала плаксивой, ипохондричной, мнительной, тревожной, нарушился ночной сон. Обращались к психиатру в ДОВ, получала феназепам.

Согласно выписки из протокола патологоанатомического вскрытия № 351 от 30 ноября 2021 года, сопутствующим диагнозом явились: Органическое расстройство личности. Сенильная деменция. ИБС, кардиосклероз атеросклеротический. Гипертоническая болезнь 2 ст2ст, а также сопутствующие осложнения: Гипертоническая болезнь Генерализованный атеросклероз. Кисты головного мозга. Органическое расстройство личности, сенильная деменция.

Кроме того, судом были истребованы архивные документы из ГБУЗ СК Краевое БСМЭ, из которых следует, что в архиве ФКУ«ГБ МСЭ по Ставропольскому краю» Минтруда России хранится только книга протоколов заседаний бюро МСЭ спец. Бюро МСЭ № 1 г. Ставрополя за период с 29 мая 2002 года по 2 июля 2022 года, в которой в протоколе заседания от 17 июня 2002года № 95, под номером 7 имеется запись. ФИО - ФИО3, <...>; Год рождения - 1935; Наименование направляющего лечебн. учреждения - сомат. отд. СККПБ; первич., повторный - повт.; № акта медиц. освид. - 1341; Категория освидетельствуемых - рабочая; Группа инвалидности до освидетельствования -2; группа инвалидности после освидетельствования -1; причина инвалидности - общ. забол.; Диагноз (основной, сопутствующий) - Сосудистая деменция.

Из ответа «Ставропольской краевой клинической специализированной психиатрической больницы № 1» № 47-10-11149 от 8 ноября 2022 года, поступившего на запрос суда, ФИО3 получала консультативно-лечебную помощь с 2006 года. Диспансерное наблюдение врача-психиатра ГБУЗ СК «СККСПБ № 1» не установлено.

Согласно ответу «Ставропольской краевой клинической специализированной психиатрической больницы № 1» № 47-10-11974 от 2декабря 2022 года, ФИО3, находилась под Д-наблюдением с 1 января 1999года по 1 января 2000 года. Снята в связи с улучшением. Диагноз: Органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями. Поставлена на КЛП с 16.03.2006, диагноз тот же. Была осмотрена врачами психиатрами ДООВН. Диагноз: Органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями. 14 мая 2021 года ФИО3 обратилась к врачу психиатру-участковому ФИО10 с жалобами на снижение памяти нелепые высказывания, иногда видения перед глазами. Объективные данные: контакту доступна, ориентирована, мышление обстоятельное, вязкое, эмиоционально лабильна, раздражительна, плаксива. Память на текущие события снижена. Повышена утомляемость. Круг интересов сужен. Критика неполная. Диагноз: Органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями. Следующее обращение было 29 ноября 2021 года к врачу психиатру-участковому ФИО11, с жалобами на ухудшение состояния после психотравмы. Объективные данные: контакту доступна, ориентирована. В беседу вступает охотно, на вопросы отвечает обстоятельно. Эмиционально лабильна, настроение нейстойчивое. Быстро утомляется. Память механическая снижена, внимание рассеяно. Мышление обстоятельное с детализацией. Без психопродукции на момент осмотра. Диагноз: Органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями. Была госпитализирована в СККСПБ № 1 в 19 отделение с диагнозом: «другая сосудистая деменция» с 29.11.2021 - 29.11.2021. КЛП прекращена 25 ноября 2022 года, в связи со смертью.

Для проверки доводов истца определением суда от 26 февраля 2022 года была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО3 на предмет способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора дарения, производство которой было поручено экспертам Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Согласно выводов заключения комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № 404/з от 7 сентября 2022 года, выполненной экспертами Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, при подписании договора дарения от 25 июля 2017 года, у ФИО3 имелось психическое расстройство в форме органического расстройства личности в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга (Р 07.01 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные представленной медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела о наблюдавшейся у нее в течение длительного времени гипертонической болезни, обусловившей хроническую цереброваскулярную недостаточность с ишемией головного мозга. По данным медицинской документации, с 1996 года течение сосудистой патологии у ФИО3 сопровождалось психическими расстройствами в виде стойкой и выраженной церебрастенической симптоматики (головные боли, головокружения, слабость), патохарактерологическими проявлениями в виде раздражительности, тревожности, мнительности, аффективными нарушениями с преобладанием депрессивно- дистимических состояний, что сопровождалось мнестико-интеллектуальными расстройствами (ответ на вопросы №№ 1,2). Однако, отсутствие объективных данных о психическом состоянии ФИО3 в интересующий суд период подписания договора дарения 25 июля 2017 года, не позволяет дифференцированно оценить степень имевшихся у нее нарушений психической деятельности и решить вопрос о способности ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления договора дарения 25 июля 2017года (ответ на вопрос № 3).

