Решение по делу № 2-1627/2023 от 15.05.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

УИД 74RS0001-01-2023-000462-26

Дело №2-1627/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 мая 2023 года г. Челябинск

Советский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Поняевой А.Ю.

при секретаре Лихачевой А.А.,

с участием прокурора Шпилевой Е.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «РЖД», АО «ФПК» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ОАО «РЖД» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 1000000 руб.

В обосновании иска сослалась на следующие обстоятельства: она в период с 1992 г. по 1994 г. работала проводником пассажирских вагонов в пассажирском вагонном депо Челябинск – Южно – Уральской дирекции по обслуживанию пассажиров Федеральной пассажирской дирекции – филиала ОАО «РЖД». 19.09.1994 г. поездные бригады, в составе которых она находилась по поручению работодателя были направлены в совхоз «Архангельский» на уборку урожая. По окончании работы в вечернее время работники бригад были доставлены автобусами к железнодорожному переезду ст. Полетаево – 1, там оставлены. По дороге к посадочной платформе, чтобы сесть в электричку она заблудилась, поскольку оказалась в незнакомой местности, вследствие чего подверглась противоправным действиям со стороны третьих лиц, причинивших вред здоровью. Согласно заключения МСЭ № 16 от 11.01.1995 г. ей установлено 100% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. По результатам расследования несчастного случая был составлен акт от 21.09.1994 г. Н – 1 о несчастном случае на производстве, ее вины не было установлено. Считает, что производственная травма получена по вине ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, оставившего ее в незнакомой местности, в результате чего она подверглась нападению. Моральные, нравственные и физические страдания, которые она перенесла и испытывает до настоящего времени, она оценивает в размере 1000000 руб.

В судебном заседании истец участия не принимала, Извещена, ранее настаивала на удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, пояснила, что работала в «РЖД» с 1992 года проводником пассажирских вагонов. Их направила организация в совхоз «Архангельский» для сбора картофеля, ездила туда первый раз в сентябре 1994 года на один день - 19.09.1994 г., скорее всего это был рабочий день. Их направили группой, количество людей не помнит. Они выезжали организованной группой на автобусе, выезжали утром рано. Когда приехали в совхоз, собирали картофель, на какое время туда приехали, не помнит, но скорее всего после обеда выезжали обратно. После работы приехал автобус, они группой сели в него и доехали до переезда, хотя он должен был довести их до станции «Полетаево-1», а дальше должны были ехать сами, но до туда он их не довез, он довез только до переезда. Ж/Д переезд был закрыт. Им сказали освободить автобус и группа вышла. Им сказали идти до станции «Полетаево». Не помнит, знал ли кто-то дорогу или сколько надо было идти до станции. Они вышли группой из автобуса и шли до станции. От группы они отходили с подругой по своим надобностям. Когда вышли из леса, их группа уже ушла, они пошли сами, не знали куда идти, но им говорили примерно в каком направлении станция. Когда с подружкой перешли переезд, перед переездом стоял мотоцикл, они спросили у водителя дорогу, их предложили довести, на мотоцикле было двое человек, у мотоцикла была коляска, они поместились в ней. Их привезли не в ту сторону куда надо, а привезли к какому-то дому, там вышли ребята и они пытались выйти из мотоцикла, но водитель мотоцикла оглушил ее ударом. Подруга успела вылезти из коляски и убежать. После удара по голове потеряла сознание, потом очнулась в лесу и снова потеряла сознание. Когда уже пришла в себя, была в лесу, это было ранним утром, обнаружила травмы только когда выползла из леса, не понимала, что не видит, так как ее придушили и выкололи глаза. Она ползла на угад и вышла к дороге. Ее подобрала незнакомая машина и отвезла на пост ГАИ, а там уже вызвали «скорую» в больницу. В больнице ее прооперировали и находилась на стационарном лечении. Ей пытались сохранить глаз, но пришлось удалить глаз, потеряла оба глаза. После выписки из больницы прошла комиссию, после которой была присвоена инвалидность 1 группы. Дополнительно была черепно-мозговая травма, так же были синяки и ушибы. По зрению никакого лечения не проходила, только сейчас наблюдается у психотерапевта и невролога. Сразу после событий начала посещать врачей. Периодически испытывает головные боли, сейчас наблюдается у невролога, к психотерапевту обращается в частном порядке, без договора, он ничего не выписывает. Невролог выписывает антидепрессанты, обезболивающие. Антидепрессанты принимает часто, обезболивающие периодически. Дополнительно в тот случай простыла и лечилась у гинеколога. В отношении лиц совершивших преступление было уголовное дело, есть приговор, она участвовала в деле в качестве потерпевшей. Там заявляла требования материального характера, но суммы с обвиняемых не были взысканы. Исполнительные листы предъявляла, но пришел ответ от приставов, что взыскание произвести невозможно. После преступления образ жизни изменился, приходится прибегать к помощи посторонних лиц, не была замужем, проживала одна на момент преступления. Сейчас проживает с матерью и совершеннолетней дочерью. Образ жизни изменился даже в бытовом плане, так как ей даже было страшно готовить, поэтому к ней переехала мама из другого города. В тот период могла только одеться самостоятельно и питаться, училась всё заново делать. Сейчас по быту нужна помощь в готовке, проводить уборку в квартире, выходить на улицу без сопровождения не может. По социальной службе только в этом году поставили отметку, что нужен бытовой уход, но пока есть родственники, сиделку не назначают. Нанимала сиделку для работ по хозяйству. Начала работать только в 2000 году медсестрой по массажу, образование получила в 1997 году, обучалась там три года и по настоящее время работает массажистом. В период с 1994 по 2000 года не работала. С 2014 года по 2015 года также не работала, так как была депрессия, обращалась к врачам в этот период. Определила сумму морального вреда в один миллион рублей, с учетом того, что ей нужно будет нанимать сопровождающего до работы. На месте работы ей помогают сотрудники, работает 5 дней в неделю. Забирают с работы родственники, но маме уже тяжело, ей 72 года, а дочь учится. Периодически бывают периоды депрессии весной и осенью. Сейчас размер страховых выплат составляет около 23000 рублей, пенсия 19000 рублей, и зарплата на полной ставке 9000 рублей в месяц. Моральный вред «РЖД» не компенсировали, с требованиями о возмещении морального ущерба к РЖД не обращалась.

