Решение по делу № 2А-2-572/2022 от 19.05.2023 - о взыскании компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания.

11RS0002-02-2022-000469-06

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 мая 2023 г. пос. Воргашор, г. Воркута

Воркутинский городской суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Щипанова И.А.,

при секретаре судебного заседания Мухаметшиной Е.Р.,

с участием административного истца – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2А-2-7/2023 по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №3» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральному казенному учреждению здравоохранения Медико-санитарная часть № 11 Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми о взыскании компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания. В обоснование требований указал, что в период его содержания в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми, а именно в период с 25.08.2017 по 17.07.2020, содержался в ненадлежащих условиях, а также ему не оказывалась надлежащая медицинская помощь. Просит признать условия содержания ненадлежащими и взыскать денежную компенсацию за ненадлежащие условия содержания.

Определением Воркутинского городского суда Республики Коми от 04.05.2022 к участию в процессе в качестве административных ответчиков привлечены Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральная служба исполнений наказаний.

Протокольным определением от 02.06.2022 к участию в процессе в качестве административного ответчика привлечено Федеральное казенное учреждение здравоохранения «МСЧ-11» ФСИН России.

Административный истец в судебном заседании участвовал путем использования системы видеоконференц-связи. Исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми, УФСИН по Республике Коми, Федеральной службы исполнения наказаний, ФКУЗ «МСЧ-11» ФСИН России в судебном заседании участия не принимали.

В соответствии со ст. 226 КАС РФ суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав административного истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее КАС РФ) административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделённой отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение трёх месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.

Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее Федеральный закон № 494-ФЗ) с 27.01.2020 введена в действие ст. 227.1 КАС РФ.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона № 494-ФЗ, в течение 180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона лицо, подавшее в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу её приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу настоящего Федерального закона, может обратиться в суд в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, с заявлением о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении с указанием в нём даты обращения с жалобой в Европейский Суд по правам человека и номера этой жалобы.

На основании ст. 218 КАС РФ гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

По смыслу ч. 5 ст. 217 КАС РФ при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В силу ст. 24 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее Федеральный закон № 103-ФЗ) оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых. Порядок оказания медицинской, в том числе психиатрической, помощи подозреваемым и обвиняемым, а также порядок их содержания в медицинских организациях и привлечения к их обслуживанию медицинских работников этих организаций определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.12.2017 № 285 утверждён Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключённым под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, в соответствии с п.п. 2, 3 которого, оказание медицинской помощи лицам, заключённым под стражу, или осуждённым осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчинённых непосредственно ФСИН России, а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения. К структурным подразделениям (филиалам) медицинских организаций УИС, оказывающим медицинскую помощь лицам, заключённым под стражу, или осуждённым, в СИЗО, в учреждениях УИС, лечебно-профилактических учреждениях, лечебных исправительных учреждениях УИС, относятся медицинские части (здравпункты), больницы, в том числе специализированные (психиатрические, туберкулезные), дома ребёнка; ведомственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности в медицинских организациях УИС осуществляется ФСИН России.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Федеральный закон № 323-ФЗ).

Согласно ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В соответствии с п.п. 2, 3 и 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организация в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, а также на возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи. Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Исходя из ст. 10 Федерального закона № 323-ФЗ качество медицинской помощи обеспечивается применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

Как разъяснено в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишённому свободы лицу медицинской помощи, судам с учётом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учётом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи.

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишённых свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишённого свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или реабилитации инвалида.

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишённого свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишённого свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц.

Заключением комиссии экспертов сделаны выводы о том, что согласно данным представленной медицинской документации, на момент поступления и в период содержания в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республики Коми с 25.08.2017 по 17.07.2020 у ФИО1 зафиксированы следующие диагнозы:

- «Остаточные изменения после перенесенного инфильтративного туберкулеза верхней доли правого легкого в виде плотных очагов» выставленный врачом-фтизиатром на приеме 22.09.2017. Согласно данным анамнеза истец в 1999-2001 гг. болел туберкулезом и снят с диспансерного учета в 2001 году;

- «Туб.контакт (контакт с больным туберкулезом). Остаточные изменения после перенесенного инфильтративного туберкулеза верхней доли правого легкого в виде плотных очагов» выставленный врачом-фтизиатром на приеме 22.09.2017.

Также в представленной медицинской документации отмечены многочисленные факты обращения за медицинской помощью по поводу островоспалительных заболеваний (ОРЗ, ОРВИ, острый трахеит, острый ринофарингит, обострение хронического бронхита), которые соответствуют жалобам и характеру заболеваний, и однократное обращение с жалобами на снижении зрения на приеме 12.12.2018, где выставлен диагноз «Гиперметропия» (дальнозоркость).

По диагнозу «Остаточные изменения после перенесенного туберкулеза» ФИО1 в оказании какой-либо медицинской помощи не нуждался, в связи со снятием с диспансерного учета в 2001 году.

По установленному 22.09.2017 контакту с больным туберкулезом медицинская помощь ФИО1 оказана своевременно и в полном объеме, в соответствии с Приказами от 29.12.2014 № 951 и 13.03.2019 № 127н [6,7]. Проведен курс химиопрофилактики туберкулеза с 29.12.2018 по 04.06.2019 («Изониазид», «Этамбутол»), регулярно выполнялась контрольная флюорография легких (17.09.2017, 02.04.2018, 19.10.2018, 15.04.2019, 10.10.2019, 30.04.2020, 26.08.2020). Сведений о прерывании курса профилактического лечения, в т.ч. в периоды этапирования истца, в представленных материалах не обнаружено. После окончания курса химиопрофилактики, данных за реактивацию туберкулезного процесса не выявлено.

По островоспалительным заболеваниям, согласно листам назначений, истцу своевременно назначалось необходимое лечение («Ко-тримоксазол», «Амброксол», «Ремантадин»), наступало выздоровление. В связи с выявленной у ФИО1 дальнозоркостью, на приеме 12.12.2018 окулистом выписан рецепт на очки.

Состояние истца в динамике согласно данным представленной медицинской документации, расценивается, как удовлетворительное. Объективных признаков ухудшения состояния здоровья пациента, которые могли бы быть связаны в том числе с обстоятельствами, изложенными в исковом заявлении, по данным представленной медицинской документации не выявлено. Степень тяжести вреда здоровью оценке не подлежит, в связи с невозможностью установить сущность вреда [2: п. 24, 27].

Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется, представленное заключение дано квалифицированными специалистами, в письменной форме, содержит исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы, составлено с учётом документов, представленных судом. Доказательств, опровергающих заключение экспертов, или позволяющих усомниться в её правильности или обоснованности, сторонами не представлено, следовательно, заключение экспертов является достоверным и, как доказательство, допустимым.

Таким образом, довод ФИО1 о не оказании своевременной медицинской помощи и не предоставлении лекарственных средств не нашли своего подтверждения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что со стороны ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России отсутствовало незаконное бездействие, в необеспечении надлежащих условий содержания ФИО1, установленных законодательством Российской Федерации, в части оказания лишённому свободы лицу медицинской помощи.

Согласно учетной алфавитной карточке формы 1 ФИО1 содержался в СИЗО-3, в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.105 УК РФ в период с 25.08.217 по 17.07.2020.

Порядок и условия содержания подозреваемых, обвиняемых регламентируется Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ, а также Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденный приказом МЮ РФ от 14.10.2005 № 189 (далее ПВР СИЗО).

Питание подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в СИЗО-З, организовано в соответствии с приказом ФСИН России от 02.09.2016 № 696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы» (далее - приказ ФСИН России от 02.09.2016 № 696). Норма питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, утверждена Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничны федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время (далее - Постановление Правительства от 11.04.2005 № 205). В соответствии с п. 42 Приказа № 696 разработка режима питания возлагается на начальника учреждения УИС, его заместителя, курирующего вопросы тылового обеспечения начальника ОИХО и медицинского работника медицинского подразделения. В учреждениях УИС организуется трехразовое питание (завтрак, обед и ужин) с интервалами между приемами более 7 часов. Часы приема пищи определяются начальником учреждения УИС в распорядке дня. На завтрак и ужин готовятся по одному второму блюду и чай, на обед - первое, второе блюда и компот из сухофруктов (или кисель). Пунктом 44 Приказа № 696 норма питания распределяется по энергетической ценности (калорийности): на завтрак - 30-35%, на обед - 40-45% и на ужин - 20-30%, а для воспитательных колоний - суточная калорийность распределяется: на завтрак - 20%, на второй завтрак - 15%, обед - 30%, полдник - 5-10%, ужин - 25%. Завтрак состоит из крупяного (овощного) гарнира или молочной каши, хлеба, сахара и чая. На обед предусматривается основная часть продуктов нормы питания: планируются первое блюда, овощи к основному гарниру второго обеденного блюда (холодная закуска), хлеб. В следственных изоляторах, тюрьмах и помещениях, функционирующих в режиме временного изолятора, холодные закуски могут не планироваться (п. 45). Ужин рекомендуется планировать из рыбного блюда с овощным или крупяным гарниром, хлеба, сахара и чая, а для несовершеннолетних, содержащихся в воспитательных колониях, планируется к выдаче масло коровье (п. 46). Раскладка продуктов (меню) в СИЗО-З утверждается начальником учреждения на неделю.

Обеспечение питанием подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО - 3 по повышенной норме осуществляется в соответствии с приказом Министерства Юстиции от 17.09.2018 № 189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания ми, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время» (далее - приказ № 189 от 17.09.2018).

Медицинский работник медицинского подразделения, кроме прочего, ежедневно представляет списки больных осужденных, подозреваемых и обвиняемых, нуждающихся в повышенных нормах питания (п. 11 Приказа ФСИН от 02.09.2016 № 696). Начальник учреждения УИС через соответствующие службы учреждения УИС, кроме прочего, по медицинским заключениям издает приказы о зачислении больных осужденных, подозреваемых и обвиняемых на питание по нормам, установленным для больных (п. 8 Приказа ФСИН от 02.09.2016 №696).

Согласно справке, выданной фельдшером филиала «Медицинская часть № 16» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России с 29.12.2018 по 04.06.2019 ФИО1 получал профилактический курс двумя противотуберкулезными препаратами и дополнительное питание, согласно приложения 5 п.1е Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 17.09.2018 № 189, как лицо, находившееся в контакте с туббольным.

Получение питания ФИО1 по повышенной норме подтверждается приказами СИЗО-3 за период с 29.12.2018 по 04.06.2019, в соответствии с которым истец был поставлен на лечебное питание по повышенной норме и получал питание как лицо, наблюдающееся по поводу туберкулеза IV группы диспансерного учета, на период проведения химиотерапии вне зависимости от места содержания.

Истец был поставлен на питание по повышенной норме как лицо, наблюдающееся по поводу туберкулеза IV группы диспансерного учета, а не как больной туберкулезом. Так, пунктом 2 примечания к приложению 5 к приказа № 189 от 17.09.2018 дополнительно к установленной норме больным, находящимся на стационарном и амбулаторном лечении по поводу туберкулеза I, II, V групп диспансерного учета, дистрофии, язвенной болезни, авитаминоза, анемии, злокачественных новообразований, больным ВИЧ-инфекцией, а также лицам, наблюдающимся по поводу туберкулеза III группы диспансерного учета, на период проведения химиотерапии выдаются: хлеб пшеничного из муки 2 сорта - 50 г; макаронные изделия - 10 г; овощи - 50 г; сахар - 5 г; мясо – 50 г; мясо птицы - 20 г; молоко питьевого - 250 мл; сок - 100 мл; масло коровье - 20 г; творог - 50 г. Лица, наблюдающиеся по поводу туберкулеза IV группы диспансерного учета на период проведения химиотерапии вне зависимости от места содержания, в указанный перечень не входят, в связи с чем дополнительные продукты питания (молоко, маргарин/творог, яйца) истцу не полагались. Предоставление питания по положенным нормам подтверждается актом проверки Филиалом «Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России от 24.04.2019 № 53, в соответствии с которыми питание подозреваемых, обвиняемых и осужденных организовано в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 11.04.2005 № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время» и с Приказом Минюста России от 17.09.2018 № 189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время». Качество приготовленных блюд удовлетворительное. Суточные пробы хранятся в отдельном холодном оборудовании не менее 48 часов. Бракеражный журнал ведется в соответствии с нормативными требованиями.

04.06.2019 ФИО1 закончил профилактический курс и был снят с дополнительного питания.

Таким образом, доводы административного истца о том, что предоставляемое ему дополнительное питание было занижено своего подтверждения не нашли.

