РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
14 июля 2025 года г. Шелехов
Шелеховский городской суд Иркутской области в составе:
председательствующего судьи Петрович К.Э.,
при секретаре Кононовой Н.Н.,
с участием представителя истца ФИО4, действующей на основании доверенности *номер скрыт* от *дата скрыта*,
представителя ответчика ФИО5, действующей на основании доверенности от *дата скрыта*,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-681/2025 по иску областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр им. Малиновского М.С.» к ФИО6 о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба в порядке регресса,
установил:
в обоснование исковых требований указано, что в период с *дата скрыта* по *дата скрыта* ФИО6 работала в ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.».
С *дата скрыта* ответчик была принята на работу в должности врача-акушера-гинеколога акушерского обсервационного отделения, с *дата скрыта* переведена на должность исполняющей обязанности заместителя главного врача по акушерско-гинекологической помощи в ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.»; с *дата скрыта* назначена на должность заместителя главного врача по акушерско-гинекологической помощи. *дата скрыта* ФИО6 уволена.
*дата скрыта* ФИО6, являвшаяся на момент *дата скрыта* заместителем главного врача, приговором Кировского районного суда г. Иркутска признана виновной и осуждена по ч. 2 ст. 293 УК РФ за халатность – ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. В результате неправомерных действий при оказании медицинской помощи, связанной с родоразрешением ФИО7 *дата скрыта* ФИО7, ФИО2, ФИО8 был причинен моральный вред.
*дата скрыта* соистцы ФИО7 и ФИО8 обратились в Кировский районный суд г. Иркутска с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате неправомерных действий работником ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» заместителем главного врача ФИО6
*дата скрыта* Кировский районный суд г. Иркутска утвердил мировое соглашение между ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, ФИО8 и главным врачом ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» ФИО9, которым стороны определили сумму компенсации морального вреда и порядок ее выплаты.
По условиям мирового соглашения ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» выплатило ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, компенсацию морального вреда в размере 900 000 руб., ФИО8 – 600 000 руб.
Истец ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» просил суд взыскать со ФИО6 в свою пользу денежные средства в счет возмещения ущерба в порядке регресса в размере 1 500 000 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 30 000 руб.
Протокольным определением суда от 03.06.2025 к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора на стороне ответчика, привлечен ФИО10
В судебном заседании представитель истца ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» ФИО4 исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении. Дополнительно пояснила, что приговор суда в отношении ФИО6 и определение суда об утверждении мирового соглашения по иску о взыскании компенсации морального вреда имеют преюдициальное значение при разрешении настоящего гражданского дела При заключении мирового соглашения заявленная ко взысканию компенсация морального вреда по соглашению сторон была уменьшена с 2 500 000 руб. до 1 500 000 руб. В отношении ответчика вынесен обвинительный приговор, который вступил в законную силу. В отношении ФИО10 производство по уголовному делу было прекращено, а потому у работодателя отсутствуют правовые основания для его привлечения к полной материальной ответственности. В данном случае не имеется оснований для снижения заявленной ко взысканию суммы ущерба, поскольку ФИО6 официально трудоустроена, имеет стабильный достойный доход, не имеет на иждивении детей и иных лиц, ее мать получает пенсию, т.е. имеет собственный доход.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Дополнительно пояснила, что из материалов уголовного дела следует, что вред здоровью был причинен действиями двух медицинских работников ФИО6 и ФИО10 В деле имеются доказательства противоправности действий ФИО10 и наличия его вины, уголовное дело в отношении него прекращено в связи с истечением срока уголовного преследования. В связи с чем, ответственность за причиненный вред должна быть возложена на указанных лиц в долях. Истец не заявляет самостоятельных требований к ФИО10, однако, при определении размера возмещения ущерба, подлежащего взысканию в порядке регресса со ФИО6, следует учитывать степень вины второго причинителя вреда, работника ФИО10 Просила уменьшить размер ущерба, подлежащего взысканию в порядке регресса со ФИО6, поскольку преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 293 УК РФ, было совершено ею по неосторожности и не в корыстных целях, а также учесть материальное положение ответчика, наличие на ее иждивении и содержании матери пенсионного возраста.
Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, о месте и времени его проведения извещена надлежащим образом, причины неявки неизвестны.
Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явился, о месте и времени его проведения извещен надлежащим образом, причины неявки неизвестны.
Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие ответчика и третьего лица.
Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные материалы гражданского дела, частично материалы уголовного дела №1-30/2021, оценив представленные доказательства в совокупности и каждое в отдельности, суд приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.
Статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
В силу статьи 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами.
При этом, часть 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.
Пунктом 5 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в том числе и в случае причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что работник может быть привлечен к полной материальной ответственности, если ущерб причинен в результате преступных действий, установленных вступившим в законную силу приговором суда.
При этом, в пункте 15 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.
Согласно статье 250 Трудового кодекса Российской Федерации орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.
Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с частью первой статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности.
При этом следует иметь в виду, что в соответствии с частью второй статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не может быть произведено, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях. Снижение размера ущерба допустимо в случаях как полной, так и ограниченной материальной ответственности. Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.
Аналогичная правовая позиция изложена и в пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г.), где также подчеркивается, что снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.
Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что для удовлетворения требования о возмещении ущерба в порядке регресса с должностного лица необходимо установление ряда обстоятельств в совокупности, в том числе: наличие вреда; наличие факта возмещения вреда; наличия факта причинения вреда должностным лицом при исполнении должностных обязанностей, то есть прямая причинно-следственная связь между действиями должностного лица и причиненным вредом; незаконность (противоправность) действий должностного лица, то есть несоответствие действий требованиям закона при наличии вины должностного лица в совершении действий, причинивших причинение вреда.
Как следует из материалов дела, приговором Кировского районного суда г. Иркутска от 01 декабря 2021 г. по уголовному делу №1-30/2021, вступившим в законную силу 29 марта 2022 г., ФИО6 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ), ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года; в соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы назначено условно с испытательным сроком два года.
ФИО6 допустила халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Данное преступление в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории средней тяжести.
Из приговора суда следует, что *дата скрыта*, вследствие ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей, ФИО6 <данные изъяты>, ненадлежаще организовала ведение родов врачом-акушером-гинекологом ФИО10
Потерпевшими по уголовному делу были признаны ФИО7 и ФИО8, родители ребенка ФИО1, *дата скрыта* г.р.
В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Из обстоятельств дела следует, что ФИО7, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, а также ФИО8 обратились в Кировский районный суд г. Иркутска с иском к ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 500 000 руб. в пользу ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, а также 1 000 000 руб. - в пользу ФИО8
Определением судьи от *дата скрыта* к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора на стороне ответчика, были привлечены ФИО10 и ФИО6
В ходе судебного разбирательства по гражданскому делу №2-1221/2024 стороны пришли к его урегулированию путем заключения мирового соглашения.
Определением Кировского районного суда г. Иркутска от 25 марта 2024 г. по гражданскому делу №2-1221/2024 утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, ФИО8 и ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.», по условиям которого ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» обязалось выплатить сумму компенсации морального вреда ФИО7, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2 в размере 900 000 руб.: до *дата скрыта* – 300 000 руб., до *дата скрыта* – 300 000 руб., до *дата скрыта* – 300 000 руб.; выплатить компенсацию морального вреда ФИО8 в размере 600 000 руб.: до *дата скрыта* – 300 000 руб., до *дата скрыта* – 300 000 руб.
Указанное определение Кировского районного суда г. Иркутска от *дата скрыта* было обжаловано в кассационном порядке представителем ФИО6 ФИО11, оставлено без изменения определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 19.06.2024.
Из материалов дела следует, что платежными поручениями *номер скрыт*, *номер скрыт* от *дата скрыта*, *номер скрыт*, *номер скрыт* от *дата скрыта*, *номер скрыт* от *дата скрыта* ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» перечислило ФИО7 и ФИО8 компенсацию морального вреда в общей сумме 1 500 000 руб., тем самым, надлежащим образом и своевременно исполнив условия мирового соглашения.