Представитель истца в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных требований.

Представитель ответчика ОАО «РЖД», в судебном заседании исковые требования не признал, указав на то, что вины работодателя в несчастном случае не имеется, истцом пропущен срок исковой давности. Являются ненадлежащим ответчиком.

Привлеченный судом в качестве соответчика АО «ФПК» в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, пояснил, что является ненадлежащим ответчиком.

Третьи лица ФИО2, ФИО3, ФИО4 в судебном заседании участия не принимали, извещены.

Суд, заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в части, исследовав материалы дела, полагает требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в силу следующего.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являющимися неотчуждаемыми.

В соответствии с положениями ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 ФЗ №125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем … и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

С целью выяснения обстоятельств и причин несчастного случая работодателем проводится расследование, по результатам которого в случае подтверждения факта наступления несчастного случая на производстве оформляется акт по форме Н-1 (ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы)... в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Действующее трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно п. 2 указанной статьи размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с 25.07.1990 г. состояла в трудовых отношениях с ОАО «РЖД» - машинисткой 2 категории в Вагонном участке Челябинск - Главный, а с 20.07.1992 г. – проводником вагонов (л.д. 9).

Из акта № 10 о несчастном случае на производстве от 21.09.1994 г. следует, что 19.09.1994 г. поездные бригады начальников поездов ФИО5 и ФИО6 выехали в совхоз «Архангельский» на уборку картофеля. После уборки картофеля в 16 час. 50 мин. бригады были доставлены на автобусах к железнодорожному переезду ст. Полетаево – 1, а поскольку переезд был перекрыт грузовым поездом, а до отправления электрички оставалось мало времени бригады вышли из автобуса и пошли на станцию к посадочной платформе. Проводник ФИО1 с проводницей из своей бригады, выйдя из автобуса, пошли в посадки по личной надобности, и отстали от бригады. Выйдя на дорогу, не знали куда идти и пошли к железнодорожному переезду чтобы спросить дорогу к остановке электрички. Они перешли железнодорожные пути, вышли к переезду, около закрытого шлагбаума стояли мотоцикл и автомобиль. Они спросили как дойти до станции, им объяснили, и двое молодых людей на мотоцикле предложили проводникам довезти их до станции. Проводники согласились. Заехав в поселок, мотоцикл остановился и парень, сидевший за водителем, побежал к группе мужчин. Почувствовав, что везти их на станцию не собираются, проводник выскочила из мотоцикла, а ФИО1, выйти не успела. На люльку подсели еще двое человек и мотоцикл уехал в противоположную от станции сторону. 20.09.1994 г. ФИО1 около 5 часов на обочине шоссе подобрала проходящая мимо автомашина, довезла до поста ГАИ, откуда на машине скорой помощи она доставлена в больницу (л.д. 18).

Причинами несчастного случая указаны хулиганские действия неизвестных.

Согласно выписному эпикризу ГКБ Скорой медицинской помощи ФИО1 находилась на стационарном лечении в период с 20.09.1994 г. по 11.10.1994 г. с диагнозом: травматический анофтальм справа, незавершенный травматический анофтальм слева с разрывом зрительного нерва и глазного яблока, двусторонние флегмоны орбиты, ЗЧМТ, сотрясение головного мозга. Была оперирована 20.09.1994 г., 23.09.1994 г. (л.д. 12 т.1).

Приказом от 20.01.1995 г. истец уволена с 12.01.1995 г. с ОАО «РЖд» в связи с установлением инвалидности 1 группы (л.д. 9 т.1).

Справкой МСЭ № 020041 от 11.01.1995 г. подтверждается установление истцу первой группы инвалидности по зрению по причине трудового увечья бессрочно, в заключении об условиях труда указано - нетрудоспособна в обычных производственных условиях, может работать в специально созданных условиях, нуждается в постоянном постороннем уходе. Дополнено указанием на возможность работать массажистом в индивидуально созданных условиях (л.д. 16 т.1).

Приказом от 09.06.2008 г. № 13025 ЧРО ФСС истцу назначены ежемесячные страховые выплаты с 01.06.2008 г. бессрочно (л.д. 13).

Приговором судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда от 18.08.1995 г., вступившим в законную силу 31.01.1996 г., установлено, что непосредственными причинителями вреда здоровью ФИО1 были признаны ФИО4, действия которого квалифицированы по ч.3 ст. 117 УК РСФСР (изнасилование, совершенное группой лиц), по ст. 15 и п. «Е» ст. 102 УК РСФСР (покушение на умышленное убийство, сопряженное с изнасилованием); ФИО2, действия которого квалифицированы по ч.3 ст. 117 УК РСФСР (изнасилование, совершенное группой лиц), ч.1 ст. 145 УК РСФСР (грабеж), ФИО3, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство (л.д. 212 – 232 т.1).

Как следует из заключения судебно – медицинской экспертизы потерпевшей, у ФИО1 имели место кровоподтеки лица, грудной клетки, кровоподтеки, ссадины шеи, множественные ссадины рук, ног, грудной клетки, волосистой части головы, кровоподтеки, раны мягких тканей век, глазных яблок с полной травматической энуклиацией правого глазного яблока и частичной травматической энуплиацией левого глазного яблока из орбиты, приведшее впоследствии к удалению левого глазного яблока. Повреждения в области глаз привели к полной потере зрения, что является признаком тяжких телесных повреждений и влечет за собой стойкую утрату трудоспособности свыше одной трети, т.е. 100% утраты профессиональной трудоспособности. Ссадины на руках, ногах, грудной клетки, волосистой части головы являются результатом неоднократных воздействий тупых твердых предметов, обладающих свойством грани, ребра и по степени тяжести подобные повреждения относятся к легким телесным повреждениям, не повлекшим за собой кратковременного расстройства здоровья. Кровоподтеки лица, грудной клетки являются результатом воздействия тупых твердых предметов. Эти телесные повреждения, как и кровоподтеки, ссадины в области шеи по степени тяжести относятся к легким телесным повреждениям, не повлекшим за собой кратковременного расстройства здоровья (л.д. 224 т.1).

Разрешая спор суд исходит из доказанности причинения вреда здоровью ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, по пути следования от месту выполнения работ, в связи с чем приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика ОАО «РЖД» ответственности за вред причиненный истцу.

Доводы представителя ответчика об отсутствии вины работодателя в причинении вреда здоровью истца суд находит несостоятельными, поскольку обратное установлено комиссией при расследовании несчастного случая, кроме того, трудовым законодательством обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, возлагается на работодателя (ст. ст. 22, 212, 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Все ссылки стороны ответчика на виновность самой ФИО1 не могут быть приняты судом поскольку таковая вина пострадавшего комиссией не была установлена в ходе расследования несчастного случая.

Оснований для освобождения ОАО «РЖД» от возмещения компенсации морального вреда, не имеется.

Доводы о том, что ОАО «РЖД» является ненадлежащим ответчиком, являются несостоятельными. Как следует из представленных документов – трудового договора, трудовой книжки истца, истец не состоял в трудовых отношениях с АО «ФПК». ОАО «ФПК» не является правопреемником ОАО «РЖД», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, Уставом ОАО «ФПК» о том, что АО «ФПК» образовано как вновь созданное юридическое лицо в 2009 г. (л.д. 18 – 32 т.2).

Таким образом, исковые требования в отношении АО «ФПК» удовлетворению не подлежат.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку трудовое законодательство, действующее на момент причинения вреда (ст. 211 КЗоТ) предусматривала трехмесячный срок обращения в суд по заявлениям работника о разрешении трудового спора.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 г. № 33 О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты ее в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, было дано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории Российской Федерации с 03 августа 1992 года.

Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные Постановлением Верховного Совета РФ от 25.12.1992 N 3214-1, предусматривающие выплаты потерпевшему возмещения морального вреда, введены в действие с 01.12.1992 и обратной силы не имеют.