При этом из указанных выводов также следует, что ретроспективный анализ представленных материалов гражданского дела свидетельствует о том, что в нем не содержится каких-либо объективных сведений о наличии у ФИО3 в период, относящийся к оформлению ею договора дарения каких-либо нарушений интеллектуально - мнестической и личностно- мотивационной сферы, признаков повышенной внушаемости и подчиняемости, а также грубых эмоционально-волевых расстройств. В соответствии с этим, ответить на вопросы о том, могла ли ФИО3 с учетом ее индивидуально-психологических особенностей и эмоционального психологического состояния понимать существо договора дарения от 15 июля 2017 года, характер и значение совершаемых ею действий и руководить ими не представляется возможным (вопросы №№ 3,4 и 5).

В соответствии с частью 1 статьи 87 ГПК РФ определением суда от 3февраля 2023 года была назначена дополнительная посмертная судебно-психологическая экспертиза в отношении ФИО3, производство которой также было поручено экспертам Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Согласно выводов заключения комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № 163/з от 3 апреля 2023 года, выполненной экспертами Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, при подписании договора дарения 25 июля 2017 года, у ФИО3 имелось психическое расстройство в форме органического расстройства личности в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга (Р 07.01 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные представленной медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела о наблюдавшейся у нее в течение длительного времени гипертонической болезни, обусловившей хроническую цереброваскулярную недостаточность с ишемией головного мозга. По данным медицинской документации, с 1996 г. течение сосудистой патологии у ФИО3 сопровождалось психическими расстройствами в виде стойкой и выраженной церебрастенической симптоматики (головные боли, головокружения, слабость), патохарактерологическими проявлениями в виде раздражительности, тревожности, мнительности, аффективными нарушениями с преобладанием депрессивно- дистимических состояний, что сопровождалось вязкостью и обстоятельностью мышления, истощаемостью психических процессов. Вместе с тем, как следует из представленных материалов, имевшиеся у ФИО3 психические нарушения не сопровождались продуктивной психопатологической симптоматикой (бред, галлюцинации), помрачением сознания, грубыми мнестико-интеллектуальными и эмоционально-волевыми нарушениями, расстройством критико-прогностических функций. Поэтому при подписании договора дарения 25 июля 2017 года ФИО3 могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос № 1).

Также экспертами указано, что психологический анализ материалов гражданского дела с ретроспективной оценкой актуальной юридической ситуации позволяет заключить, что у ФИО3 с учетом ее психологического состояния, индивидуально-психологических особенностей в период, имеющий отношение к составлению ею договора дарения от 25 июля 2017 года выраженных нарушений интеллектуально - мнестической и личностной сферы, признаков повышенной внушаемости и подчиняемости, грубых эмоционально-волевых расстройств, лишающих ее возможности адекватно воспринимать сложившуюся на тот момент ситуацию, критически оценивать важные обстоятельства, осуществлять свои гражданские права и обязанности, прогнозировать возможные последствия своих действий и принимать на основании этого самостоятельные решения (то есть свободно изъявлять свою волю) не отмечалось, она могла правильно понимать значение своих действий и руководить ими (ответы на вопросы №№ 2 и 3).

Давая оценку доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу, что вышеуказанное заключение 163/з от 3 апреля 2023 года, положенное судом в основу обжалуемого решения, соответствует требованиям статей 79, 83-86 ГПК РФ, а также положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», которые в силу статьи 41 данного закона применимы к экспертной деятельности лиц, обладающих специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющихся государственными судебными экспертами.

Данное заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 ГПК РФ, не доверять представленному заключению оснований не имеется. Заключение получено с соблюдением требований закона, экспертами, имеющими необходимую квалификацию, профильное образование, длительный стаж работы по соответствующей экспертной специальности, предупрежденными по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, экспертами даны ответы на все поставленные вопросы.

Нарушений при производстве экспертизы и даче заключения, которые бы свидетельствовали о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения экспертов и неправильности сделанных выводов судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что не были учтены наличие у ФИО3 установленного в 2002 году заболевания «деменция», а также представленное при подаче апелляционной жалобы выписка из акта освидетельствования от 17 июня 2002 года об установлении ФИО3 первой группы инвалидности по общему заболеванию с отметкой о том, что она нуждается в постоянном постороннем уходе и надзоре, подлежат отклонению как несоответствующие имеющимся в деле доказательствам – медицинским документам, которые в том числе были исследованы и учтены экспертами при производстве указанных судебных экспертиз, в том числе содержащие сведения относительно наличия у ФИО3 заболевания «деменция» и имеющийся в книге протоколов заседаний бюро МСЭ спец. Бюро МСЭ № 1 г. Ставрополя, протокол заседания от 17 июня 2002 № 95, содержащий сведения об установлении ФИО3 1 группы инвалидности; причина инвалидности - общее заболевание; Диагноз (основной, сопутствующий) - Сосудистая деменция, № акта медицинского освидетельствования – 1341, выписка из которого представлена стороной истца в суд апелляционной инстанции в качестве нового доказательства.

