Дело № 2-21/2025 (10RS0016-01-2024-000806-09)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Сегежа 28 ноября 2025 года

Сегежский городской суд Республики Карелия

в составе председательствующего судьи Скрипко Н.В.

при секретаре Башляевой С.В.,

с участием прокурора Вшевцовой И.В.,

истца ФИО1, ее представителя по устной доверенности ФИО2,

представителя ответчика ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» ФИО3, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница» и Министерству здравоохранения Республики Карелия о взыскании компенсации морального вреда, -

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась с настоящим исковым заявлением в суд к ответчику по тем основаниям, что с 7 августа 2023 года находилась в родильном отделении ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ», была выписана на 5 сутки, при этом чувствовала себя неудовлетворительно, жаловалась работникам учреждения на боли в области спины. Однако в отделении какого-либо обследования либо лечения не производилось, лишь ставили обезболивающие уколы. После выписки домой боли только усилились, в связи с чем 13 августа 2023 года она обратилась к травматологу поликлиники, где ей был поставлен диагноз «расхождение лонного сочленения», были даны рекомендации по постельному режиму, ношение бандажа, НПВП. На следующий день они вновь обратились к травматологу, так как боли только усиливались, улучшений не наступало, диагноз остался без изменений, рекомендовано ношение бандажа. В связи с указанными болями она в период времени с 8 по 15 сентября 2023 года находилась в травматологическом отделении ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» с диагнозом «послеродовой симфизит 3 ст., стойкий болевой синдром, стато-динамические нарушения». Только спустя три месяца она была направлена на лечение в ГБУЗ «Республиканская больница им. В.А. Баранова» в связи с ухудшением состояния здоровья, где была проведена операция – открытая репозиция, восстановление лонного сочленения с фиксацией титановыми пластинами, винтами. В связи с тем, что ответчиком ей не была оказана надлежащая медицинская помощь в послеродовой период, у нее развилось заболевание, потребовалась операция, на основании изложенного просила взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 1 500 000 руб.

В ходе рассмотрения дела по существу к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ГБУЗ РК «Республиканская больница им. В.А. Баранова», Министерство здравоохранения Республики Карелия, врачи ГБУЗ РК "Сегежская ЦРБ" ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7, в последующем процессуальный статус Министерства здравоохранения Республики Карелия изменен с третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на соответчика.

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержала по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснила, что в августе 2023 года она родила дочь, после родов у нее болела голова и спина, о чем она регулярно сообщала врачам, ей кололи обезболивающие, врач также предложил купить и носить бандаж. В отделении она находилась дней пять, после чего ей предложили госпитализироваться без ребенка в связи с тем, что у нее низкий гемоглобин, о проблемах со спиной вопрос не стоял. Она отказалась, так как семьей было принято решение поднимать уровень «гемоглобина» дома. На следующий день после выписки она не смогла встать с кровати, они вызвали скорую и поехали в больницу к травматологу на осмотр, где ей установили диагноз «расхождение лонного сочленения», врач прописал ей строгий постельный режим и утягивать кости таза, что они и делали. При этом пообещал, что 12 сентября 2023 года она сама придет к нему на прием. Встать она так и не смогла, они снова взывали скорую, ее отвезли на прием к травматологу, там на рентгене выяснилось, что расхождение только увеличилось, хотя она соблюдала постельный режим, никуда не выходила, даже за ребенком ухаживали муж и бабушки, а не она сама. Из-за ухудшения состояния здоровья ее направили на лечение в Республиканскую больницу, где ей была проведена операция, установлена металлическая конструкция, которая стоит до сих пор, что в последующем может сказаться на ее возможности родить повторно. С доводами экспертизы о том, что она нарушала режим, она не согласна, так как она физически не могла ходить, только лежала на кровати. На основании изложенного считала, что заявленные требования являются законными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объеме.

Представитель истца по устной доверенности ФИО2 заявленные требования также поддержал, указал, что дефекты оказания медицинской помощи имели место быть, что установлено проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой. Указанные нарушения привели к длительному лечению, необходимости оперативного вмешательства и установлению металлической конструкции. Проведенной по делу повторной экспертизой установлено наличие дефектов оказания медицинской помощи в виде несвоевременной диагностики имеющегося заболевания, что имеет причинно-следственную связь с ухудшением состояния здоровья истца. При этом при новых родах возможен рецидив, в связи с чем желание его доверительницы создать большую семьи под вопросом. На основании изложенного считал заявленные требования законными и обоснованными, подлежащими полному удовлетворению.

Представитель ответчика ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» ФИО3 в судебном заседании заявленные требования не признал, дополнительно пояснил, что истец действительно проходила лечение в больнице после родов, на фоне имеющихся заболеваний у последней развилось расхождение лонного сочленения, однако на 5 сутки ФИО1 отказалась от госпитализации и была выписана домой. Основным способом лечения при подобном заболевании является консервативный с применением обезболивающих препаратов, при этом изначально предполагается длительный период лечения – до 6 месяцев. Помощь при имеющемся заболевании истцу оказана адекватная, даны соответствующие рекомендации, в связи с отсутствием улучшения в состоянии здоровья, пациент направлена на лечение в Республиканскую больницу, где проведено оперативное лечение. С учетом проведенной по делу повторной экспертизы, считал, что требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, так как в случае, если бы последняя не отказывалась от госпитализации на 5 сутки после родов, у медицинских работников была бы возможность надлежащим образом выявить расхождение лонного сочленения, и соответственно оказать необходимую помощь.

Ответчик Министерство здравоохранения Республики Карелия в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, до рассмотрения дела по существу в адрес суда направил отзыв на исковое заявление, в соответствии с которым на основании Приказа № 1534/МЗ-П от 16 октября 2023 года по обстоятельствам обращения С. проведена проверка по факту оказания медицинской помощи истцу. Согласно акту проверки Министерством от 21 ноября 2023 года № 208 в ходе ее проведения установлены следующие нарушения:

- в нарушение п.п. «з» п. 2.1 Раздела II приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» в части соблюдения Клинических рекомендаций «Разрывы промежности при родоразрешении и другие акушерские травмы (акушерский травматизм)» не был установлен клинический диагноз разрыв лонного сочленения на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных и инструментальных методов обследования, результатов консультаций врачей – специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций,

- в нарушение п.п. «ж» п. 2.1 Раздела II приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» не был указан в плане лечения метода (объема) хирургического вмешательства при заболевании (состоянии) и наличии медицинских показаний, требующих хирургических методов лечения и (или) диагностики.

21 ноября 2023 года Министерством было вынесено предписание № 208 к учреждению с целью устранения нарушений обязательных требований. Учреждение проинформировало ответчика о применении дисциплинарных взысканий в виде замечания к врачу-травматологу-ортопеду, допустившему нарушение. Из анализа норм действующего законодательства следует, что для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу компенсации морального вреда необходимо наличие всех оснований, предусмотренных для наступления деликтной ответственности, а именно: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между противоправными действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями и вина причинителя вреда, в том числе иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также соблюдение требований разумности и справедливости.

В дополнительном отзыве на исковое заявление ответчик пояснил, что учредителем ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» и собственником его имущества является Республика Карелия, от имени которой выступает Министерство здравоохранения Республики Карелия и Министерство имущественных и земельных отношений Республики Карелия. В соответствии с учредительными документами имущество учреждения является собственностью Республики Карелия и принадлежит учреждению на праве оперативного управления. По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения. Уставом учреждения не предусмотрена ответственность учредителя данного учреждения по его обязательствам, в связи с чем оснований для возложения ответственности на Министерство не имеется. Кроме того, подлежит исследованию вопрос недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание, в частности, наличие (отсутствие) средств учреждения для исполнения своих обязательств самостоятельно. В соответствии с положением о Министерстве здравоохранения Республики Карелия, утвержденным постановлением Правительства Республики Карелия от 18 июля 2016 года № 260-П, Министерство не является медицинской организацией, которая оказывает медицинскую помощь гражданам. Министерство обладает статусом органа государственной власти Республики Карелия, который организует оказание населению Республики Карелия медицинской помощи в подведомственных медицинских организациях и не исполняет полномочия собственника имущества Республики Карелия, то есть является ненадлежащим ответчиком по настоящему спору. На основании изложенного ответчик оставил разрешение вопроса о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО1 на усмотрение суда, ходатайствовал о рассмотрении дела без участия своего представителя.