Проверяя доводы ФИО1 о необеспечении сухим пайком дополнительной нормы питания при этапировании, суд приходит к следующему.

Выдача сухих пайков в СИЗО-З в период с октября 2018 по настоящее время производится в соответствии с приказом Министерства юстиции РФ от 17.09.2018 № 189. В соответствии с приказом рацион питания для осужденных к лишению свободы, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в случаях, если предоставление горячей пищи невозможно, на мирное время состоит из 2 вариантов, по первому рациону питания обеспечиваются осужденные, подозреваемые обвиняемые в совершении преступлений, когда приготовление горячей пищи по минимальной норме питания и норме питания для подозреваемых и обвиняемых невозможно. Также по данному варианту рациона питания обеспечиваются инвалиды I и II групп, по второму рациону питания обеспечиваются осужденные, подозреваемые и обвиняемые беременные женщины, кормящие матери, несовершеннолетние обоего пола, больные осужденные, подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений вне зависимости от места содержания, получающие питания по соответствующим повышенным нормам питания, установленным настоящим приказом, в случаях, когда предоставление горячей пищи невозможно. Так как истец к категории «больные» не относился, что подтверждается справкой филиала МЧ-18 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, а также приказами СИЗО-3, ФИО1 полагалось к выдаче ИРП 1 варианта. Истец в дни его убытия из СИЗО-З в период с 29.12.2018 по 04.06.2019 был обеспечен ИРП (Вариант 1), что подтверждается ведомостями выдачи сухих пайков, получение которых подтверждается его личной подписью. Доводы истца о том, что ему полагалось к выдаче ИРП по 2 варианту в период с 28.08.2017 по апрель 2020 опровергаются.

Таким образом, обеспечение ИРП истца было организовано строго в соответствии с Приказом Министерства юстиции РФ от 17.09.2018 № 189, в связи, с чем законные права и интересы административного истца не нарушены.

Доводы истца о несоблюдении санитарной площади на одного человека в камерах №414, 401, 404, 309, 312,102, 306, 108, 15 несостоятельны.

В соответствии со ст, 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека (подозреваемого, обвиняемого) устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью 1 ст. 30 настоящего Федерального закона. Количество лиц, помещенных в камеру, фиксируется в Книге количественной проверки, в соответствии с требованиями Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 03.11.2005 №204-дсп.

Согласно п.27.1 Инструкции № 204-дсп ДПНСИ (ДПНТ) заступающей смены с развода возвращается в свою комнату и приступает к приему дежурства. На основании проверочных справок по корпусным отделениям данные количественной проверки записываются в Книгу количественной проверки лиц, содержащихся в СИЗО (тюрьме) и производится их общий подсчет.

Записи о перемещениях спецконтингента из одной камеры в другую отражаются в камерной карточке, в соответствии с требованиями п. 15.1 Инструкции № 204-дсп.

Согласно абз. 5 ст.23 Федерального закона №103-ФЗ от 15.07.1995 норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных ч. 1 ст. 30 настоящего Федерального закона.

В силу ч.1 ст.99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров.

Из материалов дела следует, что в камерах, санитарная площадь, приходящаяся на одного человека соответствовала санитарной площади, установленной законодательством, что соответствует установленным нормам.

Проверяя доводы ФИО2 о нарушении размещения в камерах №102, 108, 312 в «единой» комнате унитаза и умывальника, суд приходит к следующему.

Камеры СИЗО-З оборудованы в соответствии с требованиями, предъявляемыми к специализированным учреждениям уголовно-исполнительной системы предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов и тюрем, а именно: нормами проектирования и строительства следственных изоляторов и тюрем МВД СССР 1958 года, Сводом правил 15-01 Минюста России «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России», утвержденные приказом МЮ РФ от 28.05.2001 №161 - дсп (далее - СП 15-01). Согласно п. 8.66 СП 15-01 камерные помещения следует оборудовать напольными чашами (унитазами) и умывальниками. Как правило, в одноместных камерных помещениях, за исключением карцеров, следует устанавливать унитазы, в камерных помещениях на два и более мест и карцерах – напольные чаши. Тип санитарного прибора следует конкретизировать заданием на проектирование. В камерных помещениях на два и более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 м. от пола уборной. Допускается в камерах на два и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальник при этом размещается за пределами кабины.