Поскольку доказательств наличия оснований, предусмотренных частью 2 статьи 87 ГПК РФ по материалам дела не имеется, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного ходатайства стороны истца о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

Кроме того, несогласие с экспертным заключением одной из сторон само по себе не является основанием для назначения повторной либо дополнительной экспертизы.

С учетом изложенного процессуальные права ФИО1 судом нарушены не были, в связи с чем доводы апелляционной жалобы в указанной части являются несостоятельными и не могут повлечь отмену решения суда.

Судом заключение судебной экспертизы и дополнительной экспертизы признано отвечающим принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, в связи с чем принято в качестве надлежащего доказательства по делу.

Таким образом, согласно заключению № 163/з от 3 апреля 2023 года, выполненного экспертами Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, на момент совершения оспариваемой сделки данных, свидетельствующих о том, что даритель ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими во время заключения договора дарения 25июля 2017 года, не установлено.

Рассматривая настоящий спор, суд первой инстанции, оценив собранные по делу доказательства, в том числе заключение экспертизы по правилам статьи 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями статей 153, 166, 177, 178 ГК РФ, пришел к правильному выводу, что на момент заключения сделки у ФИО3 не установлено заболеваний либо иного состояния, которые бы сделали невозможным восприятие дарителем сути и содержания сделки, действительная воля ФИО3 была направлена на дарение 1/3 дома с земельным участком по адресу: г. <адрес>, ФИО4, даритель могла понимать значение своих действий и руководить ими, сделка исполнена сторонами, переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН. Все существенные условия договора дарения изложены четко, ясно и понятно; возможности иного его толкования не допускают; добровольно подписывая договор дарения, даритель понимала его содержание, условия и суть сделки; согласилась со всеми условиями, фактически приняла их, совершив конклюдентные действия, свидетельствующие о том, что между сторонами достигнуто соглашение по всем условиям договора, в связи с чем оснований для признания договора дарения от 25 июля 2017 года недействительным по указанным истцом основаниям не имеется.

Также разрешая ходатайство истца ФИО1 о восстановлении процессуального срока на подачу искового заявления, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 181, 200, 205 ГК РФ пришел к выводу о том, что приведенные аргументы истцом ФИО1 о восстановлении процессуального срока на подачу искового заявления позволяют признать уважительными причины пропуска процессуального срока на подачу иска, поскольку о состоявшемся договоре дарения истец узнала 16 января 2022 года, после получения сведений из Росреестра о правообладателе спорного объекта недвижимости.

Доводов о несогласии с решением суда в указанной части апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах судебная коллегия апелляционной инстанции приходит к выводу, что отсутствовали правовые основания к удовлетворению предъявленных ФИО1 исковых требований по указанным ею основаниям иска. При разрешении спора судом первой инстанции были верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Достаточных оснований для иных выводов заявителем не приведено.

Иные доводы апелляционной жалобы истца фактически сводятся к позиции, ранее занятой истцом при рассмотрении дела в суде первой инстанции, которым судом дана подробная мотивированная оценка, соответствующая материалам дела и нормам действующего законодательства, не согласиться с которой оснований судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца судебной коллегией отклоняются, поскольку не опровергают выводов решения суда и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом, они направлены на субъективное толкование норм законодательства и на переоценку выводов суда, что не является в силу статьи 330 ГПК РФ основанием для отмены решения суда в апелляционном порядке, в связи с чем, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Суд первой инстанции в полной мере исследовал доказательства, имеющиеся в материалах дела, и дал надлежащую оценку имеющимся доказательствам.

Выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам статьи 67 ГПК РФ, и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, доводы апелляционной жалобы, оспаривающие выводы суда по существу рассмотренного спора, направленные на иную оценку доказательств, не могут повлиять на содержание постановленного судом решения, правильность определения судом прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований к отмене состоявшегося судебного решения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 19декабря 2003 года №23 «О судебном решении» разъяснил, что решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Эти требования при вынесении решения судом первой инстанции соблюдены.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда города Ставрополя Ставропольского края от 14 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 1 сентября 2023года.

Председательствующий:

Судьи: