Демин В. В"> №"> Демин В. В"> №">

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

48RS0018-01-2021-001061-80

Судья Антипова Е.Л. I инстанция - дело № 2-5/2022

Докладчик Маншилина Е.И. апел. инстанция - дело № 33-13/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 июля 2023 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Крючковой Е.Г.

судей Маншилиной Е.И., Панченко Т.В.

при ведении протокола помощником судьи Подлужной Т.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по апелляционной жалобе истца Поляковой Юлии Викторовны на решение Задонского районного суда Липецкой области от 28 марта 2022 года, которым постановлено:

«В иске ФИО1 к ФИО2 о признании завещания от 27.10.2020 г., составленного ФИО4, недействительным, признании права собственности на наследственное имущество, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» расходы на экспертизу в размере 18000 руб.».

Заслушав доклад судьи Маншилиной Е.И., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным, признании права собственности, ссылаясь на то, что 18 января 2021 года умер ее сын ФИО4 В день похорон сына ответчик ФИО2 представил ей завещание, по которому ФИО4 все принадлежащее ему имущество завещал ответчику. Вызывает сомнение поведение и психическое состояние ФИО4, который был привезен к нотариусу для составления завещания, на тот момент ей (его матери) было 92 года. После того, как ФИО4 подписал завещание на ФИО2, он в январе 2021 года рассказал ей, что жить после этого не хочет. Все принадлежащее ФИО4 имущество он получил от нее в подарок в 2016 году. ФИО4 страдал хроническим алкоголизмом, был «запойный», у него имелись нарушения психики. В период, предшествующий составлению завещания, 26 января 2020 года ФИО4 был помещен в ГУЗ «Липецкий областной наркологический диспансер», ему поставлен диагноз «синдром зависимости от алкоголя, 2 стадия зависимости». После выписки ФИО4 продолжал злоупотреблять спиртным, запои длились более 15 дней, за спиртное готов был оформить любые документы. Полагает, что в момент составления завещания ФИО4, если и был дееспособным, но находясь в длительном запое, не мог понимать значение своих действий и руководить ими. После обращения к нотариусу стало известно, что ответчик привозил ФИО4 к нотариусу, сопровождал его. Считает, что нотариусом допущены нарушения порядка составления, подписания и удостоверения завещания, а именно нарушена тайна завещания. Просит признать недействительным завещание ФИО4 от 27 октября 2020 года и признать за ней право собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и 27/50 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 3333 кв.м, расположенных по адресу: <адрес>, на денежный вклад и компенсацию денежного вклада, размещенного в отделении Сбербанка РФ, открытого на имя ФИО4, на автомобиль ВАЗ 21140 государственный регистрационный знак № 2009 года выпуска.

В судебном заседании представители истца ФИО1 адвокат Тихонова В.В., Полякова Ю.В. исковые требования поддержали, ссылаясь на доводы, изложенные в иске.

Ответчик ФИО2 и его представитель адвокат Лопатина Л.А. возражали против удовлетворения исковых требований, указали, что ФИО4 никакими заболеваниями, влияющими на психическое состояние, не страдал, завещание им сделано добровольно и удостоверено уполномоченным лицом. Просили в иске отказать.

Истец ФИО1, третье лицо нотариус ФИО5 и ее представитель ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Ранее нотариус ФИО5 в судебном заседании объяснила, что при удостоверении завещания ФИО4 никаких отклонений в его психическом состоянии не имелось, нарушений при составлении завещания допущено не было.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена.

Согласно актовой записи о смерти от 5 апреля 2022 года ФИО1 умерла 4 апреля 2022 года (т.3 л.д. 200).

В апелляционной жалобе Полякова Ю.В. указала, что является правопреемником истца ФИО1, приняла наследство после ее смерти, просит решение отменить, постановить новое решение об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм процессуального права, полагает, что судом не дана надлежащая оценка свидетельским показаниям и заключению судебной экспертизы. Просила назначить по делу повторную посмертную судебно-психиатрическую экспертизу.

Судом апелляционной инстанции 24 октября 2022 года произведена замена истца ФИО1 на ее правопреемника Полякову Ю.В. (т.4 л.д.179).

В дополнении к апелляционной жалобе истец Полякова Ю.В. указала на неполное исследование судом первой инстанции материалов дела.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО2 просит оставить решение суда без изменения, полагая доводы апелляционной жалобы необоснованными.

Выслушав объяснения истца Поляковой Ю.В. и ее представителя адвоката Макаровой А.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы, ответчика ФИО2 и его представителя адвоката Лопатиной Л.А., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в исходя из доводов апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены судебного решения.

Согласно статье 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со статьей 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора (пункт 1).

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (пункт 2).

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (пункт 5).

В силу положений статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Пунктом 2 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса.

Согласно статье 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (пункт 1).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует. Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4 принадлежали 1/2 доля в праве общей долевой собственности на жилой дом и 27/50 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>; автомобиль ВАЗ 21140 государственный регистрационный знак №, 2009 года выпуска; денежные вклады с причитающимися процентами и компенсациями (т.1 л.д. 14, 15, 55-58, 59-61, 62, 164, 165, 166, 167, 169-171).

27 октября 2020 года нотариусом нотариального округа Усманского района Липецкой области ФИО5 было удостоверено завещание, которым ФИО4 все свое имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно ни находилось, завещал ФИО2 Завещание зарегистрировано в реестре за №. Завещание не отменялось и не изменялось (том 1 л.д. 160).

Как следует из содержания завещания, ФИО4 нотариусом разъяснено содержание статьи 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации. ФИО4, как участник сделки, понимает разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершенной сделки. Условия сделки соответствуют его действительным намерениям. Информация, установленная нотариусом с его слов, внесена в текст сделки верно. Текст завещания записан со слов ФИО4 нотариусом верно, до подписания завещания оно полностью прочитано ФИО4 в присутствии нотариуса, о чем ФИО4 собственноручно подписался, что соответствует требованиям пунктов 2, 3 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации. Личность завещателя установлена, дееспособность проверена.

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 18 января 2021 года (т.1 л.д. 31).

Смерть ФИО4 наступила от диффузного мелкоочагового кардиосклероза, стенозирующего атеросклероза коронарных артерий сердца (3 степень, 2 стадия, стеноз до 70%), осложнившихся хроническим общим венозным полнокровием внутренних органов, отеком легких и головного мозга, что следует из заключения судебно-медицинской экспертизы от 27 апреля 2022 года (т.4 л.д. 194-197).

С заявлениями о принятии наследства обратились: 26 января 2021 года ФИО2 на основании завещания от 27 октября 2020 года, указав в заявлении, что наследником, имеющим право на обязательную долю, является мать ФИО1; 27 января 2021 года мать ФИО1, указав, что принимает наследство по всем основаниям, ввиду болезни ФИО1 по ее личной просьбе в присутствии нотариуса расписался ФИО7 (т.1 л.д. 158, 159, 162).

Как указывалось выше, ФИО1 умерла 4 апреля 2022 года, из наследственного дела к ее имуществу следует, что наследником на основании завещания является Полякова Ю.В., которая 7 апреля 2022 года обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Согласно завещанию ФИО1 все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, завещала Поляковой Ю.В. Сведений об иных наследниках не имеется (т.4 л.д. 102-122). В связи с чем, судом апелляционной инстанции произведена замена умершего истца на его правопреемника Полякову Ю.В.

Обращаясь в суд с иском о признании завещания недействительным, истец ссылался на то, что на момент составления завещания ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу имеющейся у него алкогольной зависимости. Также указал, что имелись нарушения при составлении и удостоверении завещания.

Проверяя доводы истца о том, что имелись нарушения при составлении и удостоверении завещания, нарушение тайны завещания, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что доказательств в подтверждение указанных доводов истцом не представлено.

Судом установлено, что завещание составлялось в нотариальной конторе. То обстоятельство, что ФИО4 вместе с ФИО2 пришел в нотариальную контору не свидетельствует о его присутствии при составлении и удостоверения завещания.

Из объяснений нотариуса ФИО5 следует, что во время оформления завещания она беседовала с ФИО4 в кабинете наедине, в отсутствие посторонних лиц. ФИО4 сообщил, что будет делать завещание на соседа, описал имущество, пояснил, что у него престарелая одинокая мать. ФИО4 были разъяснены положения статьи 1149 ГК РФ, что его мать имеет право на обязательную долю. ФИО4 был адекватный, все понимал. Каких-либо сомнений в его дееспособности не возникло. Запаха алкоголя от него не было.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 - секретаря нотариуса ФИО5, ответчик не присутствовал в кабинете нотариуса при беседе нотариуса с ФИО4 и составлении завещания.

С учетом установленных обстоятельств, оснований полагать, что был нарушен порядок составления и удостоверения завещания, а именно нарушена тайна завещания, не имеется. Сведений о том, что нахождение ФИО2 в нотариальной конторе, вне кабинета нотариуса, каким-либо образом могло повлиять или повлияло на волеизъявление ФИО4 в материалы дела не представлено.

Из материалов дела также следует, что ФИО4 8 ноября 2019 года был освидетельствованв ГУЗ «Липецкая областная психоневрологическая больница» наркологом, и в ГУЗ «ЛОНД» психиатром на предмет противопоказаний к управлению транспортными средствами, на момент исследования противопоказания отсутствуют (т.2 л.д. 83).

ФИО4 находился на стационарном лечении в ГУЗ «Липецкая областная психоневрологическая больница» с 27 января по 12 февраля 2020 года с диагнозом «состояние отмены с делирием в результате употребления алкоголя. Синдром зависимости от алкоголя 2 стадия» (т.1 л.д. 18, т.3 л.д. 51-79).

ФИО4 находился на стационарном лечении в ГУЗ «Усманская ЦРБ»: в период 7 января по 13 января 2020 года в терапевтическом отделении с диагнозом «<данные изъяты> <данные изъяты>» (т.3 л.д. 1-29, 30-50).

На учете у врача-нарколога ГУЗ «ЛОНД» ФИО4 не состоял, медицинской документации не имеется (т.3 л.д. 98).

Из медицинской карты амбулаторного больного ГУЗ «Усманский МРБ» следует, что ФИО4 не наблюдался у врача-психиатра, врача-нарколога; наблюдался у врачей: общей практики (семейный врач), кардиолога (т.2 л.д. 226-252).

В судебном заседании свидетели ФИО9 (сосед Е-ных), ФИО10, ФИО11 (сестра ответчика), ФИО12, ФИО13 показали, что каких-либо нарушений психической деятельности у ФИО4 не имелось, он водил машину, вел домашнее хозяйство, закупал продукты, ухаживал за престарелой матерью, покупал ей лекарства и следил за их приемом.

Свидетель ФИО18 также показал, что ФИО4 употреблял спиртные напитки, но не часто, один раз в год, запой длился до двух недель. Свидетели ФИО11 показала, что в нетрезвом состоянии ФИО4 не видела, о том, что он злоупотребляет спиртными напитками, ей неизвестно. Свидетель ФИО10 показала, что она, как участковая медсестра, проводила подворовый обход в апреле и в октябре 2020 года; при этом в период с 20 по 25 октября 2020 года она видела ФИО4 в нормальном состоянии, ни он, ни его мать, ни на что не жаловались; ей неизвестно о злоупотреблении ФИО4 алкоголем. Свидетель ФИО12 также показала, что ФИО4 в пьяном состоянии, чтобы он ходил по селу и падал, не видела. Свидетель ФИО13 показал, что знает ФИО4 с положительной стороны, в нетрезвом состоянии его не видел, он к нему приезжал на машине, помогал ему сварить ворота.

Как показала свидетель Свидетель №5, она ФИО4 в состоянии алкогольного опьянения не видела.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО3 (в настоящее время истец по делу), а также свидетель ФИО14 (проживает совместно с Поляковой Ю.В.), ФИО15 (мать Поляковой Ю.В.), ФИО16 (супруг ФИО15) показали, что в связи с хроническим алкоголизмом (пил месяцами), у ФИО4 происходили длительные запои, сопровождавшееся нарушением восприятия. Свидетели Полякова Ю.В., ФИО14 показали, что 25 октября 2020 года приезжали к ФИО4, он был в неадекватном состоянии, его трясло, он говорил, что кого-то боится; на следующий день ФИО17 звонила ФИО4, он был в нетрезвом состоянии. Свидетель ФИО16 также показал, что при посещении ФИО4 в начале октября 2020 года, он был в адекватном состоянии, но выпивший, 14 января 2021 года он видел ФИО4, тот был не пьяный, в нормальном состоянии, но злой, сказал, что хотел аннулировать завещание.

Для проверки доводов истца по ходатайству ее представителя судом была назначена судебная комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручалось экспертам ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов от 22 февраля 2021 года №-А ФИО4 при составлении завещания 27 октября 2020 года обнаруживал признаки <данные изъяты><данные изъяты> <данные изъяты>». В имеющейся методической судебно-психиатрической литературе («Руководство по судебной психиатрии») при судебно-психиатрической оценке лиц с синдромом зависимости от алкоголя совершивших сделки, при средней степени алкогольной зависимости с отсутствием значительных изменений психики, для заключения экспертов о несделкоспособности принимается во внимание в основном структурно-динамические сдвиги в психическом состоянии больного определяемые в период алкогольного запоя, сопровождаемого усилением когнитивных, эмоционально-волевых нарушений со снижением критических и прогностических способностей. Однако, в представленной медицинской документации отсутствуют сведения о характере злоупотребления спиртными напитками ФИО4 27 октября 2020 года, а свидетельские показания о его психическом и психологическом состоянии, злоупотреблении алкоголем в этот период носят противоречивый характер, поэтому по представленным материалам гражданского дела и медицинской документации, в связи с неопределенностью степени нарушений психики у ФИО4 в юридически значимый период, не представляется возможным ответить на вопрос о способности ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания 27 октября 2020 года (т.3 л.д.136-141).

Представителем истца в материалы дела представлена рецензия специалиста - врача-психиатра ФИО19, в которой он выразил несогласие с экспертным заключением ОГБУЗ «Тамбовская клиническая психиатрическая больница», считает, что ФИО4 в момент составления завещания 27 октября 2020 года находился в таком состоянии, когда у него были нарушены обе составляющие юридического критерия сделкоспособности, поэтому он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (т.3 л.д.167-169).

В суде первой инстанции допрошенный в качестве специалиста ФИО19 пояснил, что ФИО4 на момент сделки, завещая имущество чужому лицу, плохо понимал ее характер, последствия, совершал во вред себе и своей семьи. При этом ФИО19 указал, он ознакомился и изучил не все материалы, только те которые связаны с экспертизой.

Свидетель ФИО24, врач-нарколог, в суде первой инстанции показала, что ФИО4 был ее пациентом в период нахождения на стационарном лечении в наркологическом диспансере, при поступлении был дезориентирован, имелись галлюцинации, его успокаивали, после улучшения состояния был переведен в отделение. У ФИО4 было поражение нейронов головного мозга. После прохождения лечения ФИО4 был выписан с улучшениями. 14 октября 2020 года ФИО4 приезжал в диспансер, ему нужна была консультация, жаловался, что его преследуют страхи. На ее предложение обратиться в приемное отделение для прохождения лечения, ФИО4 отказался. В медицинских документах данное посещение не отражено.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, в том числе заключение комиссии экспертов, показания свидетелей, рецензию специалиста на заключение комиссии экспертов, пришел к выводу о том, что наследодатель ФИО4 по своему психическому состоянию при составлении и подписании завещания 27 октября 2020 года понимал значение своих действий и мог руководить ими, обратного истцом не доказано, нарушений порядка составления и удостоверения завещания, искажающих волеизъявление завещателя, не допущено. Истец имеет возможность получить свидетельство о праве на наследство по закону на обязательную долю, спор в этой части отсутствует, в связи с чем, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции была истребована дополнительная медицинская документация, представлены сведения об обращениях ФИО4 за медицинской помощью по данным информационной аналитической медицинской системы (РИАМС «Квазар»).

Поскольку по результатам проведенной по делу экспертизы эксперты не смогли категорично высказаться о степени нарушения психики у ФИО4 в момент оформления и подписания завещания и разрешить вопрос о том, мог или не мог он понимать значение своих действий и руководить ими, учитывая, что приведенные истцом доводы о том, что не были исследованы все имеющиеся у наследодателя диагнозы, принимаемые им медицинские препараты, заслуживали внимания и требовали проверки, с учетом представленной дополнительно медицинская документация по ходатайству истца была назначена повторная комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам Кировского областного государственного клинического бюджетного учреждения здравоохранения «Центр психиатрии и психического здоровья им. академика В.М. Бехтерева» с привлечением врача-нарколога.

Согласно заключению комиссии экспертов от 20 января 2023 года № (начало экспертизы 13 декабря 2022 года, окончание 24 января 2023 года), проведенной комиссией в составе трех врачей психиатров-экспертов и медицинского психолога, комиссия пришла к заключению, что ФИО4 на момент составления завещания (27 октября 2020 года) страдал психическими <данные изъяты> <данные изъяты><данные изъяты> С учетом совокупности психического состояния и индивидуально-психологических особенностей ФИО4, имеющиеся у подэкспертного нарушения психики оказали существенное влияние на его способность понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период, значительно снижали интеллектуальный и волевой самоконтроль, ограничивали прогностические возможности и способность к осознанию социального смысла сложившейся ситуации, своей роли в ней, а также её социальных последствий (способность рассудительно вести свои дела, свободно и разумно распоряжаться своим имуществом и в полной мере предвидеть последствия своих поступков), поэтому в момент оформления завещания от 27 октября 2020 года ФИО4 не мог понимать значение своих действий и руководить ими (т.5 л.д.78-93).

Согласно сообщению Кировского областного государственного клинического бюджетного учреждения здравоохранения «Центр психиатрии и психического здоровья им. академика В.М. Бехтерева» при проведении посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО4 привлекался в качестве специалиста врач психиатр-нарколог ФИО26, имеющий стаж работы по специальности 9 лет. Вместе с тем, как следует из заключения комиссии экспертов, в состав комиссии врач-нарколог не включен, заключение комиссии экспертов им не подписывалось.

Принимая во внимание, что по результатам проведенной по делу повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы сделаны выводы о злоупотреблении алкоголем ФИО4, однако в составе комиссии отсутствует врач-нарколог, и мотивированные выводы данного специалиста, что не позволяет сделать однозначный вывод о влиянии синдрома алкогольной зависимости на ФИО4, с учетом его личности и обстоятельств дела, в период написания завещания, что может повлиять на общую оценку его психического состояния в тот период, судом апелляционной инстанции по ходатайству ответчика в связи с возникшими сомнениями в правильности и обоснованности заключения комиссии экспертов от 20 января 2023 года № была назначена повторная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Минздрава России с включением в состав комиссии врача-нарколога.

Согласно заключению комиссии экспертов №/з от 5 июня 2023 года к моменту совершения юридически значимых действий у ФИО4 имелся <данные изъяты> <данные изъяты><данные изъяты>, который, согласно медицинской документации и показаниям свидетелей, протекал в разных клинических вариантах - от базового нейровегетативного (с нарушением сна, астенией, потливостью, снижением аппетита, пастозностью, колебаниями артериального давления, тремором пальцев рук) до психопатологического (с тревогой, страхом, подавленностью, кратковременными состояниями с временной дезориентировкой, зрительными обманами восприятия).

С учетом очевидной противоречивости представленных сведений, в том числе, имеющейся медицинской документации (карты стационарного больного № из наркологического диспансера), достоверно, убедительно и доказательно определить стадию (средняя или конечная) синдрома зависимости от алкоголя у ФИО4 к юридически значимому периоду, оценить степень выраженности обусловленных алкогольной зависимостью изменений психики (в том числе, личностного снижения), характер обратимости этих изменений, их влияния на осознанно-волевую деятельность завещателя (то есть установить осознанность и самостоятельность его волеизъявления), а также ответить на вопрос - мог ли ФИО4 по своему психическому состоянию во время подписания завещания от 27 октября 2020 года понимать значение своих действий и руководить ими, не представляется возможным. Экспертами также указано на отсутствие в проанализированных материалах объективной информации о том, что к моменту подписания спорного завещания ФИО4 принимал какие-либо лекарственные препараты, оказывающие влияние на психическую деятельность.

По заключению психолога, психологический анализ медицинской документации и материалов гражданского дела свидетельствует о том, что в 2020 году у ФИО4 отмечались <данные изъяты>, степень выраженности которых в юридически значимый период, однако, невозможно установить на основании представленных данных ввиду противоречивости показаний свидетелей и отсутствия медицинской документации, описывающей его состояние в тот период. Поэтому не представляется возможным сделать вывод о наличии или отсутствии у ФИО4 нарушений психической деятельности, которые ограничивали бы его способность к смысловой оценке юридически значимой ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и ее последствий, а также к целенаправленной регуляции своих действий в период составления завещания от 27 октября 2020 года.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Проанализировав заключение повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрическая экспертизы №/з от 5 июня 2023 года, проведенной экспертами ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Минздрава России, судебная коллегия считает, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Экспертиза проведена и заключение составлено экспертами, имеющими необходимое образование и значительный стаж работы, а именно в составе членов комиссии: ФИО20 (образование высшее, психиатра, нарколога, судебно-психиатрического эксперта, стаж 47 лет, доктора медицинских наук, профессора, врача судебно-психиатрического эксперта), ФИО21 (образование высшее, психиатра, судебно-психиатрического эксперта, стаж 30 лет, кандидата медицинских наук, врача судебно-психиатрического эксперта), ФИО22 (образование высшее, психолога, клинического психолога, стаж 24 лет, психолога высшей квалификационной категории, кандидата психологических наук, медицинского психолога), врача-докладчика Андреевой Е.С. (образование высшее, психиатра, судебно-психиатрического эксперта, стаж 21 год, кандидата медицинских наук, врача судебно-психиатрического эксперта), эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В заключении экспертами отражены и проанализированы все имеющиеся доказательства по делу, дан подробный анализ и оценка медицинской документации, в том числе медицинских карт стационарного больного ГУЗ «Усманская центральная районная больница» №, №, медицинской карты стационарного больного №835 ГУЗ «Липецкий областной наркологический диспансер», медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условия №П 188 ГУЗ «Усманская МРБ», а также письменных пояснений истца ФИО1 (в суде не присутствовала во возрасту, зрению и общему состоянию здоровья), пояснений ответчика, показаний нотариуса, свидетелей. Заключение комиссии экспертов является полным, научно обоснованным, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования, оснований не доверять заключению не имеется, в связи с чем, судебная коллегия принимает заключение комиссии экспертов в качестве доказательства отвечающего требованиям статьей 59, 60 ГПК РФ.

Представленная истцом рецензия специалиста - врача-психиатра ФИО23, в которой он выразил несогласие с заключением комиссии экспертов № ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Минздрава России, сама по себе не свидетельствует о недостоверности, неполноте и незаконности заключения повторной судебной экспертизы №, поскольку мнение другого специалиста, отличное от заключения эксперта, является субъективным мнением этого специалиста, направленным на собственную оценку указанного заключения эксперта. Следует отметить, что данный специалист составлял рецензию на заключение первичной экспертизы, поэтому дача им рецензии на заключение повторной экспертизы, проведенную поэтому же делу, вызывает сомнения в его объективности.

Поскольку оснований сомневаться в обоснованности выводов, изложенных в заключение комиссии экспертов № от 5 июня 2023 года, не имеется, судебная коллегия пришла к выводу о том, что предусмотренные статьей 87 ГПК РФ основания для назначения по ходатайству истца еще одной повторной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы по тем же вопросам и по тем же материалам, отсутствуют.

Ссылка истца на то, что ответ на третий вопрос заключения комиссии экспертов подписал № от 5 июня 2023 года подписал один эксперт, не свидетельствует о наличии оснований для назначения повторной эксперты, поскольку как следует из содержания заключения, на третий вопрос относительно индивидуально-психологических особенностей личности ФИО4, которые могли оказать существенное влияние на правильное восприятие обстоятельств оформления завещания 27 октября 2020 года, отвечал эксперт психолог, поэтому указанная часть заключения подписана данным экспертом.

Оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, приняв во внимание заключение комиссии экспертов № от 5 июня 2023 года, проведенной ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Минздрава России, судебная коллегия приходит к выводу, что факт того, что ФИО4 при составлении завещания не способен был понимать значение своих действий и руководить ими недоказанным, поэтому решение суда об отказе в иске является правильным.

Вопреки доводам стороны истца оснований для принятия во внимания заключения повторной экспертизы, проведенной Кировским областным государственным клиническим бюджетным учреждением здравоохранения «Центр психиатрии и психического здоровья им. академика В.М. Бехтерева», у судебной коллегии не имеется в связи с допущенными нарушениями при ее проведении, приведенными выше и послужившими основанием для назначения повторной экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом дана ненадлежащая оценка показаний свидетелей, несостоятельны в качестве основания для отмены решения суда

Согласно части 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российксой Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО4 о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, ни стороны, ни свидетели, ни суд не обладают.

Следовательно, оценочные суждения сторон, свидетелей о поведении ФИО4 не могут опровергнуть заключение судебной экспертизы, сделанное в соответствии с установленной законом процедурой на основании специальных познаний в области психиатрии. Показания свидетелей не могли быть положены в основу решения суда, поскольку свидетельские показания не являются достаточным средством доказывания.

При изложенных обстоятельствах, несогласие истца с выводами суда не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, а ссылки на незаконность решения ввиду неполного исследование материалов дела, ненадлежащую оценку доказательства, являются несостоятельными.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы служить основанием для отмены правильного по существу решения суда, по материалам дела и доводам апелляционной жалобы не установлено.

В суд апелляционной инстанции поступало заявление ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Минздрава России о взыскании стоимости производство экспертизы в размере 60 000 рублей.

Как установлено материалами дела, повторная экспертиза была назначена судом апелляционной инстанции по ходатайству ответчика ФИО2 и на него возложена обязанность по оплате экспертизы. Оплата экспертизы не была проведена.

Разрешая вопрос о распределении между сторонами судебных расходов на оплату проведенной по делу судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции исходил из того, решением суда в удовлетворении иска Поляковой Ю.В. отказано, поэтому расходы на проведение экспертизы в пользу экспертного учреждения ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России в размере 60 000 рублей подлежат взысканию по правилам части первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с истца, в иске которому отказано.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Задонского районного суда Липецкой области от 28 марта 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Поляковой Юлии Викторовны - без удовлетворения.

Взыскать с Поляковой Юлии Викторовны в пользу ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России за проведение экспертизы 60000 рублей.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 августа 2023 года.