Третье лицо врач ГБУЗ РК "Сегежская ЦРБ" ФИО5 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, до рассмотрения дела по существу направил в адрес суда отзыв на исковое заявление, в соответствии с которым ФИО1 находилась в родильном отделении на лечении в период времени с 7 августа по 12 августа 2023 года, естественные роды от 7 августа 2023 года. В послеродовом периоде осложнения в виде анемии, от предложенной гемотрансфузии отказалась, отказ оформлен надлежащим образом, выписана из отделения 12 августа 2023 года. После появились боли в области таза, обратилась в приемный покой СЦРБ, осмотрена завотделением 14 августа 2023 года, выполнена рентгенография, выявлен симфизит до 22 мм, даны рекомендации, сделан актив травматолога на дому. Осмотрена на дому 22 августа 2023 года – даны рекомендации, записана на Pr-контроль на 12 сентября 2023 года. Исследование не выполнила, обратилась раньше в приемный помой СЦРБ, госпитализирована в отделение травматологии, где находилась в период с 8 по 15 сентября 2024 года, обследована, выявлена отрицательная динамика, расхождение лонного сочленения до 31,9 мм. 12 сентября 2023 года заочно консультирована с Зав.ОТО РБ им. В.А. Баранова, рекомендовано консервативное лечение. Выписана. Повторно обратилась в приемный покой, осмотрена травматологом, госпитализирована, обследована. На контрольной Pr-графии выявлена отрицательная динамика, увеличение расхождения до 35 мм. Повторно заочно консультирована с Зав.ОТО РБ, согласован перевод в отделение травматологии и ортопедии РБ им. В.А. Баранова. В указанном учреждении находилась с 3 по 10 октября 2023 года, 12 октября проведена открытая репозиция, МОС пластинами и винтами. Выписана на долечивание в т/о СЦРБ, находилась с 23 по 27 октября 2023 года, проводились перевязки, снятие п/о лигатур. Далее выписана с рекомендациями на амб. лечение в РП1. Послеоперационный период протекал без особенностей и осложнений. Осматривалась травматологом РП1 22 августа, 9, 14, 28 ноября, 12 и 26 декабря 2023 года, 10 января 2024 года. Находилась на ЭЛН с 1 ноября 2023 года по 10 января 2024 года, выписана к труду с 11 января 2024 года. Установлен заключительный диагноз «Послеродовое расхождение лонного сочленения III стадии (от 8 августа 2023 года). Состояние после операции – МОС от 12 октября 2023 года. 7 декабря 2023 года выполнено СКТ таза. На всех этапах амбулаторного/консервативного лечения пациентке был рекомендован строгий постельный режим, но не смотря на это, данное предписание пациентка нарушала (вставала). Этому свидетельствуют данные медицинской документации (выписной эпикриз из ОТО СЦРБ за период с 23 октября по 27 октября 2023 года) и исковое заявление пациентки. Исходя из этого, можно полагать, что отрицательная динамика могла быть следствием нарушения врачебной рекомендации, несоблюдение постельного режима. Также пациентке было рекомендовано явиться для контрольного осмотра к травматологу ортопеду РП1 в апреле 2024 года для выполнения контрольных Pr-снимков, СКТ и направления на консультацию к ортопеду Республиканской поликлиники через 6 месяцев после оперативного лечения, но до настоящего времени пациентка на осмотр не появлялась, последняя явка к травматологу – 10 января 2024 года.

Третьи лица ГБУЗ РК «Республиканская больница им. В.А. Баранова», врачи ГБУЗ РК "Сегежская ЦРБ" ФИО4, ФИО6 и ФИО7 в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом, об отложении дела не ходатайствовали, об уважительности причин неявки не сообщали, возражений относительно предмета спора в адрес суда не представили.

Прокурор Вшевцова И.В. в своем заключении считала заявленные требования законными и обоснованными, в связи с чем подлежащими частичному удовлетворению. При определении размера компенсации морального вреда просила учесть обстоятельства дела, установленные в судебном заседании, представленным в дело заключением повторной судебно-медицинской экспертизы, а также принцип разумности и справедливости.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, материалы медицинских карт ФИО1, допросив свидетелей, суд приходит к выводу, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из представленных в материалы дела медицинских карт, том числе пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях из ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» №... на имя ФИО1, следует, что последняя поступила в медицинское учреждение 7 августа 2023 года в 21.45 час., обратилась самостоятельно.

Заключительный диагноз: <...>.

Течение послеродового периода осложнилось анемией, 12 августа 2023 года при контроле клинического анализа крови. Учитывая тяжелую степень анемии, пациентке показана гемотрансфузия, от которой последняя категорически отказывается... настаивала на выписке, оформлен письменный отказ от продолжения стационарного лечения... Гемоглобин 65 гр/л. Выписана под отказ от продолжения лечения на 5 сутки. Даны рекомендации, в том числе ношение бандажа.

Из материалов медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях из ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» №... на имя ФИО1 следует, что последняя поступила 8 сентября 2023 года в 10.45 час., выписана 15 сентября 2023 года в 16.00 час.

Диагноз при поступлении: <...>.

В анамнезе: Травму отрицает. Естественные роды от 7 августа 2023 года. Через несколько дней после родов начали беспокоить боли в области таза. Консультирована гинекологом, травматологом-ортопедом, обследована и выявлен <...>... Направлена на госпитализацию в травматологическое отделение... Оперативное лечение в настоящий момент не показано (пациентка дистанционно консультирована), 15 сентября 2023 года выписана с рекомендациями на амбулаторное лечение.

Из материалов медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях №... из ГБУЗ Республики Карелия «Республиканская больница им. В.А. Баранова» на имя ФИО1 следует, что последняя поступила 3 октября 2023 года в 12.32 час., выписана 23 октября 2023 года в 10.46 час.

Диагноз при направлении: <...>.

Диагноз при выписке: <...>.

12 октября 2023 года выполнена операция: <...>.

Из материалов медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях из ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» №... на имя ФИО1 следует, что последняя поступила 23 октября 2023 года в 18.05 час., выписана 27 октября 2023 года в 10.00 час.

Диагноз при поступлении: <...>...

Заключительный диагноз при поступлении: <...>. Состояние после фиксации пластинами от 12 октября 2023 года.

Локальный статус: Небольшой отек тканей в области лонного сочленения. Послеоперационная рана со швами без признаков воспаления. Улучшение, швы сняты, рана зажила.

27 октября 2023 года в удовлетворительном состоянии с рекомендациями осмотра травматолога, терапевта и гинеколога 31 октября 2023 года (вызов на дом) выписана из отделения...».

Из материалов медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях из ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» №... на имя ФИО1 следует, что 09.11.2023 травматолог (осмотр на дому).. . Самостоятельно не ходит, осмотрена в постели... Диагноз: <...>. (от 08.08.2023), СПО – МОС от 12.10.2023... Рекомендации... ВК №...... пациент нуждается в продолжении лечения... Травматолог 10.01.2024: Самостоятельно ходит без дополнительных опор, стереотип походки не нарушен... Диагноз: <...> (от ХХ.ХХ.ХХ.), СПО-МОС от 12.10.2023... даны рекомендации...».

Из представленного в дело Министерством здравоохранения Республики Карелия акта проверки №... от 21 ноября 2023 года следует, что в период времени с 24 октября по 21 ноября 2023 года ответчиком в отношении ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» проведена проверка по обращению С., в ходе проверки выявлены следующие нарушения требований:

- в нарушение п.п. «з» п. 2.1 Раздела II приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» в части соблюдения Клинических рекомендаций «Разрывы промежности при родоразрешении и другие акушерские травмы (акушерский травматизм)» не был установлен клинический диагноз <...> на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных и инструментальных методов обследования, результатов консультаций врачей – специалистов, предусмотренных стандартами медицинской помощи, а также клинических рекомендаций,

- в нарушение п.п. «ж» п. 2.1 Раздела II приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» не был указан в плане лечения метода (объема) хирургического вмешательства при заболевании (состоянии) и наличии медицинских показаний, требующих хирургических методов лечения и (или) диагностики.

По результатам проверки вынесено предписание №... об устранении выявленных нарушений, ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» предложено в срок до 21 мая 2024 года устранить нарушения.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей показали, что:

С. – проживает совместно с ФИО1, вместе растят общую дочь. С первых дней после родов 8 августа 2025 года у истца были боли в области таза, затруднения в передвижении. Еще находясь в отделении больницы, та обращалась к врачам с соответствующими жалобами, однако ничего кроме обезболивающего ей не прописывали, никаких обследований не проводили, ситуация не менялась. 12 или 13 августа 2025 года ФИО1 выписали, ей говорили о том, что у нее низкий уровень гемоглобина, ей были даны рекомендации по его повышению, однако других назначений не было. Дома истец с трудом передвигалась по квартире, утром 13 числа не смогла встать с кровати, поэтому они вызвали скорую помощь и поехали в приемный покой, где им был сделан снимок и установлен диагноз «расхождение лонного сочленения», даны рекомендации по лечению – постельный режим, перевязки, при этом разъяснено, что амбулаторного лечения будет достаточно. Так как ФИО1 лучше не становилось, на прием ее не повезли, он сам ходил к Теремецкому, тот дал те же рекомендации. При этом истец постоянно лежала, ничего не делала, могла поднять только голову либо перевернуться, за ребенком ухаживал он и бабушки. ФИО1 соблюдала все рекомендации, принимала назначенные витамины, таз ей стягивали ремнями. В результате через три недели лонное сочленение разошлось еще больше, поэтому истца положили в больницу, где та провела неделю. Первоначально Республиканская больница в проведении операции отказала, их выписали домой с теми же рекомендациями. Однако через две недели ситуация также не изменилась. Ему пришлось вновь добиваться госпитализации ФИО1, после чего ее уже эвакуировали для проведения операции в г. Петрозаводск. После проведения операции истец лежала еще 6-7 недель, с ребенком делать ничего не могла. По данным обстоятельствам он обращался в Министерство здравоохранения Республики Карелия, в ходе проведения проверки были выявлены нарушения в действиях ответчика, выписано предписание. Общее состояние ФИО1 может описать как депрессивное, от грудного вскармливания пришлось отказаться, как в дальнейшем на появление матери будет реагировать ребенок, они не знали, поэтому сильно переживали,

К.Ю – является матерью истца, 7 августа 2025 года та ей сообщила, что воды отошли, и они поехали рожать, при этом каких-либо жалоб на боли в спине она не высказывала. Она (К.Ю) постоянно была на связи, узнавала о ее состоянии, врач и медицинские сестры ей говорили, что ФИО1 не может разродиться, слабая родовая деятельность, при этом пояснили, что если до 10.00 час. утра не родит, то будут делать кесарево сечение. После родов она регулярно общалась с дочерью по телефону, та жаловалась на боли в спине, что она сообщает об этом врачам, но те только дают обезболивающие препараты. При этом за ребенком истец ухаживала сама, была постоянно в движении. 12 августа ее дочь хотели выписать, ФИО6 рекомендовала им тазовый бандаж, однако продавец в аптеке не понял, что это имелось в виду, поэтому они ничего не смогли купить. Однако после выяснилось, что ФИО1 никуда не выписывают, так как у нее низкий гемоглобин, они сразу же договорились об уколах на дому, поэтому истец от дальнейшей госпитализации отказалась и 12 августа приехала домой. На выписке было много народу, ее дочь сама сесть, встать или подняться по лестнице не могла, поэтому ей сделали обезболивающий укол в бедро. Дома дочь приняла душ с помощью мужа, больше подняться уже не смогла, поэтому они вызвали скорую, им рекомендовали рентген, сделали сильный обезболивающий укол. Утром следующего дня они сами обратились за медицинской помощью, где им был поставлен диагноз «расхождение лонного сочленения», рекомендовали затягиваться простынями. 14 августа они вновь обратились за медицинской помощью, истцу вновь был сделан рентген, Вирки предложил палату с ребенком, Теремецкий рекомендовал домашнее лечение. На будущее они записались к ФИО5, однако на прием пошел Иван, так как Ксения встать с кровати не смогла. С тех пор ее дочь постоянно лежала до 6 сентября 2023 года, они затягивали ей бедра ремнями, в последующем приобрели ортез. Примерно через три недели истец попыталась встать, ничего не вышло, т.к. упала в обморок, в связи с чем им снова пришлось вызывать скорую и везти дочь на госпитализацию. Примерно через пару дней после выписки из больницы с ребенком, истец перестала ухаживать за дочерью, принимать какие-либо решения в отношении судьбы ребенка, в принципе интересоваться происходящим, пропустила все самое важное в жизни ребенка. Так как расхождение лонного сочленения становилось только больше, в октябре они стали звонить по Министерствам и жаловаться на действия врачей, 15 сентября им в госпитализации отказали, велели продолжать консервативное лечение, а через несколько дней все же забрали и стали готовить к операции в Петрозаводске. В октябре истца отвезли в Республиканскую больницу, где прооперировали, примерно в ноябре ФИО1 вернулась домой, встала и начала передвигаться примерно в декабре 2024 года, потом пользовалась ходунками, сейчас в посторонней помощи не нуждается при передвижении, однако делает это медленно, страх упасть у нее остался. В настоящее время ей требуется консультация в Петрозаводске по вопросу снятия установленных в ходе операции титановых конструкций, а также по поводу возможности последующих беременностей,

Н. – является близкой подругой ФИО1, они постоянно общаются, она видела истца в тяжелом состоянии после родов, та жаловалась на боли в спине, ей кололи обезболивающие препараты. Так как ФИО1 уже не могла ухаживать за ребенком сама, ей нужна была помощь семьи, она отказалась от дальнейшей госпитализации. Пока ехали домой, лекарства действовать перестали, и К.О. уже не смогла сама выйти из машины. После этого дома истец постоянно находилась в лежачем положении, могла поднимать только голову, иногда двигала корпусом, за ней уход осуществляли муж и мама, она (Н.) тоже постоянно приходила, следила за дочерью истца, оказывала помощь самой ФИО1 Та лежала на протяжении нескольких месяцев, соблюдала постельный режим строго, грудью не кормила, у нее даже начали образовываться колтуны. Она приходила к истцу в октябре 2023 года один раз в день в период времени примерно с 15.00 до 18.00 час.,

К. – является врачом ГБУЗ РК «Республиканская больница им В.А. Баранова», у ФИО1 было выявлено повреждение лонного сочленения, первоначально проведено консервативное лечение, которое оказалось не эффективным. При осмотрах было выявлено увеличение расхождения, хотя обычно оно дает хороший результат. В связи с чем в дальнейшем было рекомендовано оперативное лечение. Он лично консультировал больную дважды посредством телемедицины,

Г. – является врачом ГБУЗ РК «Республиканская больница им. В.А. Баранова», истец поступила в его отделение с выявленным повреждением, была прооперирована, выполнен остеосинтез, в дальнейшем выписана в Центральную районную больницу. Изначально расхождение лонного сочленения было не столь выражено, в последующем росло.

По ходатайству истца по делу была назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, из заключения которой №...-П от 13 октября 2025 года следует, что <...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

При оценке данных представленной медицинской документации были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 в акушерском отделении ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» с ХХ.ХХ.ХХ. по ХХ.ХХ.ХХ.:

1.1. Дефекты диагностики и лечения:

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

1.2. Дефекты ведения медицинской документации:

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

Исходя из вышеперечисленных дефектов медицинская помощь ФИО1 на этапе родоразрешения не была оказана надлежащим образом.

На остальных этапах оказания медицинской помощи ФИО1 в период с 13 августа по 1 ноября 2023 года каких-либо дефектов оказания медицинской помощи экспертная комиссия не усмотрела. Консервативное лечение ФИО1 на амбулаторном и стационарном этапах ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» было проведено в полном объеме и надлежащим образом. Пациентка дважды была консультирована и.о. зав. ОТО РБ К., 26 сентября 2023 года с учетом давности повреждения, отсутствием положительной динамики, пациентке рекомендовано оперативное лечение, выполненное 12 октября 2023 года.