Доводы истца о нарушении размещения в камерах № 102, 108, 312 в «единой» комнате унитаза и умывальника, несостоятельны.

Проверяя доводы административного истца об антисанитарных условиях в камере №15, суд исходит из следующего.

Согласно камерной карточке, в камере № 15 истец содержался в следующие периоды: с 18.11.2018 по 03.12.2018 (убыл); с 11.12.2018 (прибыл) по 17.12.2018 (убыл); с 23.12.2018 (прибыл) по 11.01.2019 (убыл); с 18.01.2019 по 27.01.2019 (убыл); с 03.02.2019 (прибыл) по 11.02.2019 (убыл); с 24.02.2019 по 03.03.2019 (убыл); с 26.03.2019 (прибыл) по 19.04.2019 (убыл); с 25.04.2019 (прибыл) по 15.05.2019 (убыл).

В соответствии со ст. 24 Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ лечебно- профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Работы по дезинфекции, дезинсекции и дератизации в СИЗО-З проводятся в соответствии с требованиями СП 3.5.3.3223-14 «Санитарно-эпидемиологические требования к организации проведению дератизационных мероприятий» на основании государственных контрактов в 2017 году - № 6/31/17 от 14.02.2017, № 67 от 24.08.2017, 2018 году - № 4/31/18 от 12.02.2018, №45/31/18 от 02.07.2018, в 2019 году - № 10/234 от 28.01.2019, № 40/234-20 от 21.04.2020.

Удовлетворительные санитарно-гигиенические и противоэпидемиологические условия в период содержания истца под стражей в СИЗО-З подтверждаются Актами проверки филиалом «Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора» федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 11 Федеральной службы исполнения наказаний» от 18.09.2019 № 120, в соответствии с которым нарушений санитарно-эпидемиологических требований к камере № 15 не выявлялись. Таким образом доводы административного истца об антисанитарных условиях в камере № 15 не нашли своего подтверждения.

Проверяя доводы административного истца о не соблюдении нормы площади прогулочного дворика суд приходит к следующему.

В соответствии с подпунктами 3, 6 п. 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, одна из основных задач ФСИН России - обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 03.11.2005 № 204-дсп, утверждена Инструкция об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащихся в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы.

В Приложении № 67 к указанной Инструкции определены требования, предъявляемые к прогулочным дворам, согласно которому на каждого обвиняемого или осужденного, выводимого на прогулку, должно приходиться 2,5 м2 прогулочного двора. Минимальный размер прогулочного двора составляет 12 м2.

Внутренние стены прогулочных дворов штукатурятся раствором. Двери прогулочных дворов оборудуются как камерные, но без форточек. В середине каждого прогулочного двора устанавливается скамейка, которая надежно крепится к полу. Над прогулочными дворами и помостом для младшего инспектора устраиваются облегченные навесы. Высота навесов должна обеспечивать с одной стороны защиту от атмосферных осадков, а с другой – доступ свежего воздуха и освещенность прогулочных дворов в соответствии с действующими санитарными нормами.

Прогулочные дворы СИЗО-3, построенные в 1986 году оборудованы, в том числе и по требованиям СП 15-01, в соответствии с которым в прогулочных дворах для защиты от атмосферных осадков со стороны наружной стены следует предусматривать козырек с выносом его на 1 м. во внутрь двора.

В соответствии с техническим паспортом ФКУ СИЗО-3 оборудовано 18 прогулочных двориков. Все прогулочные дворики оборудованы навесами, с выносом более чем 1 м. во внутрь двора для защиты от атмосферных осадков и соответствуют установленным законодательством требованиям.