Согласно статье 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" часть первая Кодекса применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

Из изложенных нормативных положений следует, что, если действия, в результате которых гражданину был причинен моральный вред, совершены до вступления в силу Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами которого урегулированы основания и порядок возмещения морального вреда, применению подлежат нормы законодательства, действовавшего на момент причинения такого вреда.

Основанием для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда является вина причинителя вреда, в данном случае, работодателя истца. Поскольку события, с которыми истец связывает основания для компенсации морального вреда имели место в 1994 г., то есть после введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года, доводы ответчика о пропуске срока исковой давности являются несостоятельными.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

При решении вопроса о возложении на ответчика обязанности по выплате ФИО1 компенсации морального вреда суд принимает во внимание все обстоятельства, при которых ей были причинены нравственные страдания, и то обстоятельство, что причинение вреда здоровью повлекшее потерю зрения на оба глаза является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, учитывает длительность лечения, в ходе которого истец перенесла несколько операций, необходимость претерпевания соответствующих неудобств и ограничений, невосполнимость утраты жизненно важного органа зрения, что исключает возможность ведения истцом прежнего образа жизни, возраст и пол истца являющейся молодой женщиной, на момент причинения вреда, непринятие ответчиком мер для компенсации причиненного здоровью вреда, по оказанию материальной помощи в связи с произошедшим. Вследствие несчастного случая на производстве истец утратила бессрочно профессиональную трудоспособность 100%, что с учетом трудоспособного возраста истца, которой на момент травмирования было 22 года, имеет существенное значение.

Из ответа на судебный запрос ТФОМС представил сведения об обращении истца за медицинской помощью с 2006 г.,2010 г. в лечебные учреждения с жалобами на нарушение сна, с 2008 г.,2010 - 2020 г., с последствиями перелома черепа и костей лица, в 2009 г. с хронической посттравматической головной болью, в 2010 г. – 2018 г. с вегетативными расстройствами нервной системы.

Исходя из представленной медицинской карты истца ГАУЗ «ГКБ № 11» г. Челябинска, истец в сентябре 2016 г. обращалась к терапевту с жалобой на бессонницу, раздражительность, чувство тревоги, обострившееся в течение последних 3 лет, ей установлен диагноз – ЗЧМТ, рекомендована консультация невролога (л.д. 100 т.1). В апреле 2018г. истец обращалась к неврологу с жалобами на периодические диффузные головные боли, установлен диагноз - остаточные явления ЧМТ в 1994 г., синдром зрительных расстройств, синдром рефлекторного левостороннего гемипареза, рекомендована консультация психиатра (л.д. 122 т.1 оборот).

В направлении на МСЭ в 2018 г. истцу установлены диагнозы: посттравматический двухсторонний анофтальм, остаточные симптомы ЗЧМТ, синдром зрительных расстройств, синдром левостороннего рефлекторного гемипареза, астенодепрессивный синдром, органическое расстройство личности, легкий психический синдром (л.д. 126 т.1).

Также с жалобами на головную боль, головокружение, постоянное тревожное состояние истец обращалась к неврологу в апреле 2019 г. (л.д. 139 т.1), марте - июне 2020 г. (л.д. 155 - 163 т.1), в ноябре 2020 г. (л.д. 173 т.1), в марте 2021 г. (л.д. 180 т.1), в апреле 2022 г. (л.д. 197 оборот – 199 т.1), в ноябре 2022 г. (л.д. 203 оборот – 205 т.1).

Исходя из справки ГБУЗ «ОКСПНБ№ 1» на судебный запрос истец в ноябре 2022 г. обращалась амбулаторно, диагноз: органическое расстройство личности.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание все обстоятельства дела, что несчастный случай произошел, в том числе, по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия и охрану труда, а также фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, требования разумности и справедливости, что соответствует положениям ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Компенсация морального вреда и ее размер, должны носить такой характер, который в полной мере будет возлагать на лицо, обязанное судом к возмещению, достаточную и соответствующую меру ответственности, при этом не допустит неосновательного обогащения пострадавшего лица.

В связи с чем, с учетом совокупности всех перечисленных выше обстоятельств, считает возможным определить ко взысканию компенсацию морального вреда в пользу истца в размере 900000 руб., данная сумма в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон, компенсируя истцу в некоторой степени причиненные нравственные страдания, возлагая на ответчика имущественную ответственность, определенную с учетом требований закона.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Принимая во внимание, что с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда, ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины, с АО «РЖД» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «РЖД», АО «ФПК» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «РЖД» ИНН <***> в пользу ФИО1 СНИЛС № компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 900000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с АО «РЖД» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Советский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: А.Ю. Поняева

Мотивированное решение изготовлено 15.05.2023 г.