Анализируя картину произошедших родов, экспертная комиссия отметила, что первый период родов у первородящей женщины прошел быстро – и составил 07 часов 30 минут, второй период длился больше нормы – 03 часа 20 минут (из них длительные потуги в течение 40 минут). По клиническим рекомендациям «Роды одноплодные, самопроизвольное родоразрешение в затылочном предлежании (нормальные роды)», продолжительность второго периода при первых родах обычно составляет не более 03 часов, при повторных – не более 02 часов. На основании изложенного, экспертная комиссия пришла к выводу, что у ФИО1 имелись косвенные признаки формирования в родах клинически узкого таза – ранние потуги во втором периоде родов при прижатой головке плода, длительное опускание головки во втором периоде родов при достаточной родовой деятельности. На фоне осложненного течения родов во втором периоде произошел разрыв лонного сочленения. Клинические симптомы разрыва имелись в первые сутки после родоразрешения – женщина предъявляла жалобы на боли в костях таза. Вследствие поздней, несвоевременной диагностики разрыва лонного сочленения в послеродовом периоде в акушерском стационаре не было назначено своевременное лечение данного осложнения – строгий постельный режим, перекрестное бинтование области таза, медикаментозная терапия (препараты кальция, витамин Д3). После выписки из акушерского отделения при расширении режима, увеличении физических нагрузок, расхождение костей таза в области лонного сочленения вследствие разрыва прогрессировало, о чем свидетельствует рост диастаза (расхождения) лонного сочленения по данным рентгенографических заключений.

Дефекты оказания медицинской помощи, указанные в п.п. 1.1.1.-1.1.5., 1.2., не состоят в какой-либо причинно-следственной связи с необходимостью проведения ФИО1 оперативного лечения от 12 октября 2023 года.

Между выявленными дефектами оказания медицинской помощи, указанными в п. 1.1.6. и необходимостью проведения ФИО1 оперативного лечения от 12 октября 2023 года имеется непрямая (косвенная, опосредованная) причинно-следственная связь. Дефекты, указанные в п. 1.1.6. явились факторами, обусловившими дальнейшее прогрессировании расхождения костей таза.

Также комиссия отметила, что после выявления разрыва лонного сочленения 14 августа 2023 года и назначения консервативного лечения ФИО1 нарушала строгий постельный режим, вставала, что также способствовало прогрессированию расхождения костей таза.

Также следует отметить факт отказа ФИО1 от продолжения лечения в ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» 12 августа 2023 года. Возможно, в случае продолжения лечения, ФИО1 были бы проведены диагностические мероприятия, направленные на выявление послеродового осложнения в виде разрыва лонного сочленения.

В случае устранения дефектов, указанных в п. 1.1.6, своевременной диагностике разрыва лонного сочленения и назначении соответствующего лечения (см. литературную справку выше) с определенной долей вероятности возможно было избежать необходимости хирургического лечения. В то же время, с определенной долей вероятности хирургического лечения можно было также избежать в случае соблюдения пациенткой всех врачебных рекомендаций, которые были даны после установления диагноза. Таким образом, необходимость оперативного лечения в данном случае обусловлена совокупностью факторов (поздняя диагностика, несоблюдение врачебных рекомендаций), выделить основной из которых не представляется возможным в связи с отсутствием методик подобного расчета, поэтому вклад каждого из указанных факторов следует считать условно-равным.

При отсутствии причинной (прямой) связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается.

Допрошенная в судебном заседании в качестве эксперта П. представленное в дело заключение экспертной комиссии поддержала, дополнительно пояснила, что при подобной патологии пациенткам всегда первоначально проводят консервативное лечение, в случае отсутствия положительной динамики – назначается операция. В настоящем случае признаки расхождения лонного сочленения имели место быть в первый день после родов, однако своевременно заболевание не диагностировано. ФИО1 были показаны постельный режим, бандажирование, исключение физической нагрузки и прием нестероидных препаратов. Разрыв лонного сочленения произошел во второй период родов, когда ребенок продвигался по родовым путям. Так как второй период родов в настоящем случае был более длительный, чем положено, возможно, имело место несоответствие размера плода и таза матери. Так как в медицинской документации не описано расположение ребенка в родовых путях, сделать обоснованный вывод о возможности проведении операции «кесарево сечение» невозможно. С учетом тяжелой степени анемии, она могла иметь место на момент поступления в родильное отделение, вместе с тем ее наличие на развитие расхождения лонного сочленения не влияло. ФИО1 было показано переливание крови. В случае, если бы истец не отказалась бы от госпитализации 12 августа, у ответчика имелась бы возможность установить верный диагноз и назначить необходимое лечение.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Принимая во внимание, что заключение эксперта №...-П от 13 октября 2025 года мотивировано, последовательно и согласуется со всеми исследованными материалами настоящего гражданского дела, вопрос о назначении указанной экспертизы был решен судом в открытом судебном заседании с извещением всех сторон, экспертам разъяснены права, обязанности и ответственность, установленная законодательством, о чем имеется их подписка, суд считает необходимым принять за основу сведения о наличии в действиях ответчика дефектов оказания медицинской помощи, наличия причинно-следственной связи между выявленными дефектами и состоянием здоровья истца.