Согласно техническому паспорту прогулочные дворики имеют следующие размеры: прогулочный дворик № 1, площадью 13,4 кв.м; прогулочный дворик № 2, площадью 13,1 кв.м; прогулочный дворик № 3, площадью 12,7 кв.м; прогулочный дворик № 4, площадью 13,1 кв.м; прогулочный дворик № 5, площадью 13,2 кв.м; прогулочный дворик № 6, площадью 13,3 кв.м; прогулочный дворик № 7, площадью 13,9 кв.м; прогулочный дворик № 8, площадью 14,1 кв.м; прогулочный дворик № 9, площадью 26,4 кв.м; прогулочный дворик № 10, площадью 17,3 кв.м; прогулочный дворик № 11, площадью 24,7 кв.м; прогулочный дворик № 12, площадью 18,3 кв.м; прогулочный дворик № 13, площадью 15,2 кв.м; прогулочный дворик № 14, площадью 13,8 кв.м; прогулочный дворик № 15, площадью 12,8 кв.м; прогулочный дворик № 16, площадью 12,3 кв.м; прогулочный дворик № 17, площадью 14,5 кв.м; прогулочный дворик № 18, площадью 14,0 кв.м.

Пунктом 30.5 Инструкции № 204-дсп установлено, что ведение учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных осуществляется в журнале, форма которого утверждена приложением № 68 к Инструкции. В журнал вносятся записи о номере прогулочного двора, номере камеры, выведенной на прогулку, время начала прогулки и ее окончания, а также количество подозреваемых, обвиняемых и осужденных, выведенных в прогулочный двор.

Из выписок из журналов учета прогулок № 42-2016 (начат 06.01.2017, окончен 16.02.2018), №193 (начат 17.02.2018, окончен 22.03.2019), № 374-2016 (начат 23.03.2019, окончен 06.10.2019), № 426 (начат 07.10.2019, окончен 23.04.2020), № 509 (начат 24.04.2020, окончен 24.11.2020) усматривается, что норма площади, приходящаяся на 1 человека во время прогулки превышала норму в 2,5 кв.м, установленной инструкцией об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Министерства юстиции РФ от 03.11.2005 №204-дсп.

Следовательно, объективных данных, свидетельствующих о наличии перечисленных ФИО1 нарушений условий его содержания под стражей, истцом не представлено и судом не установлено.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим).

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации предоставляет администрации исправительного учреждения право использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля. Осуществление надзора и контроля с использованием технических средств для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания, получения необходимой информации о поведении осужденных установлены законом. Право администрации исправительных учреждений использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и закреплено в ч. 1 ст.83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Положения ст. 34 Федерального закона № 103-ФЗ в части первой также предусматривают, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.

Перечень технических средств надзора и контроля и порядок их использования устанавливаются нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 3 ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Приказом Минюста России от 04.09.2006 № 279 утверждены Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы (далее по тексту также Приказ № 279).

С учетом, установленных по делу обстоятельств, по делу не выявлено нарушения прав административного истца осуществлением видеонаблюдения.

Отклоняя доводы административного истца о нарушении его прав в связи с тем, что видеонаблюдение осуществляется операторами женского пола, суд исходит из факта того, что женщины-сотрудники ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми являются государственными служащими, которые выполняют должностные обязанности, установленные законом и ведомственными приказами. Осуществление видеонаблюдения за камерой, в которой содержался осужденный ФИО1, сотрудниками - женщинами не может расцениваться в качестве нарушения конституционных прав административного истца, поскольку уголовно-исполнительное законодательство не содержит запрета на осуществление надзора сотрудниками-женщинами за поведением осужденных в месте их проживания, исходя из того, что спальные помещения в учреждениях системы исполнения наказаний не являются местами, где должна обеспечиваться приватность для осужденных.

Применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.02.2006 № 63-О, от 20.03.2008 № 162-О-О и от 23.03.2010 № 369-О-О).

Таким образом, ограничение конституционных прав, в том числе на неприкосновенность частной жизни, является допустимым и оправданным в целях обеспечения личной безопасности подозреваемых и обвиняемых, а также сотрудников учреждения.

Проверяя доводы административного истца об отсутствии горячего водоснабжения в камерах СИЗО-3, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.43 Правил, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

В силу п.45 указанных Правил подозреваемые и обвиняемые не реже одного раза в неделю проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут, смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

По данным административных ответчиков горячая воды для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдавалась по устному обращению содержащихся в учреждении лиц в установленное распорядком время.

По данным ответчика, устных и письменных обращений от ФИО1 по каким-либо вопросам, в том числе о не выдаче ему горячей воды для стирки и гигиенически целей не поступали.

Вместе с тем административными ответчиками не оспаривалось, что в период содержания ФИО1 в указанных камерах СИЗО-3 горячее водоснабжение отсутствовало, водонагревательные приборы установлены не были.