При установленных обстоятельствах, поскольку определение Кировского районного суда г. Иркутска от 25 марта 2024 г. по гражданскому делу №2-1221/2024 исполнено, у ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.», как у работодателя возникло право требования к ФИО6 возмещения материального ущерба, причиненного работодателю преступными действиями при исполнении трудовых обязанностей, что установлено обвинительным приговором суда.
При этом, суд отклоняет довод ответчика о необходимости возложения материальной ответственности за причиненный ущерб в долях на нее и третье лицо ФИО10, поскольку в отношении последнего обвинительный приговор не выносился, уголовное преследование было прекращено в связи с истечением сроков давности, тогда как, согласно разъяснениям, изложенным в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52, обязательным условием для возможного привлечения работника к полной материальной ответственности по пункту 5 части первой статьи 243 ТК РФ является наличие обвинительного приговора суда, а прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования или в суде, в том числе и по нереабилитирующим основаниям (в частности, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, вследствие акта об амнистии), либо вынесение судом оправдательного приговора не может служить основанием для привлечения лица к полной материальной ответственности.
Более того, в силу части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы этих требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом.
По смыслу статей 3, 131, 41 ГПК РФ в отсутствие предусмотренных абзацем 2 части 3 статьи 40 ГПК РФ оснований, определение ответчика по иску и замена ненадлежащего ответчика надлежащим отнесены к дискреции самого истца.
В настоящем споре требования заявлены только к одному ответчику ФИО6, которые и подлежат разрешению по существу.
Поскольку преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 293 УК РФ было совершено ФИО6 при исполнении трудовых обязанностей работником по неосторожности и не в корыстных целях, суд приходит к выводу об отсутствии препятствий для применения положений ст. 250 ТК РФ в части возможности снижения размера ущерба, подлежащего взысканию с ответчика.
В обоснование требований о снижении размера ущерба сторона ответчика сослалась на материальное положение ФИО6, наличие на ее иждивении престарелой матери.
Из представленной в материалы дела справки о доходах и суммах налога физического лица за *дата скрыта* г., следует, что среднемесячный размер заработной платы ФИО6, официально трудоустроенной в <данные изъяты>», после удержания НДФЛ, составляет около <данные изъяты> руб.
Установлено, что ФИО6 <данные изъяты> проживает в одном жилом помещении с матерью ФИО3 Н.В., *дата скрыта* г.р., являющейся пенсионеркой, имеющей статус ветерана труда.
Разрешая вопрос о размере ущерба, подлежащего взысканию со ФИО6 в пользу ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.», принимая во внимания установленные обстоятельства, учитывая форму вины совершенного работником преступления, её имущественное и семейное положение, суд приходит к выводу о наличии оснований для снижения материального ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в порядке регресса до суммы 900 000 руб.
В силу положений ст. 98 ГПК РФ, с ответчика в пользу ОГБУЗ «ИГПЦ им. Малиновского М.С.» подлежат взысканию расходы на уплату государственной пошлины в сумме 18 000 руб., что пропорционально размеру удовлетворенных судом требований.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,
решил:
исковые требования областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр им. Малиновского М.С.» удовлетворить частично.
Взыскать со ФИО6 в пользу областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр им. Малиновского М.С.» денежные средства в счет возмещения ущерба в порядке регресса в сумме 900 000 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 18 000 руб.
В части требований о взыскании со ФИО6 в пользу областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Иркутский городской перинатальный центр им. Малиновского М.С.» денежных средств в счет возмещения ущерба в порядке регресса в сумме 600 000 руб., расходов на уплату государственной пошлины в размере 12 000 руб. – отказать.
Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Шелеховский городской суд Иркутской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного текста.
Судья: К.Э. Петрович
Мотивированный текст решения суда изготовлен 11 августа 2025 г.