При этом представленное в материалы дела заключение ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» №... от 100 февраля 2025 года судом не принимается в связи с тем, что в указанном заключении имеются противоречия и неточности, в частности, имеется указание на то, что «обследование ФИО1 не проведено в полном объеме и не соответствует Национальному руководству «Акушерство»…2014 г.», при этом нет оценки данного обстоятельства на предмет соответствия Стандартам оказания медицинской помощи, являющимися обязательными для применения врачами в своей деятельности.

Допрошенная в судебном заседании в качестве эксперта М. представленное в дело заключение не поддержала, указав, что в ее представлении дефектов оказания медицинской помощи в действиях ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» не имеется, поскольку Национальное руководство «Акушерство»…2014 г.» является учебно-методическим материалом, не является обязательным для применения в своей практике медицинскими работниками.

Указанные обстоятельства влекут сомнения в правильности и обоснованности данного заключения, в связи с чем последнее не может быть положено в основу решения суда.

С учетом приведенного ранее правового регулирования, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, суд отклоняет доводы ответчиков по делу о необходимости отказа в заявленных требованиях в связи с не установлением в ходе проведения судебной экспертизы прямой причинно-следственной связи между имеющимися дефектами оказания медицинской помощи и наступлением негативных последствий для ФИО1

Суд принимает во внимание, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» медицинской помощи ФИО1 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, самому пациенту, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В настоящем деле суд учитывает, что в ходе оказания медицинской помощи пациентке ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» были допущены дефекты оказания медицинской помощи, в том числе диагностики и лечения заболевания, так и дефекты ведения медицинской документации.

При этом суд принимает во внимание, что дефекты оказания медицинской помощи, указанные в п.п. 1.1.1.-1.1.5., 1.2., не состоят в какой-либо причинно-следственной связи с необходимостью проведения истцу оперативного лечения от 12 октября 2023 года.

Между выявленными дефектами оказания медицинской помощи, указанными в п. 1.1.6., и необходимостью проведения ФИО1 оперативного лечения от 12 октября 2023 года имеется непрямая (косвенная, опосредованная) причинно-следственная связь. Дефекты, указанные в п. 1.1.6., явились факторами, обусловившими дальнейшее прогрессирование расхождения костей таза.

Указанные дефекты оказания медицинской помощи экспертной комиссией по степени тяжести вреда здоровью истца не квалифицированы, так как отсутствует прямая причинно-следственная связь между установленными дефектами и возникшими последствиями.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что действиями ответчика ФИО1 были причинены моральные и нравственные страдания в связи с ненадлежащим оказанием ей медицинской помощи, в связи с чем заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению, суд, исходя из характера установленных нарушений оказания медицинских услуг, факта отказа ФИО1 от госпитализации на 5 сутки после родов, так как возможно, в случае продолжения лечения, последней были бы проведены диагностические мероприятия, направленные на выявление послеродового осложнения в виде разрыва лонного сочленения, того факта, что экспертами не исключена вероятность, что с определенной долей вероятности хирургического лечения можно было избежать в случае соблюдения пациенткой всех врачебных рекомендаций, которые были даны после установления диагноза, наличия непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи между не заподозренной травмой костей таза при наличии жалоб ФИО1 на боли в костях таза, начиная с первых суток после родоразрешения и необходимостью проведения истцу оперативного лечения от 12 октября 2023 года, наличия иных дефектов диагностирования и ведения медицинской документации, длительности периода, в который установленные дефекты имели место быть, а также принципов разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб.

Доводы истца о соблюдении жесткого постельного режима опровергаются представленными в дело видеозаписями, в том числе от 7 сентября 2023 года, где ФИО1 стоит при помощи костылей, а также показаниями свидетеля ФИО8, согласно которым истец предпринимала попытки встать, однако упала в обморок.

В соответствии с пунктом 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно разделу № 1 распоряжения Правительства Республики Карелия от 11 октября 2006 года № 309р-П "О перечне государственных учреждений Республики Карелия, подведомственных органам исполнительной власти Республики Карелия" (в редакции распоряжения от 30 июня 2012 года № 432р-П), ГБУЗ "Сегежская ЦРБ" и ГБУЗ «БСМП» является подведомственным учреждением Министерства здравоохранения Республики Карелия.