Из разъяснений в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» следует, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены.

Согласно п. 20.1 Инструкции по проектированию исправительных специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утв. приказом Минюста РФ от 02.06.2003 №130-ДСП, здания исправительных учреждений должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям, в том числе СНиП 2.04.01-.85 «Внутренний водопровод и канализация зданий». Подводку холодной и горячей воды в жилой (режимной, лечебной) зоне следует предусматривать в том числе к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях (п.20.5 Инструкции).

В силу пунктов 19.2.1, 19.2.5 Свода правил 308.1325800.2017 «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утв. приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20.10.2017 №1454/пр, здания исправительных учреждений должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водоводами, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям действующих нормативных документов; подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе, к санитарно-техническим приборам, требующим обеспечения холодной и горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Здание ФКУ СИЗО-3 УФСИН Росси по Республике Коми спроектировано и введено в эксплуатацию в соответствии с действовавшими на тот момент правовыми актами, не предусматривавшими такого рода требований к обеспеченности горячим водоснабжением.

Проанализировав приведенные правовые нормы, суд приходит к выводу о том, что обеспечение горячим водоснабжением учреждений уголовно-исполнительной системы является обязательным, неисполнение данного требования в зданиях учреждений, введенных в эксплуатацию до принятия Свода правил и Инструкции, ставят в неравное положение лиц, содержащихся в данных учреждениях, с лицами, которые содержатся в зданиях пенитенциарной системы, введенных в эксплуатацию после 2003 года.

Посещение душа один раз в семь дней, как установлено пунктом 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утв. приказом Минюста России от 14.10.2005 №189, наличие возможности приобрести электрический кипятильник либо получить по требованию горячую воду для стирки и гигиенических целей не может обеспечить содержащемуся в учреждении лицу поддержание личной гигиены в удовлетворительной степени, что нарушает права ФИО1 и дает основания для взыскания в его пользу компенсации за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-3.

Отсутствие в камере горячей воды по причине отсутствия технической возможности обеспечить централизованное горячее водоснабжение, не исключало возможность обеспечения административного истца горячей водой иным альтернативным способом. В то же время, вопреки доводам представителей ответчиков возможность кипячения воды чайниками или кипятильниками, наличие водонагревателей с определенным объемом воды, не может рассматриваться в качестве полноценной альтернативы обеспечения осужденных горячей водой для целей соблюдения ими требований санитарии и гигиены с учетом установленного администрацией учреждения распорядка дня (времени, отведенного для помывки).

Таким образом, факт необеспечения административными ответчиками надлежащих условий содержания, выразившийся в отсутствии горячей воды в камерах в период содержания ФИО1 нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Отсутствие горячего водоснабжения и водонагревательных приборов в камерах вело к невозможности поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, что нарушало права ФИО1 и дает основания для взыскания в его пользу компенсации за нарушение условий содержания в указанных учреждениях.

Поскольку факт нарушения права ФИО1 на поддержание удовлетворительной степени личной гигиены вследствие отсутствия горячего водоснабжения и водонагревательных приборов в камерах установлен, принимая во внимание, что указанное лицо до настоящего времени продолжает находиться в местах лишения свободы, учитывая разъяснения в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №47, суд не усматривает оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований по мотивам пропуска административным истцом предусмотренного ч.1, ч.1.1 ст.219 КАС РФ трехмесячного срока на обращение с иском.

В силу ч.2 ст.12.1 УИК Российской Федерации компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Установив факт нарушений условий содержания административного истца в учреждениях ФСИН РФ, суд с учетом обстоятельств, при которых допущено нарушение, его характера и продолжительности, при отсутствии значимых последствий, определяет размер взыскиваемой в пользу ФИО1 компенсации в размере 9 000,00 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 175-180 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным бездействие ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми, выразившееся в отсутствии горячего водоснабжения и водонагревательных приборов в камерах ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Коми в период содержания ФИО1 с 25.08.2017 по 17.07.2020.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 9 000 (девять тысяч) рублей с перечислением денежных средств по реквизитам банковского счета, имеющегося в материалах дела.

В остальной части исковые требования ФИО1, оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Коми в течение одного месяца через Воркутинский городской суд Республики Коми с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 02.06.2023.

Председательствующий судья И.А. Щипанов