В соответствии с пунктами 47, 61 Положения о Министерстве здравоохранения Республики Карелия, утвержденным постановлением Правительства Республики Карелия от 18 июля 2016 года № 260-П, Министерство здравоохранения осуществляет функции главного администратора доходов бюджета, администратора доходов бюджета, главного администратора источников финансирования дефицита бюджета, администратора источников финансирования дефицита бюджета, главного распорядителя и получателя средств бюджета Республики Карелия. По поручению Правительства Республики Карелия осуществляет права собственника имущества в отношении подведомственных государственных унитарных предприятий и функции и полномочия учредителя в отношении государственных учреждений.

Таким образом, с учетом положений пункта 12.1 части 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации именно Министерство здравоохранения республики отвечает от имени Республики Карелия по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

При таких обстоятельствах суд полагает необходимым возложить на Министерство здравоохранения Республики Карелия субсидиарную ответственность при недостаточности находящихся в распоряжении ГБУЗ "Сегежская ЦРБ" денежных средств.

Статья 98 Гражданского процессуального кодекса РФ предусматривает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В ходе рассмотрения дела по существу по ходатайству стороны истца определением суда по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой составлено заключение №...-П от ХХ.ХХ.ХХ., стоимость проведение последней составила 72 000 руб., что подтверждается счетом №... от 20 октября 2025 года.

Определением судьи от 1 июля 2025 года рассмотрено ходатайство экспертной организации, ГБУЗ Республики Коми «Бюро СМЭ» разрешено привлечь в состав судебно-медицинской экспертной комиссии по настоящему делу внештатных врачей:

- врача акушера-гинеколога П.,

- врача травматолога-ортопеда М.Г.,

- врача-рентгенолога М.М..

В адрес суда от врача травматолога ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница» М.Г. поступило заявление по оплате ее услуг, оказанных в качестве эксперта при производстве комиссионной судебно-медицинской экспертизы по делу №..., за два часа работы согласно прейскуранту стоимости медицинских услуг «Консультация врача-специалиста для участия в составе судебно-медицинской комиссии» в размере 6 666 руб. (при цене одного часа в размере 3 333 руб.).

От врача рентгенолога ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница» М.М. поступило заявление по оплате ее услуг, оказанных в качестве эксперта при производстве комиссионной судебно-медицинской экспертизы по делу №..., за один час работы согласно прейскуранту стоимости медицинских услуг «Консультация врача-специалиста для участия в составе судебно-медицинской комиссии» в размере 3 030 руб.

От врача акушера-гинеколога ГБУЗ РК «Коми республиканский клинический перинатальный центр» П. поступило заявление по оплате ее услуг, оказанных в качестве эксперта при производстве комиссионной судебно-медицинской экспертизы по делу №..., за шесть часов работы согласно справке главного бухгалтера указанного медицинского учреждения от ХХ.ХХ.ХХ. в размере 10 835 руб. 46 коп. (при цене одного часа в размере 1 805 руб. 91 коп.).

В подтверждение внесения на депозитный счет денежных средств в счет оплаты по делу проведенной экспертизы истцом в дело представлен чек по операции от 1 апреля 2025 года на сумму 40 000 руб.

Определением суда от 28 ноября 2025 года указанные денежные средства в общей сумме 40 000 руб. переведены в счет оплаты проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы в адрес ГБУЗ Республики Коми «Бюро СМЭ».

На основании изложенного суд приходит к выводу, что с ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы по оплате комиссионной судебно-медицинской экспертизы в сумме 40 000 руб.

Остальные расходы по проведению комиссионной судебно-медицинской экспертизы подлежат взысканию с ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» в пользу ГБУЗ Республики Коми «Бюро СМЭ» в размере 32 000 руб., врача М.Г. – 3 333 руб., врача П. – 10 835 руб. 46 коп., врача М.М. – 3 030 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину, от оплаты которой истец был освобожден, в сумме 300 руб., с учетом подачи настоящего искового заявления до введения в действия настоящей редакции Налогового кодекса РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (...) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы на оплату комиссионной судебно-медицинской экспертизы в размере 40 000 руб.

При недостаточности денежных средств, находящихся в распоряжении государственных бюджетных учреждений здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница» и «Больница скорой медицинской помощи», субсидиарную ответственность по данному обязательству возложить на Министерство здравоохранения Республики Карелия (ИНН <***>).

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница» (ИНН <***>) расходы на проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы в пользу:

- ГБУЗ Республики Коми «Бюро СМЭ» (ИНН <***>) в размере 32 000 руб.,

- врача ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница» М.Г. (ИНН <***>) в размере 3 333 руб.,

- врача ГБУЗ РК «Коми республиканский клинический перинатальный центр» П. (ИНН <***>) – 10 835 руб. 46 коп.,

- врача ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница» М.М. (ИНН <***>) – 3 030 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница» (ИНН <***>) в бюджет Сегежского муниципального округа государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Скрипко

Решение в окончательной форме изготовлено 8 декабря 2025 года.